Э. Т. Эмеральд «Под железным небом» Глава 44
Её люди были здесь. Они скрывались в этих недрах всё это время, затаившись во тьме. Она понятия не имела, как им удалось пробиться к боевым машинам внизу, но они сделали это — и наконец-то, черт, наконец-то, после стольких лет лишений и бегства от врага, захватившего их мир так стремительно и беспощадно, у них появилось оружие для сокрушительного отпора. Настоящая, несокрушимая мощь.
Истребители с оглушительным рёвом проносились мимо балкона, скашивая любого подвернувшегося врага очередями чистого Света, пока тройка «Стражей» на земле методично вбивала пехоту в камень. Ворделлианские штурмовики шли напролом с оружием, пылавшим золотым Светом: луки, винтовки, мечи. Первозданная, смертоносная красота — да, чёрт возьми, именно такими её соплеменники были когда-то! И такими они могли стать вновь.
Ещё два истребителя свечой взмыли к своду, заливая свинцом защитников свежевозведённой заставы. Пространство над Разломом пошло рябью, силовой барьер схлопнулся, и машины вырвались из Иллиека на волю.
Следом потянулись остальные. Сорая насчитала пятнадцать, шестнадцать, семнадцать бортов: каждый тащил на внешней подвеске по нескольку «Стражей» и энергоблоков, до отказа набитых снятым вооружением и заряженных Светом под самую завязку.
— Щит пал! — истошно взвизгнула какая-то фея на мостовой. — Шлемы! Живо!
Многие бросились наутёк: подхватывали на руки детей и стариков и поднимались в воздух — сотни трепещущих крыльев сливались в сплошной поток, устремляясь в восточные штольни пещеры, пока тьма не поглотила беглецов целиком. Оставшиеся же — на ходу защёлкивая замки железных и багровых шлемов — вскидывали щиты, копья и мечи, смыкаясь в бурлящую чёрную лавину, единым фронтом накатившую на людей.
Но против этого обновлённого ворделлианского арсенала они были бессильны. Феи падали одна за другой: крылья и плоть вспыхивали пеплом под лучевыми залпами, а из зева первой норы продолжали нескончаемым строем вышагивать новые «Стражи» и вылетать звенья машин.
Морана была там. Заходясь визгом, она вскинула руки высоко над головой — длинные загнутые когти находились на одной линии с рогами её шлема — и принялась выдирать колючие лозы прямо из каменных стен и перекрытий зданий, рассекая и разрывая солдат пополам.
Икарус исчез в ту самую секунду, как загремели первые выстрелы. Сорая лихорадочно выискивала среди атакующих знакомые лица: Твиггса, Терона, хотя бы Вандера. Никого.
Стоять здесь, глядя сверху на кипящую бойню и будучи не в силах помочь, было невыносимой пыткой.
Она металась по балкону, задыхаясь от чувства собственной беспомощности. Из комнаты доносился взволнованный лепет Голлы, но Сорая едва разбирала слова. Ей нужно вниз. Нужно вмешаться…
Воздух перед балконом пошёл алой рябью. И внезапно её обдало теплом.
Сорая замерла.
Неужели… Нет. Она схватила с пола осколок камня и швырнула вперёд: голыш рассёк пустоту и с глухим стуком ударился о плиты далеко внизу.
Барьер исчез.
Икарус ранен? Или происходящее внизу поглотило его настолько, что у него попросту не осталось сил удерживать заклинание?
Сорая не стала тратить время на размышления. Вихрем промчалась через спальню, проигнорировав панический писк Голлы, умолявшего её остаться, и вылетела за распахнутую, лишённую чар дверь.
В Иллиеке творилась кровавая баня.
Сорая старалась не задерживать взгляд на телах, через которые перешагивала.
Она миновала фею с десятком дымящихся сквозных дыр в груди. Затем наткнулась на человеческого бойца с оторванной рукой; сама конечность валялась в нескольких футах поодаль, намертво сжимая рукоять пистолета.
Это выглядело чудовищно. Гротескно.
Это была война — единственная реальность, в которой она прожила большую часть своей сознательной жизни.
Опустившись на одно колено, Сорая разжала ещё тёплые мёртвые пальцы, выхватывая оружие, и привычным движением защёлкнула наруч павшего штурмовика на своём предплечье. Оба устройства были заряжены под завязку.
Улицы стремительно заволакивало гарью от пожаров, бушевавших вдоль главной дороги и внутри жилых нор. Сорая старалась дышать неглубоко, фильтруя едкую копоть.
Она активировала световую косу; второй рукой намертво вцепилась в пистолет. Пригнувшись к земле, она пробиралась сквозь хаос побоища, выискивая взглядом силуэты Терона или Твиггса. Держась в тени, она рубила лезвием наотмашь всякий раз, когда вражеский боец подскакивал слишком близко. Если удастся прорваться к норе, откуда всё ещё выходили последние ворделлианцы, у неё появится шанс перехватить беспилотный борт или втиснуться в кабину истребителя, пока тот не ушёл на взлёт.
Она была почти у цели, когда впереди блеснули знакомые загнутые рога.
Дерьмо.
Погасив лезвие косы, Сорая нырнула в зев ближайшей заброшенной норы; дыхание со свистом рвалось из лёгких.
Если он её заметил… Если понял, что барьер вокруг покоев пал…
Только не это, пожалуйста.
Пульс бешено колотился в самом горле, когда Сорая осторожно выглянула наружу.
Рога на шлеме Икаруса смотрелись вдвойне зловеще вкупе с его гражданской одеждой. Он находился футах в пятидесяти от неё: вскинув ладонь, он перехватил матерью летевшего на него с косой наперевес ворделлианца, подбросил того в воздух, где тело несчастного мгновенно объяло синее пламя Малакая.
Аэриса видно не было.
Поле боя стремительно пустело. Вокруг оставалась лишь жалкая горстка ворделлианцев и пара «Стражей».
Сорая отлепилась от каменной кладки, намереваясь обогнуть строение по дуге…
Икарус резко вскинул голову к верхним ярусам. Он замер, даже не удостоив взглядом очередного солдата, ринувшегося в атаку: лишь небрежно махнул рукой в его сторону, с хрустом впечатав человека в ближайшую стену под брызги окропившей камень крови.
Икарус неотрывно смотрел на что-то, скрытое от глаз Сораи, а затем исчез.
Он переместился в их спальню.
Сорая со всех ног рванула в противоположную сторону, едва обратив внимание на трёх людей, прижавших истекающего кровью дар’рак к стене в нескольких шагах от неё. Она не заметила, как раненый выбросил вперёд ладонь — собирая последние крохи угасающей силы, чтобы притянуть раскуроченного «Стража» в качестве живого щита аккурат в тот миг, когда штурмовики открыли шквальный огонь.
Свет хлестнул по искорёженному металлу, прожигая одну дыру за другой, пока боевая машина не сдетонировала колоссальным взрывом ослепительного золотого сияния, разом распылившего всех четверых на атомы.
Шквал зазубренных осколков брызнул во все стороны. Сорая бросилась на камни, уходя из-под секущего удара…
Дикий вопль сорвался с её губ: острая вспышка боли распорола бедро, прошивая ногу насквозь. Стиснув зубы до крошева, она силой заставила себя сделать шаг вперёд, затем второй, третий.
Она ковыляла сквозь пламя и едкий чад, сквозь каменное крошево и стоны умирающих, а нога… Боги, её проклятая нога!
Не останавливайся.
Один шанс на спасение она уже упустила сквозь пальцы. Второго раза она себе не простит.
Не останавливайся.
Не останавливайся.
Не. Смей. Блядь. Останавливаться.
Превозмогая муку, она ввалилась в затенённую нишу в стороне от основного побоища, чтобы оценить масштабы бедствия. Зашипев сквозь зубы, привалилась к стене и опустила взгляд вниз…
Выходного отверстия не было. Осколок обшивки «Стража» засел глубоко внутри.
Дрожащими руками она потянулась вниз, коснувшись пальцем краёв раны…
Агония, не сравнимая ни с чем, полоснула по нервам, выкручивая бедро.
Паника намертво сдавила лёгкие и сдавила тисками виски. Она понятия не имела, куда ползти дальше. Что предпринимать.
Мысли лихорадочно метались в поисках спасительного плана, но боль выжигала всё сущее, круша рассудок… Твою мать, она попросту истечёт кровью, если не остановит это прямо сейчас.
Заталкивая обратно подступившую к горлу желчь, Сорая согнулась пополам, уперев ладони в колени, и силой принудила себя делать медленные, глубокие вдохи через нос.
Она справится. Нужно просто переставлять ноги одну за другой, и она…
Движение на периферии зрения.
Её рука мгновенно вскинулась навстречу угрозе; палец лёг на спусковой крючок…
Одежда и шлем Икаруса были сплошь заляпаны свежей кровью:
— Я услышал твой крик, — прохрипел он, тяжело дыша, точно после бешеного спринта.
Он смерил взглядом наведённое на него дуло; глухой шлем опустился ниже, оглядывая её фигуру…
Его плечи мгновенно одеревенели:
— Что с ногой? — Он шагнул к ней.
Сорая взвела затвор:
— Назад! Не подходи ко мне!
Он вскинул ладони в воздух, обращая к ней залитые чужой кровью латные перчатки в жесте перемирия:
— Полегче. Ты истечёшь кровью, если не подпустишь меня.
Этот жуткий рогатый шлем нависал над ней немой угрозой, пока Икарус медленно опускался на колени прямо перед раненой. Он бегло осмотрел изувеченную плоть и замер. Ранение было паршивым:
— Я могу вытащить осколок, но действовать нужно быстро.
Бессильная ярость и горькое разочарование сдавили грудь. Нет. Нет. Нет. Всё пошло прахом. Не так всё должно было закончиться! Теперь, когда он её настиг, уйти не удастся.
Она прикинула, не врезать ли ему ботинком в челюсть и не рвануть ли наутёк, но перед глазами уже начинало темнеть, а нога налилась свинцом. Она не дотянет и до соседнего уступа — попросту свалится от потери крови.
Нравилось ей это или нет, но прямо сейчас она зависела от него целиком.
И, шумно втянув воздух сквозь зубы, она едва заметно кивнула.
— Будет больно, но мне нужно, чтобы ты не дергалась. Держись за меня, чтобы не упасть. — Не сводя с неё внимательного взгляда, он положил её ладони себе на плечи: — Сожми пальцы, когда накатит, договорились?
Сорая снова кивнула, втайне надеясь, что он не чувствует, как предательски и крупно дрожат её пальцы.
Он перехватил её за бедро, и у Сораи перехватило дыхание, когда он прижал её спиной к камням позади, намертво фиксируя на месте:
— Ты мне доверяешь?
— Нет. Но особого выбора у меня всё равно нет, верно?
Икарус поднял свободную руку, едва заметно, мучительно медленно вращая кистью…
Он пилил ей ногу заживо. Это было единственным объяснением этой богопроклятой боли, вспарывающей её плоть на части.
Она закричала прежде, чем успела стиснуть зубы. Ногти с силой впились в его плечи; мука была настолько ослепляющей, что у неё не осталось сил обратить внимание на то, как бугрятся и перекатываются его мышцы под её пальцами.
— Тсс-с, всё хорошо. Я держу тебя. — Он крепче сжал её бедро, снова чуть провернув запястье и миллиметр за миллиметром вытягивая металл наружу: — Вот так. Умница. Дыши глубже.
Она подчинилась.
Вдох и выдох.
Вдох и выдох.
Пока наконец обломок не покинул рану, унося за собой эту дикую агонию.
Сорая без сил обмякла у стены, смежив веки. Слава, небесам.
Она смутно ощутила, как он с треском оторвал полосу от подола своей чёрной рубахи и туго перетянул ей бедро, останавливая сочащуюся кровь.
Холодные ладони легли на её щёки, и когда Сорая с трудом разомкнула ресницы, всё, что предстало перед её взором — бездонные чёрные прорези шлема Икаруса.
— Отойди от неё!
Икарус резко обернулся, отступая на шаг, и Сорая выглянула из-за его плеча. За их спинами стоял ворделлианский солдат; ствол пистолета в его руках ходил ходуном. А чуть поодаль…
Ещё один рогатый шлем демона. Морана.
Следующие несколько секунд пронеслись с пугающей стремительностью.
Пока солдат неловко возился с затвором, Икарус обхватил Сораю за талию и рывком впечатал в себя со спины.
Она чувствовала, как его сердце мерно колотит барабанным боем прямо между её лопаток. Почувствовала, как он шевельнулся позади и с нажимом прижал палец к её виску.
Ледяной туман мгновенно затопил её сознание.
Он зародился у основания шеи, стрелой метнулся по плечам, скользнул вниз по рукам, расползся по животу. К тому моменту, как стужа докатилась до кончиков пальцев ног, Сорая забыла собственное имя — словно её силой вытолкнули из её же собственной телесной оболочки.
Она превратилась в марионетку на натянутых струнах.
Она понимала, что происходит вокруг, понимала, что вскинула ладонь в сторону ворделлианского солдата, но телом больше не управляла. В эту долю секунды она физически ощущала, как кровь несётся по венам чужого человека, чувствовала, как его бешеный пульс бьётся прямо о подушечки её пальцев.
А затем её пальцы сомкнулись в кулак.
Словно снаряд сдетонировал прямо у него в грудине. Его разорвало изнутри. Фонтан крови, ошмётки мяса и раздробленные кости брызнули во все стороны, сплошным слоем заливая каменные стены, Икаруса, Сораю и замершую Морану.
Морок выветрился из головы Сораи столь же мгновенно, как и нахлынул, но тепла это не принесло.
Потому что она только что собственноручно казнила одного из тех самых бойцов, которые пришли её спасти.
С помощью магии.
