Джульетт Кросс «Наследник теней» Глава 2
АЭЛВИН
Провалиться бы этим богам во все преисподние.
Дар провидицы богов далеко не всегда оборачивается благом. Вот как сейчас.
В тот самый миг, когда моя ладонь коснулась его руки, я услышала шёпот лунной богини Лумеры: холодная гора, вечно живущие, тьма убьёт тьму… ты избрана, Аэлвин.
Я опустилась на стул за столом, стараясь унять внутреннюю дрожь. Я и так знала, какая единственная причина могла привести принца Гадлизеля на мой порог. Мне было известно о его бедах в Солгавийских горах — птицы, особенно воробьи, только об этом и трещали без умолку. Тёмные твари рыщут по лесам, похищают невинных и уволакивают их в пещеры Солгавии.
Именно поэтому я велела старику Вогу и его родичам быть начеку и предупредить остальные деревья: пусть остерегаются непрошеных чужаков, рыщущих в наших владениях. Увы, видимо, по моей вине Вайгару так жестоко досталось — Вог решил, что это и есть тот самый враг, о котором я говорила.
И вот теперь одного прикосновения к руке принца хватило, чтобы богиня прошептала: мне уготована роль в его походе. Вот только какая именно — я пока не представляла.
Принц поднял кружку и отхлебнул; уголки его губ дрогнули вверх, когда он распробовал сладость моего вина. У него был красиво очерченный, чувственный рот, пусть обычно губы и оставались сжатыми в суровую линию — пока он не попробовал моё вино. Я не удержалась от гордой улыбки.
— Изумительно.
— Благодарю, я знаю. — Я перевела взгляд на угрюмого воина с перекошенной физиономией: — Видишь? Никакого яда.
— Я и не говорил, что оно отравлено, — огрызнулся тот.
Эдвик торопливо процокал обратно по балке, сбежал по лесенке вниз и направился прямиком к Вайгару.
— Ко мне, Эдвик. — Я окликнула его прежде, чем он успел снова боднуть теневого фейри, и повернулась к принцу: — Ведите себя прилично, иначе он расстроится.
Эдвик запрыгнул мне на колени и вперил свирепый взгляд в принца. Ясное дело — он сразу понял, что главная угроза исходит от принца Торвина. Умный козёл.
— Он отмечен богами, не так ли? — спросил принц.
— Вне всякого сомнения.
— Откуда он у тебя? — поинтересовался тот, что поспокойнее, с красными глазами.
Красные глаза были обычным делом для тёмных фейри. У принца же они оказались вовсе не цвета крови, а золотыми, как солнце — под стать его длинным светлым волосам. Для тёмного фейри такой светлый облик был редкостью. Поговаривали, его королевский род восходит одновременно к земному богу Виксу и богу солнца Солзкину, и в чертах принца угадывались оба. Но я и не подозревала, что теневой принц настолько невыносимо красив.
— Я его ниоткуда не брала. Это он меня взял. — Я погладила Эдвика по спине. — Лес сам позвал меня, когда я покинула родную Лумерию. Деревья оказались добры и радушны.
— Они почуяли твою магию, — сказал принц Торвин.
— Безусловно. Но я побывала во многих магических краях, где моим сородичам были вовсе не рады. В основном там жили светлые фейри.
— И тебе пришлось прийти в Нортгалл, во владения тёмных фейри, чтобы обрести новый дом?
— Как видишь. — Я опустила взгляд на Эдвика. Его веки начали слипаться, но он тут же распахивал глаза снова, поджидая, не сделают ли гости неверное движение. Мой дорогой друг всегда стоял на страже.
— Ты сказала, что это он тебя взял. — Валлон подался вперёд, опёршись предплечьями о стол и сцепив пальцы. — Что ты имеешь в виду?
Принц остался стоять. Поставив пустую кружку на стол, он заложил руки за спину; поза его казалась расслабленной, но в каждом движении сквозила жёсткая собранность.
А разве могло быть иначе? Его королевству грозила смертельная опасность.
— Он жил здесь, на этой поляне, в одиночестве, — объяснила я, — но пригласил меня остаться с ним. С тех пор я здесь и живу.
Эдвик тихо заблеял, но сквозь козлиное меканье я отчётливо различила слова: «Тебе тоже не стоит уходить. Оставайся здесь, в безопасности».
— Боюсь, выбора у меня может не оказаться, — ответила я ему.
«Помнишь, чем кончилось, когда ты в прошлый раз покинула долину? Чуть заживо не сожгли».
— Помню.
Подняв голову, я увидела, что все трое теневых фейри таращатся на меня со смесью благоговения, растерянности и недоверия. Вместо того чтобы переводить им нашу беседу, я задала вопрос, ответ на который и так знала:
— Зачем вы пришли сюда, принц Торвин?
Его мрачное лицо стало ещё суровее. Жрецы притихли и замерли.
— Глубоко в горе под Гадлизелем поселилась злобная тварь. Она ни разу не являла себя миру, но мощь её велика. Она заражает живых безумием и злобой.
— Так вот что стряслось с вашим отцом, королём Хальваром? — До меня доходили слухи, будто король теневых фейри лишился рассудка, но не более того.
Мой вопрос не вызвал у принца Торвина ни удивления, ни гнева. Лицо его осталось непроницаемым и холодным.
— Да. Он безумен. И больше не тот король и не тот отец, каким был прежде.
Валлон торжественно склонил голову, подтверждая слова своего принца. Мне подумалось, что Торвин, возможно, впервые произнёс это вслух.
— Впрочем, в иные дни, — продолжил принц Торвин, — к нему возвращаются ясность ума и великодушие. Тогда он снова становится тем отцом, которого я знал. Увы, таких дней выпадает всё меньше. Какое бы безумие ни терзало его, оно делает его жестоким и беспощадным.
— Но пришли вы не за этим, — перебила я; мне совсем не нравилась горечь в его глазах.
— Не за этим. — Он бросил взгляд на Валлона. — Я убеждён, что это зло — порождение богов. И единственный способ выследить и одолеть его — прибегнуть к помощи провидицы богов.
Вместо того чтобы сразу дать ответ, которого он ждал, я спросила:
— А как вы обо мне узнали?
— Пара вождя зверо-фейри Редвира и ещё одна женщина из его клана рассказали, что встречались с тобой — более того, спасли тебя от смерти в городе Хелламир.
— Да, я их помню.
Я улыбнулась, теперь понимая, зачем боги послали тех двоих — Джессамин и Тессу — мне на выручку. Я уже заставила двух огромных жеребцов, принадлежавших мевийским солдатам, промчаться по городской площади прямо на помост, где меня привязали, чтобы вырваться в суматохе. Но тут внезапно вспыхнул огонь, и в начавшемся переполохе Джессамин и Тесса развязали меня.
— В обмен на помощь я могу предложить тебе золото, припасы — всё, что пожелаешь.
— О плате договоримся позже.
— Хм, — буркнул Вайгар. — Я бы на твоём месте сперва выяснил цену, прежде чем бить по рукам.
Золотые глаза принца Торвина вспыхнули ярче и устремились прямо в мои:
— Я дам тебе всё, чего ты захочешь. Чего бы ты ни попросила — оно твоё.
В его голосе звучало неподдельное отчаяние. Мне вовсе не хотелось покидать безопасную долину, но происходящее было куда важнее моего эгоистичного желания мирно жить в стороне от зла, расползающегося по Нортгаллу. Этот бог-демон в горах убивал ни в чём не повинных фейри. Не говоря уже о рассказах про его големов, похищавших мирных жителей из деревень Нортгалла.
— Я пойду с вами, принц Торвин.
Вся его фигура расслабилась от облегчения.
— Благодарю.
Эдвик жалобно проблеял: «После прошлого раза ты обещала, что мы больше никогда не расстанемся».
— И не расстанемся, — прошептала я ему, прежде чем спустить козла на пол и подняться. — Выступаем утром. Надвигается буря.
Все трое обернулись к окну, за которым клонилось к закату послеполуденное солнце. На небе не было ни единой серой тучки.
— Откуда ты знаешь? — спросил принц Торвин.
— Птицы. — Я улыбнулась. — Они всегда предупреждают меня, когда близится сильная буря.
— Многое же они тебе рассказывают, верно? — Он подошёл к окну, вглядываясь в небо.
— Вы даже не представляете насколько. — Вздохнув, я обвела взглядом комнату, прикидывая, что нужно собрать в дорогу. — Что ж, у меня есть похлёбка с грибами и делликорнем. Угощайтесь на ужин — всё равно придётся выбросить остатки перед отъездом, а я терпеть не могу переводить еду.
Валлон поднялся, подхватывая походный мешок:
— Благодарю. Это очень великодушно. — Он оглядел хижину. — Ночевать мы можем снаружи. Обычно мы спим на деревьях.
— Только не на этих деревьях, — отрезал Вайгар, встав рядом с Валлоном. — Они нас точно прикончат.
— Правнуки Вога возражать не станут. — Я кивнула в сторону заднего двора. — Они растут с той стороны. Но вы можете заночевать и здесь.
— Ты слишком доверчива. — Глубокий голос принца Торвина прервал наш разговор; сам он по-прежнему смотрел в окно.
— Вовсе нет. В любой другой день я бы позволила Вогу выставить вас восвояси.
Он наконец повернулся ко мне:
— Тогда с чего ты позволяешь троим мужчинам из теневых фейри, вдвое крупнее тебя, спать под твоей крышей? — Отчего-то он выглядел рассерженным.
Я обошла стол и встала прямо перед ним.
— Принц Торвин, я прекрасно понимаю, что со стороны кажусь беззащитной женщиной. Но это не так. — Вскинув подбородок ещё выше, я добавила: — Я вам нужна. Я знаю, что вы не причините мне вреда.
— Одно другому не всегда мешает.
— Верно. — В памяти на миг всплыло искажённое яростью лицо отца, но я тут же прогнала это видение. — И всё же лунная богиня велела мне идти с вами. Она бы не отправила меня с мужчинами, способными причинить мне зло. Я доверяю её воле.
— Больше, чем своей собственной?
Я фыркнула:
— Куда больше, чем своей собственной.
Уголок его рта дрогнул в полуулыбке, от которой у меня внутри всё вмиг превратилось в кисель.
— Благодарим за гостеприимство. Мы с радостью принимаем приглашение.
Эдвик возмущённо проблеял: «Вон! Вон!» — и снова боднул принца, дважды врезавшись ему в голень сбоку.
— Эдвик! — Я подхватила его на руки. — А ну хватит.
Он высунул мне язык и демонстративно отвернулся.
— Можешь дуться сколько угодно, но я держу своё слово.
«Как?» — мекнул он, по-прежнему не глядя на меня.
— Ты едешь со мной.
— Козёл? — Брови принца Торвина взлетели вверх.
— Да. После прошлого раза я пообещала ему, что больше никогда его не брошу. А я всегда держу обещания. Он должен поехать с нами.
— Двор Гадлизеля — не место для… — Он нахмурился, глядя на Эдвика. — Для козла.
— Он не просто козёл. Вы сами это сказали.
— Верно, но придворные во дворце слишком узколобы. Они этого не примут, а твоё присутствие при дворе и без того вызовет у них немало подозрений.
— Зачем же вы окружаете себя узколобыми придворными? Или вы и сами такой же?
Меня захлестнула старая паника. Именно такое мышление — точно как у моего отца — однажды уже навлекло на меня беду. Именно из-за этого мне пришлось оставить мать и поселиться в глуши, где никто не сумеет меня отыскать.
— Нет, — ответил он тем же холодным, твёрдым тоном. — Я не такой. Но, как я уже сказал, на троне всё ещё восседает мой отец. И дворяне, идущие за ним, творят что пожелают.
— На троне сидит он, — вмешался Валлон, — но правит не он. Правишь ты, Торвин.
Принц бросил взгляд на рассудительного соратника и тихо ответил ему:
— Привести ко двору лунную фейри и провидицу само по себе будет делом нелёгким.
— Мне плевать. Он едет с нами.
Теперь мы с Эдвиком были полностью солидарны и оба сверлили принца испепеляющим взглядом.
— Он может остаться у Марги, — предложил Валлон. — Она будет только рада.
— А кто это? — спросила я.
— Моя жена. У меня есть вилла высоко над городом, вдали от любопытных глаз.
Я переглянулась с Эдвиком:
— Звучит вполне сносно, правда?
«А зерно или зелёная трава там найдутся?»
Я передала вопрос Валлону.
— Зелёной травы немного. Зато у нас в оранжерее большой огород. Полно фиолетовой капусты и сытный корнеплод под названием халибис. Хрустящий и сладкий.
«Пойдёт», — изрёк Эдвик, хотя понять его могла только я.
Я знала, что ему уже не терпится попробовать диковинный овощ. Когда дело касалось желудка, уговорить его не составляло труда.
— Мне нравится этот план. — Я опустила Эдвика обратно на пол.
Он процокал вверх по лесенке и улёгся на любимую балку. Приближалось время его послеполуденного сна. Хоть Эдвик и выглядел как милый козлёнок, на деле он был старше меня — ему стукнуло тридцать лет.
Принц Торвин шагнул ближе:
— Мы можем выступить прямо сейчас и опередить бурю.
— Лететь ночью опасно.
— Для лунной фейри, возможно. Но не для нас.
Я закатила глаза:
— Прежде чем мы отправимся в Гадлизель, нам с вами предстоит обстоятельный разговор.
— Неужели?
— Если вы полагаете, что я просто так шагну в ваш дворец, о котором почти ничего не знаю, то принимаете меня за дуру. Я провидица богов, но это не значит, что мне ведомо всё на свете. У меня есть вопросы, принц.
Во мне закипало раздражение. Больше всего на свете я терпеть не могла оказаться не готовой к грядущему. Наверное, потому, что владела даром предвидения и привыкла знать многое наперёд. Я ненавидела неожиданности и неизвестность.
— Хорошо. Задавай свои вопросы.
— Сперва давайте поедим, — позвала я жрецов.
Не говоря больше ни слова, я принялась доставать миски и половник для похлёбки. На самом деле мне просто требовалась передышка, чтобы свыкнуться с мыслью: придётся покинуть долину Нэвхейл. Эдвик был прав — после случившегося в Хелламире я поклялась больше не уходить отсюда. Обещала ему, что никогда не брошу ни долину, ни его самого.
Но против богов не пойдёшь. Тем более против богини-покровительницы, одарившей меня зрением провидицы.
Мне совсем не улыбалось отправляться в край, где я ни разу не бывала, которого в глаза не видела и о котором знала так мало. Гадлизель был окутан тайной — совсем как его жители окутывали себя тенями. А сверх того в глубокой подземной норе таился вечно живущий, изрыгающий в мир чёрную магию.
Я боялась его. Ни во снах, ни во время недавних гаданий мне не удалось увидеть, кто или что он такое на самом деле. И всё же его зловещее присутствие порой доносилось шёпотом сквозь чащу, когда с севера налетали ветры.
Оно сводило с ума птиц, повергая их в панический ужас. Особенно воробьёв. Они часами испуганно трещали без умолку, вереща: «Злая, злая тварь! Убирайся! Убирайся! Дурную демонскую песню ты несёшь!»
Хоть мне и не являлось видение этой сущности, деревья говорили о зле в недрах земли под Солгавией — зле, что отравляет леса гнилью. Когда я спросила Вога, что это такое, он ответил лишь одно: «Он хочет пожрать мир».
После этих слов я несколько дней почти не могла сомкнуть глаз, хоть и старалась изо всех сил выкинуть их из головы. Теперь отмахиваться от них больше не получалось. Пришло время взглянуть этому злу в лицо и помочь принцу Торвину его истребить. Я знала, что смогу воспользоваться своей магией, чтобы отыскать его логово. Оказавшись поблизости, я способна почуять любое создание, отмеченное богами, как бы глубоко оно ни пряталось.
Оставался только один вопрос, на который у меня не было ответа. Как убить вечно живущего?
