Джульетт Кросс «Наследник теней» Глава 1

ТОРВИН
Мы продирались сквозь густой папоротник, такой высокий, что его листья задевали нижние кончики наших крыльев. В этом лесу не было ни тропы, ни даже звериной тропки. Сомкнувшийся над головой полог густых крон не оставлял ни малейшего шанса разглядеть её дом сверху, с воздуха.
— Ты уверен, что мы идём в ту сторону? — проворчал Вайгар, разрубая заросли длинным клинком.
— Уверен, — ответил я уже не в первый раз, тоже пуская в ход меч.
— И какого дьявола эта ведьма забралась в такую глушь? До ближайшей деревни отсюда не одна лига.
Валлон хмыкнул, поправил походный мешок между крыльями и двинулся вперёд, раздвигая папоротник руками, вместо того чтобы косить его, как делал я.
— Полагаю, именно затем, чтобы жить подальше от цивилизации.
— Видно, здорово она перешла дорогу кому-то из сильных мира сего, раз решила запрятаться так глубоко. Ай! — Шлепок. Вайгар прихлопнул на предплечье крупную жалящую тварь. — Паршивее некуда. Давайте уже найдём её и уберёмся отсюда к чертям.
Я пропустил его жалобы мимо ушей. После Валлона Вайгар был сильнейшим воином среди моих жрецов теней. Его скверное настроение ничего не значило: он просто бесился оттого, что приходилось тащиться пешком по непролазной чаще. Мы все привыкли свободно рассекать открытое небо. Но я был убеждён, что выбрал верный путь.
Даже если бы нам удалось разглядеть её жилище сквозь листву с высоты, вряд ли провидица обрадовалась бы, свались мы ей на голову без предупреждения. После всего, что ей пришлось пережить — похищения и едва не свершившейся казни в Хелламире, — требовалось представиться должным образом. По крайней мере, нельзя было напугать её так, чтобы она сбежала и затаилась в этих лесах.
После встречи с вождём зверо-фейри Редвиром и его парой Джессамин я знал, что нам предстоит иметь дело с женщиной огромной внутренней силы — той, что чудом избежала костра и бесстрашно стояла на помосте, который должен был стать её погребальным костром.
Мы собрали о ней сведения у тех в Пограничье, кто хоть что-то слышал. Стало ясно: эта женщина живёт по собственным правилам, отвергнув общество и цивилизацию ради глухого леса и уединения.
Но куда важнее оказалось другое: она действительно была провидицей богов — редчайшей из лунных фейри, способной читать волю богов, предугадывать их замыслы и подсказывать, как с ними совладать. Ибо в одном я не сомневался ни на миг: какое бы существо ни таилось в глубине гор под нашей столицей Гадлизелем, это был бог.
— Смотрите. — Валлон замедлил шаг и кивнул вперёд.
Папоротник впереди поредел там, где два параллельных ряда деревьев склонялись друг к другу, переплетаясь свисающими с ветвей лианами и образуя тёмный тоннель.
Мы осторожно приблизились, выбираясь из высоких зарослей, и остановились у входа в этот затенённый древесный коридор. Быстро прощупав пространство внутри с помощью врождённой связи с тенями, я сказал:
— Внутри бояться нечего.
Вайгар фыркнул:
— А по ту сторону?
Мы знали, что лес этот заколдован. Каждый фейри, встреченный нами по пути, пока мы выведывали всё об этих местах и живущей здесь ведьме, твердил одно: обходите стороной, никто из осмелившихся войти в чащу ещё не возвращался.
В дальнем конце тоннель выходил на открытое пространство — небольшую поляну, испещрённую солнечными бликами.
— С виду вполне безобидно, — заметил Валлон.
— Внешность обманчива, — огрызнулся Вайгар.
— Как бы то ни было, — произнёс я, первым ступая под свод теней, — мы идём.
Мои люди молча последовали за мной, настороженно оглядываясь по сторонам. Я всматривался вверх, в просветы между лианами и ветвями, прислушиваясь к незримому врагу. Мы покинули Солгавийские горы, дом теневых фейри, а в низинах нам далеко не всегда бывали рады. Особенно в таком заколдованном лесу, как долина Нэвхейл.
Мы редко спускались со своих гор, предпочитая утёсы, вершины и бескрайнее небо. Прочие тёмные фейри считали нас высокомерными. Возможно, так оно и было. Светлые же фейри и вовсе видели в нас чудовищ — порождения мрака с рогами, клыками и драконьими крыльями, способными вознести нас выше облаков.
Я даже слышал нелепую байку, которой пугали детей светлых фейри: мол, будешь плохо себя вести — ночью прилетит чудовище из теневых фейри и утащит тебя. Чушь собачья. Зачем бы нам сдались их дети?
Хотя прямо сейчас одна из них мне действительно понадобилась. Одна вполне конкретная лунная фейри.
Сводчатый выход приближался, открывая взору небольшую лужайку в кольце исполинских дубов с длинными тяжёлыми ветвями, которые склонялись до самой земли, а затем снова тянулись к небу. Когда мы шагнули в тёплые лучи, солнечный свет ударил по глазам.
Я указал влево, где между двумя такими дубами вилась узкая тропинка. Кора одного из них поросла зелёным папоротником, а ствол в обхвате превосходил десяток теневых фейри, вставших плечом к плечу. Где-то в той стороне журчала вода.
Мы переглянулись, и Вайгар первым ступил на тропу. Я пошёл следом, Валлон — замыкающим.
По затылку пробежал колючий холодок, волоски встали дыбом. Ветви над головой заскрипели и закачались. Когда мы подошли ближе, в кроне гигантского дуба что-то зашевелилось. Пикси? Вряд ли.
— Как, ты сказал, её зовут? — спросил Вайгар, проходя прямо под исполинским деревом.
— Аэлвин, — негромко ответил я за миг до того, как внутри всё сжалось от дурного предчувствия. — Стой, Вайгар…
Вжих! Щёлк!
Длинная лиана, за ней вторая и третья хлестнули сверху с ветвей, сбили Вайгара с ног и намертво оплели его руки и грудь.
— А-а-а! — заорал он, когда ещё одна плеть обвилась вокруг ног, а другая выбила клинок из ладони, пригвоздив воина к стволу дуба-великана.
Мы с Валлоном уже взмыли в воздух, полосуя мечами лианы, тянувшиеся и к нам. Одна успела схватить Валлона за лодыжку, пока он изо всех сил бил большими чёрными крыльями, пытаясь вырваться из мёртвой хватки. Стремительно спикировав, я рубанул коротким мечом, но клинок не перерубил лозу — лишь отскочил.
И тут же она разжалась с пронзительным визгом. Да, проклятая лиана взвизгнула, словно раненый зверь.
Исполинский дуб глухо зарычал, и одна из его толстых ветвей легла поперёк груди Вайгара, вдавливая его в ствол. Он судорожно хватал ртом воздух, пока ещё одно щупальце-лиана сжимало ему горло.
— Назад, Валлон! — крикнул я, загоняя меч в ножны и переходя на шёпот на демонском языке, призывая тени этого леса себе в подчинение. Раскинув руки ладонями к небу и удерживаясь в воздухе взмахами крыльев, я пробормотал слова призыва свирепых теней: — Халлесиум ахк вендалин вохверлиум.
Порыв ветра взметнул листву над головой — отозвалась моя магия, стихийная сила, которую не всякий из фейри мог объяснить. Или обуздать. Я знал лишь одно: я владею ею и способен за считаные мгновения разнести этот могучий дуб в щепки и пыль.
— Халлесиум…
— Стой!
Чуть поодаль на тропе стояла лунная фейри. Её крылья переливались глубоким фиолетово-синим оттенком, словно сумеречное небо в самой дальней от солнца точке. Глаза сияли куда ярче — лазурью, как мелководье Немийского моря. Тонкое лицо обрамляли шелковистые тёмные волосы.
На миг я лишился дара речи. После всех баек о ведьме из долины Нэвхейл я рисовал в воображении женщину, загрубевшую от суровой одинокой жизни, закалённую годами и одолевшую всех врагов. Уж точно не такую… как она.
— Прекрати немедленно, теневой фейри, — приказала она. — Причинишь боль Вогу — твой друг умрёт. В этом лесу оружие есть не только у него.
Из окружавшей нас чащи донёсся дружный скрип и тяжёлый стон. Остальные деревья.
— Прикажи ему отпустить моего воина, — резко велел я. — Сейчас же.
Пожалуй, не лучшая тактика в разговоре с провидицей, которую я рассчитывал убедить и склонить помочь моему королевству. Но инстинкт спасти Вайгара любой ценой заглушил голос рассудка.
Девушка решительно зашагала по тропе навстречу нам и остановилась рядом с смертоносным дубом, державшим в тисках моего друга. Опустив руки вдоль тела и высоко вскинув подбородок, она изогнула чёрную бровь и что-то тихо прошептала себе под нос. Затем заговорила вслух:
— Не смей мне приказывать, теневой принц.
Она знала, кто я такой. Должно быть, её дар провидицы и впрямь силён.
— Попроси вежливо, — настаивала она. — Иначе твой друг скоро умрёт.
Лицо Вайгара уже налилось багровой синевой — он задыхался под тяжестью ветви, сдавившей грудь.
Я опустился на землю неподалёку от неё и сложил крылья за спиной.
— Пожалуйста, — процедил я сквозь стиснутые зубы, — отпусти моего жреца теней. Немедленно.
— Вежливостью тут и не пахнет, но полагаю, на большее принц не способен. — Она повернулась к гигантскому дубу. — Вог, можешь его отпустить. Они не желают зла.
Лианы ослабили хватку и медленно опали. Дерево испустило гулкий вздох, похожий на бульканье исполинской бочки с элем, убрало ветвь с груди Вайгара и уронило его на землю. Валлон бросился вперёд, помогая товарищу подняться, я же не сводил глаз с Аэлвин.
Вайгар закашлялся, жадно глотая воздух. Я метнул взгляд на дуб — тот стоял тихо и неподвижно. Самое обыкновенное дерево.
— Ты умеешь с ним говорить, — скорее констатировал я, чем спросил, ведь это и так было очевидно. И всё же подобное показалось мне странным и тревожным. Никогда прежде я не сталкивался с таким даром. И доверия он у меня не вызывал.
— Разумеется, умею. И он не «оно». У него есть имя.
— Да. Ты назвала его Вогом? — Странное имя.
Она скрестила руки на груди и насмешливо приподняла бровь:
— Конечно нет. Его так назвала мать. — Она кивнула подбородком в сторону другого дуба-великана справа от себя. — Как и все матери называют своих детей, — добавила она таким тоном, словно разговаривала с последним дураком.
Я переглянулся с Валлоном, затем с Вайгаром — тот уже пришёл в себя и снова нацепил привычно хмурую мину. Впрочем, на сей раз повод для раздражения у него был более чем веский.
Похоже, все слухи об этом заколдованном лесу не врали. И всё же я намеревался уйти отсюда не только целым и невредимым вместе со своими воинами, но и в компании этой провидицы, которая сейчас буравила меня убийственным взглядом.
— У тебя было видение, что я приду.
— Нет. Вы наделали столько шуму в каждой таверне вдоль Пограничья, что мне рассказали птицы.
— Птицы. — Я не сумел скрыть скепсис в голосе.
Одарив меня испепеляющим взглядом, она развернулась и зашагала обратно по тропинке, бросив через плечо:
— Со зверями я тоже разговариваю. И да, они отвечают. Птицам было что рассказать о том, как вы трое всю последнюю неделю допрашивали каждого трактирщика и хозяина постоялого двора.
— Постой, — окликнул я, быстро догоняя её; Валлон и Вайгар двинулись следом. — Могу я поговорить с тобой?
— Ты уже это делаешь. — Она продолжала идти по тропе, пока утоптанная земля не сменилась плоскими круглыми камнями, ведущими к хижине под соломенной крышей.
Домик был небольшой, с трубой из речного камня и круглым окном. Полукруглые каменные ступени вели к арочной деревянной двери, на которой висел венок из зелёных плетей с жёлтыми цветами. Не оглянувшись, она скрылась внутри.
— Упрямая девка, — пробормотал Вайгар.
Откуда ни возьмись через небольшой дворик пулей метнулся бурый мохнатый комок и с разбегу врезался Вайгару в голень.
— Твою мать! Пшла вон, шавка!
Карликовый козёл боднул его снова в то же самое место. Вайгар замахнулся когтистой рукой.
— Стой, Вайгар! — рявкнул я.
Козлик обежал Вайгара и бросился на меня, со всей дури впечатавшись лбом мне в голень. Шесть его рогов были гладкими и загнутыми назад, но проклятье — удар всё равно вышел болезненным.
— Я же помочь хотел, мелкая зверюга.
Он задрал ко мне лохматую мордочку и прищурил фиалковые глаза. Я замер и уставился на него. Морда у твари была песочного цвета, с густыми чёрными бровями, шерсть — тёмно-бурой. Но глаза — того оттенка, какой часто бывает у существ, наделённых магией фейри, — безошибочно говорили: козёл этот далеко не обычный.
— Эдвик, — позвала Аэлвин с порога, — это не слишком-то вежливо.
Козёл глянул на неё, потом снова на меня и высунул язык. Валлон расхохотался, а я мрачно нахмурился, глядя на бестию сверху вниз. Тот ещё раз боднул меня в ногу и трусцой побежал прочь.
— Разрази вас боги, — выругался я себе под нос, потирая ушибленную голень.
Крошечный козёл, похоже, остался собой чрезвычайно доволен: он подошёл к женщине, на лице которой играла откровенная усмешка, развернулся и уселся рядом на задние лапы, совсем как волк. В жизни не видел, чтобы козлы так сидели.
Я медленно приблизился, подняв раскрытые ладони, показывая, что не желаю зла.
— Я правда пытался быть любезным, Эдвик, — обратился я к козлу, сам не веря, что действительно разговариваю с ним. — Вайгар собирался полоснуть тебя когтями.
Эдвик перевёл свой неземной взгляд на моего воина и сощурился точно так же проницательно, как мгновением ранее на меня.
— А где ваши когти, принц Торвин? — Аэлвин внимательно разглядывала мои руки.
Удивлённый тем, что она назвала меня по имени — хотя и предупредила, что знала о нашем приходе, — я остановился в нескольких шагах от крыльца.
— Я их стачиваю, — ответил я.
— Зачем?
— Таков обычай королевского рода и знати в Гадлизеле. — Я кивнул на Валлона, в жилах которого, как и у Вайгара, текла благородная кровь. — Мои жрецы этого не делают: им когти нужны для защиты.
— А вам — нет?
— У меня есть иные способы себя защитить.
— Да, — произнесла она тихо, почти задумчиво, не сводя с меня пытливого взгляда. — Я знаю.
— Хоть вам, судя по всему, и известно моё имя, позвольте представиться. Я принц Торвин Чёрная Звезда из Гадлизеля. А это мои жрецы теней — Валлон и Вайгар.
Валлон отвесил учтивый поклон; Вайгар же, хоть и продолжал хмуриться, последовал его примеру. Весьма неохотно.
Она окинула нас оценивающим взглядом:
— Можете войти. Берегите крылья. Они у вас побольше моих будут.
Она легко скользнула внутрь, а следом засеменил Эдвик, напоследок наградив нас всех через плечо пренеприятнейшим взглядом.
— Я туда не пойду, — прошипел Вайгар. — Она наверняка наложит на нас заклятие и сварит в котле.
— Не неси чушь, — оборвал его Валлон.
— Мы пришли сюда именно ради неё, — добавил я.
— Вы что, не видели, как её ручное дерево чуть не прикончило меня? — В голосе Вайгара прозвучала нотка страха; он метнул взгляд через моё плечо на замерший и безмолвный ныне дуб.
— Послушай меня, — веско произнёс я. — Она провидица богов и обладает огромной силой. Мы уже убедились, на что она способна, просто заговорив с живыми существами, которые, как мы считали, не способны нас понимать. Нам следовало ожидать чего-то подобного. В конце концов, это заколдованный лес.
— Я исполню любой твой приказ, — спокойно, как и всегда, отозвался Валлон.
— Идём со мной, — сказал я ему. — А ты, Вайгар, можешь оставаться снаружи, если угодно. — Я направился к двери и бросил через плечо: — В компании деревьев.
Как я и ожидал, за спиной тут же послышались его торопливые шаги.
Хоть я и согнулся чуть ли не пополам, проходя в дверной проём, кончиками крыльев всё равно задел косяк. Внутри, однако, удалось выпрямиться в полный рост.
Потолки в её хижине оказались высокими, с перекрещивающимися под соломенной кровлей балками. На одной из них развалился на брюхе козёл, скрестив передние ноги и подозрительно глядя на нас сверху вниз.
Нахмурившись, я посмотрел на хозяйку, стоявшую у квадратного стола посреди комнаты и разливавшую что-то из кувшина по кружкам:
— Он что, летает?
Она улыбнулась и кивнула в дальний угол у окна:
— Карабкается.
Узкая лестница без перил вела на чердак-антресоль. При моём росте мне отсюда были видны кровать под зелёно-белым лоскутным одеялом и столик с фонарём. В потолке было прорезано круглое лунное окно с прозрачным стеклом — по ночам она могла наблюдать, как по небу плывут звёзды и луна.
Разумеется, лунной фейри и провидице богов необходимо общаться со звёздами в ночные часы. На душе у меня потеплело: я понял, чем ещё смогу убедить её пойти со мной. У меня было место, куда я мог её привести и перед которым её лунное окно покажется жалкой игрушкой.
В очаге потрескивал огонь, а в чёрном котелке над жаром булькало что-то аппетитное.
— Присаживайтесь, прошу вас. — Она указала на стол. — У меня всего три стула, ведь живём здесь только мы с Эдвиком.
— А для кого третий? — спросил я, пока Вайгар усаживался.
Она пожала плечами:
— На случай, если заглянет гость.
В выражении её лица, во всей её повадке сквозило одиночество. И пожалуй, ей действительно было одиноко, даже с Эдвиком — вдали от цивилизации, без единой живой души своего народа рядом.
— И часто у тебя бывают гости? — поинтересовался Вайгар.
— Один! — оживилась она. — Старый охотник за пушниной иногда привозит мне припасы из деревень, через которые проходит.
— И что он просит взамен? — не удержался я от вопроса. Меня до крайности занимала эта странная, но прекрасная лунная фейри, живущая в полном одиночестве в лесной глуши. А ещё я не доверял ни одному мужчине, повадившемуся ходить сюда и оказывать ей услуги.
— Я гадаю для него и рассказываю, как поживает его семья.
— Он в ссоре с родными?
— Нет. — Она поставила перед Вайгаром кружку с душистым напитком, затем наполнила из кувшина вторую и протянула Валлону. — Они мертвы.
— Ты умеешь говорить с мёртвыми? — с жаром перебил Валлон.
Она с любопытством моргнула, глядя на нас:
— Конечно умею. Я же провидица богов.
— Я не знал, что вашему народу присущ такой дар, — признался я, когда она подошла ближе и подала мне кружку. От её близости меня окутал сладкий земной аромат — смесь мёда, ягод и лесных трав.
— Это редкость, как сказал мне один учёный в Иссосе, но о подобных случаях в книгах упоминалось. — Она налила ещё одну кружку себе и опустилась на пол, скромно подвернув ноги под домотканую юбку. — Пейте. Это медовое вино.
Она сделала глоток, пока мы с Валлоном обменялись недоверчивым взглядом. Она была особенной провидицей богов — куда могущественнее, чем я предполагал, раз уж умела говорить с мёртвыми.
Вайгар поднял свою кружку, принюхался и недовольно скривился, глядя на напиток.
Аэлвин рассмеялась, и от этого мелодичного звука у меня что-то кольнуло в груди.
— Будто я стану вас травить.
— Вполне можешь, — возразил я. — Твой козёл напал на нас без всякого повода.
— Во-первых, у меня нет причин, — кокетливо заметила она. — А во-вторых, мне совсем не хочется вытаскивать ваши здоровенные туши из собственного дома.
Её взгляд скользнул вверх, к моим рогам, и спустился до самых сапог. От этого пристального осмотра всё моё тело мгновенно напряглось.
— Вы не сядете?
— Нет. — Я протянул ей руку, чтобы помочь подняться. — Я не стану сидеть за твоим столом, пока ты сидишь на полу.
Хоть я и знал обычаи других фейри, чьё гостеприимство доходило до того, что они уступали гостям собственное место за столом, принять такое я не мог.
Аэлвин нахмурилась, глядя на мою ладонь.
— Прошу вас, леди. Займите место за столом.
— Я постою, — предложил Валлон в своей обычной манере: он предпочитал всегда оставаться начеку.
— Я не леди. — Её взгляд был прикован к моей по-прежнему протянутой руке. — Я незаконнорождённая, выросла в захолустной деревушке на окраине Иссоса.
— И тем не менее, — искренне добавил я, — боги наделили тебя великим даром и отметили выше большинства. Каким бы ни было твоё происхождение, в твоих жилах течёт благородная кровь.
Она не отводила глаз и вложила ладонь в мою — и то странное, тревожное сжатие оплело уже не тело, а саму душу. Словно лианы, охранявшие её в этом заколдованном лесу, тугая пуповина крепко стиснула меня изнутри. Будто сами боги пытались сказать мне нечто важное. Эта женщина непременно изменит мою судьбу. К лучшему или к худшему — покажет лишь время.
Я помог ей подняться на ноги. Она осталась стоять совсем рядом, ничуть не пугаясь моего высокого роста и широких плеч, и меня окутал аромат какого-то ночного цветка.
— Благодарю, принц Торвин.
Она отпустила мою руку, но не мою душу.

Вы пропустили