Эвелин Харт «Теневые Испытания» Глава 39

Хорра была создана самой Ривеной, чтобы помогать ее чемпиону оттачивать стратегическое мышление даже во время отдыха. Люсина хороша, но ей далеко до моего брата. Иногда я задаюсь вопросом: не стал бы Дариан лучшим чемпионом, чем я? Наша мать так не считала, но в конце концов, ум Дариан унаследовал явно не от нее.

~ Эйнсли Эмлин, личные дневники

Фиона

Тишина этого места внутри испытания стала невыносимой. Это тяжесть, от которой ни один из нас не может полностью избавиться. Даже постоянная улыбка Рурика куда-то исчезла.

Единственным, кто кажется совершенно невосприимчивым к этому давлению, остается Дариан, сидящий напротив меня. Он тихо мурлычет под нос, переставляя карту через мост, контроль над которым он захватил на прошлом ходу. Хорра превратилась для всех нас в средство спасения рассудка, хотя мы неизменно проигрываем, играя против Дариана.

Но проигрыш в карты отлично отвлекает от редких криков боли и отголосков далеких схваток, от которых мы изо всех сил стараемся держаться подальше. Прошло уже сорок восемь часов с тех пор, как мы очутились в этом лесу. У нас нет ни еды, ни воды. Богосотворимые, может, и способны обходиться без пропитания, но я чувствую себя так, будто из меня выжали последнюю каплю жизни.

Я кошусь на листья и ветки, прикрывающие вход в наше убежище:

— Я скучаю по солнцу, — говорю я, игнорируя тот факт, что Дариан вновь собирается выиграть эту партию. — Как вообще понять, что прошли сутки, если здесь нет даже рассвета?

Изола бормочет себе под нос:

— Люди…

— Твой ход, — ухмыляется Дариан. — Остерегайся Мерзостей.

Я обреченно вздыхаю, разглядывая раскинутые на земле карты:

— Ты снова выиграл, — бесстрастно констатирую я. — Но, Дариан, мне нужны еда и вода. Я больше не могу прятаться. Если я не выпью хотя бы глоток, в бою от меня не будет никакого толка. Разум и так заволокло туманом. Если придется провести еще двадцать четыре часа без крошки во рту и капли в горле…

Он собирает карты, и все молча наблюдают за ним. Каким-то образом за последний месяц все привыкли считать Дариана нашим лидером. Несмотря на всю его дурашливость, никто по-настоящему не ставит его решения под сомнение. То ли остальные привыкли, что за них кто-то думает, то ли все просто поняли, что он — умнейший из нас.

— Еда и питье нужны всем нам, — медленно произносит он. — Но покидая наше убежище, мы сильно рискуем. Судя по крикам, мы, скорее всего, единственная группа, которая до сих пор не понесла потерь. Если удастся дойти до финала полным составом, у нас будет колоссальное преимущество в численности.

— Мы потеряли Эрика, — напоминает Рурик, возвращая всех к реальности и напоминая о брате, на которого напали в наших комнатах. — Но девчонка права. Ни один из нас не будет стоить и ломаного гроша, если мы не найдем чего-нибудь пожрать и попить.

— И как ты собрался готовить то, что мы найдем? — подает голос Йоррен, впервые за много часов поднимая голову. — Мы не можем развести огонь. Это привлечет каждую тварь и каждого врага в радиусе мили.

Рурик ухмыляется:

— А вот так вышло, что я мастер готовить без всякого огня.

Он оводит взглядом каждого, и его улыбка впервые за сутки возвращается во всю силу:

— Дариан, сможешь слетать в разведку в облике птицы и поискать воду? А оттуда мы уже попробуем выйти на звериные тропы.

Дариан молчит несколько секунд, после чего кивает:

— Справлюсь. — Он бросает на меня взгляд: — Из пещеры ни шагу, пока я не вернусь.

Я киваю, и он на четвереньках подбирается к выходу, отводя ветки ровно настолько, чтобы протиснуться наружу, в бесконечную тьму. Я ожидаю услышать хлопанье крыльев мгновение спустя, но вокруг тишина. Лишь густая тишина. До меня доходит, что он, должно быть, обернулся совой.

— Мне это не нравится, — тихо говорит Йоррен. — Покидая укрытие, мы идем на огромный риск.

— Приходится, — защищает нас обоих Рурик. — Мы даже думать не сможем о схватке с остальными, если обессилеем от голода и жажды. На это уйдет от силы пару часов.

Йоррен медленно качает головой, понимая, что его мнение в меньшинстве, но, к моему удивлению, на его сторону встает Элара.

— Нам нужно, чтобы о нас вообще забыли. Мы сделали всё возможное, чтобы остальные команды решили, будто мы не пережили и первой атаки. Я не боюсь драться с демонами или бегунами. Нам просто нужно соблюдать тишину, и всё будет в порядке, если придется столкнуться с любой тварью, которую Никстос может натравить на нас. Но я не хочу, чтобы другие команды вообще знали, что мы живы. Весь наш план строился на том, что при штурме башни все будут уверены в нашей гибели.

В этот момент я начинаю понимать разницу между Йорреном и остальными членами отряда. Он не воин. Я до сих пор толком не понимаю его способностей. Он был единственным из королевства Каррадан, кто попытался стать чемпионом Никстоса, единственным из Потерянных Каэлита.

Он отказался тренироваться со всеми нами. Вместо меча или топора он носит посох. Он двидется медленно, напрочь лишенный той уверенности, что свойственна людям, воевавшим последние восемьдесят лет.

В памяти всплывает разговор с Азриком после моего боя с Сидоном: Ты не можешь быть солдатом. Ты не можешь быть высокоэффективной машиной для убийства. Даже в большей степени, чем Дариан, Йоррен — не солдат.

— И что ты предлагаешь делать, Йоррен? Если Рурик уже страдает от голода и жажды, то ты, уверена, тоже. Как нам поддержать силы и не подставляться под удар?

Он смотрит мне прямо в глаза, и его глубокий синий взгляд пронизывает меня насквозь. Я снова чувствую, как меня странным, почти магическим образом тянет к нему.

— Как только Дариан вернется, кто-то из нас устроит отвлекающий маневр, пока остальные добывают еду и воду.

Элара хмурится, находя его слова противоречащими ее собственным:

— Но это покажет всем, что мы живы.

Он качает головой:

— Едва ли. Ну, во всяком случае, если отвлечение будет правильным. — Он делает глубокий вдох, шумно выдыхает и устремляет взгляд на меня: — Ты, я и Дариан отправимся к башне. Рурику нужно готовить то, что они добудут. Элара слишком шумна, к тому же это испытание оставило ее без скакуна. Изола… — Он косится на женщину, которая поддерживала его почти во всех спорах. Ее брови удивленно приподняты — она явно не ожидала, что он откажется от ее помощи.

— Изола не сможет помочь с тем, что мне нужно. А остальным от нее будет куда больше пользы, если вы столкнетесь с другой командой.

Он обводит взглядом остальных, додумывая план до конца:

— Дариан проведет разведку. Фиона… Что ж, я предпочел бы иметь рядом человека, отмеченного Верис, к тому же у нее есть лук на всякий случай.

— А что будешь делать ты? — спрашиваю я.

Он улыбается:

— Я буду отвлекающим маневром.

Вы пропустили