3. МОЖЕШЬ ПОЦЕЛОВАТЬ МЕНЯ ПОД ХВОСТОМ
Торин, словно ангел-мститель, ворвался в мою комнату через портал. Я не из тех девиц в беде, что специально кричат, чтобы прибежали и спасли, но он правда хорош. Выражение его лица говорило о том, что он готов убить любого, кто посмел меня обидеть.
– Ты в порядке? – спросил он, окидывая взглядом комнату, перед тем как посмотреть на меня. Я широко улыбнулась. Он нахмурился и присел рядом. – Что тебя так развеселило?
– Ты мой герой.
Парень потянулся ко мне и погладил по носу. Просто обожает мои веснушки. С самой первой нашей встречи. Он сел рядом со мной, окутав меня своим теплом и соблазнительным запахом. Торин всегда хорошо пахнет.
– Вот только ты не нуждаешься в спасении?
– Уж точно не в этот раз.
Я положила голову ему на плечо, он погладил меня по руке. Я задрожала. Моя реакция на его прикосновения не изменилась: как была в первую нашу встречу, так и осталась сейчас. Лёгкое касание пальцев – и я таю. Чёрт, ему даже не нужно касаться, чтобы моё тело отреагировало. Одного взгляда зачастую достаточно, и он это знал и любил, этот самодовольный Валькирия.
Мама и Феми появились в дверях, их взгляды заметались по комнате. Обычно они реагировали на мои крики так, будто начался конец света, но не сегодня, потому что они знали о визите богини.
– Знаете, если бы на меня сейчас напали, и Торина бы не оказалось рядом, я уже была бы мертва.
По крайней мере, им хватило совести принять виноватый вид. Мама оправилась первой.
– Не говори таких жутких вещей, – упрекнула она.
– Даже не пытайся, мам. Ты ведь знала, что она здесь?
Она неловко хихикнула.
– Да, но… эм…
Но ей нечего добавить. Она верна богине, и я могу понять почему. Мой взгляд вернулся к кошке.
Так вот он какой, мой подарок? Шёрстка короткая и чёрная как ночь, глаза изумрудные – чем-то похожи на мамины (это плюс). Но смотрела она так, словно хочет расцарапать мне лицо (это минус).
– Прости, – шепнула я.
Её шерсть встала дыбом, спина округлилась.
«Что мне твоё спасибо, скрейя вилльфил? Из-за тебя я вынуждена прозябать в этом богами забытом мире».
– Что случилось? – спросил Торин.
– Я наступила на кошку, – сказала я, робко посмотрев на него.
Его брови взлетели.
– У вас есть кошка?
– Не совсем. Мне её подарили, но она не хочет быть здесь. – Я скосила взгляд на кошку. – Может, тебе стоит вернуть её в Асгард?
Выгнутая спина кошки постепенно опустилась.
– Нельзя! – в ужасе воскликнула мама.
– Почему? – спросила я. – Потому что это подарок богини?
Торин, только что сидевший рядом со мной, за долю секунды оказался на ногах.
– Мы же договаривались, миссис Купер!
– Знаю, дорогой. Мы сами были удивлены, когда она появилась и спросила, можно ли ей встретиться с Рейн. У меня не было времени подготовиться. И она принесла дары.
– Как и данайцы, – пробормотал Торин, но я его расслышала. Он намекает, что кошка здесь в роли троянского коня?
– Она не раздаёт котят кому попало, Торин. – Мама опустилась на колени, осмотрела кошку и улыбнулась. – А, нет, это не котёнок. Это одна из любимиц богини. Подменыш из последнего помёта.
– О чём вы вообще? – спросила я. Мой взгляд метался между мамой и Торином.
– Тебе не о чем беспокоиться, милая.
Мама выпрямилась. Торин поймал её за руку, наклонился и прошептал что-то на ухо.
– Эй! – выкрикнула я, когда он повёл её к выходу из комнаты.
– Поболтай пока со своей кошкой, Веснушка, – сказал Торин.
У меня упала челюсть. Это прозвучало как: «Иди погуляй, пока взрослые разговаривают». Ах, этот надменный… Я призвала свою магию. Это нелегко, но я надеялась, что у меня получится. Представила образы в голове и направила их Торину. Он остановился и прищурился. Я невинно улыбнулась.
– Что ты только что сделала? – спросила Феми. Её голубые глаза были полны удивления.
– Показала ему пару образов. Ты почувствовала это?
Она кивнула.
– Да. Прекрасно. Ты становишься сильнее.
Я ухмыльнулась.
– Богиня показала мне, как найти источник моей магии. Это непросто, но со временем я смогу это делать без каких-либо усилий, – сказала я и снова посмотрела на свой нежеланный хвостатый подарок. – Кошки меня всегда недолюбливали. А эта так и вовсе наверняка меня ненавидит, потому что я наступила ей на хвост. Но, честное слово, это вышло случайно.
– Богиня Фрейя, – прошептала Феми. Её лицо приняло мечтательное выражение. Не уверена, что она вообще слышала, что я только что сказала. – Не думала, что когда-нибудь увижу её.
Феми была Бессмертной, а значит, в Асгарде она никогда не бывала. Боги обделяют вниманием Бессмертных, потому что их обратили только для того, чтобы служить смертным.
– Она была добра к тебе? – поинтересовалась я.
– О да, очень добра и любезна. Никто из друзей не поверит, когда я им расскажу. – Феми стукнула себя по лбу. – Ради всего святого, почему я не подумала о том, чтобы сделать с ней селфи?
Селфи с богиней. Я засмеялась. Феми могла бы. При всей её миниатюрности смелости ей не занимать.
– Может, в следующий раз.
– Что в следующий раз? – спросила мама, возвращаясь с Торином в комнату.
– Может, нам удастся сделать селфи с богиней Фрейей, – ответила я, внимательно следя за их лицами. Мама выглядела как обычно, даже посмеялась над моим ответом, а вот Торин…От него исходил какой-то странный вайб. Он не смотрел мне в глаза. Что сказала ему мама? Знаю, он не в восторге от того, что я ведьма, но я думала, он уже смирился. Возможно, он не одобряет ночные визиты богини Фрейи ко мне.
Я взяла его за руку и потянула на себя. Он опустился на пол рядом со мной. Я посмотрела ему в глаза и получила ответ, когда он одарил меня одной из своих сексуальных улыбок. О, он меня не обманет. Что-то не так.
Мама попыталась коснуться кошки, но та зашипела.
– Я не могу её оставить, – сказала я. – Она дикая.
«Ещё раз назовёшь меня дикой, баулуфотр, и клянусь, ты пожалеешь об этом».
Баулуфотр. Скрейя вилльфил. Не знаю, что это значит, но звучит как ругательства. С одной стороны, мне хочется спросить маму, нормально ли то, что я слышу кошку, но с другой, мне как-то неловко в этом признаваться. Как я уже сказала, Торин не шибко обрадовался моему ведьминскому дару, особенно после того как я вырубила его перед битвой с его отцом.
– Кошки ненавидят меня, – проскрежетала я.
Мама встала.
– Неправда.
– Правда-правда. Помнишь, как я в детстве просила собачку или кошечку? Мы тогда ходили то ли в магазин, то ли в питомник, и все они шипели и рычали на меня. – Я посмотрела на Торина. – Эрик в шутку называл меня отпугивателем животных. В итоге пришлось довольствоваться рыбками и птичками. Почему богиня не могла подарить мне птицу? Разве она не покровительствует воронам?
Мама отмахнулась от моих слов.
– Ласточкам и кукушкам. А Эрик просто слишком много болтает. Вы с кошкой поладите и сработаетесь. Попытавшись её вернуть, ты оскорбишь богиню.
Я знала о связи между ведьмой и её фамильяром, но это не значит, что я обязана себе кого-то заводить. Я всё-таки стихийница и управляю землёй.
– А у вас когда-то были кошки?
Мама кивнула.
– Саория была чудесной спутницей.
– Азара столько раз спасала мне жизнь, что стыдно признаться, – добавила Феми.
У мамы кельтские корни, а Феми – из Древнего Египта. Им обеим уже несколько тысяч лет. Мне дико хочется спросить маму, разговаривала ли с ней её кошка, но ещё больше мне хочется остаться наедине с Торином и выяснить, что не так. Он выпустил мою ладонь, подался вперёд и протянул руку к кошке.
Шипения не последовало. Кошка высунула нос из своего укрытия и принюхалась к его ладони, а затем потёрлась о неё. Маленькая предательница!
– Вот видишь? Просто будь такой же ласковой, как Торин, – сказала мама.
Кошка продолжала тереться шеей о его пальцы. Спустя несколько секунд он взял её на руки, как ребёнка, под мышки. Они пристально смотрели друг другу в глаза. Это было и мило, и впечатляюще одновременно. Оба тёмненькие, с сапфировыми глазами – только у Торина они синие, а у кошки зелёные. Оба смертельно опасны. Один взмах кошачьей лапы – и на красивом личике Торина останутся глубокие царапины. Но и Торин мог бы без особого труда разломать череп животинке. Руны силы – страшная мощь. Я видела, как Торин выдирает из земли дерево с корнями. И прямо сейчас они с кошкой присматривались друг к другу, оценивающе так. В какой-то момент они, по всей видимости, пришли к соглашению, и Торин усадил кошку себе на бедро.
И что бы вы подумали? Это шерстяной комок свернулся клубочком, будто они уже много лет живут вместе. Серьёзно? Все обожают Торина. Он уже давно покорил сердце моей мамы и заслужил уважение папы. А теперь установил контакт ещё и с моим фамильяром прямо у меня на глазах.
«Он мой», – мысленно произнесла я, сверля взглядом кошку.
Та закрыла глаза и замурлыкала.
«Ревнуешь?»
Я моргнула, удивившись, что она в самом деле меня услышала.
«Только не к хвостатому комку шерсти».
«Можешь поцеловать меня под этим самым хвостом, баулуфотр. Это я тебе нужна, а не ты мне».
Великолепно! Не могла же мне достаться обычная ведьминская кошка. Нет, это обязательно должна быть наглая язва. Торин посмотрел на меня, заметил мою реакцию и ухмыльнулся, но меня эта улыбка не обманула. Что-то серьёзно не так. Я подняла глаза на маму. Скорей бы они с Феми ушли. Вся эта ситуация с кошкой может подождать до завтра.
– Спокойной ночи, мам, Феми.
Мама посмотрела на Феми.
– Кажется, нас выпроваживают. Доброй ночи, милая. Торин, не засиживайся. Ей завтра в школу.
Как только дверь за ними закрылась, Торин спросил:
– Почему у тебя светились глаза, когда я только примчался?
– Объясню после того, как ты переложишь её. – Я указала на кошку. – Я даже не знаю, как её называть, и где она будет спать.
Кошка подняла голову и прожгла меня взглядом.
Торин почесал шею.
– Надо придумать ей имя. Может, так вы быстрее наладите контакт.
– Нет, спасибо. Я собираюсь вернуть её в Асгард, – сказала я, хоть и понимала, что вряд ли получится. – Ты пожинал души?
– Нет, просто разведывал на стадионе «Стабхаб Сентер». Сейчас притворяюсь учителем математики в местной старшей школе и тренирую по вечерам футбольную команду лиги юниоров для вступления в футбольный клуб «Лос-Анджелес Гэлакси». Большинство игроков ещё ходят в школу.
Торин часто заводил дружбу с теми, чьи души собирался забрать в будущем.
– И тебя это беспокоит? – предположила я.
– Нисколько. – Какой же он лжец. – Это просто моя работа.
Он не выглядел радостным. «Стабхаб Сентер» находится в Карсоне, штат Калифорния. Это национальный тренировочный центр Федерации футбола США. Невозможно предсказать, какую команду постигнет трагедия, потому что там проводятся всякие тренировки и матчи для самых разных футбольных лиг. Даже международная футбольная федерация (ФИФА) выбирала этот стадион для своих мероприятий. Торин и Эндрис могли там поджидать душ как подростков, так и взрослых игроков. Но отчего-то текущее задание сильно его беспокоило, а я не могла докопаться до правды.
– Можно я завтра пойду с тобой? Посмотрю на тебя в роли тренера?
Он хмыкнул.
– С чего вдруг? Ты же ненавидишь спорт.
Я толкнула его плечом.
– Эй, я была главной болельщицей, когда ты был квотербеком.
Он улыбнулся, но улыбка не тронула его глаз.
– У нас будет игра в субботу в три часа, но сейчас я тренирую их каждый день на этой неделе в пять. Они уже добрались до четверти финала.
– Тогда я загляну завтра, после того как закуплю ей всё необходимое. – Я указала на кошку.
– Разве у тебя нет занятий с Лаванией после школы?
Лавания Селестина Равилла – Валькирия и моя наставница.
– Да, но к пяти я уже закончу. – Я спрятала зевок ладонью, кошка тоже зевнула. Совпадение? – Нет, серьёзно, где она будет спать?
– На подоконнике есть плед.
Торин встал и уложил кошку на широкий подоконник. Та немножко покрутилась, словно выбирая самое удобное место и улеглась. Чёрт, мой любимый маленький плед будет весь в кошачьей шерсти! И место на подоконнике теперь занято…
– Кошки умны. Они чувствуют, когда кто-то их не любит, – добавил Торин, бросив на меня укоряющий взгляд.
А часто ли они общаются телепатически?
– Это она меня не любит.
– Она просто плохо тебя знает. – Торин обнял меня за талию и поднял вверх. Я обхватила его талию ногами, а шею – руками. – Как только вы узнаете друг друга получше, вы будете неразлучны.
– Когда ты успел смириться с моей ведьминской сущностью?
– Когда ты и твои подруги-ведьмы выступили против графа. – Он ухмыльнулся. – А теперь хватит задавать вопросы, лучше поцелуй меня. Я с утра тебя не видел.
Он любит покомандовать, но прямо сейчас я была не против. Я разглядывала его, этого самодовольного, наглого парня, в которого влюбилась по уши, но сегодня с ним было что-то не так. Его голос изменился при упоминании отца. Четыре дня прошло с тех пор, как мы победили графа Уортингтона, но, несмотря на то, что Торин поклялся убить его, Бессмертный по-прежнему оставался жив. И это не давало покоя Торину. В выходные мы съездили во Флориду развеяться, и ему вроде бы стало легче. Я об этом позаботилась. Но стоило нам вернуться в Кайвилль, как всё вокруг стало напоминать ему о том, как отец поступил с его матерью, и что после этого граф всё ещё ходит по земле.
– Не смотри на меня так, – сказал Торин.
Я наклонила голову.
– Как?
– Так, словно ты используешь свои ведьминские силы, чтобы увидеть то, что я пытаюсь скрыть.
В любой другой день я бы сказала ему, что вижу его насквозь, и его попытки скрыть что-то от меня только вносят разлад в наши отношения.
– А что ты пытаешься скрыть?
– Горячих калифорнийских девчонок. Нудистский пляж, на который наткнулся Эндрис.
Он пытался вести себя как обычно, и я ценю это, но меня так просто не обманешь.
– Даже не сомневаюсь. Однажды он подцепит что-то, что никакими рунами нельзя будет исцелить.
Торин нахмурился.
– Иногда мне кажется, что это и есть его цель. Он всё время вытворяет нечто безумное.
О нет, Эндрис слишком любит жизнь, чтобы искать смерти. С другой стороны, Торин общается с Эндрисом уже несколько веков; возможно, он знает о нём нечто большее, чего я не успела заметить за последние восемь месяцев.
Я повернула лицо Торина ко мне и посмотрела ему в глаза. Тени тёмными тучами пересекали сапфировые глаза.
– Что случилось?
Его лицо исказила гримаса – то ли злости, то ли боли, я не успела понять.
– У тебя пять секунд, чтобы поцеловать меня, иначе… – пригрозил он.
Иначе что? Я нужна ему так же сильно, как он мне. Я поцеловала его, вложив в поцелуй всю свою любовь и надеясь затмить причину его боли.
В следующую секунду я уже лежала спиной на кровати, а он был сверху. Не то чтобы я против. Внезапная волна чувств вызвала дрожь по всему телу. Я притянула Торина ближе к себе, зарывшись пальцами в волосы, а второй рукой скользнула под его футболку и провела по спине.
Он осыпал поцелуями мою шею, его губы двигались неумолимо. Одна ладонь придерживала мою голову, словно хотела удержать на месте. Его охватила дрожь, и он отстранился, но я не готова была его отпускать. У него же появилась новая идея. Он прижал мои руки над головой, удерживая запястья одной своей кистью.
– Торин! – возмутилась я.
– Активируй руны.
Теперь уже мне не понравился его командный он, но я не стала акцентировать на этом. Он пребывал в странном настроении. Его руны уже светились. Он опустил голову, но я успела уловить мрачную решимость в его взгляде. Он хотел, чтобы я что-то забыла. А я хотела понять, что именно. Я не стала настаивать, потому что он всё равно со временем расскажет, как будет готов. Его губы начали исследовать моё тело. Я для него была просто дрожащим комком желаний. Я извивалась, с каждой секундой злясь всё сильнее.
– Отпусти мои руки, – попросила я.
– Нет.
– Да!
Он снова поцеловал меня, словно чтобы заткнуть мне рот. Затем прервал поцелуй и перекатился вместе со мной, чтобы я оказалась сверху. Я провела по его рукам, наслаждаясь движением его мышц. Он смотрел на меня из-под полуприкрытых век. Мне безумно нравилось, как он выглядит в этот момент. Сексуально, но в то же время с вызовом. Будто проверяет, хватит ли мне смелости. Мои руки скользнули по его широким плечам, а затем путь повторили губы. Когда я прикусила его кожу, он дёрнулся; я успокоила боль языком.
От него приятно пахло. Чем-то древесным. Экзотическим. Притягательным. Я уткнулась носом в шею и вдохнула его запах. Можно ли хотеть кого-то сильнее, чем я его в этот самый момент? Я прижалась губами к его шею, и он застонал.
Я посмотрела на него.
– Хочешь, чтобы я перестала?
– Нет. Никогда не переставай любить меня, Веснушка, – прорычал он. Именно это я и хотела услышать.
Я пробежалась языком по его нижней губе, затем по верхней, а затем скользнула в его рот, чтобы поиграть с языком. Он пытался сдерживаться, грудь вздымалась от прилагаемых усилий. Я проложила дорожку поцелуев по его шее, его трясло от возбуждения.
Я переместилась ниже, мои ладони ласкали его широкую грудь и шесть кубиков. У него прекраснейший пупок. Мои губы двинулись дальше, но Торин остановил меня и вновь притянул к своим губам. Наш поцелуй длился целую вечность. Затем он чуть отстранился, чтобы рассмотреть моё лицо.
– Нам надо остановиться, – сказал он.
– Нет, – запротестовала я. Видно же, что он сам не хочет останавливаться, а я устала ждать, когда он решится. Устала быть девственницей.
– Тшш, – добавил он, когда я уже хотела выразить своё недовольство. – Если ты станешь моей, Веснушкой, я не смогу остановиться. Мы будем заниматься этим снова и снова, всю ночь и весь следующий день. Для этого и нужен медовый месяц. Я ждал тебя почти девять веков. Подожду ещё пару месяцев.
Ладно, раз так, я смогу с этим жить. Наверное. Почему он не может повести себя, как большинство парней? Ну, как эгоист с зашкаливающим либидо?
– А если мы договоримся остановиться после…
Он зажал мой рот ладонью.
– Я не буду договариваться ни о чём по этому вопросу, Веснушка. Как только ты станешь моей, пути назад не будет. А сегодня… – Он вздохнул. – Я в таком состоянии, что всё очень быстро может выйти из-под контроля.
Он прижал меня к себя, словно хотел стать единым целым, и поцеловал в лоб. Я проглотила разочарование и крепко его обняла, свечение наших рун сливалось.
Как только ритмы наших сердец вернулись в норму, я подняла голову и посмотрела на него.
– Так что же всё-таки произошло?
На долю секунды мне показалось, что Торин уйдёт от вопроса. Он склонен хранить секреты от меня якобы ради моего же блага, но после того фиаско с его отцом я надеялась, что он усвоил урок.
– Сегодня я видел отца, – признался он.
Эти слова лишили меня дара речи. Во-первых, Торин всегда называл не иначе как «граф». Во-вторых, я всем сердцем ненавижу этого подлого мерзавца. Ненавижу за то, что он веками мучил маму Торина и до сих пор мучит своего сына. Неудивительно, что Торин в таком раздрае сегодня.
– Где?
– В Стабхабе. Он наблюдал за тренировкой, а после подошёл ко мне.
Торин встряхнул мою руку и прижался губами к моим костяшкам. Только в этот момент я осознала, что сжимала кулак. Торин разжал мои пальцы и поцеловал ладонь, будто тем самым хотел забрать мою злость.
Я пыталась расслабиться и сделать вид, что мы обсуждаем нечто совершенно обыденное, но не могла. Граф – чистый яд. От него вскипает кровь.
– Чего он хотел?
– Прощения.
– Да пошёл он! – вырвалось у меня. Торин хмыкнул. Не смешно. – Знаю, он твой отец и всё такое, но после всего, что он сделал, после того, сколько людей погибло из-за него…
– Эндрис так же отреагировал, – медленно произнёс Торин. – Я впервые видел, чтобы он двигался настолько быстро. Отец не сопротивлялся. Кажется, Эндрис сломал ему несколько рёбер, а затем свернул шею. Я же бездействовал, – тихо добавил он. – Мы вернулись поздно, потому что ждали, когда он исцелится и придёт в сознание.
Умница, Эндрис! Порой он ведёт себя как козёл, но он очень предан своим друзьям.
– Может, ты бездействовал, потому что Эндрис сделал всё то, что ты хотел, но не стал?
Торин переплёл наши пальцы и прижал соединённые ладони к своей груди.– Скорее всего. Я остановил Эндриса, когда тот уже собирался вырвать моему отцу сердце. – Торин устремил взгляд в потолок. – Не знаю, что мной двигало. Надо было позволить ему покончить с графом.
Мы снова сместили фокус на графа, это хорошо.
– Теперь он со мной не разговаривает.
– Что теперь будешь делать?
Торин пожал плечами.
– Не знаю. Отец пытается загладить свою вину.
Иными словами, Торин готов выслушать отца. Хватает же наглости этому засранцу. Только мы разгромили его последователей из Бессмертных-отступников, как он снова лезет в нашу жизнь. Ему даже не хватило совести дать Торину время залечить раны. Дать нам время оправиться. Мы всё ещё под впечатлением от его злодеяний. Мне продолжают сниться кошмары о том, что он сделал с Провидицами. Он и Норны. Едва я закрываю глаза, как передо мной встают их ухмыляющиеся лица.
– Можно мне встретиться с ним? – спросила я.
– Нет, не хочу, чтобы он приближался к тебе. Я ему не доверяю.
К счастью, он не переключился в режим всепрощающего глупца. Я, конечно, не стала бы сворачивать никому шею, но коленом врезать могу. Один удар – и яйца графа навсегда застрянут в его пищеводе. А может, мне вовсе не надо встречаться с ним, чтобы этот ублюдок навсегда пропал из нашей жизни. Я могу просто изменить его судьбу и ускорить его попадание в Хель, где ему самое место. Вот только я ненавижу Норн за то, что они вмешиваются в чужие судьбы. Если изменю его, то стану такой же, как они.
– Можно я приду на тренировку завтра?
– Нет.
– Эй, ещё несколько минут назад ты был не против. Я ещё ни разу не видела тебя в роли тренера.
Он взглянул на меня и застонал.
– Ты просишь об этом только потому, что ищешь стычки с графом, но я не подпущу его близко к тебе.
Это мы ещё посмотрим. Мысленно я уже прокручивала всё, что выскажу его отцу, если увижу его когда-нибудь вновь. Торин гладил меня по голове. Я чувствовала, как напряжение отпускает его. Он явно очень переживал из-за всей этой ситуации. Возможно, из-за моей реакции. Иногда это бывает очень мило с его стороны.
Меня уже начало клонить в сон, когда Торин снова заговорил:
– Как прошёл твой день?
Я подняла голову.
– Я опишу его в трёх предложениях, а потом мы поспим.
Он усмехнулся.
– Договорились.
– Я тайком пробралась в мужскую раздевалку, чтобы украсть толстовку и вызвать видение.
Торин напрягся, но я сделала вид, что не заметила этого.
– Затем я пошла к нему домой и помешала ему загубить всю свою жизнь убийством отчима.
Торин побледнел. Он хорошо держался, но тот факт, что он продолжал молчать, говорил о том, что все его силы направлены на удержание самоконтроля. В иных обстоятельствах он бы уже орал.
– И я узнала от богини, что мне не нужно использовать руны забвения на людях, когда можно просто сделать вот так.
Я сосредоточилась на внутреннем источнике, но искра была едва ощутимой. Я закрыла глаза и позволила желанию установить контакт с этой силой внутри наполнить меня.
– Что ты хочешь сделать? – не понял Торин. Я открыла глаза, и он моргнул. – Твои глаза светятся.
Его голос звучал обеспокоенно. Ухмыльнувшись, я позволила связи усилиться и направила энергию на изменение его восприятия. Кожу покалывало от бурлящей магии. Беспокойство в глазах Торина сменилось шоком. И если секунду назад мы ещё лежали в обнимку, то теперь он едва не снёс стул, пытаясь увеличить дистанцию между нами.
– Туманы Хель! Это полный вынос мозга.
Я изогнула бровь и ухмыльнулась, надеясь, что мне удалось скопировать одну из так любимых мной его привычек.
– Я так не делаю, – возмутился он. – И так тоже! – добавил он, когда я взлохматила волосы. Торин засмеялся. Я озадаченно посмотрела на него, потому как была уверена, что у него это вызовет отторжение. – Я же говорил тебе уже, Веснушка. Второго такого, как я, быть не может.
Я развеяла образ.
– Ты не злишься?
– Из-за того, что ты пудришь людям мозги, заставляя их думать, что ты кто-то другой? Нет, я ожидал, что ты дойдёшь до этого по мере освоения ведьминских способностей. Хочу ли я, чтобы ты делала так со мной? Нет. Когда я с тобой, я хочу видеть тебя, а не кого-то другого. Когда мы… Так, стоп! Ты была в мужской раздевалке? О чём ты думала? – он повысил голос.
– Тише ты! – зашипела я.
Он вернулся к кровати и схватил меня в охапку.
– Погоди, куда ты меня тащишь?
– Куда-нибудь, где я смогу высказать тебе всё, что я думаю, не боясь разбудить твою маму, – ответил он сквозь зубы, но я прекрасно его расслышала. Он прошёл через зеркальный портал в свою спальню, бесцеремонно бросил меня на кровать и запустил пальцы в волосы. Чёлка снова упала ему на глаза. Ему надо бы подстричься.
– Кто-нибудь тебя видел? – спросил он.
– Нет. Это была просто разведка. И я увидела то, что надеюсь больше никогда в жизни не увидеть.
Мне казалось, он посмеётся со мной. Но он только нахмурился сильнее.
– Кого ты там видела? – Он произнёс это так, будто уличил меня в каком-то гнусном преступлении. – Те образы, что ты направила мне?
Я ухмыльнулась.
– Самые настоящие, но не самые впечатляющие из того, что было. Короче, ничего такого, отчего девчонки могли бы пускать слюни. Но ты можешь стереть эти образы из моей головы, затмив их собой. Уж лучше тут, – я постучала по виску, – будешь ты, чем они.
Он пристально смотрел на меня, словно всерьёз подумывал об этом. И затем его губы медленно расплылись в порочной ухмылке, а руки потянулись к штанам.
Мой разум забил тревогу.
– Я шучу, Торин.
– А я нет. И только посмей закрыть глаза!
Он продолжил раздеваться. Вот уже показалась интригующая линия роста волос. Я закрыла глаза. И тут же пожалела об этом. Теперь мне не хватит смелости открыть их.
– Открой глаза, Веснушка.
Я не послушалась. Сердце колотилось в груди.
– Трусишка, – добавил он.
Я медленно приоткрыла один глаз, глядя сквозь ресницы. Он стоял посреди спальни, уперев руки в бёдра. Судя по его лицу, игривое настроение уже прошло, но штаны остались на месте.
Во мне боролись одновременно облегчение и разочарование.
– А теперь начни с самого начала и не упусти ни одной детали. Как ты узнала, где он живёт? Как ты его остановила? Ты же не непобедимая. Пуля может попасть в твоё сердце. Мы с тобой ещё поговорим о том, как именно ты проводишь свободное время после школы. – Он остановился и сверкнул глазами. – Рассказывай!
Да я бы рассказала, но он же слова не даёт вставить.
– Всё началось с утра в столовой.
Он перебивал меня каждые несколько секунд, постоянно ругаясь и потирая пальцами затылок. Когда я закончила рассказывать, он начал читать мне длинную лекцию, пока я не вскинула руки, моля о пощаде.
– Я всё понимаю, – сказала я. – Ты беспокоишься за меня, потому что тебе кажется, что я рискую жизнью, хотя это не так. Я всё продумала. Ну, пока шла за ним до дома. Я не перестану помогать людям лишь из страха, что со мной может что-то случиться в процессе, Торин.
Он вздохнул.
– Да, к сожалению.
– Но обещаю впредь быть осторожнее.
Торин одарил меня скептическим взглядом.
– Ага, конечно. Опиши гримниров.
Я закатила глаза.
– Не переживай, этот вопрос я уже уладила.
– Опиши их, Рейн, – твёрже повторил он.
Меня бесит, когда он становится таким требовательным и давит на меня. Чтобы не усугублять, я всё-таки заговорила, описав и необычные глаза парня, и его удивительные татуировки. Взгляд Торина забегал, словно он высчитывал сложнейшую формулу или запоминал каждую деталь для дальнейших действий.
– Просто знай, что никто не смеет указывать тебе, что делать.
– Кроме тебя? – уточнила я.
– Именно, – он ухмыльнулся. – Я заслужил это право с того самого момента, как решил полюбить тебя.
У меня упала челюсть.
– Решил полюбить меня?
– Да-да. Я не мог в тебя не влюбиться. Но полюбить – это был мой выбор, к которому я подошёл со всей ответственностью. А значит, в мои обязанности входит переживать за тебя и спасать от всяких придурков вроде гримниров, которые пытаются утвердиться за твой счёт. – Он забрался на кровать и притянул меня в свои объятья. – Меня не было всего один день. Один чёртов день, а ты уже возомнила себя ангелом-хранителем. Завтра я пойду в школу с тобой. Если Хардшоу бросит на тебя хоть один косой взгляд… – Торин замолк и нахмурился. – Во что ты была одета, когда пришла к нему домой? Чем он занимался?
Ответы могли привести к очередному ору и лекции, которые я выслушивать не хотела, поэтому я проигнорировала вопросы.
– Тебе нельзя завтра со мной. Ты же замещаешь учителя в какой-то там калифорнийской школе.
– Старшая школа имени Сесара Чавеса, или Си-Си-Хай, как называют её местные. Занятия там начинаются позже, так что я смогу прийти с тобой на первый урок здесь, чтобы убедиться, что ты не станешь лапать посторонних, лишь бы увидеть их будущее и попытаться как-то улучшить их жалкие жизни. Трудности закаляют характер, знаешь ли.
Я не стала с ним спорить. Какой смысл? Я просто скривилась.
– Не кривись, я всё вижу, – сказал он, и прижался губами к моему лбу. – Тебе пора спать. А я пока подумаю, как лучше защитить тебя от тебя самой.
Мне хотелось сказать ему, что он не мой надзиратель, но я понимала, что это ни к чему не приведёт. Разве что к очередной лекции о том, как он любит меня, а значит, переживает за меня.
– Как тебе удалось сократить расписание до одного урока в день? – вместо этого спросила я.
– Эндрис взломал систему и поменял записи. Теперь остальные наши занятия проходят в онлайн-режиме.
Эндрис – компьютерный гений.
– А мне он сможет такое организовать? Серьёзно, зачем ходить в школу, если это никак не повлияет на моё будущее?
– И дать тебе больше свободного времени на поиски неприятностей? Нетушки. В школе безопаснее. – Я почувствовала, как его губы расплылись в улыбке. – Хотя нет, безопаснее всего тебе со мной. Лучше перевести тебя в Си-Си-Хай, где я смогу приглядывать за тобой. Можем устроить тебя там уборщицей.
Мыть туалеты?
– Забудь. Мне и здесь хорошо.
Я уже почти заснула, как вдруг пришло осознание, что он специально так сказал, чтобы я отказалась от своей идеи.
***
Торин, похоже, создал портал и перенёс меня обратно в мою кровать после того, как заснула, потому что проснулась я в своей комнате. Я хлопнула по будильнику, чтобы выключить его. Бросилась к окну и увидела, что он готовит завтрак на кухне. Как же мне нравится, что мы живём по соседству! Словно почувствовав мой взгляд, он поднял глаза и улыбнулся.
«И так каждое утро?»
Я повернула голову на голос. Подарок Фрейи лежал на подоконнике, опустив голову на лапы и чуть наклонив, чтобы лучше меня видеть. Глаза следили за каждый моим действием. Мне не хотелось с ней разговаривать, поэтому я не стала уточнять, что она имеет в виду.
«Это что, игнор? Обиделась на меня, что ли?»
Она потянулась и перекатилась на спину.
Я отвернулась.
«Кошка съела твой язык?»
Как остроумно. Но я не собираюсь вступать в диалог.
«Полагаю, тебе неинтересно, зачем я здесь, и чего на самом деле хотела богиня».
Я замерла.
– Что?
Она усмехнулась. Как будто передо мной не кошка, а человек. Этот звук вызвал у меня мурашки по позвоночнику.
«Мне нужна мягкая кровать, где я буду спать, и побольше подушек. Я не буду носить ошейник, как какие-то смертные кошки. И не стану пользоваться лотком, если только он не самоочищающийся. Ещё я не ем жёсткую пищу. Люблю рыбу и печень. Как только меня всё устроит, мы поговорим».
Я медленно сосчитала от десяти до одного и присела, чтобы оказаться на одном уровне с ней. Она зашипела, но я не испугалась.
– Слушай сюда, заносчивая ты кошара. – Та сузила глаза, услышав оскорбление. Шерсть на спине встала дыбом. – Попробуешь меня цапнуть – и вылетишь из окна так, что останется только восемь жизней. Норны, богини, теперь ты… Вся ваша сверхъестественная братия у меня уже вот где, – я показала рукой поперёк горла. – Хочешь кровать и все удобства? Сначала заслужи.
Кошка прожигала меня взглядом в ответ.
– Что нужно богине?
Кошка дёрнула ушами.
– Думаешь, я шучу? Я буду меня твой лоток раз в неделю и специально выберу такой наполнитель, который не будет впитывать запахи. – Я достаточно повидала реклам продукции для кошей, чтобы знать, что любят эти хвостатые. – Буду покупать только сухой корм. А если ты меня хоть чем-то разозлишь, ночевать будешь на улице.
Её шерсть опустилась, глаза закрылись. Она мяукнула и перевернулась на спину. Хочет, чтобы ей почесали животик?
Я моргнула. В эту секунду я была настолько зла, что хотела оттаскать её за хвост. Да, знаю, звучит жестоко. Но мне сейчас не до защиты прав животных. Чёртов комок шерсти.
«Бейскальди», – ответила она.
Очередное оскорбление? Я показала ей средний палец.
Она встала и снова потянулась.
«Так что там на завтрак?»
Я ушла от окна и хлопнула дверью в ванную. Душ не помог поднять мне настроение. Я чувствовала на себе пристальный взгляд кошки, пока переодевалась. Стараясь не смотреть в её сторону, я просто активировала руны и пошла к Торину.
Он встретил меня с чашкой латте и тарелкой с яйцами, беконом и хашбраунами. Он по-прежнему оставался в одних только пижамных штанах, а его волосы были влажными после душа.
– Что-то не так? – спросил он.
– Проблемы с кошкой.
– Кто побеждает?
Я прожгла его взглядом.
– Я, если найду способ её заткнуть.
– Вы уже общаетесь?
Его это ничуть не смутило, поэтому я кивнула.
– Ага, прикинь, как мне повезло.
Он усмехнулся.
– Проголодалась, наверное? – Он наклонился и поднял с пола кошку. Серьёзно? Комок шерсти прошла за мной через портал?
– Хочешь кушать? – спросил Торин, склонив голову к кошке.
– Мяу! – Та лизнула его нос.
Хватает же наглости!
Торин дал ей кусочек бекона и почесал ей шею, пока та ела.
– Вот видишь? Просто дай ей вкусняшку и будь ласковой.
Он чмокнул меня в губы и шлёпнул по попе, перед тем как выйти из кухни.
Я села за стул и приступила к завтраку. Комок шерсти расправился со своим беконом и уставился на меня. Я пыталась её игнорировать. Она подошла ближе. Я взяла кусочек яичницы и предложила ей.
Она ответила укоризненным взглядом. Вздохнув, я отдала ей последний кусочек бекона. Она съела его, затем яйца и снова вернулась к моей тарелке.
– Хочешь сказать, ты не наелась? – возмутилась я.
«Мне плохо. Бекон помогает мне почувствовать себя лучше».
Теперь мне стало её жаль. Я передвинула всю тарелку к ней. Лёгкий ветерок ворвался на кухню из коридора. Кто-то только что использовал портал.
Я поставила на стол чашку латте, когда в комнату вошёл Эндрис и направился прямиком к кофемашине. Он всегда угрюмый, пока не выпьет кофе. К несчастью для него, он жил с Лаванией, которая предпочитает чай. Как и Ингрид. Блейн тоже пришёл за кофе.
Как только Эндрис налил себе кофе – чёрный, без добавок, – он сделал большой глоток, издавая довольный полувздох, полустон, развернулся и улыбнулся мне.
– Доброе утро, солнышко. Ты теперь ночуешь здесь?
– Я могу просто обнять тебя, не выслушивая всё это?
Он снова сделал глоток, поставил чашку и распростёр руки. Я крепко его обняла, потянулась к его уху и шепнула:
– Я люблю тебя, ты же знаешь.
На его лице появилось странное выражение. Он театрально вздохнул.
– Я всегда знал, что ты ко мне неравнодушна, с самой первой встречи. Но прости, малышка, между нами ничего не выйдет. – И тут он ухмыльнулся. – Если только не хочешь перепихнуться по-быстрому, пока твой ведёт занятия. В Си-Си-Хай есть парочка весьма удобных кладовок.
– Ты заслуживаешь большего, чем перепихон в кладовке.
Я чмокнула его в щёку и отстранилась.
Он снова потянулся к чашке и вдруг вскрикнул.
– Что это?
Он уставился на кошку, которая, выгнув спину, шипела на него, словно защищая свою территорию.
«Почему ты целуешь его, когда у тебя есть свой горячий Валькирия?» – раздался её крик в моей голове.
Я закатила глаза.
«Успокойся, комок шерсти. Эндрис Торину как брат, он просто шутит».
«Ничего он не шутит. У него очень грязные мысли о тебе. Бесстыдник. Мерзавец. Йотунский тыл!»
Я засмеялась. Она только что назвала Эндриса задницей гиганта.
– Рейн!
Я посмотрела на Эндриса.
– Почему ты так странно себя ведёшь? Хотя… чего это я задаю очевидные вопросы? Ты просто сумасшедшая. Но это откуда здесь?
– Это подарок от твоей богини. – Эндрис собирал души для тренировочных полей богини Фрейи. Мне нравился тот факт, что она настолько могущественна, что погибших воинов распределяли поровну между ней и Одином. По факту она выбирала первой. Когда наступит Рагнарёк, финальная битва между богами и злыми гигантами, она поведёт своих людей в бой. – Давай лучше поговорим о графе. Ты должен был вырвать сердце этому гнилому ублюдку, а не ломать ему шею.
Эндрис неохотно переключил внимание с кошки на меня, карие глаза потемнели.
– Я хотел. Он продолжит морочить голову Торину. Вся эта чушь про искупление – просто новый способ этого подонка, чтобы подобраться к Торину.
– Мы ему не позволим, – сказала я.
– Именно. – Он бросил взгляд в сторону лестницы. – Давай встретимся позже и выработаем стратегию.
– Я собираюсь в Калифорнию после школы. Мне интересно посмотреть, как вы тренируете футболистов.
– Хорошо. Можем поговорить, пока он ведёт тренировку. Я как бы его помощник, но он такая заноза в пятке, что я просто оставляю его командовать самостоятельно. Смертные помощники тренеров просто без ума от него, бегают за ним, виляя хвостом, едва он выходит на поле. Считают его вторым Бекхэмом. – Эндрис насмешливо хмыкнул. – Я видел, как Торин играет. Бекхэм нервно курит в сторонке. Я уж молчу про мамочек. Они готовы носить воду и полотенце, лишь бы привлечь внимание тренера. Женщины! Поэтому я никогда не остановлю свой выбор на одной. – Он оттолкнулся от столешницы и выпрямил спину. – Ладно, до вечера, красотка. Рад, что мы на одной стороне. – Он снова посмотрел на хвостатую гостью. – Ведьмы и их кошки.
Передёрнул плечами.
«Ты тоже не ахти, смазливый мальчишка», – рыкнула кошка ему вслед и спрыгнула со столешницы.
Я подавила улыбка и проследовала за Эндрисом в коридор. Подождала, когда он уйдёт в поместье, и перенаправила портал в свою спальню. Комок шерсти опередил меня и снова устроился на подоконнике.
Я собрала вещи в школу, прихватив толстовку Бо. Бросила взгляд на кошку, та уже спала (или делала вид). Во сне она кажется такой умиротворённой… Не хочу случайно её разбудить и выслушать очередную порцию оскорблений.
Я спустилась по лестнице, намеренно отказавшись от портала. Люблю физические нагрузки. Пока папа не слёг с болезнью, мы вместе устраивали пробежки. Я занималась с командой по плаванию в сезон и в местном клубе между сезонами. Но с тех пор, как погрузилась в сверхъестественный мир, пришлось бросить всё. Мне нужно придумать, как поддерживать себя в форме. Передвижение на сверхскорости очень хорошо сжигало калории, я потом всегда жутко голодная и готова съесть слона, но я не перемещаюсь так регулярно. А стоило бы, наверное.
Мама доедала завтрак на кухне, когда я спустилась на первый этаж. Кто-то приготовил яичницу. Скорее всего, Феми. Мама ужасно готовит. В нашем доме этим обычно занимался папа.
– Папа ещё не вставал? – спросила я.
– Нет, милая. Будешь завтракать?
– Нет, я уже поела у Торина. – Я закинула рюкзак на столешницу и села на барный стул. – Не знаю, что делать с кошкой. Может, постелить ей газетку и оставить миску с водой? Я даже не знаю, чем питаются кошки… Надо бы зайти в магазин после школы.
– Хорошая идея. А сейчас можешь не переживать, – заверила мама. Она встала, чтобы убрать тарелку, и поцеловала меня в лоб. – Феми присмотрит за ней. – Она взяла свою сумку. – Пожелай мне удачи. Не хочу опоздать на работу в первый же день.
– На работу? – Мама была одета в майку и юбку в стиле бохо, на шее и запястьях множество украшений, а на голове, как у цыганки, повязка, удерживающая чёрные прямые волосы. В общем, она, как обычно, выглядела как хиппи. Сногсшибательная хиппи. – Разве ты сегодня не пожинаешь души?
– Да, близ Сиэтла. Мой напарник нашёл мне работу в ювелирном магазинчике, так что мы не будем целыми днями слоняться без дела.
Я нахмурилась.
– Что ещё за напарник?
– Один молодой человек. Торин и Эндрис же работают в паре? Вот и у меня есть напарник-Валькирия. – Она бросила взгляд на часы, послала мне воздушный поцелуй и добавила: – Люблю тебя, милая. Будь осторожна. Если что-нибудь понадобится, перемещайся ко мне порталом.
Мама побежала в гостиную. Я хмуро смотрела ей вслед. Молодой человек, значит? Конечно, это означает, что они либо на несколько веков младше неё, либо стал Бессмертным в юном возрасте. Маме уже больше тысячи лет, но она выглядит лет на тридцать. Мужчины обращают на неё внимание. Но я не могу представить её ни с кем, кроме папы. Честно говоря, даже не знаю, как относиться к тому, что она может начать с кем-то встречаться после смерти папы. Горло сдавило. Я уже смирилась с тем, что папа умирает. Это вопрос времени. Но легче от этого не становится.
Феми как раз проверяла его показатели, когда я вошла в комнату. Первую минуту я рассматривала его. Цвет лица улучшился с тех пор, как мама вернулась. Она отсутствовала несколько месяцев, добиваясь того, чтобы Совет Валькирий восстановил её в статусе активной собирательницы душ, но оно того стоило. Она пожнёт папину душу и определит ему хорошее место во владениях богини Фрейи. Надеюсь. Она не станет встречаться с каким-то левым типом, пока папа в чертоге Фрейи, потому что она будет видеть его каждый раз, приводя души туда.
Я поцеловала папу в лоб и покинула комнату вместе с Феми.
– Как он?
– Уже лучше, теперь, когда Свана дома. – Она посмотрела на лестницу, и я проследила её взгляд. Кошка стояла на верхней ступеньке, наблюдая за нами. – Я позабочусь о кошке, пока тебя нет.
Я кивнула.
– Спасибо. Кажется, она голодная.
Феми протянула руку.
– Иди сюда, принцесса.
Кошка ответила презрительным взглядом, развернулась и вернулась обратно в мою спальню.
– Ей нужно дать имя, куколка, – сказала Феми. – Начни устанавливать контакт.
– Контакт уже установлен. Эй, Комок Шерсти, иди сюда, у нас есть бекон, – позвала я.
«Бейскальди».
Это, похоже, её любимое ругательство.
Феми расхохоталась.
– Комок Шерсти? Это ужасная кличка. Почему бы не назвать её Бастет или Исида?
Кошка снова вышла к лестнице и уселась с царственным видом. «Какие ужасные имена», – прокомментировала она.
– «Исида» мне нравится, – сказала я, заработав злой взгляд от кошки.
Феми усмехнулась.
– Возможно, ты права насчёт контакта. У кошек непростой характер, но фамильяры очень быстро привязываются к своим хозяевам.
– Эта привяжется к любому, кто даст ей бекон.
– Вот как? Тогда мы непременно подружимся. Я обожаю бекон. Идёмте, мадмуазель.
Феми много знала о магии. Без неё я бы не разобралась с видениями и не раскрыла бы заговор отца Торина.
– Как ты поняла, что между тобой и фамильяром сформировалась связь? – поинтересовалась я.
Феми посмотрела на меня и хмыкнула.
– Вы будете на одной волне. Она всегда будет знать, когда тебе нужна её помочь, угадывать твои мысли до того, как ты их озвучишь. Если повезёт, вы даже сможете общаться телепатически.
Ага, прям лотерею выиграла.
– Поняла. Ладно, Феми, до вечера. Пока, Исида.
Кошка меня проигнорировала.
Торин уже ждал у своего гаража. Его глаза вспыхнули довольным блеском. На мне была кожаная куртка, которую он купил мне во Флориде, и джинсы. Вслух он ничего не сказал, но я без всяких слов поняла, что ему понравилось, как я сегодня оделась. Хочу, чтобы он всегда так на меня смотрел.
Он надел на меня шлем, убрав волосы с шеи. У меня перехватило дыхание, стоило только вспомнить первый раз, когда он это сделал. Тогда это оказало на меня столь же сильный эффект. Возможно, это объясняет то, почему он с таким удовольствием каждый раз повторяет.
– Ты прекрасна, – сказал он, поцеловав меня. На моих губах осталось покалывающее ощущение. – Что-то новенькое. Приятный вкус.
– Не должно быть никакого вкуса.
Он наклонил голову.
– Ты с утра колдовала?
Я тренировалась устанавливать связь с источником моей магии.
– Немного. А что?
– Ничего. А это что?
Он указал головой на толстовку у меня в руках.
– Толстовка Бо Хардшоу.
Я бросила её в багажник байка, пока Торин прикреплял мой рюкзак с другой стороны.
– Были ещё видения?
– Не-а, уже всё хорошо. Его ждёт прекрасное светлое будущее. – Мне не понравилось, как он отмахнулся от моего вопроса про магию, но не стала поднимать эту тему, пока мы не доехали до школы. – Ничего? Серьёзно? Ты ничего не говоришь просто так.
– Ты ощущаешься иначе после того, как используешь магию.
Я нахмурилась.
– В хорошем смысле или плохом? – Он помахал своим друзьям-спортсменам, взял мой рюкзак и мою ладонь. Я упёрлась пятками. – Я никуда не пойду, пока ты мне не ответишь.
– Какая разница?
Он уходит от ответа. Плохой знак.
– Тебе не нравится? Вкус магии отталкивает?
– Веснушка, ты для меня всегда самая… Ай!
Я пихнула его локтем. Это не было больно, он просто притворяется.
– Я серьёзно спрашиваю, а ты морочишь мне голову. Это приятное ощущение или нет?
– Сложно объяснить. – Он провёл пальцем по моему носу и нахмурился. – После колдовства твоя энергия словно бы взывает ко мне. Ты становишься моим кислородом, чем-то жизненно необходимым. И когда я прикасаюсь к тебе, этот эффект усиливается. Это несколько напрягает и…
Я засмеялась и обняла его.
– Перестань. Это не смешно. Терпеть не могу, когда мной руководят инстинкты.
Это объясняет его необычную пылкость прошлой ночью.
– Кажется, я буду этим пользоваться.
– Не надо. – Он обнял меня за плечи одной рукой и прижался губами к моему виску. – Я могу причинить тебе боль.
Нет, не может. Но возможность контролировать Торина открывает столько перспектив… Я продолжала широко улыбаться, когда мы вошли в школьный коридор.
Школьники сновали повсюду. Главной темой для обсуждения были выпускные. Праздник для младших классов состоится в следующую пятницу, учителя объявят номинантов за день до. Но главное торжество – бал выпускников – будет через несколько недель. Я собираюсь пойти на оба бала вместе с Торином.
После вчерашнего я старалась не задевать случайных прохожих, пока мы шли по коридору. Торин стукнулся кулаками с несколькими друзьями, парочка похлопали его по спине. Они принимали меня как свою, и прежде меня это более чем устраивало. Но теперь, когда стала схватывать видения, мне не хочется, чтобы ко мне прикасались. Поэтому всю дорогу я прижималась к руке Торина, как неуверенная в себе подружка, не давая никому возможности дать мне пять или стукнуться кулаками.
Я всё смотрела на людей, спешащих мимо, надеясь, что ни один меня не заденет. Видения случались хаотично. Я пока ещё не научила закрывать и открывать свой разум. Может, мне надо прикасаться к источнику, когда хочу увидеть будущее, и разрывать связь, когда мне это не нужно. Лавания пока меня такому не учила. Она предпочитает не гнать лошадей и учиться всему постепенно.
Мы свернули за угол и едва не врезались в Джастина Синклера и Даррена Рассмена, болтавших друг с другом, прислонившись к стене. Оба были старшеклассниками и играли в футбол вместе с Торином. В памяти промелькнул вчерашний вечер. Элли, девушка Джастина, и Бо Хардшоу. Кто бы мог подумать?
– Видели сегодня Хардшоу? – спросил их Торин.
– Не-а, но его тачка стоит на парковке, – сказал Джастин и окинул меня взглядом, тут же переключившись на проходящих мимо девушек.
Джастин мне никогда не нравился. Он богатый, заносчивый и считает, что ему всё сойдёт с рук. Но больше всего меня отталкивает в нём то, как его светлые глаза скользят по каждой встречной девушке, словно он мысленно их раздевает. Лучше бы Элли ушла к Бо, но такие богатые девочки, как она, встречаются только с богатыми придурками вроде Джастина.
Элли и Эмбер Гриффин вышли из женского туалета и резко остановились, хихикая. Терпеть не могу девчонок, которые так хихикают. Джастин и Даррен, видимо, ждали их.
– Её волосы выглядят ужасно, – сказала Элли, оглядываясь через плечо на дверь туалета.
– Эта шмара получила по заслугам, – ответила Эмбер. После чего заметила нас и улыбнулась. – Приветики, Рейн, Торин.
Я выдавила улыбку в ответ, а перед глазами стоял видеозвонок Элли и Бо. Сама она тем временем уже вовсю целовалась со своим парнем. Что она в нём нашла?
Эмбер взяла Даррена за руку и закинула её на свои плечи. Они с Элли считают меня своей, потому что мы все встречаемся с футболистами, но ещё шесть месяцев назад они смеялись надо мной, когда пошли слухи о том, что я ведьма. Кого они мучали в туалете на этот раз?
– Если увидите Хардшоу, передайте, что он срочно мне нужен, – сказал Торин и стукнулся кулаками с Джастином.
Мы пошли дальше, и в этот момент из туалета выбежала девушка, промчавшись мимо нас. Видение было коротким, но я успела понять, кто ответственен за эту внезапную смену стиля. Её волосы были выкрашены в уродливейший оттенок розового.
Элли и Эмбер снова захихикали.
– Хотела быть в центре внимания, вот и получила, – сказала Эмбер.
Я нахмурилась.
– Я думала, вы с МакКензи подруги.
– Я тебя умоляю, – ответила Элли, закатив глаза.
– Мы терпим её из-за её горячего брата, – пояснила Эмбер. Брат МакКензи, Люк, был капитаном бейсбольной команды. – Но он не так горяч, как ты, зай, – с улыбкой добавила она Даррену. Он купился на это. Придурок.
Как только мы отошли на достаточно расстояние от них, я сказала Торину:
– Они меня бесят.
Торин сжал моё плечо.
– Я заметил.
– Это они сделали это с ней.
Торин озадаченно посмотрел на меня.
– Кто сделал что?
– Эта коза Эмбер выкрасила волосы МакКензи. Сделай что-нибудь!
Торина удивился:
– Почему я? Я даже не знаю, кто такая МакКензи и почему меня должен волновать её цвет волос.
Я вздохнула.
– Просто найти девушку с ярко-розовыми волосами и скажи ей что-нибудь приятное.
Он замер.
– Например?
– Не знаю. Ты же у нас обаяшка. Придумай что-нибудь. Сделай комплимент её волосам. Скажи, что она сегодня прекрасно выглядит.
Торин засмеялся.
– Шутишь?
Я замотала головой.
– Сначала один инцидент, затем другой, а в какой-то момент она возьмёт и вскроет себе вены.
– Из-за горстки девиц, что высмеяли её цвет волос? Она хоть красивая?
Я ущипнула его.
– Какая разница? Она добрая и милая, но её волосы ужасного розового цвета, – скривилась я. – Но не в этом дело. Она всю жизнь пытается стать своей и искренне считала Элли и Эмбер своими подругами. А они вон как с ней поступили. Ну, пожалуйста.
Торин застонал, но я видела по его лицу, что он уже согласен. Он бросил взгляд на часы.
– Если использую сверхскорость…
Я чмокнула его в щёку.
– Ты лучший!
– На что я только ни пойду ради тебя, Веснушка, – пробормотал он. – Можешь вернуть Бо его вонючую толстовку.
– Ах, перестань.
Он бросил толстовку, но та прилетела какому-то бедолаге в лицо. Парень оказался достаточно любезен и не стал возмущаться, а просто передал толстовку мне. Торин же, напротив, повёл себя ужасно. Просто расхохотался в ответ на мой недовольный взгляд.
– Отнесу её к потеряшкам, – сказала я вслух, чтобы парень не подумал, что эта вонючая толстовка – моя.
Мне было неловко использовать Торина, но я прекрасно понимала, каково сейчас МакКензи. Когда твои так называемые «друзья» смешивают тебя с грязью, хочется опустить руки. Со мной, по крайней мере, были Эрик и Кора, когда вся команда по плаванию ополчилась против меня. МакКензи нужно немного поддержки, а Торин как никто другой умеет подбадривать.