5. ПОСОХ
Мы с Эндрисом добрались до ресторана при стадионе раньше игроков и их родителей. Вид из окна был зрелищным: мы словно бы парили над стадионом. Два парня пялились на поле, коробки с пиццей, напитки, пластиковые тарелки и стаканы на столе. Эндрис заплатил им и прогнал.
Я осмотрелась. Мне понравилось сочетание столов из красного дерева с зелёными стульями и киосками. Даже лампы сверху были зелёными.
– Идём. Помоги мне расставить стулья.
Я не смогла скрыть своего шока.
– Ты?
– Потрясающе, да? – Он поставил коробки на блестящую поверхность стола. – Поскольку я не бегаю по всему полю с розовощёкими мальчишками, это мой вклад в общее дело.
Активировав руны, подхватил два стула, как будто они весили не больше пластиковых тарелок, и передвинул их к другому концу стола. Один стул он перевернул и поставил на другой.
Я оглянулась, чтобы убедиться, что нас никто не видит, и позволила искре в груди разрастись, распространиться по всему телу до кончиков пальцев. Указала на ближайший стул, тот поднялся в воздух и перелетел на другой конец стола. Сосредоточилась на втором, перевернула его вверх ногами и поставила поверх первого. Осмелев, взяла сразу два. С ухмылкой подняла все остальные. Не хочу хвастаться, но вскоре все стулья уже были расставлены с другой стороны стола.
– Чёрт возьми, – пробормотал Эндрис.
– Спасибо, – ответила я, сияя. Кожу покалывало от магии.
– У тебя глаза светятся.
Блин! Я совсем забыла об этом. Зажмурилась, заталкивая магию обратно, чему я ещё не до конца научилась, и снова открыла глаза.
– А теперь?
– Всё ещё светятся.
– Надо что-то с этим сделать, пока не пришли игроки.
Эндрис покачал головой.
– Почему ты так паришься из-за того, что подумают смертные? Они просто решат, что у тебя такие цветные линзы.
– Ага, если светящиеся линзы вообще существуют.
– Или ты переживаешь из-за Торина? Он ненавидит то, кем ты становишься.
– Он нормально это воспринимает. – Ну, не совсем, но привыкает. Пару недель назад он бы взбесился, если бы я приняла его облик. – Мне просто не нравится, когда в глазах людей я выгляжу фриком.
Эндрис засмеялся.
– Вечно ты беспокоишься из-за смертных. И для справки: ты самый настоящий фрик.
– А ты тогда кто?
– Самый главный фрик. Иди сюда. – Он снял солнцезащитные очки со своей макушки и прокатил их по столу в мою сторону. – Трусишка.
– Козёл. – Я подошла к нему и нахмурилась. Он прав. Я веду себя глупо. Эти люди ничего не знают, и им нет дела до моих глаз. – Ты прав. Они мне не нужны. – Я придвинула козырёк кепки ниже. – Всё в порядке.
Эндрис хмыкнул.
– Наша девочка взрослеет.
– Ох, заткнись.
Я шлёпнула его по руке.
Мы расставили коробки пицц с учётом начинок, разложили пластиковые тарелки и салфетки с одной стороны, стаканчики и напитки – с другой. Я отвечала за напитки. Эндрис взял стаканчик и бутылку со стеллажа с крепкими напитками. Я даже не стала делать ему замечание. Он живёт по своим правилам. Он щедро плеснул себе и сделал глоток.
– Ммм, неплохо. Будешь?
– Нет, спасибо.
У меня и так эйфория от использования магии. Даже сейчас голова немного кружилась.
К тому времени, как прибыли тренеры, игроки и родители, всё было готово. Торин тут же глазами нашёл меня, едва он вошёл в помещение вместе с мальчиком, которому на вид даже меньше пятнадцати. Другие дети, толкаясь локтями, радостно бросились к столу. Полагаю, они ни разу не бывали внутри клуба.
Каким-то образом их удалось успокоить. Выстроившись в очередь, они все взяли по кусочку и затем подошли ко мне за напитками. Эндрис убрал пустые коробки и открыл новые. Торин обошёл стол.
– Ты использовала магию, – прошептал он, массируя мою шею.
– Глаза всё ещё светятся?
– Нет, не в этом дело. – Он быстро поцеловал меня, но не отстранился, а наклонил голову так, чтобы его губы оказались у самого моего уха. – Ай-яй-яй.
– Это всего лишь капелька волшебства.
– Всё равно ощутимо. Спасибо за помощь, – шепнул он.
– Не за что.
– Есть за что. Я выведу нас отсюда при первой же возможности. – Он снова коснулся уголка моих губ, словно не мог удержаться, взял несколько кусочков птицы и стукнулся кулаками с Эндрисом. – Спасибо, что организовал здесь всё, бро.
Чувствуя на себе взгляды как игроков, так и их родителей, я налила себе напиток и отпила немного. Торин забрал у меня стаканчик и подмигнул. Моё лицо в этот момент наверняка было красным как помидор. Я прожгла Торина взглядом. Он ведь наверняка напоминает, сколько внимания привлекает каждое его действие.
– У вас какой-то свой секретный язык, что ли? – спросил Эндрис.
– Ммм? – спросила я, но моё внимание было сосредоточено на Торине. Несколько мамочек пытались привлечь его внимание. Даже помощники тренеров, сидевшие с игроками, махали, чтобы он присоединился к ним. Но Торин только улыбнулся им и направился к столику, где сидел одинокий мальчик. Это был тот же мальчик, вместе с которым они вошли в ресторан. Он точно умрёт. Торин никогда никого не выделяет, если только ему не грозит смерть в скором времени.
Я налила себе ещё и подошла ближе к Эндрису, который поглощал пиццу как оголодавший каторжник. Я взяла кусочек с его тарелки.
– Так что, присоединимся к кому-нибудь?
– Нет уж. Мне не интересно болтать со смертными.
Я проследила его взгляд. Он смотрел на Торина и мальчика.
– Кто это? – поинтересовалась я.
– Джейс Тейлор.
– Сын тренера Тейлора?
Эндрис кивнул.
– У сверстников он не пользуется популярностью?
– Не-а.
Вдаваться в подробности он не стал.
Я вздохнула.
– Потому что вы сместили его отца?
Эндрис пожал плечами.
– Мы сделали то, что должны были, чтобы оказаться здесь.
Я порой думаю, что он специально говорит что-то, чтобы посмотреть на реакцию. Я попыталась сосредоточиться на вкусе пиццы, но не могла.
– Он ещё слишком мал, чтобы играть с остальными, а скоро ещё и умрёт.
– Думаешь, умрёт именно он? – загадочно уточнил Эндрис.
– Конечно. Торин вьётся вокруг него. Этому может быть только одно объяснение. – При виде того, как оживился мальчик рядом с Торином, мне стало только хуже. – Как он может дружить с теми, чьи души собираться забрать?
– Спроси его сама. Он проявил личный интерес к мальчику. И знаешь, кто, на мой взгляд, в этом виноват?
Он выразительно посмотрел на меня.
– Я? Почему?
– Ты снесла железную стену, что он выстроил вокруг своего сердца, и изменила его. Веками он сближался с будущими бестелесными душами, заручался их доверием, пожинал их и потом спал спокойно. Мы специализируемся на катастрофах, и он знает, как это делать и не потерять при этом ни души. – Эндрис ухмыльнулся. – Ни чужой, ни своей. В чём секрет? Они всегда ему доверяли. Но затем он встретил тебя. И вот он впервые подпускает кого-то к себе слишком близко и не в хорошем смысле. Их объединяет то, что они оба потеряли матерей.
Это меня зацепило.
– Мама мальчика тоже недавно умерла?
– В прошлом месяце после продолжительной борьбы с раком лёгких. Его отец по уши в долгах. – Эндрис тяжело вздохнул. – Так что мы добились его повышения, чтобы ему хватало денег содержать пацана, и заняли его место. После чего анонимный благотворитель оплатил огромный больничный счёт, оставшийся после лечения матери.
– Торин?
Эндрис внимательно посмотрел на меня, мол, а сама как думаешь.
– Я проделал это через одну из его подставных фирм. Я видел, как он даёт деньги родственникам погибших, но никогда тем, кто скоро умрёт. Он даже пообещал Тейлору, что оставит мальчика в команде, несмотря на то, что тот астматик, и другие ребята, как и их родители, не очень-то ему рады. Они терпели его только потому, что его отец был тренером-добровольцем.
Мамочки косо поглядывали на Торина и Джейса. Скорее всего, они завидуют, что их сыновьям тренер не уделят такого внимания.
– Из-за него вы здесь?
Эндрис усмехнулся.
– Нет. Я же сказал, мы пожинаем души после катастроф. Это наша специализация, а не сбор отдельных душ. Не знаю, что именно случится, но это затронет всю команду. Джейс – просто отвлекающий манёвр. – Эндрис нахмурился. – Он талантливый игрок, хотя быстро выдыхается. Другие ребята ему завидуют.
Я снова посмотрела на Торина. Он улыбался, слушая, что говорит Джейс.
– Откуда вы столько знаете о нём? Вы же недавно вернулись к сбору душ после того, что сделали Норны, и тренерами стали только вчера.
– Мы приступили к делу ещё на прошлой неделе, пока ждали, когда граф покажется в Кайвилле. Разведывали. Прощупывали место. Если бы мы и дальше просто зависали тут, нас бы приняли за педофилов, поэтому мы решили устроиться здесь на работу. Всего-то стоило чуть подменить записи и придумать себе фальшивую биографию.
Какая-то мысль не давала мне покоя. Если мама Джейса умерла от рака, значит, она попала в чертоги Хель. И астматик Джейс тоже, скорее всего… Вот засада!
– Джейс ведь не попадёт в Асгард?
– Не-а.
Теперь я понимаю, что имел в виду Эндрис, когда сказал, что Торин изменился. Раньше он дружил только с теми, чьи души собирается забрать.
– Вы сможете тайком его провести?
Эндрис засмеялся, что привлекло внимание окружающих.
– Не, не сможем. Мальчик слишком болезный, он будет сильно выделяться.
Мой отец тоже сильно болен. Значит ли это, что мама не сможет провести его в Асгард?
– Напомни, пожалуйста, как вы узнаёте, кто именно скоро умрёт.
– Мы не знаем. Нам просто сообщают, где надо быть и за какой командой присматривать, и мы это делаем. Пока твой бойфренд общается с ними, я просто жду в сторонке. Мы никогда, никогда не лезем к душам Хель. Как я уже сказал, – он снова выразительно посмотрел на меня, – это ты виновата. Из-за тебя он стал мягким.
Я проигнорировала упрёк. Неужели Торин действительно изменился из-за меня? Да, он уже не тот бездушный Валькирия, каким я встретила его несколько месяцев назад. Но это не значит, что дело во мне. На него очень сильно повлияла вся эта история с его родителями. И если уж говорить про души Хель, то я вчера очень даже влезла.
Я повернула голову, чтобы снова заговорить с Эндрисом, и заметила, как он подмигивает одной из мамочек. Он переглядывался с невысокой брюнеткой с тех пор, как она вошла в ресторан. Не удивлюсь, если он к ней подкатит. Ни одна женщина не устоит перед ним.
Мальчики стали подходить за добавкой, затем ещё раз. Эндрис перешучивался с некоторыми. В другой части помещения Торин ходил от стола к столу, общаясь с игроками, затем с их родителями. Все они внимали каждому его слову. Джейс подошёл к столу и взял ещё несколько кусочков пиццы. Такой робкий мальчик. Он даже покраснел, когда наши взгляды встретились.
– Ты прошёл испытание? – спросил у него Эндрис.
Джейс кивнул.
– Да, сэр.
– Хорошо.
Я уронила челюсть. Вот же обманщик!
– Я тебя насквозь вижу, – прошептала я, как только Джейс ушёл обратно к своему столу. – Не только Торин здесь изменился.
– Я тебя умоляю. Я просто помог пацану с домашкой, пока он ждал отца. У меня не было выбора. Торин в этот момент разговаривал со своим папашкой. Это единичный случай, больше не повторится.
Но я почему-то ему не поверила. Этот мальчик чем-то зацепил их обоих.
– Самый главный фрик тоже уже не такой, каким был прежде.
Он фыркнул.
– Бред. Ты хоть представляешь, сколько душ мы уже пожали? Сочувствовать им бессмысленно. Я просто помогаю Торину. Я вроде как в долгу перед ним.
Я чмокнула его в щёку и поймала взгляд Торина. Он вскинул бровь. Я просто ухмыльнулась. Может, они не будут сильно злиться, когда я поменяю несколько судеб, начиная с Джейса. Плевать, что Норны наблюдают. Будущее этого мальчика стоит того, чтобы его изменить.
– Куда ты меня тащишь? – спросил Эндрис, когда я потянула его за руку.
– Поговорить с Джейсом.
Я никак не могла добиться видения о Джейсе, что странно. Если Эндрис и обратил внимание на то, как часто я касаюсь мальчика, то ничего не сказал. Он был занят тем, что продолжал переглядываться с той брюнеткой. А вот Торин заметил.
– Ты пыталась увидеть будущее Джейса? – спросил Торин, как только все разошлись. Мы втроём складывали коробки из-под пиццы в мусорку.
– Нет, – соврала я.
Эндрис засмеялся, за что я попыталась наступить ему на ногу. Он увернулся и открыл портал в особняк. Оказавшись в фойе на безопасном расстоянии, он развернулся и сказал:
– Бедный мальчик подумал, что ты к нему липнешь. Всё переживал, как отреагирует тренер.
Я скривилась.
– Хватит выдумывать. Ты вообще ему ни слова не сказал.
Эндрис ухмыльнулся.
– Ты просто не видела его лица, пока лапала его. Ладно, мне пора. У меня свидание с горячей пумой.
– Она замужем! – крикнула я ему вслед, когда портал начал закрываться.
– Уже разведена, – ответил он, и портал исчез. Торин смотрел на меня с нечитаемым выражением лица.
– Ты злишься? – спросила я.
– А это что-то изменит?
Я хотела было кивнуть, но задумалась и в итоге покачала головой.
– Нет. Я просто хотела…
Он закрыл уши.
– Даже слышать не хочу. Делай, что хочешь, но меня в это не впутывай.
Я впала в ступор. Это тот же самый человек, который орал на меня из-за того, что я вошла в мужскую раздевалку и подвергла себя опасности, пытаясь помочь другим?
Торина позабавил мой шокированный вид.
– Идём, поможешь мне убраться.
Эндрис был прав. Торин меняется, и по какой-то причине он хочет спасти Джейса. Распространяется ли это на других ребят из команды?
Мы закончили уборку и открыли портал домой.
– Мне нужно ещё кое-что сделать, но чуть позже я загляну к тебе.
– Передай Джейсу мои извинения за то, что напугала его.
– Передам. – Он хмыкнул, а затем понял, что его раскрыли. – Только не надо проникать в комнаты мальчиков, пока меня нет.
– Обещаю.
Судя по его лицу, он мне не поверил.
Кошка спала на подоконнике, несмотря на новенькую лежанку у компьютерного стола, которую я купила специально для неё.
Я спустилась вниз на звуки из кухни, где Феми готовила под какую-то передачу по телику.
– Мы с Торином и его футбольной командой уже поели пиццу, – сказала я.
– Знаю, куколка. Ты мне написала. – Она попробовала на вкус то, что было в её кастрюле, и блаженно выдохнула. – И зря, ужин сегодня восхитительный.
Я скривилась, надеясь, что она не видит.
– Ммм, какая жалость. – Она засмеялась. Мы обе знаем, что я ненавижу тушёную рыбу. Жареную или запечённую и посыпанную зеленью – да, но не тушёную. – Мама дома?
– Она с твоим папой.
Когда я к ним заглянула, родители играли в шахматы. Приятно видеть папу таким полным сил. Цвет лица уже не такой серый, как у зомби. Видимо, присутствие мамы хорошо на нём сказалось. Впрочем, она на всех оказывает такой эффект. Или, может, она использует особые руны, чтобы уменьшить его боль. Говоря языком смертных, он был похож на человека, чья болезнь в ремиссии.
– Привет, милая.
Мама похлопала меня по руке, когда я поцеловала её в щёку.
– Кто побеждает? – спросила я, заглянув папе через плечо.
– Твоя мама. – Но его глаза сияли. – Где ты была?
– В Калифорнии.
Он покачал головой.
– Сначала Флорида, теперь Калифорния. Что дальше? Париж?
– Вполне возможно, – пошутила я. Мы обменялись улыбками. Всё ещё не могу привыкнуть, с какой лёгкостью я теперь могу перемещаться из одного места в другое без всяких транспортных средств. Мне нравится это, но в то же время как-то не по себе. Это ещё одно подтверждение тому, что я уже не такая, как нормальные люди.
На прошлой неделе после битвы с Бессмертными, мы отправились во Флориду на пару дней. Многие родители переживали бы, успеем ли мы взять билеты на самолёт или как ещё туда поедем. Мы же просто арендовали домик на пляже на выходные и переместились туда порталом. Мы могли бы вернуться на ночь сюда, но нам не хотелось быть в Кайвилле после стычки с Бессмертными.
– Что там в Калифорнии? – спросил папа, внимательно глядя на меня.
Мне не хватало этого все эти месяцы, пока отец был прикован к постели. Он умел делать так, что все мои дела, какими пустяковыми они ни были, казались значимыми.
Ухмыльнувшись, я обошла его и присела на подлокотник кресла.
– Торин тренирует юношескую футбольную команду академии «Гэлэкси». А ещё подменяет учителя математики в старшей школе для мальчиков имени Сесара Чавеса.
– Бедные дети, – пробормотала мама.
– Почему? – не понял папа. Его взгляд метался между мной и мамой.
Мама посмотрела на меня.
– Ты скажешь или я?
Рассказать моему умирающему отцу о том, как пожинают души? Ну уж нет. Я всё ещё не свыклась с мыслью о его неминуемой смерти. Я покачала головой.
– Торин и Эндрис отправились туда, чтобы забрать души этих мальчиков, – пояснила мама.
Папа нахмурился.
– Ох.
Мы с мамой переглянулись. Он подумал о своём состоянии?
– Я мог бы и сам догадаться, – медленно произнёс он, словно ещё продолжая переваривать новую информацию. – Он сдружился с плавательной командой перед происшествием у бассейна, а затем присоединился с футбольной командой перед второй катастрофой. Ты уже знаешь, кто умрёт в Сиэтле, Свана?
В его голосе звучало скорее любопытство, чем грусть, но мамины глаза наполнились слезами. Мне лучше уйти, пока я к ней не присоединилась. Я очень легко могу разрыдаться, но не хочу оплакивать отца, пока он ещё жив.
– Мне нужно домашку сделать, увидимся позже.
Я чмокнула папу в щёку и обогнула стол, чтобы поцеловать маму, которая с огромным трудом пыталась взять себя в руки. Из них двоих я ближе к более уравновешенному папе. Маму слишком сильно шатает от одних эмоций к другим.
Я обняла её и прошептала:
– Ему уже намного лучше, мам. Благодаря тебе. Потому что ты здесь, рядом с ним, так что прошу тебя, не плачь.
Она крепко обняла меня и замерла. Она в принципе любит долгие объятия, но, подозреваю, что в этот раз она делала это, чтобы успокоиться. Отстранившись, она улыбнулась. Расплакаться ей больше не грозило.
– Спасибо. Иди уже. Домашка сама себя не сделает.
– Почему мне нельзя бросить школу, как это сделали Торин и Эндрис? Не то чтобы мне в будущем понадобится корочка. – Не знаю, кого я шокировала больше: папу или маму. – Просто шучу. Конечно, я пойду в колледж, получу хорошее образование, потом изменю миру и всё такое… – Они переглянулись и одновременно уставились на меня. Я вскинула руки. – Ой, забейте!
Я вышла из комнаты. Феми нашла меня, когда я поднималась по лестнице. Они с мамой перемещались с этажа на этаж через порталы, но я хотела делать хотя бы некоторые вещи как обычный человек.
Комок Шерсти, растянувшись на подоконнике, смотрела, как я достаю учебники из рюкзака.
– Скучала по мне? – спросила я.
«С чего бы? Ты не делаешь ничего интересного. Даже близко. Никаких зелий, заклинаний. А стихийная магия скучна до безобразия».
Она положила голову на передние лапы, закрыла глаза и вздохнула.
– Как ты так хорошо выучила английский?
Она подняла веки и долго смотрела на меня, словно решала, отвечать мне или нет.
«Я посмотрела все фильмы, отснятые за последние сто лет. И свободно говорю на большинстве языков мира».
– Сто лет? А сколько тебе?
«Женщин о возрасте не спрашивают».
Я закатила глаза.
– Ты кошка, Комок Шерсти, а не человек.
«Хватит называть меня этой дурацкой кличкой. Я старше и мудрее тебя. Тебя мама-Валькирия не учила уважать старших?»
– Ах да, наверное, по кошачьим годам.
«По смертным годам, Норна».
– Не называй меня так. – Я села за домашку, но всё ещё чувствовала на себе её взгляд. Прочитав одну и ту же строчку дважды, но так ничего и не поняв, я вздохнула и посмотрела на кошку. Она сидела. – Что?
«Когда мы уже займёмся чем-нибудь интересным?»
– Я постоянно занимаюсь чем-то интересным. – Она запрыгнула на стол и заглянула в раскрытый учебник. – Дай угадаю. Ты ещё и читаешь почти на всех языках.
«Нет. Я не училась ни читать, ни писать. Что ты делаешь?»
Я вздохнула.
– Домашку по математике. Иначе оценки испортятся.
Кошка уселась прямо на учебник и воинственно взглянула на меня.
«Богиня многим рисковала, чтобы привести меня сюда. Ты должна практиковать магию и думать, как решить проблему с Норнами, а не тратить время на всю бессмысленную ерунду, что придумали смертные».
Я перестала слушать после первого же предложения.
– Чем она рисковала? Зачем ей вообще помогать мне? Ты говорила, у неё есть на то причина.
Кошка пожала плечами (насколько это возможно без плеч).
«А когда это боги что-либо делали без причины? Они преследуют собственные интересы. Большинство из них, по крайней мере. То, что я кошка, ещё не означает, что я ничего не вижу и не слышу».
– И что же ты видела или слышала?
Она вытянулась.
«Зачем ты вообще ходишь в школу? Тебе скучно? Ты всегда можешь заняться магией. И почему ты живёшь в таком крошечной домике? Здесь совершенно некуда пойти и не на что посмотреть».
Я наклонилась к ней, пока мы не оказались нос к носу.
– Во-первых, мне не скучно. Во-вторых, мой дом идеален таким, какой он есть. И в-третьих, я буду отвечать на вопросы, только если ты тоже.
Она стукнула носом о мой.
«Ты не смеешь ставить мне условия».
– Уже поставила. Либо говори, либо свали с моего учебника.
Она на секунду прикрыла глаза.
«Она встречалась с богиней Фриггой, и в ходе разговора упоминалось твоё имя. Несколько раз. Боги вообще часто говорят о тебе, но это особый случай. Эти две богини далеко не подружки. После их встречи богиня Фрейя решила привести меня сюда».
– Что они говорили?
«Не знаю, но могу помочь тебе выяснить. Теперь твоя очередь».
Меня шантажирует кошка. Как низко я пала.
Я вздохнула.
– Я была на футбольной тренировке и познакомилась с очень милым молодым человеком.
«Променяла Валькирию на смертного? Это глупо».
– Никого я не променяла, Комок Шерсти. Это мальчик из команды Торина, а значит, он и его друзья скоро умрут.
Кошка поднялась и наклонила голову вбок, не сводя с меня изумрудных глаз.
«Мы собираемся им помочь? Не позволим умереть?»
– Не знаю. Возможно. У меня не получилось вызвать видение от мальчика.
«Так попробуй ещё».
Вспоминая, как Торин присматривал за Джейсом, я поняла, что не могу остаться в стороне.
– Попробую.
«Прямо сейчас».
– Нет, я не пойду к нему домой.
«Я хочу его увидеть. Может, я присмотрю за ним, пока ты во всём не разберёшься. Для этого я здесь. Быть твоими глазами и ушами, пока тебя нет. Как только он окажется в опасности, я дам тебе знать».
Я покачала головой.
– Он живёт в Калифорнии, не здесь.
«И что? Какая разница? Хоть в Москве или Тимбукту. Я знаю, как открыть портал куда угодно. Возможно, даже получше тебя».
– В Тимбукту, ха! У тебя нет адресника на шее. У тебя даже имени нет. – Я подняла кошку и вернула обратно на подоконник. – Я подумаю над твоим предложением.
«Мне не нужен адресник. Я всегда смогу вернуться к тебе. А вот имя надо бы придумать, потому что я отказываюсь быть Комком Шерсти. – Она перекатилась на спину. – Я хочу к этому мальчику. Наше первое дело!»
Я вздохнула.
– Твоё первое дело, Бастет. Я-то уже помогла двум людям. Кстати, Бастет – хорошая кличка для кошки.
«Никакой Бастет. Как ты могла отправиться на миссию без меня? Мы же партнёры!»
– Это было вчера, до того, как мне всучили тебя, Артемида.
«Нет! Ты не могла никому помочь, потому что я наблюдала за тобой с той самой минуты, как они сказали, что к тебе приставят… эм…»
– Фамильяра. Что значит «наблюдала»? Ты следила за мной, Венера?
«Может, хватит уже этих всеми забытых богинь? Нет, не фамильяра. Музу. Моя задача – развивать тебя как Вёльву. И я бы не назвала это слежкой. Я присматривала за тобой. Обеспечивала твою безопасность».
– Странно, что-то не припомню, чтобы ты помогала мне в битве с Бессмертными и Норнами. Так себе из тебя ангел-хранитель. Надо назвать тебя Эль Диабло. – Я ухмыльнулась, когда она зашипела. – Селестия?
Она вздохнула и снова легла.
«Это второе имя моей сестры, но в ней нет ничего ни ангельского, ни небесного [прим. пер.: имя Селестия переводится как «небесная»]. Она эгоистичная, тщеславная и при этом любимица богини. Видела бы ты её лицо, когда для работы с тобой выбрали не её».
Так, понятно, сестринское соперничество.
– Принцесса?
«Так зовут мою старшую сестру. Включи фантазию».
– Джейд? У тебя зелёные гла…
[прим. пер.: имя Джейд переводится как «нефрит»]
«Нет».
– Изумруд? Мох? Мята? Груша? Шартрез?
Она перекатилась набок и накрыла глаза лапой.
«Ты абсолютно лишена воображения».
– «Эмбер» тебе бы подошло. Я знаю одну девчонку в школе с таким именем, и она та ещё ПИТА. – Кошка посмотрела на меня. Я ожидала, что она зашипит. Но вместо этого, готова поклясться, она улыбнулась. – Да, может, назвать тебя ПИТА?
«Как лепёшку? Серьёзно?»
Я ухмыльнулась.
– Заноза в заднице.
[прим. пер.: Pain In The Ass]
Она засмеялась и перекатилась на спину. Медленно поелозила, словно чесала спинку.
«Думай дальше».
– Эбони. Джет. Слейт. Обсидиан. Оникс.
«Как всё печально-то. – Она перекатилась на лапы, подскочила, создала маленький портал под свои размеры. – Пойду пока поем».
– Оникс – прекрасное имя, – крикнула я вслед. Поверить не могу, что уговариваю кошку.
Я вернулась к домашнему заданию. Один случайный взгляд в окно дал понять, что Торин до сих пор не вернулся. Он ещё с Джейсом? Закончив с домашкой, я подумывала заглянуть к Коре, узнать, что она делает. Недавно она записалась добровольцем в дом престарелых, и теперь у неё совсем мало свободного времени. Но всё же я написала ей, а затем включила ноутбук.
Давно я не проверяла книжные новинки. Разрываясь между школой, уроками с Лаванией и временем с Торином, я почти перестала просто читать. Разве что папе вслух, но это не считается.
Я заказала пару книжек – продолжение серий, начатых мной ранее, – а затем полистала соцсети. Уже через пять минут мне стало скучно. Селфи, фильмы и музыка – вот и всё, что интересует моих знакомых из школы. По сравнению с тем, какой сложной стала моя жизнь, их заботы кажутся пустяковыми.
Оникс вернулась в мою комнату и запрыгнула на стол, как будто она здесь хозяйка.
«Пойдём к тому мальчику. Уверена, ты сможешь вызвать видение, если постараешься».
Интересно, Торин всё ещё с ним?
– Это не зависит от того, стараюсь я или нет. Видения возникают хаотично.
«Так не должно быть. Только не у тебя, самая могущественная Вёльва поколения. – Оникс зашла за крышку ноутбука и захлопнула её. Её глаза сверкнули. – Попробуй ещё».
И пристально уставилась на меня.
– Не подлизывайся, со мной это не работает.
Её усы дёрнулись, словно она пыталась сдержать улыбку.
Мне самой хотелось попробовать ещё раз. Поэтому я переоделась обратно в чёрные штаны и накинула кожаную куртку.
«А где твой посох?»
– У меня нет посоха.
«Как можно быть такой невежественной? Конечно, есть. – Она прошла к моей прикроватной тумбочке и потянула ручку нижнего ящика. Ей удалось его открыть. – Это, по-твоему, что?»
Я заглянула внутрь.
– А, это. Это кинжал, который дали мне Норны несколько месяцев назад.
«Это то, что надо. Бери с собой. Осторожнее! Следи, куда направляешь остриё», – добавила она, отскакивая, когда я взяла кинжал в руки. Она пригнулась за столом и внимательно посмотрела на меня.
– Что ты делаешь?
«Прячусь, на случай, если ты его используешь. Это посох Норн».
– Что? Ой…
Что-то происходило. Магия глубоко внутри меня пришла в движение и начала рваться наружу без каких-либо моих усилий. Я даже не пыталась сосредоточиться, призвать её и направить. Она просто наполнила меня и устремилась к руке, в которой я держала кинжал.
Клинок откликнулся, руны на лезвии и рукояти вспыхнули. Я хотела бросить его на пол, но ладонь словно приросла к рукоятке. Меня охватила паника, живот скрутило. Но на этом жуткое шоу не закончилось. Деревянная часть удлинилась, а железное лезвие свернулось в странный узел размером с бейсбольный мяч. А в центре возник голубой кристалл. Или свет рун создавал такой иллюзию. Древко стукнуло о пол и перестало растягиваться, а голубая сердцевина продолжала сиять.
Оникс что-то говорила, но я не расслышала. Мой мозг медленно осмысливал произошедшее. Норны несколько месяцев назад дали мне кинжал, который я должна была использовать против своего лучшего друга Эрика. Эрик оказался сыном Хель, выросшим рядом со мной на земле, благодаря чему не обратился во зло. Норны предполагали, что он всё же станет злом, но я отказалась использовать кинжал. Эрика можно описать разными словами: растерянный, взрослеющий, мрачный, пытающийся найти себя. Но злой? Нет. Теперь же я понимаю, что эти старые кошёлки с самого начала знали о моих способностях. И что теперь делать с этим посохом? Я всё-таки современная Вёльва. Я не могу разгуливать по городу с этой штуковиной.
Мне вспомнились слова Коры. Коса Эхо была размером с мой кинжал, но затем он активировал руны, и она трансформировалась, увеличиваясь в полноразмерное пугающее орудие жнеца. Он использовал её не только для создания порталов. Свет лезвия может развеять душу. Я лично ни разу этого не видела, но Кора готова поклясться, что это чистая правда.
Я подняла посох и направила его на свой комод.
«Только не в доме! – заорала Оникс. Я посмотрела на неё. Всё ещё прячется, пригнувшись, за столом. – Выключи эту штуку!»
Я бы спросила у неё, как это сделать, но она и так считает меня полной идиоткой. Не надо давать ей лишнего повода оскорбить меня. Я мысленно пожелала, чтобы всё стало как прежде. Вытянула обратно энергию из клинка и попыталась убрать в сторону, как нечто лишнее.
И что бы вы думали? Магия вернулась в моё тело.
Кристалл погас и исчез, словно всосался внутрь. Деревянная часть сжалась, лезвие распрямилось, и вот у меня снова в руках кинжал. Теперь он выглядит как самое обычное немагическое оружие.
Норны наверняка знали, на что способен этот кинжал. Неужели они ожидали, что я использую свою магию против Эрика, даже не подозревая, что она во мне есть? Зачем? Ну, тут всё очевидно. Чтобы контролировать меня.
Я открыла ящик, бросила в него кинжал и закрыла. Никогда больше не прикоснусь к этой штуковине. Меня все ещё потряхивало. Я села на кровать, затем легла поверх покрывал и уставилась в потолок.
Оникс запрыгнула рядом и свернулась клубочком рядом с моей головой. В кои-то веки она придержала свои мысли при себе. Просто смотрела на меня безмолвно, словно понимала, в каком я сейчас состоянии.
Их появление в Стабхабе вполне могло быть очередной попыткой воздействовать на меня. Может, они хотят помешать мне спасти тех мальчиков? Я села.
– Идём, Оникс. Пора навестить Джейса.