Джульетт Кросс «Наследник теней» Глава 8
АЭЛВИН
— Ты выглядишь потрясающе, — улыбнулась моему отражению Марга, стоявшая рядом. — Настоящая знатная лунная фейри.
Я усмехнулась — мне даже понравилась ирония ситуации: я с ног до головы походила на знатную даму, хотя была бесконечно далека от этого. По крови — да, я принадлежала к лунным фейри, но воспитывали меня вовсе не как благородную. Напротив, односельчане сторонились меня и обращались как с изгоем. В детстве меня даже травили за то, что я была единственным крылатым ребёнком среди лесных фейри Моллсгата.
— Хорошо, что ты умеешь обращаться с иглой и ниткой. Я и близко не такого высокого роста, как леди Мира.
— Делла и леди Мира тоже помогли. Теперь у тебя есть платье на любой случай жизни.
Зная, что мне предстоит встреча с королём и роль знатной невесты из Иссоса, я без труда позволила уговорить себя принять ванну после ужина, а затем разрешила Марге заплести мне волосы. Она уложила тонкие косички венцом на макушке, оставив остальные пряди свободно струиться по спине. На это ушло непозволительно много времени, но я была искренне благодарна за старания, которые они приложили, собирая для меня гардероб. Даже мать Валлона сама подшила несколько моих платьев — невиданная простота для знатной дамы. Впрочем, по правде говоря, других знатных дам я и не знала.
— Какой он, дворец? — спросила я.
— Я там ни разу не была.
Я повернулась к ней с тревогой:
— Из-за короля?
— Не жалей меня. Честно говоря, мне куда милее жить здесь, наверху, наедине с семьёй Валлона. Он обещает однажды свозить меня туда, но лишь когда будет уверен, что мне ничего не грозит.
Я поморщилась:
— А я вот лечу туда очертя голову, ни о чём не заботясь.
Она рассмеялась. Правда, я слукавила: тревог у меня хватало, просто ни одна из них не имела значения. Отыскать и уничтожить вечно живущего — вот единственное, что было важно.
— Не волнуйся, — заверила меня Марга, ободряюще сжав плечо. — Принц Торвин защитит тебя.
Грудь сжало от предвкушения, а страх перед неизвестностью разлился по телу ощутимым холодком.
— Держи. — Марга протянула мне вместительную кожаную сумку, куда более добротную, чем моя собственная. — Я уложила всё как можно аккуратнее.
— Не знала, что шёлк и кружева такие тяжёлые.
Марга засмеялась:
— Ты мне нравишься, Аэлвин.
Улыбнувшись, я ответила ей с полной искренностью:
— И ты мне тоже. Жаль, что ты не можешь поехать со мной. С настоящей подругой рядом мне было бы куда спокойнее.
— Скажи Торвину, чтобы привозил тебя в гости в любое время. К тому же Эдвик взбесится, если ты не будешь навещать его.
Я фыркнула, закидывая сумку на плечо:
— Сомневаюсь, что он вообще заметит моё отсутствие. Знаешь, что он мне сказал, когда я сообщила, что он остаётся здесь без меня?
— И что же?
— «Ладно». А потом добавил: «Не торопись».
Мы обе расхохотались, выходя из комнаты, и неспешно пошли по коридору к террасе.
Марга улыбнулась:
— Полагаю, Гвенда его окончательно очаровала.
— По крайней мере, мне не придётся за него переживать. Здесь он в надёжных руках.
— Это точно, — подтвердила она и, когда мы шагнули под свод арки на выход, легонько тронула меня за руку. — Как и ты.
Пронзительный свист заставил меня перевести взгляд на мужчин, собравшихся на террасе и уставившихся на меня во все глаза. Свистел Вайгар, расплывшийся в широкой ухмылке:
— Ну что же, леди Аэлвин. Выглядишь точь-в-точь как благородная девица фейри.
Торвин метнул в него свирепый взгляд, затем подошёл ко мне и снял тяжёлую сумку с моего плеча:
— Я понесу. — Его взгляд скользнул по моей фигуре. — Ты замёрзнешь лететь без плаща.
— Постойте! — Из-под арки поспешно вышла леди Мира, неся в руках синюю бархатную мантию, отороченную белым мехом. — Вот, Аэлвин. Возьми.
— Я не могу. Она слишком роскошная.
Леди Мира рассмеялась:
— Конечно можешь. Тем более у меня таких ещё полным-полно. Этот цвет чудесно оттенит твои глаза.
— Благодарю вас, леди Мира.
— Давай я помогу.
У ворота имелась застёжка в виде серебряного листа, и она застегнула её у меня на шее. Затем леди Мира выправила мои волосы поверх мехового воротника и продела мои крылья в прорези на спине.
— Вот так. Ты просто красавица.
— Да, спасибо… что ж, пора в путь. — Моё лицо вспыхнуло жаром под взглядами мужчин, смотревших на меня теперь совсем иначе, чем прежде.
На самом деле Торвин смотрел на меня точно так же, как и раньше, только ещё пристальнее — словно не в силах отвести глаз. Это смущало. Пожалуй. Ладно, если честно, мне даже нравилось, как Торвин на меня смотрит. От его внимания пульс учащался, а по телу разливался жар.
Когда он смотрел на меня вот так, тепло его золотых глаз согревало меня изнутри. Я чувствовала себя пойманной птицей — но в клетке, из которой мне совсем не хотелось вырываться на волю.
— Итак, где мы приземлимся? — спросила я, желая хоть немного представлять, чего ждать.
— Полетим прямо во дворец. Там есть посадочная терраса для придворной знати. Оттуда сразу направимся в приёмный зал или туда, где сейчас находится мой отец. Весть разлетится мгновенно, едва нас увидят влетающими в город вместе с тобой.
Сдержанно кивнув, я произнесла:
— Тогда летим.
Должно быть, дело шло к закату, хотя сказать наверняка было трудно. Небо затянуло серой пеленой, пропускавшей ровно столько света, чтобы хоть что-то разглядеть. К счастью, Торвин и его жрецы обладали обострённым чутьём и прекрасно знали дорогу.
Валлон поцеловал Маргу, сделал три гигантских шага и взмыл в воздух.
— Благодарю за гостеприимство, — бросил Вайгар и последовал за Валлоном.
Махнув на прощание Марге и леди Мире, я взмахнула крыльями и поднялась в небо куда скромнее, чем они. Мантия утяжеляла полёт, зато в ней было гораздо теплее. Похоже, собираясь в дорогу дома, я не слишком задумывалась о пронизывающих ветрах высокогорья.
Хотя свои платья я оставила в опочивальне Марги, где переодевалась, свои травы и прочие эликсиры, которые могли пригодиться, я взяла с собой. Мне не хотелось окончательно терять себя в этом чужом краю.
Мы летели сквозь рваные облака, холодные и влажные на ощупь; Торвин держался совсем рядом справа от меня. Вскоре мы начали снижаться — острые горные пики уступили место подобию долины. Но вместо зелёных лугов внизу простиралось море огней, мерцавших, словно звёзды на зеркальной глади озера. Это был город Гадлизель.
От этого зрелища у меня перехватило дыхание. Чем ниже мы спускались, тем прекраснее становился вид. Дома были встроены прямо в горные склоны и лепились вдоль заснеженных пиков и утёсов, и каждый светился изнутри золотыми лампами. Глубже в долине раскинулся город из белого камня, поднимавшийся уступами, словно отдельная гора.
Торвин привлёк моё внимание и указал рукой вперёд. Я проследила за его жестом и мгновенно замедлила полёт. Впереди, прислонившись к исполинской горной вершине, возвышался самый величественный замок из всех, что я когда-либо видела. Валла Локир, дворец Иссоса, считался венцом красоты у светлых фейри — весь из плавных изящных линий и высоких парапетов, казавшийся золотым на солнце. Но этот замок превосходил любое воображение.
Казалось, он сложен из серебристого камня, отражавшего свет. Даже в тусклом сером сумраке его стены сверкали, словно драгоценные камни. Он вырастал прямо из горного склона как его продолжение, устремляя шпили высоко над долиной. Я поняла, что те острые горные пики, которые я приняла за скалы издалека, на самом деле были башнями дворца.
Высокие стрельчатые окна поблёскивали цветными стёклами — синими, зелёными и золотыми. Если дворец в Иссосе был творением мягких, пленительных очертаний, то этот замок обладал мощным, потрясающим остовом. Мне не терпелось увидеть, каков он внутри.
Торвин снова указал рукой, и я разглядела широкую площадку высоко на одной из белокаменных террас. Вайгар и Валлон приземлились и тут же перебросились парой слов с одним из стражников, который мигом скрылся в замке. Второй же уставился на меня, разинув рот, стоило мне опуститься на плиты. Едва ноги Торвина коснулись камня, он мягко притянул меня ближе ладонью на пояснице, взял мою руку и уложил её на сгиб своего локтя.
— Добро пожаловать в крепость Зарры.
Разумеется, ему полагалось вести себя как галантному кавалеру и сопровождать меня, но мой пульс сбился с ритма — я не ожидала так внезапно оказаться в его объятиях, прижатой к нему почти вплотную. Я не привыкла подпускать к себе кого-либо, кроме Эдвика. Запах грозового ветра, исходивший от Торвина, странным образом успокаивал.
— Это гора Гудрун? — я указала на громадину горы с увенчанными снегом вершинами.
— Она самая. Для нас это священное место.
Я смотрела вверх, совершенно заворожённая величием и самой горы, и замка, вросшего в её склон.
— Сюда, миледи, — произнёс он, даже не взглянув на стражника.
— Ты разве не поздороваешься?
— С кем?
— Со стражником, мимо которого мы только что прошли.
— Я его не знаю. Он лишь один из многих.
— Но ты же их принц. Думаю, простое внимание к подданным здорово помогло бы заслужить их преданность.
— Здесь преданность заслуживают не добротой и благодушием. Её добывают силой и властью.
— Раз ты так говоришь.
Я чувствовала на себе его пристальный взгляд, но не обращала внимания — меня уже полностью околдовало всё вокруг. Потолок коридора, по которому мы шли, был самым высоким из всех, что мне доводилось видеть: он сходился острым сводом посередине, а вниз по стенам веером расходились балки, напоминавшие распростёртые крылья. Очевидно, они служили опорой для громадного перекрытия, но впечатление производили потрясающее.
Суровость серебристых каменных стен и балок из чёрной стали смягчали витражные окна и гигантские гобелены со множеством сцен. Теневые фейри, сражающиеся в небесах; звёздные ночи и силуэт дракона на фоне луны; заснеженные вершины и теневые фейри, празднующие зимнее солнцестояние на краю обрыва; и, наконец, прекрасная пара теневых фейри, мимо которой я просто не смогла пройти. Я вынуждена была остановиться.
Женщина из теневых фейри с золотисто-русыми волосами до самых щиколоток стояла в серебряном платье и усыпанной алмазами короне лицом к своему мужу и королю, чьи чёрные волосы свободно спадали на плечи, а исполинские крылья были вдвое больше её собственных; его резкое, царственное лицо дышало суровой серьёзностью. Я не могла не заметить сходства между его чертами и лицом Торвина. Над их головами сияли золотые и серебряные звёзды.
— Это первый король теневых фейри Гадлизеля. Его звали Белсгун, а рядом с ним — его прекрасная королева Зарра. Он возвёл этот замок для неё.
— Крепость Зарры, — прошептала я.
По коже пробежала колдовская дрожь, и в сознание ворвался женский шёпот: Тьма должна убить тьму.
— Ты в порядке, Аэлвин? — Торвин крепко сжал моё предплечье.
Я резко вскинула на него глаза, осознав, что покачиваюсь на месте. Сила магии богов ударила по мне стремительно и мощно — настолько, что я едва не провалилась в транс. И какое загадочное послание они мне отправили.
— Всё хорошо. — Я бросила ещё один взгляд на королеву Зарру, затем повернулась к нему. — Веди.
Валлон и Вайгар тоже остановились и ждали нас; на лице Валлона пролегла складка тревоги. Когда Торвин кивнул, мы продолжили путь по коридору, свернули ещё дважды и наконец вышли к выкрашенным серебром деревянным дверям, достигавшим почти самого потолка. На створках была вырезана сцена: выстроившиеся в ряд жрецы теневых фейри, чьи плащи развевались на ветру, словно перед лицом врага, готовые к битве.
Стражникам у входа пришлось открывать эти двери вдвоём. Торвин передал одному из них мою сумку:
— Отнеси это в покои Лунной Лощины.
Стражник на миг растерялся от приказа, но тут же вытянулся по струнке:
— Слушаюсь, ваша светлость.
Затем Торвин накрыл своей ладонью мою руку, лежавшую у него на сгибе локтя, и ободряюще сжал пальцы. Я смотрела прямо перед собой, когда мы входили в зал.
Богиня милосердная. У меня вырвался тихий вздох. Должно быть, сам бог Солзкин сотворил этот чертог.
Большой зал повторял убранство нарядных коридоров, но был вдесятеро выше и сиял сверкающими цветными витражами, мерцающими канделябрами и подвесными люстрами.
Купол в центре потолка был выложен прозрачным стеклом, открывая вид на нависающую прямо над нами гору.
— Должно быть, уходят целые часы, чтобы зажечь все эти свечи, — прошептала я Торвину.
— В крепости служат тридцать два светоносца. Их единственная обязанность — следить, чтобы свечи и очаги в замке никогда не гасли.
— Звучит довольно хлопотно.
— Здесь по ночам температура опускается ниже нуля даже летом. Это жизненно важная служба.
Я заметила, как резко похолодало, едва мы прилетели на виллу Валлона. Там, внизу, в Глене, осень только начинала угасать. Я даже представить себе не могла, что здесь творится зимой.
Торвин повёл нас прямо через круглый зал, вымощенный белым камнем с вкраплениями серебристых завитков. Это место казалось нереальным — до того оно было величественным и роскошным. Пересекая центр зала, я заметила полукруг теневых фейри в богатых камзолах и платьях — придворных.
Впереди возвышался помост с единственным богато украшенным троном. Но на нём никого не было. У подножия же стояло несколько закованных в броню стражников.
— Твоего отца здесь нет, — тихо заметила я.
— Скоро будет. Вести по крепости разлетаются быстро.
Вместо того чтобы вести нас к пустому помосту, Торвин направился к шеренге придворных слева от трона. Во главе её стоял высокий седовласый теневой фейри с крючковатым носом, серебристыми глазами и серыми крыльями.
— Лорд Дагвин, — обратился к нему Торвин, — позвольте представить вам леди Аэлвин Луналит из Иссоса.
Фейри впился в меня ледяным взглядом, даже не пытаясь изобразить любезность. Начало уже многообещающее.
— Зачем она здесь, принц Торвин? — потребовал он ответа.
— Так гостей не приветствуют. — Голос Торвина опустился до холодного, опасного рокота.
— Приветствую, леди Аэлвин, — процедил старый фейри сквозь плотно сжатые зубы. — Зачем вы здесь?
— О делах сперва услышит король, — ответил за меня Торвин.
— Добро пожаловать, леди Аэлвин. — Из ряда придворных выступила высокая, стройная женщина с тёмно-рыжими волосами и протянула ко мне руки ладонями вверх.
— Это леди Давиния, — представил её Торвин.
Я вложила свои ладони в её руки. Она мягко сжала их, и сдержанная улыбка сменила строгое выражение её лица на дружелюбное.
— Очень приятно познакомиться. Ваш сын был замечательным провожатым во время перелёта.
Её улыбка стала шире, а в зелёных глазах вспыхнула искра радости:
— Рада это слышать.
Она взглянула на Вайгара, стоявшего справа от нас, и на её лице засияла неподдельная материнская гордость. Вайгар ухмыльнулся, приподняв бровь, — похоже, моя похвала застала его врасплох.
— Нам непременно нужно познакомиться поближе, — добавила леди Давиния, скользнув взглядом у меня за плечом, — когда выдастся свободная минута.
Тяжёлый топот сапог привлёк моё внимание к входу. Торвин рядом со мной напрягся, шагнув ближе и чуть впереди меня, словно заслоняя собой. Я невольно задумалась, неужели он всерьёз опасается, что отец причинит мне вред.
А затем я увидела крупного мужчину фейри — несомненно, короля Халвара, — стремительно шагавшего в нашу сторону. На нём была серебряная корона, синие штаны и длинный, до самого пола, кафтан того же цвета, расшитый серебряным узором. Под кафтаном виднелся камзол из серебряной парчи с золотыми пуговицами, а высокие сапоги сверкали не хуже люстр, паривших у нас над головами. С ног до головы он выглядел как истинный король.
Однако кровожадное выражение лица и стремительный, размашистый шаг делали его похожим на разъярённого воина, рвущегося в бой. Я даже невольно отступила на шаг, глядя, как он неумолимо надвигается на нас.
У самого помоста он внезапно остановился, смерил взглядом сперва меня, потом Торвина, затем глухо зарычал, величаво взбежал по ступеням, откинул полы кафтана и опустился на трон.
— Принц Торвин! — прогремел он. — Немедленно доложить!
Торвин снова взял мою руку, уложил её на сгиб своего локтя и проводил меня к подножию помоста. Подниматься по ступеням он не стал. Валлон и Вайгар прошагали следом, встав чуть позади по обе стороны от нас.
— Приветствую, отец.
— Как ты посмел привести этого врага в наш дом?!
— Она нам не враг, — спокойно произнёс Торвин.
С безумным блеском в глазах король Халвар вскочил с трона и взревел:
— Стража! Схватить эту девку и сбросить с вершины горы Гудрун!
Торвин мгновенно отпустил мой локоть — лишь затем, чтобы крепко сжать мою ладонь в своей. Даже не обернувшись к стражникам, которых кликнул король, он продолжал смотреть прямо на отца. Не выпуская моей руки, Торвин поднял свободную ладонь и согнул пальцы.
В тот же миг тяжёлые тени хлынули вперёд и сомкнулись, двигаясь, словно исполинские призрачные чудовища, и окружили и нас, и придворных, и самого короля на троне. В толпе пронзительно вскрикнула какая-то женщина.
Валлон и Вайгар шагнули ближе, положив руки на рукояти клинков.
Голос Торвина зазвучал зловеще:
— Если хоть кто-нибудь посмеет тронуть её пальцем, это станет последним, что он сделает в жизни. — Он обвёл взглядом шеренгу придворных и стражников у подножия помоста. — Это касается и тебя, отец.
— Ты смеешь угрожать мне из-за жизни этой чужеземки?! — выплюнул король, не веря своим ушам. — Это государственная измена!
— Нет. Это мой долг и моя обязанность — защищать свою невесту.
Несколько сдавленных вздохов взметнулись под самый купол. Отец Торвина пошатнулся и рухнул обратно в кресло, вцепившись пальцами в бархатные подлокотники трона.
— Что ты сказал? — хрипло прошептал он.
В голосе Торвина вдруг зазвучали любезные нотки, что показалось мне весьма забавным, учитывая, что его теневые чудовища всё ещё нависали над всем залом:
— Я вернулся из странствий с добрыми вестями.
— Ты вернулся из так называемой разведки с лазутчицей! — прошипел король.
Рука Торвина напряглась, и он ещё крепче сжал мою ладонь. Я стояла неподвижно и спокойно, выдерживая яростный взгляд короля, который то и дело метался с меня на сына и обратно.
— Это действительно была разведка. Мы прошли долгий путь, чтобы собрать сведения о том, где скрываются гримлоки. Но у этого путешествия была и иная цель. Не так давно я получил письмо от лорда Луналита из Иссоса. Он союзник короля Голлайи. При новом правлении призрачного короля многие знатные дома светлых фейри заключили союз с тёмными фейри и новым владыкой Нортгалла и Лумерии.
— Быть может, так нынче заведено у жителей равнин, — перебил король Халвар, — но у нас свои законы.
— Возможно, нам стоит перенять их обычаи, — парировал Торвин.
По толпе прокатился новый ропот и сдавленные ахи. Я оглянулась: все замерли, прикованные к происходящему, а на лицах застыли потрясение, недоверие, страх и даже отвращение. Лицо леди Давинии оставалось непроницаемым и царственным, но, поймав мой взгляд, она едва заметно улыбнулась уголками губ. Она мне уже нравилась.
— У лорда Луналита было ко мне предложение — на случай, если я соглашусь встретиться и обсудить его. И я согласился.
Я снова перевела взгляд на Торвина. Он лгал настолько безупречно, что я сама едва не поверила, будто такое письмо и впрямь существовало.
— Как я уже упомянул, он союзник короля Нортгалла и Лумерии, и хотя мы живём здесь в собственном королевстве, не подчиняясь его власти, мы не отрезаны от жителей равнин полностью. Мы во многом зависим от торговли с ними — и прежде всего от поставок зерна. Сейчас его катастрофически не хватает. И если мы не найдём выход в ближайшее время, многие из нашего народа попросту не переживут зиму.
Торвин сделал паузу и обвёл взглядом притихшую толпу — все молчали и внимательно слушали. Никто не возразил, даже сам король. Принц продолжил:
— Лорд Луналит владеет крупной торговлей зерном в Иссосе. В качестве приданого за руку своей дочери он обязуется поставлять нам тысячу мешков зерна дважды в год — в дни зимнего и летнего солнцестояния.
— Тысячу?! — недоверчиво выпалил лорд Дагвин.
— Дважды в год, — уточнил Торвин. — Первая поставка станет свадебным даром, чтобы наполнить наши закрома на зиму. Кроме того, он готов предоставить нам своих воинов для защиты, если возникнет нужда. — Его голос стал глубже, когда он подчеркнул: — А она возникнет, отец.
По залу снова пробежал гул голосов, но теперь в нём слышалось уже не только возмущение, но и оживление.
— Посему я привёз ко двору и ныне представляю вам мою прекрасную невесту — леди Аэлвин Луналит из Иссоса.
