Джульетт Кросс «Наследник теней» Глава 7
ТОРВИН
Мы миновали Солгавийские вершины, и впереди показалась вилла Валлона. Он жил с матерью и женой в роскошном особняке, возведённом высоко над столицей. Высшая знать нередко строила свои главные резиденции за пределами Гадлизеля — теневые фейри предпочитали гнездиться на недоступных высотах, и эта тяга была заложена в нас с рождения вместе с крыльями.
Разумеется, была и ещё одна причина, по которой Валлон предпочёл остаться в родовом доме подальше от любопытных глаз: его пара и жена Марга была лесной фейри. Мой отец ясно дал понять, что чужакам при дворе не рады, и это случилось ещё до того, как его рассудок помутился.
Среди тенистых вязов, окружавших поместье, показалась терраса из белого камня. Снега на земле ещё не было, но затянутое тучами небо предупреждало, что он вот-вот пойдёт. Не успели мы приземлиться, как из дома выпорхнула лесная спрайт Гвендазелль, жившая у Валлона, и принялась кружить вокруг нас.
— Вы вернулись! Вы дома! — пропищала она и небесно-голубой молнией пронеслась мимо, после чего юркнула обратно в виллу — вероятно, чтобы сообщить Марге о нашем прибытии.
Я взмахнул крыльями, замедляя спуск, и зашёл со спины Аэлвин, чтобы убедиться, что она благополучно опустится на землю первой. Но Валлон опередил нас всех — конечно же, ему не терпелось увидеть жену. Мой друг души в ней не чаял, как и полагалось. Едва мои сапоги коснулись каменных плит террасы, из распахнутой арки дома выбежала Марга и бросилась ему на шею.
Она была совсем миниатюрной — её светлая кожа и бледные волосы резко контрастировали с обликом Валлона, а без крыльев она казалась ещё более хрупкой.
— Я не ждала вас так скоро.
Валлон опустил её на ноги и поцеловал в щёку. Непривычно было видеть лучшего друга столь нежным — до встречи с Маргой он оставался почти таким же суровым и замкнутым, как и я сам.
Аэлвин наблюдала за ними с нескрываемым удивлением, молча всё подмечая.
— Нам повезло, что Аэлвин согласилась отправиться в путь без промедления, — Валлон кивнул в её сторону, пока она стояла рядом со мной. — И летает она отменно.
— Ох. — Марга отступила от Валлона и подошла к Аэлвин, протягивая руки в знак приветствия. — Очень рада познакомиться с вами, Аэлвин.
Аэлвин пожала её ладони:
— И я с вами.
— Я Марга.
Валлон шагнул ближе:
— Ты знакома с сестрой Марги, Тессой. Вы встречались в Хелламире.
Бровь Аэлвин приподнялась.
— В таком случае я рада знакомству вдвойне. Я перед вашей сестрой в долгу.
Гвендазелль облетела вокруг меня, подлетела поближе, затем отпрянула к пьедесталу с факелом и выглянула из-за него:
— А что это за зверюшка?
Как и у большинства самок лесных спрайтов, крошечное, с птичку, женственное тело Гвенды покрывал нежный пух — у неё он был небесно-голубого оттенка. Широкие совиные глаза казались совершенно чёрными в обрамлении пушистых ресниц. Вместо волос её головку украшали более длинные перья, зачёсанные назад и задорно топорщившиеся на затылке, а крылышки переливались синими, зелёными и фиолетовыми искрами.
Эдвик заблеял и завозился в перемётной сумке у меня на груди. Не колеблясь, я вытащил его из мешка и поставил на каменную террасу.
— О-о-о, какой красавчик! — захихикала Гвенда, мгновенно позабыв о робости, спикировала прямо к его рожкам и дёрнула за ухо.
Эдвик заблеял громче. Аэлвин шагнула ближе и шикнула на него:
— Веди себя прилично. Мы в гостях.
— Не ворчи, зверюшка! — прозвенела Гвенда. — Мы с тобой станем лучшими друзьями!
Эдвик фыркнул, но всё же потрусил за ней вниз по ступеням террасы в сад, где вечнозелёные деревья росли ровными рядами вокруг фонтана и вдоль мощёной дорожки.
— Валлон! — Из-под арки вышла и спустилась по ступеням его мать, леди Мира, в одном из своих изысканных платьев, расшитых серебром и зеленью.
Несмотря на почтенный возраст, утончивший черты её лица, и серебристые волосы, гладко убранные назад, она оставалась величественной и красивой женщиной. Обняв Валлона, она отступила на шаг и присела передо мной в реверансе.
— Рада видеть вас, принц Торвин, и всех вас в целости и сохранности.
— Нам ничто не угрожало, — заверил я её.
— По крайней мере, не слишком сильно, — вставила Аэлвин.
Леди Мира улыбнулась Аэлвин и ласково обняла её за плечи:
— Пойдёмте отдыхать. Я велю Делле накрыть для нас пир — уверена, вы все проголодались после долгого перелёта.
— Я умираю с голоду, — проворчал Вайгар.
— Марга, почему бы тебе не проводить Аэлвин в комнату, где она сможет освежиться и переодеться? — предложила леди Мира.
— Благодарю. — Аэлвин бросила на меня быстрый взгляд через плечо и вслед за Маргой вошла в дом.
— Валлон, — окликнул я друга. — Пожалуй, стоит предупредить Деллу насчёт нашей гостьи.
Делла служила в семье Валлона испокон веков.
— Разумеется. Она не проронит ни слова.
— Я знаю, но хочу быть уверен, что отец узнает о нашем приезде лишь в ту минуту, когда я войду во дворец. И ни мгновением раньше.
— Полагаю, ты захочешь отправиться туда в ближайшее время.
— Как только отдохнём и поедим. Надеюсь, у твоей матушки найдётся подходящее платье.
Я не мог представить Аэлвин двору в её простом домотканом наряде — в таком виде придворные ни за что не поверили бы моему рассказу.
— Уверен, она подберёт что-нибудь достойное, — согласился Валлон. — Но тебе не мешало бы посвятить саму Аэлвин в свои планы.
— Я ей скажу.
Валлон усмехнулся:
— Времени у тебя в обрез.
Я и сам это прекрасно понимал.
— Пойдёмте, — крикнул он Вайгару. — У меня в библиотеке припасён крепкий мёд на зимней ягоде.
— Веди, — ухмыльнулся Вайгар.
Мы прошли под аркой и сквозь массивные двустворчатые двери вошли в главный зал. Я последовал за Валлоном через светлое, просторное фойе с купольным потолком, пропускавшим дневной свет. Мне всегда нравился дом Валлона — разительный контраст с мрачным убранством крепости Зарры, замка, где я родился и вырос.
В камине библиотеки потрескивал огонь. В этом не было ничего необычного: в Гадлизеле, с его вечной зимней стужей, было принято поддерживать огонь во всех покоях. Валлон подошёл к шкафчику за письменным столом и разлил по трём кубкам янтарный мёд.
— Этот покрепче того пойла, что подают во дворце, — Валлон протянул кубок мне, затем Вайгару. — Без обид, Торвин.
— Какие обиды. Я сам предпочитаю разбавленное питьё из большого зала. От придворных и без лишней выпивки хлопот хватает.
— Это уж как пить дать, — хмыкнул Вайгар, опрокидывая кубок.
Валлон обошёл стол и взял одно из сложенных писем, лежавших на столешнице:
— Донесение от Бейлена.
— Послушаем. — Я опустился в одно из мягких кресел у камина.
Бейлен был одним из старших командиров моих жрецов и отвечал за восточный округ Гадлизеля. Каждый из командиров курировал свой район огромного города, который невозможно было удержать под надзором и защитой в одиночку.
Валлон сломал печать, развернул пергамент и пробежал его глазами.
— Ну? — поторопил Вайгар. — Мы мысли читать не умеем.
Валлон сел напротив меня, всё ещё вчитываясь в строки.
— Похоже, в Восточной Лощине на селян напал баргас. — Он поднял взгляд. — И люди считают, что зверь обезумел.
— С чего они это взяли? — спросил Вайгар. — Обычно они на деревни не лезут, но падальщики ещё те — своего не упустят.
— Одному из воинов Восточной Лощины удалось ранить тварь. Он доложил, что глаза у зверя были сплошь чёрными, и кровь тоже текла чёрная.
Мы уже бесчисленное множество раз видели: у фейри и зверей, заражённых големами, которых породило зло под горой Гудрун, из ран всегда текла чёрная кровь. У тёмных фейри кровь была синей, у светлых — красной. Лишь чёрная магия и злые боги создавали тварей с чёрной кровью.
— Кто-нибудь пострадал? — спросил я.
— Нет. Из людей — никто, но баргас задрал чьего-то козла и уволок с собой.
— Чьего-то козла?! — рявкнула Аэлвин с порога.
При виде неё внутри у меня всё дрогнуло. Её лицо блестело после умывания, а пряди у висков ещё не просохли. Она расплела косу, позволив волосам свободно струиться по плечам. И хотя на ней всё ещё было её поношенное платье, измятое и растрёпанное дорогой, она была прекрасна.
Более того, от Аэлвин исходила такая живая энергия, что она притягивала меня, завораживала. Её женская красота не уступала её пылкому, упрямому духу. Я допил остатки мёда, глядя, как она решительно входит в комнату.
— У вас тут по Гадлизелю рыщет баргас, пожирающий козлов?!
— Не совсем так. — Я поднялся, поставив пустой кубок на столик сбоку.
— Ты обещал, что Эдвик будет в безопасности.
— Вообще-то я не припомню, чтобы давал такое обещание. Это ты настояла взять его с собой.
Она прикусила нижнюю губу, и в глазах мелькнул страх. Это движение невольно приковало мой взгляд к её пухлым губам. Я отвёл глаза.
Эдвику предстояло жить во дворце, вдали от городских окраин. Но я и без того ломал голову над тем, как объяснить двору, почему эта благородная дама королевских кровей — именно так я собирался её представить — упрямо таскает за собой повсюду ручного козла. Не говоря уже о том, что она постоянно с ним разговаривает.
Меня самого её чудачества ничуть не смущали, но втолковать их спесивой придворной знати оказалось бы задачей не из лёгких.
— Впрочем, — заговорил я наконец мягче, — раз уж в Гадлизеле сейчас неспокойно, пожалуй, лучше оставить Эдвика здесь, с Маргой.
Её взгляд метнулся к окну, и она подошла ближе к стеклу:
— Мне ужасно не хочется его оставлять, но он, похоже, неравнодушен к спрайтам.
За окном Эдвик вовсю гарцевал вокруг фонтана, пока Гвенда со смехом порхала у самых его рогов.
— Тогда, пожалуй, действительно лучше оставить его здесь, — подхватил я, не обращая внимания на ухмылку Валлона, который не хуже меня понимал, каково это — расхаживать по замку с козлом на привязи.
Она тяжело вздохнула:
— Наверное, да. Если, конечно, он сам захочет остаться.
— Пойдём спросим у него. — Я вывел её из библиотеки, снова провёл через главный зал к стеклянным дверям, открывавшимся в дальнюю часть сада.
Придерживая для неё дверь, я уловил её запах — травы, ягоды и мёд. Он пленил меня с самой первой встречи, и лишь теперь я понял почему. Это был сладкий южный аромат, напоминавший о летних днях, когда мать спускалась со мной с гор на пикники среди цветущих лугов.
В Аэлвин таилась какая-то пронзительная яркость, манящая меня, словно те тёплые воспоминания, о которых я почти успел забыть.
— Сюда. — Я указал на тропинку, уходившую влево.
— Красивый сад, но необычный.
— Чем же?
— Здесь нет цветов. — Она усмехнулась. — Впрочем, полагаю, на такой высоте вырастить их непросто, верно?
— Верно. Но у нас всё же есть несколько морозостойких сортов.
— Как любопытно.
Порыв ветра качнул вечнозелёные деревья. Аэлвин зябко передёрнула плечами. Я расстегнул свой плащ и накинул его ей на плечи.
Она взглянула на меня снизу вверх — я даже подумал, что она станет возражать. Но она лишь плотнее закуталась в ткань:
— Спасибо.
— Пока ты здесь, тебе понадобится одежда потеплее.
— У меня есть тёплые вещи. И собственный вполне приличный плащ.
Это обещало быть труднее, чем я думал.
— Я надеялся, ты позволишь леди Мире одолжить тебе кое-что из её гардероба.
— Леди Мире? — Она фыркнула. — С чего бы ей одалживать мне свои вещи? Воображаю, у неё там одни только вычурные шёлковые наряды.
— Именно поэтому я и хочу, чтобы она одолжила тебе несколько платьев.
Аэлвин опустила взгляд — из-под моего плаща при ходьбе выглядывал коричневый подол её дорожного платья:
— Не знала, что для визита провидицы богов в Гадлизель существует особый устав в одежде.
— Его и нет. — Я потянул её за руку, останавливая, и тут же разжал пальцы. — Послушай, есть одна вещь, которую я тебе ещё не объяснил.
— Ну вот, началось.
— Ничего страшного.
— Об этом уж я сама судить буду, — отрезала она.
— Помнишь, я говорил, что мой отец не доверяет провидицам?
— Что-то в этом роде, да.
— На самом деле он настроен против любых чужаков, а прятать тебя в замке я не смогу. Тебе нужна полная свобода передвижения, куда бы ни повёл тебя твой дар.
Она смотрела на меня чересчур пристально, слушая с надменно приподнятой бровью.
— Мне пришлось придумать легенду, которую он примет, чтобы позволить лунной фейри жить во дворце.
— И что же это за легенда?
Я замялся, стараясь тщательно подбирать слова.
— Я говорил тебе, что в Гадлизеле катастрофически не хватает зерна?
— Зерна?
— Видишь ли, так высоко в горах оно не растёт. Поэтому нам приходится выменивать его у жителей равнин, чтобы пополнять запасы.
— И запасы истощились из-за нападений големов.
Я улыбнулся. Разумеется, она мгновенно сложила два и два.
— Именно так. Торговля почти замерла — некоторые поставщики теперь отказываются встречаться с нами даже в предгорьях Солгавийских гор.
— Всё это, конечно, очень познавательно, но я не понимаю, при чём тут твой план протащить меня во дворец.
— Да. — Я глубоко вздохнул. — Я представлю тебя как дочь знатного лорда из Иссоса. И как мою невесту.
Её глаза распахнулись, но я поспешил продолжить, не дав ей вставить ни слова:
— Я скажу отцу, что связываю себя узами с твоим родом, а в качестве приданого твой отец пообещал поставлять нам зерно дважды в год.
— Моё фальшивое приданое — зерно? Ничего лучше ты придумать не смог?
— Оно нужно нам сильнее, чем ты можешь себе представить. Но вдобавок твой вымышленный отец пообещал прислать войско, если в ближайшие месяцы нам понадобится подмога.
— Ого. А он у меня на редкость щедрый.
— Это весомое приданое, которое примут и мой отец, и весь двор.
— И этот мой благородный батюшка с радостью отдаст меня замуж лишь за титул принцессы в далёком королевстве? — Она цокнула языком. — Сомневаюсь, что в это поверят. Разве что этот благородный отец почему-то меня ненавидит — что, по правде говоря, чистая правда в случае с моим настоящим отцом.
Я стиснул челюсти, возненавидев её настоящего отца ещё сильнее.
— Выйдя за меня, ты станешь будущей королевой Гадлизеля. После союза короля Голла и королевы Уны всё больше знатных домов решаются родниться поверх границ между светлыми и тёмными фейри. Это выгодная партия.
Она не отводила от меня взгляда:
— Понарошку.
— Разумеется.
Она замолчала, обдумывая услышанное:
— И твой отец будет этому рад? — Порыв ветерка выбил прядь её тёмных волос, и та прилипла к губам. Аэлвин смахнула её в сторону.
— Нет. Рад он не будет. Но без зерна нам не пережить следующую зиму. Многим из моего народа грозят голод и страдания. Ему придётся внять голосу разума. В последнее время он совсем забросил нужды подданных. А даже если и не внемлет — меня поддержит совет.
Она кивнула, и задумчивое выражение на её лице сменилось надменным. Аэлвин скрестила руки на груди:
— И с чего ты вообще взял, что я соглашусь выйти за тебя?
— Тебе и не придётся на самом деле выходить за меня. Мы будем тянуть с помолвкой, пока ищем полубога в горе.
— Он может оказаться не полубогом, а самым настоящим богом.
— Если так, — произнёс я, подняв взгляд к небу над её головой, откуда начали падать первые пушистые снежинки, — тогда мы обречены.
— Не обязательно. — Она развернулась и снова зашагала по дорожке.
Я поравнялся с ней.
— Неплохой план, — признала она.
— Я тоже так подумал. — К собственному удивлению, я ощутил прилив радости оттого, что она так легко приняла эту затею.
— Было бы мило, если бы ты всё-таки попросил моей руки, а не решал всё за меня.
Я кашлянул:
— Помолвка ведь ненастоящая.
— Для всех остальных она будет самой что ни на есть настоящей. Даже для притворной помолвки полагается сделать предложение.
Фыркнув от досады, я остановился посреди тропинки и повернулся к ней лицом. Она замерла и выжидающе посмотрела на меня снизу вверх. Изогнутая бровь и упрямый наклон подбородка отозвались жаркой волной где-то внизу живота.
Боги, до чего же она хороша.
— Аэлвин, — я выдержал многозначительную паузу, — окажешь ли ты мне великую честь притвориться моей невестой?
— Да, — радостно отозвалась она, озарив меня ослепительной улыбкой. Я потёр ладонью грудину. — Я принимаю твоё фальшивое предложение.
— Благодарю, — выдохнул я с облегчением.
— А какое у меня будет имя? Моя настоящая фамилия Фэрвуд, но она простолюдинская.
И правда, собственную фамилию она использовать не могла.
— А какую бы ты хотела? — спросил я.
Она на мгновение подняла глаза к небу, размышляя, а затем ответила:
— Луналит. Я однажды вычитала это имя в книге об алхимии и провидицах. Так звали почитаемую жрицу, которая в древности была провидицей Лумерии.
— Значит, так тебя и будут звать. Леди Аэлвин Луналит из Иссоса.
Эдвик жалобно проблеял, и улыбка мгновенно сползла с её лица. Мы обернулись к фонтану, вокруг которого он всё ещё выплясывал на пару с Гвендазелль.
— А теперь позволь мне пойти и сообщить Эдвику дурные вести. Боюсь, это разобьёт ему сердце. — Она вздохнула. — Пойдём. Сообщим ему вдвоём.
В груди разлилось огромное облегчение и что-то очень похожее на радость. Я всерьёз опасался, что она отвергнет мой план и потребует отвезти её домой — именно поэтому я и молчал до тех пор, пока мы не оказались здесь, во владениях теневых фейри.
Обманул ли я её? Нет. Но утаивать все подробности её поездки в Гадлизель было не слишком благородно. И всё же она согласилась так легко. Она была настоящим чудом.
Я зашагал следом за ней, сгорая от нетерпения поскорее отправиться в путь и показать ей свой дом — крепость Зарры.
