13. БОЛЬШЕ НИКАКИХ ВИДЕНИЙ
Я всё ещё ухмылялась, пока одевалась. Торина было видно в окно. Как будто почувствовав мой взгляд, он посмотрел на меня и поднял стакан. Я помахала.
«Смотрю, тебе уже лучше».
Я улыбнулась Оникс. Она запрыгнула на подоконник.
– Ага. Где ты была?
«Внизу. Феми готовила стейк. Почему ты плакала? Тебя кто-то обидел? Опять Норны?»
Мы с ней обсуждали Норн после школы.
– Нет. У меня было видение о трагедии, которую я не смогу предотвратить. Очень много людей погибнет.
«Не может быть такой трагедии, которую ты не могла бы предотвратить».
– К сожалению, этот случай – исключение.
«Так обратись за помощью».
Я нахмурилась.
– О чём ты?
«Если эта задача тебе не по силам, обратись к другим ведьмам. Могу помочь найти тех, кого надо».
Маленькая девочка на месте падения самолёта из видения всё ещё была у меня перед глазами. Может, я смогу спасти её семью? Если нельзя всех, то хоть кого-то.
– Ты можешь найти кого угодно?
Оникс вздохнула.
«Только одарённых. Просто подумай о них и передай мне нужный образ».
Блин, не вариант. Я взялась за ноутбук. Оникс запрыгнула на мои колени и уставилась на экран.
«Кого ты ищешь?»
– Кое-кого неодарённого.
После десяти минут безуспешных поисков самолёта из моего видения я взяла бумажку с ручкой, схематично накидала логотип и спустилась на первый этаж. Мама собирала поднос с ужином для папы.
– А где Феми?
– На свидании. Вернётся утром. Ужин в духовке. – Она положила ещё больше запеканки на тарелку. – Мы собираемся смотреть Хитчкока. Присоединяйся, если хочешь.
Я не фанат старого чёрного-белого кино.
– Не, спасибо. Я поужинаю у Торина. Мам, а ты когда-нибудь видела самолёт с таким логотипом? С какой-то азиатской надписью на борту.
Она внимательно посмотрела на мой рисунок.
– Хмм. Милая, ну ты же знаешь, что я не дружу с современными технологиями. Никогда никуда не летала и особо не интересовалась самолётами. Спроси папу.
Даже с опухолью, пожирающей его мозг, папа оставался одним из умнейших людей, которых я знаю. Он взглянул на рисунок и через пару секунд выдал идею:
– На самолётах большинства авиакомпаний обычно написано название страны на английском. Надо посмотреть с другой стороны.
Не тот ответ, на который я рассчитывала. Это значит, что мне придётся вернуться в «СтабХаб» и снова просмотреть видение. У меня внутри всё сжалось при одной только мысли об этом. Видения – это не двумерная картинка на экране. Я проживаю их как непосредственный участник, и это оставляет свой след. Зато папа сразу определил футбольную команду благодаря цвету формы и фамилиям на спинах.
– Уругвай, – сказал он. – У них матч против США через две недели. Если мы им проиграем, то не попадём на Кубок мира. У нас отличный вратарь, но в сборной Уругвая много опытных игроков. А с каких пор ты интересуешься футболом? Тебе же всегда было скучно следить за игрой.
– С тех пор, как Торин начал тренировать команду академии «Гэлэкси» в Лос-Анджелесе.
Мне не хватило духу рассказать ему о крушении самолёта. Но маму моё объяснение не устроило. Она вышла следом за мной из папиной комнаты.
– Что происходит?
– У меня было видение о падении самолёта.
Она задумалась.
– И ты хочешь предотвратить это? В одиночку?
Я замотала головой.
– Нет. Это было бы слишком.
– Не просто так Норны работают в тройках, милая. Чтобы изменить судьбу, нужно немало сил. И не забывай, кто стоит за такого рода трагедиями.
Злые Норны. Я была так сосредоточена на том, что же мне делать, что даже не подумала о них.
– Взяться за подобное дело значит бросить им вызов.
Она ласково коснулась моей щеки и вернулась к папе.
Расстроенно вздохнув, я отправила сообщение Бо и пошла к Торину. Он уже накрыл ужин на двоих на полу перед камином. В этот раз он превзошёл самого себя: обжаренные кусочки курицы с рисом, креветки скампи, свежие хлебные палочки с чесноком и клубника в шоколаде. Из напитков у меня была газировка, а у него – бокал вина. Поскольку Торин стоял босой, я скинула балетки, перед тем как ступить на ковёр.
Как всегда, он продумал всё до деталей. Поверить не могу, что ещё утром я готова была его убить, а теперь он устроил импровизированный пикник посреди гостиной и собирается кормить меня клубникой. Он даже предложил мне сделать глоток вина.
– Фу. Как ты вообще это пьёшь? Оно же горькое.
– Мне нравится эта горчинка, поэтому я без ума от тебя. – Он перекинул мои волосы через плечо. – Ты, Веснушка, и огонь, и лёд. То ты милашка милашкой, а через секунду – мой худший кошмар.
Я пихнула его плечом.
– Эй, это грубо. Я всегда милашка.
Он ухмыльнулся.
– Всегда милашка – это скучно, а ты, – он коснулся кончика моего носа, – уж точно не скучная. – Он наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то, и внезапно выкрикнул: – Исчезни, Эндрис!
Я даже не почувствовала сквозняк, обычно сопровождающий открытие портала. Эндрис заглянул в комнату и посмотрел на нас.
– Приветики, – сказала я.
– Не обращайте на меня внимания. Просто зашёл убедиться, что всё в порядке.
– Всё отлично. А теперь проваливай, – грубо ответил Торин. Хорошо, что Эндрис не из обидчивых. Он просто прислонился к косяку. В кои-то веки без своей ухмылки.
– Как дела, Рейн?
– Если дорожишь своей шеей, у тебя две секунды, – предупредил Торин. – Не порти нам свидание.
Я положила ладонь на бедро Торина на случай, если он вздумает всерьёз воплотить свою угрозу в жизнь. Он вопросительно посмотрел на меня.
– Я сдерживаю тебя.
– Я могу наброситься на него, даже если ты целиком на мне повиснешь.
Я перевела взгляд на Эндриса.
– Всё прекрасно.
– Торин всё тебе объяснил?
– Нет, но он по-своему извинился.
Эндрис застонал.
– Ничего нормально сделать не может. Слушай, я должен извиниться перед тобой. Торин бы не пошёл в тот клуб, если бы не я. Но он с самого начала и до конца вёл себя как джентльмен. Говорил всем девчонкам, что уже занят.
Это не объясняет губную помаду. Но Эндрис выглядел таким раскаявшимся, что я не стала озвучивать свои сомнения.
– Всё хорошо. Правда.
– Поцелуи были на самом деле прощальными. Он просто сидел, сам ничего не предпринимал.
А должен был оттолкнуть их.
– Окей.
– Но затем Сильвия решила пойти на хитрость.
Торин швырнул пустой бокал в Эндриса. Тот поймал его и самодовольно заметил:
– Говорю же, я быстрее тебя.
– Кто такая Сильвия? – спросила я. Мне было не просто любопытно, я ревновала.
– Девчонка, которая уже успела пожалеть, что вообще попыталась соблазнить Торина. Ты вообще ничего Рейн не рассказал?
– Пожалуйста, дай мне заткнуть ему рот, – шепнул Торин.
Я ухмыльнулась.
– Нет, я хочу услышать эту историю до конца.
Торин застонал и уткнулся лбом в ковёр.
– Ноги от ушей. Волосы как шёлк. Губы, созданные для поцелуев. Улыбка, заставляющая парней сворачивать головы.
Я потянула Торина на себя и поцеловала.
– И… э-э-э…
– Ни слова больше, Эндрис, – предупредил Торин.
– Лавания хотела переговорить с тобой, Рейн. Кажется, ей нужно уйти, и она вернётся только через неделю.
Чудненько. Никаких занятий завтра утром. Можно будет поспать.
– Я загляну к ней после ухода Бо.
Эндрис засмеялся.
– Так он всё-таки придёт? Да ты теряешь хватку, дружище… Ладно-ладно, я ухожу, – добавил он, когда Торин начал грозно подниматься. – Только прихвачу с собой это. – Он стащил две хлебные палочки с нашей тарелки, поставил бокал на пол и, ухмыльнувшись, ушёл.
Торин лёг на спину и потянул меня так, чтобы я легла сверху. Я, опираясь на предплечья, разглядывала его лицо. Все сомнения, что у меня были, улетучились.
– Так у вас с Эндрисом всё наладилось?
– Наладится со временем.
– А что там с твоим повышением?
– Мне нужно просто обратить всех, кто в списке, и впечатлить Совет. Я уже приглядываю за кандидатами. Джейс станет первым.
– Разве он не слишком мал, чтобы стать Бессмертным?
Торин хмыкнул и провёл пальцем по моему носу.
– Бывают и младше. Он сам потом решит, хочет ли стать чуть старше и как часто использовать нужные руны. – Торин взглянул на часы. – Расскажи мне о своём видении.
Он молчал, пока я пересказывала увиденное. Я даже не заметила, что у меня потекли слёзы, пока Торин не вытер их. Затем он заключил меня в крепкие объятья и поцеловал в висок.
– Мне больно видеть, как эти видения мучают тебя.
– Прости.
– Тебе не за что извиняться. – Он поднял мой подбородок. – Тебе не всё равно, этим мало кто из Норн может похвастаться. Не то чтобы ты была одной из них, – торопливо добавил он. – Но это то, что делает тебя особенной. Если ты хочешь предотвратить авиакатастрофу, сделай это.
И помешать ему в продвижении? Ни за что. Хорошая девушка должна поддерживать своего парня.
– Я не могу.
– Почему?
– Не хочу идти против злых Норн.
– Ты уже пошла против них у бассейна и помешала им, – напомнил он.
– Я спасла горстку школьников, Торин. А не останавливала молнии. Чтобы предотвратить трагедию, мне нужно не дать им сломать самолёт. А, да, и их трое против меня одной.
Торин сел, снимая меня со своих колен.
– Сдаваться не в твоём духе. Кто сказал тебе, что не надо вмешиваться?
Мама и Лавания, но ему об этом знать необязательно.
– Никто. Я вообще-то в состоянии принимать решения самостоятельно. – Торин прищурился, но в этот момент в окно посветили фары. Я глянула на часы. – Бо приехал.
– Бо подождёт, – резко произнёс Торин и сжал мои ладони, глядя прямо в глаза. – Почему ты не хочешь предотвратить катастрофу? Ты уже три раза плакала из-за этого видения.
– Что ты мне допрос устраиваешь? У меня и так проблем хватает, не хочу ещё вступать в противостояние со злыми Норнами. Наша любимая троица и так уже приходила ко мне сегодня в школе.
Это привлекло его внимание.
– Что они хотели? Почему сразу мне не сказала?
– Они хотят, чтобы я исцелила лес. Представляешь, сами они этого сделать не могут.
Он нахмурился.
– Прошла уже неделя. В новостях ничего не сообщали.
– Вот именно.
Он поднялся. Это явно обеспокоило его больше, чем моё нежелание предотвращать катастрофу. Он направил к двери, но остановился, перед тем как открыть её.
– Ты собираешься исцелять лес?
– Да. Нет. – Я встряхнула головой. – Они пытаются манипулировать мной.
Он ухмыльнулся. Судя по лицу, он был полностью со мной согласен.
Раздался звонок в дверь, и Торин зарычал.
– Если мы просто проигнорируем его, он уйдёт?
– Нет. Он моё первое задание. Так же, как Джейс – твоё. Так что будь лапочкой.
Он распахнул дверь.
– Хардшоу. Точно по расписанию.
– Рейн того стоит, – услышала я ответ Бо. – Она написала мне приехать сюда. Где она?
Торин захлопнул дверь перед его носом.
– Каждый раз, когда он открывает рот, мне хочется сломать ему челюсть.
– Ты выше этого. Впусти его. – Снова раздался звонок. – Торин, это моё первое задание.
– Твой подопечный – придурок. Мой – отличный парнишка.
Торин всё-таки открыл ещё раз дверь.
– Ты здесь живёшь, что ли? – спросил Бо.
– А сам как думаешь? – Торин отступил в сторону, а затем заметил, как я собираю посуду. – Оставь, я сам. Идите, эм, на кухню. Там есть место за столешницей.
И отсюда ему будет удобно наблюдать за нами. Я ж его насквозь вижу. Бо с интересом глазел по сторонам, но его взгляд всё время возвращался к нашему пикнику на полу. Я сразу поняла, что он голоден. У его мамы сломана рука, неудивительно, что дома есть нечего.
– Проходи, Бо, – сказала я, переключая его внимание на себя. – Садись. Я сейчас подойду, только отнесу это всё на кухню. Торин, ты готовил, значит, я убираю. – Торин уже хотел было возразить, но я снова повернулась к Бо. – Ты умеешь готовить, Бо?
Тот покачал головой.
– Нет, но хотел бы научиться. Когда-нибудь.
Он не сводил глаз с чесночных палочек. Бедняга.
– Тогда обязательно попробуй то, что приготовил Торин. Пальчики оближешь! Сейчас возьму тебе тарелку.
Я быстро выбежала из гостиной, пока ни один из них не успел возразить. Торин догнал меня.
– Что происходит? – спросил он.
– Бо голоден, – прошептала я. Торин закатил глаза. Я шлёпнула его по руке. – Будь лапочкой, помнишь? Его отчим сломал руку его маме.
Торин вернулся в гостиную, пока я накладывала Бо ужин.
~*~
Никогда ещё не видела, чтобы кто-то так быстро поглощал еду. Я даже принесла ему попить, но он всё равно расправился с ужином быстрее, чем мы с Торином успели прибраться. Мой парень, конечно, потрясающе готовит, но использует слишком много кухонной утвари.
– Рейн, – позвал Бо, и мы с Торином обернулись. Бо протягивал нам тарелку с вилкой, а газировку ещё допивал. – Спасибо за еду.
Я кивнула в сторону своего парня.
– Торин приготовил ужин. Я просто пришла поесть.
Бо бросил странный взгляд на Торина.
– До сих пор не могу поверить.
– Во что, Хардшоу? – спросил Торин таким напряжённым голосом, что не оставалось сомнений: одно неверное слово – и он вышвырнет Бо из дома.
– В то, что вы соседи, – сказал Бо. – Так ты живёшь с родителями?
– Нет. – Торин не стал пояснять. Вместо этого спросил меня: – Вы займёте кухню или обеденный зал?
– Зал. Идём, Бо.
Я была уверена, что Торин будет приглядывать за нами, а то и хуже: сядет рядом и начнёт вставлять свои пять копеек чисто из вредности, но он ушёл в гараж. Возиться с мотоциклом было его любимым занятием в свободное время.
– Так он живёт здесь с родителями? – уточнил Бо уже у меня.
– Нет. Они в Англии. Хотя его отец, граф, приезжал сюда на днях.
Блин, кто тянул за меня язык? Я поймала взгляд Торина. Он вернулся в дом и без капли стеснения слушал наш разговор. В ответ на мой взгляд он покачал головой.
Бо сидел спиной к нему и не видел, что он вернулся.
– Он что, из королевской семьи?
– Из дворянской, – поправила я.
– А в чём разница?
– Королевская семья – это та, в которую входят король и королева. Дворянство – более широкое понятие. А что означают твои татуировки? – перевела я тему. Он не дурак и может начать интересоваться семьёй Торина. А нынешний граф Уортингтон, возможно, даже не в курсе существования Торина и его отца.
Бо закатал рукав толстовки и напряг мышцы. Торин прислонился к столешнице и закатил глаза.
– А какие у тебя предположения? – спросил Бо.
– Бабочка во многих культурах – это символ души. Она из уродливой гусеницы превращается в прекрасное существо. Считается, что душа тоже меняется со временем. Поэтому я думаю, что эта тату как-то связана с изменениями к лучшему. Вот насчёт рычащего пса с красными глазами я не уверена. Злость?
Он ухмыльнулся.
– Неплохо.
– Но судя по тому, как бабочка перекрывает пса, они связаны между собой. А есть ещё ловец снов. Согласно верованиям коренных американцев, они перехватывают кошмары и пропускают только хорошие сновидения.
Наступила тишина, и тут я поняла, что проговорилась. Ловец снов находится у него в верхней части груди, лишь одно из перьев заходит на руку, но по нему невозможно догадаться, какой там весь рисунок. Я увидела эту татуировку, когда была у него дома.
– Поразительно, – ответил он, задумчиво глядя на меня.
– Я угадала?
– Откуда ты узнала про ловец снов?
Так и знала, что он заметит.
– Во время бейсбольной тренировки, – промямлила я.
Он ухмыльнулся.
– Да?
– Ну, вы же порой там бегаете без футболок. Вот, видимо, как-то раз я и увидела.
– То есть ты следила за мной?
Я закатила глаза.
– Нет.
Судя по лукавой усмешке, он мне не поверил, но пусть лучше думает, что я высматривала его на стадионе, чем подозревает нечто мистическое. Он опустил рукав и достал из рюкзака книги.
Весь следующий час мы разбирали главы, прочитанные им вчера. Он был серьёзно настроен дочитать книгу к следующей пятнице, обогнав класс. Торину стало скучно наблюдать за нами, и он ушёл. До нас доносились характерные звуки двигателя из гаража. Так прошёл час. Я принесла газировку и воду. Прошло ещё полчаса.
– Это было здорово. Теперь я могу с чистой совестью ехать в клуб, – сказал Бо, собирая вещи.
– В какой клуб собираешься?
– Пока не решили. Хочешь с нами? – предложил он и проиграл бровями. – Можешь взять Торина.
«Или нет», – повисло в воздухе.
– Спасибо, но как-нибудь в другой раз. Мне нужно… – я чуть было не сказала: «на свои занятия», – помочь маме и Феми позаботиться о папе.
Бо посерьёзнел.
– Как он?
Я пожала плечами.
– Держится, но мы все понимаем, что это уже финальная стадия, и ему осталось недолго.
Бо покачал головой.
– Не знаю, как тебе удаётся сохранять присутствие духа и быть такой милой. Я бы уже давно вёл себя как полный м… кретин.
– Неправда. Ты боец, Бо. К тому же смерть бывает милосердной. Мой папа перестанет мучиться от боли, его душа обретёт покой в лучшем мире.
Бо смотрел на меня так, будто увидел впервые. Затем потёр затылок. Его щёки порозовели. Он опустил взгляд и пробормотал:
– Ты оказалась совсем не такой, как я думал.
Я скривилась.
– А какой ты меня считал?
Его губы изогнулись в кривой ухмылке.
– Типичной королевой школы. Не, ну реально. Ты секси, самая популярная девчонка в школе, встречаешься с этим… – он указал большим пальцем в сторону гаража, – королевским сынком.
– Графским, – поправила я, смеясь.
– Да не суть. Я думал, что ты предложила позаниматься со мной, чтобы добавить себе строчку в резюме или чтобы хвастаться друзьям, как ты помогаешь школьному отбросу, но ты реально добрая и милая. Ну прям обычная девчонка.
Я вскинула кулак в воздух, рассмеявшись:
– Да!
– Что? – растерялся он.
– Это лучшее, что мне говорили за последние несколько месяцев. Что я нормальная. Да, мне нравится быть нормальной. – Я указала на него пальцем. – Но обозначим сразу: ты никакой не отброс. И если кто-то спросит, зачем я это делаю, то всё ради строчки в резюме. Запомнил? Не порти мне репутацию.
Бо засмеялся. Я проводила его до двери. Он внезапно остановился с задумчивым выражением лица. Похоже, он что-то для себя решил, потому что в следующий момент он улыбнулся.
– Ты была права насчёт татух. – Он снова задрал рукав. – Это, – указал на рычащего пса у самого запястья, – моё отец. Он ушёл, когда мне было пять. За год до этого родилась моя сестра Бекка, у неё выявили редкое генетическое заболевание. Он не вынес того факта, что она не идеальна, и свалил. Она умерла, когда мне было двенадцать. – Бо указал на бабочку над собакой, большую и красивую. – Это Бекка. Смерть избавила её от боли и плохих людей, которые пялились на неё и тыкали пальцами. Она была красива. Люди просто не видела, как её улыбка озаряет комнату. Какая она на самом деле добрая и милая, и какое чистое у неё сердце. – Он улыбнулся. – Она обожала ловцы снов. Поэтому это тату отгоняет моих демонов.
У меня сжалось горло, хотя я старалась этого не показывать.
– Ты видел своего отца?
Бо покачал головой и потёр глаза.
– Не-а. Он играет за «Псов», но я стану таким игроком, каким ему и не снилось.
Понятия не имею, что там за «Псы», но меня расстроила такая мотивация Бо. Если у него не получится, что тогда?
Торин вошёл в дом и увидел нас у двери. Я слабо ему улыбнулась.
– Спасибо за ужин, приятель, – обратился к нему Бо и похлопал себя по животу. – Это было офигенно. Увидимся в понедельник после школы, Рейн, – добавил он, снова посмотрев на меня.
Я кивнула и открыла дверь. Затем заметила его пикап.
– О, ты сегодня… – остановила себя прежде, чем сказала «на пикапе отчима», – на новой машине?
– Да не такой уж новой. Это батин додж. Мой сломался, так что он одолжил мне свой. – Бо хмыкнул. – Возможно, ад сегодня замёрз.
Я поняла, на что он намекает. Это было очень неожиданным поступком со стороны его отчима. Возможно, наш разговор всё-таки повлиял на Хардшоу-старшего. Я помахала Бо, глядя ему вслед, после чего вернулась в дом.
– Полтора часа? – возмутился Торин.
Я не стала это комментировать, просто подошла к нему, вытирающему руки полотенцем, и обняла.
– Мир очень жесток. Это парень пережил столько всего…
– Осторожнее, Веснушка. Важно научиться помогать, не привязываясь эмоционально.
Легко ему говорить. «Я тебе доверяю. Полностью». Ага, как же. Соврал. Та сцена, что он устроил в школе, была нужна, чтобы поставить Бо на место. Если я недостаточно уверена в себе, то он просто ведёт себя как собственник. И его поведение сегодня вечером тому доказательство.
Я взяла его за руку, привела к дивану в гостиной и села на его колени.
– Просто обними меня и не отпускай.
Он усмехнулся.
– И не собирался. – Некоторое время спустя он попросил: – Скажи, что с ним не так?
– Всё с ним так. Он на верном пути, и я позабочусь о том, чтобы он с этого пути не сбился, даже если это станет последним, что я сделаю в своей жизни.
Торин застонал.
– Этого я и боялся. – Он поцеловал меня в висок. – Давай я принесу попкорн, а ты пока выберешь фильм?
– Серьёзно? – Он вечно критикует моё неумение выбирать фильмы. Я схватила пульт. – Любой?
– Только не марафон «Сверхъестественного».
– Ой, да ладно тебе. Я же не жаловалась, когда мы смотрели все эти бесконечные «Форсажи».
Он засмеялся.
– Да, потому что заснула ещё на первой части. Только не «Сверхъестественное».
– Ой, блин! Лавания!
Я подбежала к зеркалу с порталом, активируя руны. И вошла в особняк.
Свет горел, но в доме стояла тишина.
– Кто-нибудь дома? – крикнула я, наклоняя голову и прислушиваясь. – Эндрис? Ингрид?
Дверь на втором этаже открылась, и к перилам подошла Лавания. Я встретила её на лестнице.
– Насчёт твоего видения…
– Всё хорошо. Я не стану вмешиваться в дело Торина.
Она улыбнулась.
– Умница. У тебя непростая задача, милая. Придётся выбирать, когда стоит вмешиваться, а когда нет. И даже в тех случаях, за которые ты возьмёшься, иногда ты будешь терпеть неудачу.
Я подумала о Бо.
– Нет. Если уж я за что-то возьмусь, то меня ничто не остановит.
Она усмехнулась.
– Слова типичного подростка. Порой я забываю, как ты ещё юна. Ну ладно. Завтра не будет занятия. Мне нужно встретиться с советом. Надеюсь вернуться с хорошими новостями.
Ой, хоть бы Эндриса назначили напарником Торина.
– Что ж, удачи, порази их всех.
Я помахала ей и направилась обратно к порталу.
– А как там твоё репетиторство?
Я остановилась у самого портала.
– Отлично, на самом деле.
– Постарайся не слишком привязываться к своему подопечному.
И она туда же?
– Хорошо.
~*~
Меня разбудил кофе. Чашка стояла на тумбочке прямо у моей кровати, и она всё ещё была горячей, а значит, Торин только-только вышел. Оникс свернулась клубочком у меня в ногах и сейчас вылизывалась.
– Доброе утро, Оникс?
«По-твоему, оно доброе?»
Так, понятно, она снова не в духе. Я встала и подошла к окну. Не увидев Торина, я спустилась вниз. Запах чего-то сгоревшего донёсся до меня. Я поняла, что мама готовит завтрак.
И да, зайдя на кухню, я увидела, как она разбивает яйца. На плите уже что-то пузырилось. Она была одета в пижаму и халат.
– Как вкусно пахнет, – проворчала я, выключая плиту. Не знаю, что она готовила, но оно уже вышло за края сковородки. И внешне было похоже на рвоту.
– Доброе утро, милая. – Она разбила ещё одно яйцо. – Ты принесла вещи для стирки?
– Нет. – Я оглянулась. – Феми с папой?
– Она скоро будет здесь. Сегодня о вас с папой забочусь я, потому что потом мне нужно будет уехать в Сиэтл. Я вернусь через несколько часов и ещё заеду к Хоуку. – Она взяла венчик и начала взбивать яйца. Чашка скользила всё ближе и ближе к краю столешницы. Я в ужасе наблюдала за этим. – О, и я пообещала твоему папе, что мы сегодня прокатимся. Сегодня такая хорошая погодка. Ты знала, что Торин вчера гулял с ним, пока Феми ходила за покупками? Как тебе с ним повезло. Можешь глянуть, что там? – Она указала на плиту.
У меня закружилась голова от того, как она перескакивала с темы на тему. Я понятия не имела, что Торин гуляет с папой. Но это объясняет, зачем ему моя машина.
Я осмотрела безобразие на плите.
– А что это такое, мам?
Она усмехнулась.
– Манная каша?
Кажется, тут комочков больше, чем каши. Я взяла ложку, чтобы помешать. Ложка застряла. Я перетащила всё это в раковину и взяла другую кастрюлю, чтобы приготовить заново. Папин аппетит улучшился, но он всё ещё на диете с низким содержанием клетчатки.
– О нет, неужели переварила? – расстроилась мама, увидев кастрюлю в раковине.
– Ну да, немного. Давай я закончу, а ты пока оденешься?
На её лице было написано облегчение.
– Точно? Тебя не затруднит?
– Папа говорит, что мои омлеты вкуснее, чем у Феми, – похвасталась я.
– Спасибо, милая. Бекон в микроволновке. – Она послала мне воздушный поцелуй и выбежала из кухни. Но у ступенек резко остановилась. – Торин не сказал тебе, куда они с Эндрисом собрались в такую рань?
– Нет, – протянула я, доставая телефон, и позвонила Торину. Он не ответил. Я попробовала набрать Эндриса. Тоже не взял трубку. Странно. Уж Эндрис всегда носит с собой мобильник.
Я приготовила манную кашу и омлет. Бекон, конечно, лежал в микроволновке, только её никто не запускал. Ненавижу разогретый бекон. Выложила кусочки на сковородку. Завтрак был уже почти готов, когда папа вышел из спальни. Я не видела его на ногах уже несколько недель.
– Ты уверен, что тебе стоило вставать? – спросила я, подбегая к нему. Обхватила рукой за пояс.
– А чем, по-твоему, мы с Феми занимаемся, пока ты в школе? – Он приобнял меня за плечи. – Мы бегаем, прыгаем и устраиваем вечеринки.
– Ха-ха, очень смешно.
Я помогла ему сесть, подала ему газету, а затем вернулась к бекону. Папа отлиж газету, когда я вернулась с тарелками.
– Мам! Завтрак!
Папа покачал головой и бросил на меня недовольный взгляд.
– Зачем сразу кричать? Найди её или открой портал к ней.
Я ухмыльнулась.
– Чтобы создать портал, мне нужен артавус, пап. Или зеркало с рунами. К тому же она ушла переодеваться. Ну как тебе? – спросила я, указывая на стол.
– Выглядит изумительно, тыковка, – ответил он. – Попробуем же на вкус. – Он взял себе порцию. Его движения были медленными и неловкими. Попробовал манную кашу. – Неплохо. Чувствую вкус корицы, мускатного ореха и свежих яблок. – Ещё одна ложка. – Гренни Смит. Идеально приготовлено. Ты брала уроки у Торина?
Я ухмыльнулась. Даже если бы на вкус было бы отвратительно, он всё равно бы похвалил. Для него я всегда умничка. Папина дочка.
– Нет. Я училась у тебя. В следующий раз приготовлю черничные оладьи.
Он ткнул в меня ложкой.
– Нет. Их я приготовлю сам, пока у меня ещё есть время.
В горле образовался ком, к глазам подкатили слёзы. Он всегда готовил черничные оладьи на мой день рождения. Надеюсь, он доживёт до следующего. Осталось меньше четырёх месяцев до моего восемнадцатилетия.
– А вот и я, – объявила мама, вплывая в обеденную комнату. Как всегда, ей хорошо давался стиль бохо. Длинная юбка, вязаная накидка, множество браслетов и бусы на шее. Примерно так я себе представляла настоящую ведьму. Не то что я в футболке и джинсах.
– Ты замечательно выглядишь, – сказала я.
– Спасибо, милая. – Она чмокнула папу в лоб, села на соседний стул и осмотрела завтрак. – Нам нужно выбрать аксессуары к твоему платью для выпускного. И чтобы ты примерила его для нас. Думаю…
Она снова болтала за троих. Но меня это не напрягало. Не помню, когда последний раз мы вот так собирались вместе за одним столом. Наблюдая за ними, я думала о том, как же мне повезло с родителями. Я выросла, окружённая любовью и смехом. У нас принято открыто проявлять привязанность и заботу, даже если этой порой выглядит неловко. Ни за что бы не променяла их на семью Бо. Вспомнив о нём, невольно подумала о его сестре и смерти. И грядущей катастрофе…
Папа после завтра пошёл в свой кабинет. Мама уехала в Сиэтл. Убравшись на кухне, я закинула стирку и поднялась к себе. Феми так и не вернулась.
Я включила компьютер и открыла поисковик. После получаса поисков самолёта из видения я всё же пришла к выводу, что мне придётся вернуться к стадиону и вновь пересмотреть видение. Не знаю, зачем я это делаю. Я ведь не собираюсь предотвращать крушение. А переживать видение снова и снова – сущая пытка. Не знаю, зачем я хочу выяснить каждую деталь, даже то, откуда прилетит чёртов самолёт.
Я переоделась и открыла портал. У стадиона косили траву. Я разочарованно застонала, но от запаха свежескошенной травы магия внутри меня встрепенулась. Мне нужен контакт с матушкой-землёй. Она зовёт меня, словно мы с ней неразрывно связаны.
Могу ли я лечь на траву во дворе своего дома? Или соседи увидят меня и отправят в психушку? Они могут. Лучше тогда в лес. Заодно проверю, сделали ли с ним что-то Норны или нет.
Надела ботинки и потянулась к своей новой кожаной крутке.
Встала перед зеркалом и открыла портал. Увидела пышную зелень, услышала звуки животных. Меня всё больше тянуло к природе. Я хотела прикоснуться к каждому цветку, к каждому листочку. Снять обувь и пройтись босиком.
Я шагнула через портал и застыла, увидев перед собой двух походников. Это не то место. Битва проходила в стороне от протоптанных туристами троп. Весь следующий час я открывала порталы, которые приводили меня в разные части леса. Я чувствовала притяжение магии, но вместе с ним и какое-то нехорошее предчувствие, как будто что-то зловещее притаилось среди деревьев. И это ощущение становилось всё сильнее.
Стоит ли мне ходить туда в одиночку? Я уже большая девочка, но в то же время не полная дура. Там определённо что-то есть. Учитывая, что потерянные души преследуют меня, а Норны ведут свои дурацкие игры, кто знает, что там скрывается. Мне нужно, чтобы кто-то пошёл со мной.
Ингрид.
Я проверила особняк, но там было тихо. Женщина из клининга что-то напевала себе под нос, пока убиралась. Меня она, конечно, не видела. Люди обычно не видят порталы. Ингрид всё ещё спала, и я не стала её будить. У меня возникла шальная мысль сфоткать её и потом дразнить. Но я не стала этого делать. Она никогда не простит мне, если я сфоткаю её без макияжа.
Если не Ингрид, значит, остаётся только Кора. Сегодня днём она поедет волонтёрить в дом престарелых «Лунная терраса», а значит, утром она свободна. Блин! Совсем забыла ей сказать, что Лавании не будет.
Схватив телефон, отправила ей сообщение: «Занятия отменены. Лавания уехала. Хочу кое-куда сходить. Ты со мной?»
Не получив ответ, я решила, что подруга всё ещё спит. Ну ладно. Либо я просто просижу всё утро без дела, либо пойду одна. Оникс ещё может пойти со мной. И мне нужно оружие. Кинжал, меняющий форму, как раз подойдёт. Я открыла ящик и сунула руку.
Пусто.
Не спеша паниковать, я ещё раз проверила ящик. Кинжала не было. Я его не трогала, значит, это сделал кто-то другой. А в моей спальне не было никого, кроме кошки.
– Оникс? – Её не было в комнате. Я проверила чулан и ванную. – Эй, Комок Шерсти, выходи давай.
Она не запрыгнула на кровать, не ответила ничего язвительного. Нахмурившись, я спустилась вниз. Там её тоже не оказалось. Папа смотрел новости.
– Пап, ты не видел Оникс?
– Сегодня нет. Что-то случилось?
– Я не могу её найти.
– Спроси Феми. Кошка вечно ходит за ней, пока тебя нет.
Тот, кто взял мой кинжал, точно знал, где он лежит.
Телефон зазвонил. Кора. Через пару сообщений она согласилась пойти со мной. Но лес уже отошёл на второй план. Кто-то украл мой кинжал – единственное оружие, способное убить кого угодно, даже богов и Валькирий.