— Ну же, ну же, вот так, — приговаривает тетя Флоренс. — Еще несколько стежков, и ты будешь как новенькая.
— Ты возишься слишком долго, — голос Лео звучит брезгливо.
Мои глаза трепещут и открываются. Я лежу в коттедже Аптекарей, на хирургическом столе. Я видела эту комнату тысячу раз, но никогда — с этого ракурса. Тетя Флоренс внимательно осматривает мой живот, её набор для наложения швов лежит рядом. Она щурится сквозь толстые линзы очков. Лео нетерпеливо стоит за её спиной, пытаясь заглянуть через плечо.
Я осторожно ощупываю края раны, оставленной лозой. Она сильно кровоточила, но не была особенно глубокой. Семи стежков должно хватить.
Тетя Флоренс ловит мой взгляд, её рот сжат в тонкую линию.
— Ты очнулась, — говорит она. — По-видимому, на тебя напало дикое животное.
— Двое Стражей погибли, спасая её, — вставляет Лео, бросая на меня предостерегающий взгляд.
Глаза тети Флоренс сужаются, но она продолжает говорить со мной.
— Все оказалось не так плохо, как выглядело, — говорит она. — Ты очень скоро снова будешь на ногах.
— Где Гриффон? — спрашиваю я.
Лео начинает перебирать ряд банок с перевязочными материалами.
— Оставь их в покое, — отчитывает его тетя Флоренс. — Они стерильны.
Лео поворачивается, закатывая глаза.
— Гриффон патрулирует периметр, и это то, что он должен был делать всё это время, вместо того чтобы тайком убегать с вами, бездельниками. Ярек приказал мне следить за тобой. Ты была сильно порезана.
— Я в порядке, — говорю я, пытаясь сесть.
Тетя Флоренс мягко укладывает меня обратно.
— Мне нужно понаблюдать за ней, — говорит она Лео.
— С ней всё будет хорошо, — пренебрежительно бросает Лео. — Её бабушка здесь. Ярек сказал, что хочет получить от тебя отчет, как только ты закончишь зашивать её.
Тетя Флоренс вздыхает. Она обрабатывает мою рану, что причиняет больше боли, чем сами стежки. Когда она заканчивает, то разминает спину и идет к раковине мыть руки; её движения медленные, выверенные. Она так держится, когда расстроена. По-настоящему расстроена. Она вытирает руки о передник, прежде чем сменить его на чистый.
— Отдыхай, Рози. Я всё уберу, когда вернусь. — Она смотрит на меня тем же строгим взглядом, который я сама когда-то бросала пациентам, подозревая, что они нарушат постельный режим. — После вас, — говорит она Лео.
Они исчезают за дверью. Оставшись одна в операционной, я сползаю со стола, морщась от резкого натяжения свежих швов, и нетвердой походкой выхожу в главную комнату коттеджа. Я ожидаю увидеть бабушку у камина.
Вместо неё там Август. — Должно быть, ты задаешься вопросом, почему мы так много от тебя скрывали, — говорит он, когда я вхожу, его голос хрипл.