7. ПРЕСЛЕДУЕМАЯ
Мне было плевать, чего там хочет Граф. Он возник рядом с Торином, а затем суток не прошло, как его бывшие дружки атаковали? Да наверняка он знал, что они у него на хвосте. И к дому Джейса они пришли, преследуя именно Графа.
Я выдавила всю бутылку шампуня и геля для душа, но всё ещё не чувствовала себя чистой. Грязные вещи убрала в пластиковые контейнеры, натянула футболку Торина и только после этого вернулась домой.
Оникс спала на подоконнике. Мне хотелось одновременно обнять её и отругать за исчезновение. Она подняла голову, окинула меня скучающим взглядом и опустила голову на лапы. Я натянула колготки.
Я уже была уверена, что кошка снова заснула, но внезапно она сказала: «От тебя воняет».
– Неправда!
«Сражаться с драугами – не твоя работа. А вдруг с тобой что-нибудь бы случилось? Вдруг душа перескочила бы из другого тела в твоё?»
– Торин бы этого не допустил. Сегодня я помогла ему.
«Знаю. Видела».
Я остановилась на пороге ванной.
– Видела?
«Это было классное халявное шоу, за исключением момента, когда один из них едва тебя не разорвал».
– Необязательно говорить это таким довольным тоном. Меня лично всё ещё в дрожь бросает, когда думаю об этом.
Я скрылась в ванной и почистила зубы. Оникс вошла следом и запрыгнула на тумбочку. Она села рядом с раковиной и молча смотрела на меня. Её шёрстка выглядела иначе, словно её помыли и расчесали. Наверно, вылизывалась и смеялась, пока наблюдала за нами.
– Тоже хочешь почистить зубки? – спросила я, ополоснув рот.
Её усы дёрнулись.
«Нет. Лучше скажи, как тебе удалось избежать атаки».
– Ты же сказала, что всё видела?
«Я не могла смотреть, как тебя едят, поэтому закрыла глаза».
Я засмеялась.
– Повезло же мне с фамильяром. Меня спас гарм.
«С чего бы гончей Хель спасать тебя?»
Я пожала плечами.
– Потому что я очень важна для этого мира. Так что да, меня спас гарм. Что тут ещё объяснять? В какой-то момент я уже готовилась стать закуской драуга, но тут из кустов выпрыгнул большой чёрный зверь. Он двигался быстрее земных животных и выглядел вдвое опаснее. А ещё у него было много глаз. Сколько их у гарма? Шесть?
«Дауфи», – сказала она и развернулась к окну.
– Знаешь что, Оникс? Если хочешь обзываться, делай это на понятном мне языке. Иначе оскорбления теряют свой эффект.
«Дауфи значит тупая».
Я забралась по одеяло.
– И за что ты меня оскорбляешь? Что я на этот раз не так сделала?
«У тебя мозг как у страуса».
Я хмыкнула, выключила свет и попыталась заснуть, но перед глазами всё стояли драуги, выползающие из-под земли, как черви. И этот Граф ещё… Почему он просто не оставит нас в покое? Мало мне Норн, так ещё и он пополнил мой список потенциальных кандидатов на уничтожение. Самодовольные лица Норн до сих пор не давали мне покоя. Почему они выглядели такими радостными после битвы?
Время было почти час ночи, когда открылся портал, и в комнату вошёл Торин. Как обычно, на нём были только пижамные штаны. Он не стал включать свет. Он прекрасно ориентируется в моей комнате. Матрас прогнулся под весом, когда он присоединился ко мне под одеялом, рука скользнула под мою голову и притянула ближе. Я повернулась к нему лицом.
– Не спишь?
– Не получается. – От него приятно пахло. Один из тех парней, в чью шею хочется уткнуться и просто вдыхать. К сожалению, его волосы всё ещё оставались влажными и щекотали нос. – Прости, я израсходовала весь твой гель для душа.
Я почувствовала движение его губ, когда он улыбнулся.
– Ничего страшного.
– Навели там порядок?
– Да. Здание, баскетбольная площадка и забор – всё на месте.
– А души?
– Эхо записал их в свой список. Как будто он ещё не первый среди гримниров по количеству душ.
– Они считают, сколько душ забрали?
– Богиня Хель ведёт счёт. Она разрешает им отдохнуть, если они привели достаточно душ. Причём чем больше тёмных и злых, тем лучше. Эхо только что пожал почти две дюжины, а значит, он в долгу перед нами.
– Теперь понятно, почему те двое гримниров так разозлились, когда я спасла отца Бо.
Торин прижался губами к моему лбу.
– Забудь про них. Ты здесь определяешь судьбу, пусть привыкают.
Его спокойное принятие моей сущности Норны уже начинало пугать. Это совсем на него не похоже. Он был недоволен, когда я стала Бессмертной. Он, мягко говоря, не обрадовался моим ведьминским способностям. А теперь вдруг его всё устраивает? Не верю.
– Может, нам стоит попросить Эхо поделиться душами. Ну, отдать парочку тем двоим гримнирам.
Мы оба усмехнулись. Эхо и «делиться» никак не сочетаются в одном предложении. Ему даже не нравится, что Кора проводит слишком много времени со мной, хотя мы с ней лучшие подруги с начальной школы.
– Как там Эндрис?
Торин перекатился на спину и закинул мою ногу себе на бедро, чтобы я частично лежала на нём. Это была его любимая поза для сна.
– Я пообещал ему новую куртку, так что он счастлив.
Я фыркнула.
– А в чём проблема? Он может позволить себе сотни таких курток.
– Эта была единственной в своём роде, и поскольку он винит в произошедшем моего отца, я посчитал, что за мной должок.
Ничего тупее в жизни не слышала.
– Ты хочешь выследить дизайнера и заставить его сделать такую же куртку?
– Ага. Эндрис всё кричал: «Она такая одна! Таких больше нет!»
Эндрис порой ведёт себя как ребёнок.
– А почему ты, а не сам Граф?
Торин вздохнул.
– Потому что он ушёл.
Первым порывом было воскликнуть: «Ну слава богу!» Но я сдержалась.
– Ох. Почему?
– Его присутствие напрягает вас. Я помню, как ты на меня вчера смотрела. И как Эндрис хотел вправить мне мозги. Он может пострадать.
Я ухмыльнулась, а затем ещё раз прокрутила в голове его слова. Подняла голову и активировала руны, чтобы увидеть его лицо в темноте.
– Как я на тебя вчера смотрела?
– Разочарованно. – Торин погладил меня по щеке. Руны вспыхивали и тускнели. – Мне это не понравилось. Не хочу больше тебя разочаровывать.
У меня внутри всё растаяло. Я почувствовала себя виноватой.
– Я была обеспокоена, а не разочарована.
Торин поцеловал меня и опустил подбородок на мою макушку.
– Не надо, любимая, не отрицай. Я не могу быть всегда идеальным.
Я закатила глаза.
– Я знаю, что ты закатила глаза, – усмехнулся он, а затем вздохнул. – Слишком рано прощать моего отца. Хотя информация, которую он мне дал, оказалась полезной.
Я нахмурилась.
– Что за информация?
– О душах. Он сказал, что они злятся и планируют отомстить за случившееся в лесу. И он оказался прав насчёт того, что кто-то координирует их действия.
Ага, я даже знаю кто. Граф-интриган. Пытается выставить себя героем.
– Нападение сегодня было слишком продуманным. Души обычно не нападают целыми группами, – рассуждал Торин.
Если только это не было организовано их боссом. Я оставила свои мысли при себе. Но о том, что произошло ранее, я молчать не могла. Торин имеет право знать.
– Граф был сегодня в доме Джейса.
Торин напрягся. На этот раз он приподнялся, чтобы посмотреть на меня.
– Он тебя видел?
– Нет.
Я описала ему, как всё было.
– Спасибо, что заботишься о Джейсе. Я поговорю с ним завтра в школе во время обеда и выясню, что произошло. Хорошо, что ты оставила свою кошку присмотреть за ним. Если бы не она, Джейс с отцом были бы уже мертвы. Большинству драугов плевать, на кого нападать, главное – кого-нибудь сожрать.
Теперь я ещё больше была уверена в том, что именно его отец стоял за тем нападением. Я снова прижалась к шее Торина, желая, чтобы его тепло прогнало холодок, пробежавший по коже. В его объятьях я чувствовала себя в безопасности, и заснуть было легко. Когда драуги, похожие на Норн, начали гоняться за мной во сне, Торин прижал меня к себе и пообещал, что никогда не даст меня в обиду.
Только утром я осознала, что так и не спросила его, почему он беспокоится за Джейса. Торин – жнец. Они не защищают тех, кому суждено скоро умереть.
Торин оставил «Харлея» у дома в Карсоне, где он якобы жил, поэтому на следующий день мы поехали в школу на моей машине. Кора и Эхо так жарко прощались, что окна их машины запотели. Как обычно. Мы перешли улицу, как вдруг я заметила девушку с розовыми волосами, бежащую через парковку. Затем девушка с голубыми волосами вышла из зелёной «Хонды Сивик». К ней подошла ещё одна с цветными прядями. Я ухмыльнулась.
– Кажется, ты ввёл новую моду, – шепнула я Торину.
Он приподнял брови, даже не догадываясь, о чём я. Мы встретили девушку с синими волосами в коридоре.
– Классная причёска, Челси, – сказала я и пихнула локтем Торина. – Ей идёт, скажи же?
– Ага.
Я снова его толкнула.
– Очень идёт, э-э-э, Челси.
Затем мы встретили ещё несколько девушек с неоновыми волосами. Торин утянул меня в сторонку и внимательно посмотрел мне в глаза.
– Это какая-то твоя очередная миссия по спасению бедной-несчастной девушки?
– Не-а. Это моя предвыборная кампания перед школьным балом, и ты… – я улыбнулась ему во все тридцать два, – мой популярный и супер-горячий парень-квотербек, обеспечишь мне корону.
Он ухмыльнулся.
– Это слишком кринжово, даже для тебя.
У меня упала челюсть.
– Ты серьёзно только что сказал «кринжово»? Кринжово?! Я думала, ты презираешь весь этот сленг.
Он скривился.
– Тебе ведь плевать на эти школьные балы.
Ничего не плевать.
– Я прошу тебя. Мама уже заказала мне платье, ты должен найти подходящий костюм. Тематика – «Весь этот джаз». Кринжово, да? Скажи это ещё раз. Ну, пожалуйста.
– Если я ещё хоть раз скажу это слово, можешь наложить на меня порчу. И я отказываюсь делать комплименты безмозглым девицам, которые по веянию моды все наповал бросились красить волосы.
– Тише ты! Тебя могут услышать. Лучше взгляни на это с другой стороны: ты сделаешь их школьные годы незабываемыми.
– Не вижу связи.
Популярные ребята не понимают, какими невидимками чувствуют себя остальные школьники, но я не ожидала такого непонимания от него – бессмертного парня, который сотни, если не тысячи раз учился в старшей школе.
– Ну смотри. Я целых два года была серой мышью в этой школе, но меня всё устраивало, потому что со мной были Эрик и Кора. Другим же не так повезло, как мне. Комплимент от тебя, – я коснулась его груди, – может перевернуть их жизнь.
Он скрестил руки.
– Нет. Ни за что.
– Да ладно тебе. Вчера я помогла тебе с мёртвыми. Сегодня ты помоги мне с живыми. Если откажешься, то в следующий раз, когда драуги нападут, поступлю как Оникс: буду просто наблюдать.
– Ты мне угрожаешь?
Он наклонился ко мне, нагло вторгаясь в моё личное пространство. Но вместо давления я почувствовала желание запрыгнуть на него. Меня остановило только то, что мы были не одни.
Я приподнялась на носочках и целомудренно чмокнула его в щёку.
– Нет, просто обещаю.
– Почему бы вам двоим не снять номер? – пошутила Кора. Я выглянула из-за Торина и улыбнулась ей. Она обмахивалась руками, как будто здесь было жарко.
Я покачала головой и снова посмотрела на Торина. На его лице было написано упрямство.
– Ну, пожалуйста?
– Нет, с меня хватит. Я тебя безумно люблю, но должен быть предел допустимого. – Он коснулся губами моего лба, развернулся и ухмыльнулся Коре. – Отлично выглядишь, Кора.
Она моргнула.
– Ой, спасибочки. – Она посмотрела на меня и состроила гримасу, когда он отвернулся, чтобы уйти. – Какой-то он сегодня подозрительно разговорчивый.
– Он упрямый как осёл.
Мы обнялись и посмотрели ему вслед.
– Блин, он офигенно смотрится в любых джинсах, – заметила Кора.
– Он офигенно смотрится в чём угодно. И вообще без всего.
Кора уронила челюсть. А затем шлёпнула меня по руке.
– И ты молчала! То есть вы уже…
Словно почувствовав, что мы обсуждаем его, Торин обернулся и раскинул руки, как бы спрашивая: «Что?»
Какой он же самодовольный.
– Ещё нет. – И поскольку я не собиралась обсуждать свою девственность, поспешила перевести разговор на её любимую тему. – А что насчёт Эхо? Я видела, как горячо было в твоей машине несколько минут назад.
Кора засмеялась и подхватила меня под локоть.
– Он офигенно целуется. С ним я могла бы заниматься этим часами.
Мы сложили рюкзаки в шкафчики, взяли учебники на первую половину дня. У меня сегодня был английский, это в западном крыле, тогда как у Коры первый урок на втором этаже.
– Обедать сегодня будешь с Торином? – спросила она.
Я замотала головой.
– У него дела в Калифорнии. «СтабХаб».
– Ооо, футбол. Папа в этом году прямо-таки помешался на футболе. – Кора скривилась. – Я его не понимаю, честно. А, ну, если хочешь, можешь присоединиться к нам за обедом. В любимом ресторане Эхо всегда можно заказать супы и сэндвичи.
– Не знаю. Я подумывала пообедать с папой. Сама понимаешь, никогда не знаешь, что будет завтра.
Кора резко остановилась.
– Как он?
– Уже лучше. Они с мамой вчера играли в шахматы.
– Как в старые добрые времена?
Я ухмыльнулась и кивнула. Кора не раз ночевала у меня дома и видела, как мои родители играют в шахматы. Папа частенько подыгрывал маме, чтобы она победила.
Несмотря на то, что она застала времена, когда шахматы (или чатуранга, как называли эту игру в Индии) распространились в Европе, мама так и не научилась хорошо играть. В этом вся она. Никогда не понимала сложных изобретений и технологий. Ей бы оказаться в эпоху, когда люди ходили голые и ели только то, что давала природа, и мама была бы счастлива. Забавно наблюдать, как она справляется с компьютером. Постоянно кричит и матерится. Папа частенько говорил, что она сразу освоится, когда компьютерами можно будет управлять голосом.
Кора коснулась моей руки.
– Если передумаешь, я буду во Флориде.
Элли и Эмбер, проходя мимо, услышали её слова.
– Вы снова собираетесь во Флориду?
– Снова? – удивилась Кора и посмотрела на меня.
– Мы хотели закатить вечеринку в прошлые выходные, но Торин сказал Джастину, что вы запланировали поездку во Флориду, – сказала Элли. – Так что мы перенесли вечеринку на эти выходные. Умоляю, скажите, что вы придёте.
– Начнём часика в четыре, а затем пойдём в клуб, – добавила Эмбер.
Кора скривилась.
– У меня волонтёрство в доме престарелых до самого вечера, так что не знаю.
Чёрт, те два гримнира, которых я встретила позавчера, намеревались добраться до Коры, когда она будет в доме престарелых. А я даже не могла её предупредить, потому что она чётко дала понять, что не хочет, чтобы её будущее читали. Она помогала в доме престарелых по четвергам и субботам. Мне надо присматривать за ней незаметно от неё.
– Ну же, Кора. Ты должна прийти, – уговаривала Эмбер.
– И парня своего приведи. Ну, Эхо, – добавила Элли и переглянулась с Эмбер. Они что, обе запали на Эхо? Серьёзно? Да этот жнец без ума от Коры, на других он даже не смотрит.
– Не могу ничего обещать, – ответила Кора и начала подниматься по лестнице. По её лицу я поняла, что ей совсем не хочется тусить с этими двумя. Собственно, мне тоже. У Торина игра в субботу вечером. Я уже развернулась в сторону западного крыла, как Элли и Эмбер догнали меня.
– Но вы-то с Торином ведь придёте, да? – спросила Элли.
Я пожала плечами.
– Не знаю. В пятницу же школьный бал.
– Бал для младших, – добавила Элли.
– А Бо Хардшоу будет на вечеринке? – поинтересовалась я, зная, что это заставит её отстать от меня. И, разумеется, щёки Элли вспыхнули.
– С чего бы нам приглашать этого укурка? – спросила Эмбер.
Когда Бо станет знаменитым, думаю, она ещё пожалеет, что не была с ним милее.
– Он же тоже здесь учится, – сказала я, покосившись на Элли.
– Ты плохо его знаешь, – возмутилась Эмбер. – У него очень сомнительная семейка. Отец пьяница. Помнишь мою вечеринку в прошлом месяце? Бо набрался и просто так на ровном месте врезал Джастину. Весь в отца.
Элли не стала защищать Бо. То есть он стоит того, чтобы завести с ним интрижку, но не чтобы защищать перед друзьями? Стерва. Она опустила глаза. Мне стало противно от них обеих. Я развернулась и пошла на урок.
В классе стало ещё хуже. Одна из подружек МакКензи училась с нами. Как только она вошла в класс, Элли и Эмбер посмотрели на её синие волосы и зашептались, хихикая. Даже когда она села за парту сзади, они продолжали оглядываться на неё. Так мало того, к ним присоединились ещё две девушки. Бедняжка сползла вниз, её лицо было красным как помидор.
Мне бы сейчас не помешало какое-нибудь заклинание, чтобы превратить их роскошные локоны в спутанные узлы. С кого бы начать?
Раз, два, три, четыре,
Пусть у главной тут задиры
Синим будет каждый клок,
Пока она не усвоит урок.
Моя считалочка остановилась на Эмбер, и я ухмыльнулась. Но вот уже закончился урок, а её волосы так и не стали синими. Вот вам и вся ведьминская магия.
Кору я увидела только в обед. Когда она коснулась моей руки, снова вспыхнуло то видение, как два гримнира хватают её и утаскивают в портал.
Мне дико хотелось предупредить её, пока мы шли к туалету на третьем этаже. Здесь становилось пусто в обеденный перерыв, так что можно было спокойно создавать порталы в туалете.
– Когда в следующий раз собираешься в престарелый дом? – невзначай поинтересовалась я.
– График постоянно меняется, но я точно поеду туда в субботу вечером после занятия с Лаванией.
– В эту субботу вы с Ингрид без меня. – Может, мне стоит поехать в дом престарелых вместе с ней? Убедиться, что всё в порядке, перед тем как отправиться на стадион «СтабХаб». – Я пока пытаюсь нащупать свой источник магии. – Мы оглянусь по сторонам и незаметно вошли в туалет. – Ты первая, – сказала я, глядя, как она достаёт артавус и высекает руны на зеркале. – Неплохо.
Кора закатила глаза.
– Ты намного быстрее меня. И умеешь создавать порталы в воздухе. Я видела такие в вашем магазинчике. Все руны такие аккуратные. – Она вошла в дом во Флориде и обернулась. – Надо поменять это уродское зеркало на одно из ваших. Никто даже не заметит.
Эхо не было на кухне, но на кухонной столешнице уже стоял крафт-пакет с логотипом ресторана.
– Мы заметим, – ответила я. – И так никогда и не отточим собственные навыки.
– Зануда, – проворчала Кора.
– Лентяйка, – парировала я.
Она засмеялась.
– Точно не хочешь присоединиться к нам? – поинтересовалась она, заглядывая в пакет.
– Не сегодня. Увидимся после обеда. – Я поменяла портал, чтобы он вёл в мой дом. Феми уже обедала, а папа ждал. Он как раз смотрел футбольный матч, когда я появилась.
– Думаешь, наши ещё отыграются? – спросила я.
Хоть он и был всё ещё похож на призрака, в его глазах уже было больше жизни. Они горели, когда он обсуждал команды и игроков. Я даже и не подозревала, что он так любит футбол. Но опять же, футбол в США не был особо популярен до последнего времени. Мы уже почти закончили обедать, когда он внезапно сменил тему:
– Ко мне приходила твоя кошка. Она провела со мной всё утро и ушла, только когда Феми принесла завтрак. Ты ещё не придумала ей имя?
– Я называю её Оникс, но она… – Я чуть было не забыла, что он обычный смертный, и для него тот факт, что кошка может со мной разговаривать, не совсем нормален. – Кажется, ей это имя не нравится.
– Привыкнет.
«Нет». Оникс вошла в комнату, запрыгнула на диван и свернулась клубочком рядом со мной. Мама раздобыла этот диван сразу после того, как вернулась из Вальхаллы, и поставила его у папиной кровати. Диван раскладывается, и на нём можно спать рядом с папой. Оникс закрыла глаза, но я была уверена, что она внимательно слушает разговор. Она даже позволила мне погладить её, но вскоре уже шикнула, чтобы я перестала ерошить её прекрасную шёрстку. Когда пора уже было возвращаться в школу, она проследовала за мной к порталу.
«Мне скучно. Можно я пойду с тобой?»
– Нет, кошек не пускают в школу.
«В школе Гарри были кошки».
Я поняла, что она имеет в виду одного вымышленного волшебника, но прикинулась дурочкой:
– Какого Гарри?
Оникс прищурилась.
«Я могу стать невидимой и ходить с тобой. Смертные довольно забавные, особенно подростки».
– Эм, нет. Ты можешь кого-нибудь задеть, и это вызовет вопросы. Или хуже того, если кто-то наступит тебе на хвост, и ты завизжишь…
«Я не визжу. Просто скажи, что не хочешь меня там видеть».
На самом деле с ней скучные уроки могут стать веселее.
– Ты будешь меня отвлекать. И у меня будут неприятности, если твоя невидимость раскроется. Почему ты не можешь заниматься тем же, что и большинство кошек?
«И чем же это?»
– Спать и вылизываться.
Она зашипела: «Баулуфотр».
– Можешь обзываться, сколько хочешь, Оникс.
Феми засмеялась. Она видела нас из кухни. Наше зеркало с порталом было в гостиной, но его расположение позволяло увидеть его из кухни.
– Она невыносима, Феми! Найди ей какое-нибудь занятие или сериал. Что-нибудь интересное. – Я снова повернула голову к Оникс. – Может, тебе стоит навестить своих кузин.
Если бы она могла расцарапать меня и уйти безнаказанной, она бы это сделала. Но в итоге только распушила хвост и с оскорблённым видом ушла на диван.
– Не переживай, я займу её, – пообещала Феми.
– Спасибо. Пока, Оникс!
«Ненавижу эту кличку».
– А всё уже, она к тебе прилипла, Комок Шерсти.
«Иди в Хель».
Я всё ещё смеялась, когда выходила из портала в школьной туалете. Похоже, я начинаю привязываться к Оникс.
Когда я вышла из кабинета музыки, в коридоре стояли Бо и его друзья. Он подмигнул мне, но я просто покачала головой.
– Чувак, это девчонка Сент-Джеймса, – сказал один из его дружков.
– И что? – дерзко ответил Бо. – На её заднице же нет татухи с его именем.
Я уронила челюсть.
– Ты бы вдул ей? – спросил ещё один.
Я не стала дожидаться ответа, но судя по последовавшему взрыву хохота, он сказал что-то непристойное. Надо будет поднять с ним этот вопрос. Если он хочет скрывать наши репетиторские занятия, то пусть придумает легенду получше, чем нашу тайную интрижку.
Я вышла из школы и поёжилась. И погода тут была не причём. Светило солнце, и на клумбах у входа распустились весенние цветы. Но заднюю часть моей шеи покалывало, словно кто-то за мной наблюдает. Не Норны. Их я всегда чувствовала. Кто-то другой.
Осторожно огляделась по сторонам, но не заметила ничего, что бы выбивалось из виду. Одни ребята бежали из школы к автобусной остановки, другие шли к своим машинам и велосипедам. Для орегонцев эта погода считается уже достаточно тёплой для великов.
МакКензи с двумя подругами шли, болтая и смеясь, к её машине. Они совершенно не стеснялись своих разноцветных волос, и это было круто. Я не видела Элли и Эмбер после урока английского. Впрочем, я и так знаю правду. Я добрая ведьма, а значит, заклинание, скорее всего, просто не подействовало.
Но сколько бы я ни осматривалась, так и не нашла никого, кто мог бы следить за мной. Чувство усилилось, когда я подошла к своей машине. И тут я заметила свежие руны.
На моей машине были долговременные защитные руны – спасибо моему вечно бдительному парню. Торин добавлял новые каждый месяц, причём не только на машину, но и на двери, и стены школы, и на деревья по пути до моего дома. Я уже узнавала его почерк. Эти новые руны оставил не он. И хуже всего, что я не знаю, что они значат. Стараясь не паниковать раньше времени, я достала телефон из рюкзака и сделала фото.
– Новые руны? – спросила Кора из-за моей спины. Я обернулась.
– Ага.
– Для чего они?
– Понятия не имею. Утром их не было.
И Торин ехал со мной, а затем ушёл через портал в Калифорнию. Я обвела взглядом парковку в поисках Блейна. Он наверняка должен знать, что они значат. Он давно стал Бессмертным; возможно, он даже ровесник Эндриса.
– Могу подбросить тебя до дома, если боишься ехать на своей, – предложила Кора.
– Не, всё нормально. Я собиралась сначала заехать в магазинчик. – Надо сказать Хоуку о захоронениях в Карсоне, потревоженных драугами. Я коснулась рун, но видения не случилось. – Не могу же я бояться каждый раз, когда вижу новые руны. Наверно, их добавил Торин, – соврала я. – Ты же знаешь, как он помешан на моей безопасности.
– Ну да, – ответила Кора, хотя голос всё ещё звучал обеспокоенно.
Вот кто меня тянул за язык? Я же совершенно не умею врать, и она это знает. Чтобы доказать ей, что меня нисколечко не испугали эти руны, я села за руль и поехала. Кора продолжала смотреть мне вслед. Затем её машина последовала за моей. Мне была приятна её забота. Мы пережили слишком много, чтобы отмахиваться, когда одной из нас может грозить опасность.
Она ехала за мной до самого магазина. Поскольку там было только одно место для парковки, я взяла телефон, когда уже доехала, и написала ей сообщение:
«В этом не было необходимости, но спасибо».
«Не понимаю, о чём ты», – ответила она.
Я отправила ей смайлик с сердечками. Кора может делать вид, что её не волнует никто, кроме Эхо, но на самом деле она очень верная, надёжная и любящая подруга.
Снова вернулось чувство, будто за мной наблюдают. Я окинула взглядом парковку и передёрнула плечами. Может, у меня просто разыгралось воображение.
Колокольчик прозвенел, когда я толкнула заднюю дверь. Хоук поднял взгляд, в глубине его тёмных глаз мелькнуло удивление. Он продолжал управлять магазинчиком, несмотря на то, что мама уже вернулась. Когда пожинаешь души, на бизнес времени не остаётся.
– Вы решили вернуться к работе, мисс Лоррейн? – спросил Хоук.
Он просто дразнил меня. Будучи Бессмертным, он был частью моей сверхъестественной жизни и знал обо всём, что произошло в Кайвилле за последние несколько месяцев. Он даже спас меня от ведьм в этом самом магазине.
– Если бы, – вздохнула я. – Но я и так уже разрываюсь между школой и занятиями с Лаванией.
Я оглянулась по сторонам, но не заметила Джареда – ещё одного нашего сотрудника. Не то чтобы я считала Хоука нашим подчинённым. Бессмертные, конечно, могут помогать Валькириям, но они уже давно живут на Земли, а значит, у них было много разных возможностей. Таких как инвестиции, покупка недвижимости и много другое. Не удивлюсь, если Хоук на самом деле мультимиллиардер. Он не любит говорить о себе; я даже не знаю, живёт ли он в Кайвилле или у него где-то есть гигантский особняк.
Он вышел из-за прилавка и сложил руки за спиной, подходя ко мне. Он всегда относился ко мне с уважением, хотя я младшего его, наверно, на пару тысяч лет. Он никогда не улыбался и одевался только во всё чёрное. Его волосы были завязаны на затылке кожаным шнурком. На вид я бы ему дала лет сорок с чем-то. Но если представить его в соответствующем наряде, с боевым раскрасом на лице и перьями на голове, я бы легко поверила, что он был вождём племени.
– Чем могу помочь, мисс Лоррейн? – спросил он. Я снова оглянулась.
– Мы могли бы поговорить наедине?
– Конечно.
Он скрылся в комнате, где изготовлял рамы. В «Мираже» иногда продавали декоративные рамы, но нашим самым ходовым товаром всегда были порталы – зеркала с уже начерченными на них рунами.
Хоук вернулся с Джаредом, который уже несколько лет работает в нашем магазине.
– Мисс Рейн, вы решили вернуться к нам? Я сказал Селин, что вас напугали наши безумные покупатели.
Его жена – очень милая женщина, решившая, что кто-то должен позаботиться обо мне, когда моя мама исчезла на несколько месяцев. Они оба смертные, и потому их не посвящали в подробности о том, как она отправилась в Асгард, чтобы встретиться с Советом Валькирий и вернуть себе прежние полномочия.
– Никто меня не напугал, Джаред. Просто школа отнимает много времени. Да и маме нужна помощь с папой. – Забота о папе была хорошим оправданием маминому отсутствию здесь. – Передай Селин, что я в порядке.
– Непременно. Она будет рада это слышать.
Мы с Хоуком вошли в его кабинет. Он закрыл дверь и указал на стул. Дождался, когда я сяду, прежде чем опуститься на своё место. И теперь я не знала, с чего начать.
– Всё хорошо, – заверил Хоук, видя меня насквозь. – Вопрос касается денег?
В прошлую нашу встречу мне нужны были деньги на платье для выпускного. Но затем мама вернулась и взяла все хлопоты по подготовке к выпускному на себя. Как я поняла из её долгой тирады, у меня совершенно нет вкуса в одежде.
– Нет. Прошлой ночью в Карсоне, штат Калифорния, мы с Валькириями сражались против драугов.
Хоук подался вперёд.
– Вендиго?
Я посмотрела достаточно серий «Сверхъестественного», чтобы знать, что вендиго – это существо, в которое вселился злой дух.
– Драуги и вендиго – это одно и то же.
– Да, одно и то же. – Он наклонился ещё ближе, странный огонёк блестел в его глазах. – В каждой культуре есть своё представление о злых духах, вселяющихся в людей, но на самом деле это одно и то же явление: злая душа вселяется в мёртвое тело. Иногда они даже вселяются в живых, и те сходят с ума или совершают чудовищные преступления. Так что когда смертные в итоге умирают, души тоже сбегают от жнецов и вселяются в других. Порочный круг. По сравнению со смертными эти существа обладают сверхъестественной силой и скоростью, их невозможно убить. Наша работа – отлавливать их и передавать души жнецам. Я годами работал с гримнирами и Валькириями, мне приходилось выслеживать вендиго. Так где и когда это произошло? Скольким удалось сбежать?
К тому времени, как я договорила, он уже стоял по ту же сторону стола, что и я. Он выглядел крайне разочарованным, когда я рассказала, как помогла Валькириям избавиться от драугов.
– Судя по вашим описаниям, эти драуги были частично големами.
– Чем-чем?
– Существами из глины. Я бы хотел увидеть их своими глазами. Чтобы из костей и глины создать тело требуется много магии, которая подвластна только очень могущественной душе. Большинство же душ просто находит ближайшую могилу и вселяется в самое свежее тело, которое им попадается. Я встречал голема всего однажды, несколько веков назад. Раввин создал его, используя особую магию. Голем полностью подчинялся ему, исполняя любой приказ. – Хоук вновь обошёл стол и сел, затем подался вперёд, сложив пальцы домиком. – Спасибо, что рассказали мне об этом, мисс Лоррейн. Как я понимаю, ваша команда позаботилась о них.
– Торин сказал, что некоторые души были Бессмертными, которых мы победили на той неделе.
Хоук выпрямился, сведя брови.
– Понятно. Значит, будут и другие?
– Нет. Ну, то есть я не знаю. – Я не могла пересказать слова отца Торина о злых душах, не упомянув самого Графа. – Но быть начеку не помешает.
– Всегда нужно сохранять бдительность. Но пока в городе столько Бессмертных и Валькирий, нам вряд ли что-то грозит.
– Это не единственная причина, почему я пришла поговорить с вами. Те души использовали кости не с ближайшего кладбища. Они нашли себе сосуды под баскетбольной площадкой возле школы. Мне кажется, там было древнее захоронение.
– Моего народа? – напряжённо уточнил он.
Я описала то, что видела.
Он встал.
– Покажите мне.
Кучка парней забрасывали мяч в кольцо, когда мы открыли туда портал. Хоук не спешил покидать свой кабинет, глядя в портал как в окно. После нескольких минут изучения территории он закрыл портал и посмотрел на меня. В его глазах читалась признательность и нечто ещё.
– Благодарю вас, мисс Лоррейн. Мой народ уже не так силён, как прежде, но мы, Бессмертные из числа коренных американцев, годами работаем над тем, чтобы сохранить культуру, насколько это возможно. Дальше мы сами позаботимся об этом месте.
У меня в горле образовался ком от его слов. Впервые за всё время нашего знакомства он выглядел таким уязвимым и поделился чем-то настолько личным.
– Что вы намерены предпринять?
– Будем добиваться того, чтобы это место было объявлено святыней. Школу с баскетбольной площадкой куда-нибудь перенесут. – Он кратко поклонился. – Спасибо вам, мисс Лоррейн.
– Просто Рейн. Друзья зовут меня так.
Уголки его губ приподнялись на секунду. Пока я уходила, он уже успел набрать чей-то номер на телефоне. Джаред общался с покупателем и не заметил моего ухода. Как только я вышла из здания, по спине пробежал всё тот же холодок, что я почувствовала ещё на выходе из школы. Я сразу поняла, что я не одна. И тут я увидела его – графа Уортингтона – возле моей машины. Душа стремительно убежала в пятки.