Эвелин Харт «Теневые Испытания» Глава 30
— Ты вмешался, не так ли, ничтожный мерзавец? Сначала ты убиваешь моего чемпиона, а теперь нарушаешь Законы Пакта. Ты знаешь, кто она такая.
— Повелитель Тьмы, если бы я вмешался, ты бы узнал об этом, не так ли? Все эти испытания проходят в твоем царстве. Как мог бы простой фейри вроде меня обмануть бога в его собственном доме? Или ты веришь, что я достаточно силен, чтобы провести тебя?
— Нет, конечно нет. Но ты что-то сделал. Человек не сбежал бы без помощи.
— Может быть, у тебя завелись крысы? Они известны тем, что портят любые планы. Я знаю отличного крысолова…
~ Из разговоров между Никстосом и Принцем Костей
Фиона
Дариан был рад узнать, что я больше не в коме, но его совсем не обрадовало мое нежелание рассказывать о случившемся или о том, почему я ночевала в покоях Азрика. К счастью, он не стал сильно давить, когда я твердо заявила, что ничего объяснять не буду.
Последующие дни уже не были столь изнурительными — только тренировки с соотрядниками. Было приятно иметь достаточно времени по вечерам, чтобы просто подумать. Все, включая Эйнсли, похоже, опустили руки и перестали держать меня на коротком поводе — особенно после того, как я научилась куда лучше сражаться с Богокованными.
Сегодня мой соперник в дуэли — Элара. Каждому хочется посмотреть, на что я способна против одиночного Всадника. Она держит двуручник обеими руками, а я стою прямо у самой границы ее досягаемости. Кошка, Медведь и Сокол бурлят у меня внутри, создавая пьянящий коктейль. И все же меня больше не смущает ни манящий зов Кошки, ни медлительность Медведя, ни дерганность Сокола.
Я сосредоточена на сопернице. Это мой первый шанс доказать, что я не та слабая человечка, какой меня считали многие из соотрядников. Она быстра. Нельзя ждать, пока она сделает ход. Нужно предсказывать, где окажется её клинок в момент удара.
Я намеренно оставляю очевидную брешь в защите на правом плече — моей рабочей стороне. Она выпадает слишком быстро, чтобы я успела среагировать обычным образом, и ее меч опускается в тяжелом рубящем ударе, способном рассечь меня от ключицы до бедра. Но я уже знаю, что буду делать, и моим коротким движениям не нужно быть быстрее ее размаха.
Мой кинжал взмывает вверх, принимая удар на скользящую сцепку, пока я ныряю под её мечом. Левый кинжал находит стык между пластинами ее доспеха прямо на бедре. Он рассекает кольчужное плетение, и я продолжаю вращение, оказываясь у неё за спиной. Она вскрикивает от боли, но когда я пытаюсь всадить кинжал во второе бедро, её лезвие уже оказывается там — хотя она даже не развернулась ко мне лицом.
Она отталкивает мое лезвие и с разворота выбрасывает длинный меч в выпаде, но я уже смещаюсь. Как и в боях с Мерзостями, я знаю: мне нельзя оставаться вне зоны ее поражения, и мне ни в коем случае нельзя стоять прямо перед ней. Мой кинжал опускается на её локтевой сустав, и я нахожу еще одну брешь. Меч выпадает из ее руки.
Элара — не новобранец, поддающийся панике при первой же неудаче. Вместо того чтобы судорожно пытаться поднять меч, она бьет меня кулаком в латной перчатке — ход, которого я никак не ожидала. Удар тяжело приходится по ребрам, а ее вторая рука тут же вцепляется в мой плащ. Это ошибка. Ей следовало продолжать бить.
Пусть она и быстра, но далеко не так сильна, как многие другие Богокованные. Не раздумывая ни секунды, я впечатываю ладони в ее нагрудник, и она отлетает через всю комнату, валясь на пол далеко от своего меча. Мои ребра горят огнем, но мне нужно доказать этим людям свою ценность. Я несусь через зал, пока она пытается подняться на ноги.
Я врезаюсь в нее плечом на полной скорости и сбиваю с ног. Оказавшись сверху, я мгновенно приставляю кинжал к смотровой щели ее шлема и замираю — точно так же, как они всегда замирали передо мной.
— Пылающий разрез Эрелит! — орет Рарик. — Это было просто чертовски безумно. Ты видел это буйство, Эрик?
— Я стою прямо здесь, — отвечает тот. Голос сухой, но в нем слышна непривычная легкость для всегда стоического Буревестника.
Я слезаю с Элары с тенью смущенной улыбки, и Дариан хлопает меня по спине. Элара совершенно не выглядит расстроенной — за это я переживала больше всего. Как Богокованная отнесется к поражению от руки человека, пусть даже и на тренировке?
— Хороший бой, — произносит она, и ее пластинчатый доспех тихо побрякивает, несмотря на всю ухоженность. Она потирает локоть, где мой кинжал пробил кольчужный гамбезон и задел нерв. — Тот удар в локоть был прекрасен. Я совершенно его не предвидела.
Изола и Йоррен до сих пор не пронили ни слова, и первым подает голос Йоррен:
— Как ты двигаешься настолько быстро и как тебе удалось так отбросить Элару? — спрашивает он. — Это нечеловеческие возможности. — Он прищуривается, когда в комнате внезапно становится очень тихо.
— Она из тех людей, которых называют Жрецами, — говорит Изола, отталкиваясь от стены. — Я никогда с ними не сражалась, но слышала о них. Все они носят эти грязные плащи, как попрошайки. Но дерутся они точно так же, как Богокованные, и говорят, у некоторых из них даже есть силы.
— Так вот оно что? — спрашивает Йоррен. — Ты — Жрица?
Я оглядываюсь на людей — все они пристально смотрят на меня. Глаза Дариана расширены. Он прекрасно знает, насколько опасно раскрывать перед ними, кто я на самом деле.
Впервые в жизни я разыгрываю сцену, которая выходит вовсе не ужасно. Усмехнувшись, я говорю:
— Жриц-женщин не бывает. Это один из их законов или что-то вроде того. Но меня тренировал один из них. Он сказал, что мир слишком опасен для человека, а тем более для женщины, и что умение драться так, как он, поможет мне выжить. Я бы и сама хотела быть Жрицей. Было бы славно иметь силы. Неужели вы думаете, что я позволяла бы вам всем выбивать из меня дурь каждый день, будь у меня магия, как у вас?
Рарик неожиданно заходится хохотом:
— Чертовы люди. Ты чертовски права, они ни за что не позволят женщинам драться. Моего отца сам Марек заставил разрешить женщинам становиться Богокованными. Это доставляло ему больше неудобств, чем штаны из терновника, лет десять подряд, но теперь полно женщин сражается, и они отлично справляются. Хотя мне вот интересно, были бы они еще лучше в постели, не будь они все так хороши с клинком?
— Женщины всегда умели убивать мужчин в постели. Мы просто притворяемся, что не умеем, — говорю я с ухмылкой. — Мужчины куда менее возбуждены, если переживают о том, доживут ли они до утра.
Рарик взрывается хохотом, и его брат тут же подхватывает. Элара и Дариан улыбаются, но Изола и Йоррен, похоже, не забыли вопрос. Их выбирали скорее за ум, чем за воинские навыки. Стоило ожидать, что они подметят такие вещи быстрее остальных.
— Ладно, кто следующий? — произносит Дариан. — Изола? Ты и я?
Она кивает ему, и я замечаю, что он наблюдает за мной краем глаза. Я отвечаю ему кивком, и он улыбается.
Они сходятся в бою, и, как и каждый день, я снова поражена невероятным мастерством Дариана.
