ИЗОЛЬДА
— Кровь говорит. Она шепчет секреты, рассказывает истории и несёт воспоминания. Просто нужно уметь слушать, — шепчет Уильям у меня за спиной. — Не контролируй её. Стань ей.
Мы снова в тренировочном зале, проводим небольшую тренировку перед началом занятий через час. Коллекционеры приближаются. Нет времени на мягкое руководство или постепенный прогресс. Только жёсткое стремление к силе, которое может сохранить мне жизнь. Сохранить жизнь всем нам.
Кровь парит передо мной, идеальная тёмно-красная сфера, подвешенная в воздухе. Это кровь Уильяма, и от неё у меня слюнки текут, это отвлекает меня. Его кровь Сангвинарха сильна и полна возможностей.
Капли пота выступают у меня на лбу, пока я поддерживаю форму шара.
— Ты всё ещё мыслишь как вампир, манипулирующий кровью. Тебе нужно мыслить как Сангвимонарх. Кровь неотделима от тебя. Она и есть ты.
— В этом нет никакого грёбаного смысла, — огрызаюсь я, сфера опасно раскачивается, когда я теряю концентрацию.
Си-Джей наблюдает из-за угла. Его глаза следят за передвижениями Уильяма с едва скрываемой враждебностью. С тех пор, как он открыл мне свою драконью натуру, он стал ещё более осторожным в отношении методов Уильяма. Интересно, когда же он признается во всём остальным парням. Надеюсь, что скоро, поскольку для этого ритуального дерьма требуется драконья кровь. Было бы неплохо, если бы Касс и Уильям не бегали вокруг в поисках мифического существа, когда у нас в кругу есть настоящее живое существо.
Кассиэль сидит на полу, скрестив ноги, и сверяется с одним из древних текстов, которые он обнаружил. Откровения о ритуале Кровавой короны представили всё в новом свете. Мы боремся за то, чтобы предотвратить трансформацию, которая уничтожила бы меня так же верно, как смерть.
— Попробуй ещё раз, — говорит Уильям, терпение которого на исходе. — Закрой глаза. Забудь о физической связи. Почувствуй метафизическую.
Я повинуюсь и опускаю веки. Серебристое сияние моей силы мгновенно рассеивает тьму за ними.
— Теперь кровь несёт в себе твою подпись, — продолжает Уильям, его голос становится тише, более гипнотизирующим. — Она продолжение тебя, часть, которая может отделяться, но остаётся связанной. Как конечность, которую можно отсоединить и управлять ею дистанционно.
— Это отвратительно, — бормочу я, но пытаюсь представить себе всё так, как он описывает. Передо мной парит сфера крови, связанная с моим сознанием невидимыми нитями силы.
— А теперь, — бормочет Уильям, его голос внезапно снова становится намного ближе, его тёплое дыхание касается моего уха, — вложи в неё часть своего осознания. Не своей силы. Своего сознания.
Я мысленно протягиваю руку, представляя, как серебряные щупальца тянутся от моих мыслей к парящей сфере. Кровь откликается, но она всё ещё отделена, всё ещё другая.
— Ещё, — приказывает Уильям. — Войди в неё. Стань ей.
Нарастает разочарование.
— Я не знаю, что это значит!
— Нет, знаешь, — настаивает он. — Ты делала это раньше, инстинктивно. Когда ты осушила Бенца. Когда мы трахались. Часть тебя вошла в кровь, последовала за ней, пережила через неё. Теперь делай это осознанно.
Воспоминание о том, как я осушала Бенца, проносится в моей голове. Прилив силы, ощущение, что я вливаюсь в него, когда его жизненная сила перетекает в меня. Это было не просто питание. Это было общение, тёмное и мощное.
Я стараюсь усерднее, представляя, как моё сознание распространяется дальше, не просто соприкасаясь с кровью, но сливаясь с ней. В течение бесконечных секунд ничего не происходит.
Внезапно мир раскалывается надвое.
Я всё ещё стою в тренировочном зале с закрытыми глазами, но я также где-то в другом месте. Везде, куда могла бы заглянуть кровяная сфера, если бы у неё были глаза. Вверху, смотрю на своё собственное тело. В стороне, наблюдая за напряжённой позой Си-Джея. Позади, заметив, что Кассиэль в отчаянии широко расправил крылья.
— Чёрт возьми, — шепчу я, и мой голос звучит отстранённо.
— Ну вот, — удовлетворённо говорит Уильям. — Теперь ты начинаешь понимать.
Ощущение двойственности ошеломляет, переполняет меня. Я чувствую воздушные потоки на поверхности кровеносной сферы, ощущаю мельчайшие колебания звуковых волн, проходящих через неё. И всё же я остаюсь в своём теле, ощущая пол под ногами, пот, остывающий на моей коже.
— Поддерживай это, — инструктирует Уильям, обходя меня. — Теперь расширь своё восприятие. Кровь может ощущать то, чего не может ощутить твоё тело.
Я погружаю своё сознание глубже в кровь, исследуя её возможности. Мир через эту призму кажется странным, это восприятие без традиционных органов чувств. Я не столько вижу, сколько чувствую, не столько слышу, сколько вибрирую в ответ.
— Си-Джей, — говорю я, не поворачивая своего физического тела, — ты так сильно сжимаешь руки, что костяшки пальцев побелели.
Услышав его удивлённое шипение, я расширяю своё восприятие ещё больше, расширяя границы этого нового осознания. Кровь может воспринимать не только физические свойства. Она может ощущать эмоции и пульсацию энергии в комнате. Драконья кровь Си-Джея взывает ко мне, это странное слияние огня и жизни. Падшая благодать Кассиэля звучит по-другому, неземная и в то же время испорченная. Сущность Уильяма мне наиболее знакома, это тёмное отражение моей собственной.
И тут я слышу шёпот, такой слабый, что почти пропускаю его.
Сильнее. Быстрее. Больше.
Я вздрагиваю, почти теряя связь со сферой крови.
— Ты что-то сказал? — спрашиваю я, хотя и не уверена, к кому обращаюсь.
— Никто не произнёс ни слова, — бормочет Кассиэль. — Что ты слышала?
— Голос, — объясняю я, изо всех сил стараясь сохранить своё двойственное восприятие. — Он сказал: «Сильнее. Быстрее. Больше». Как будто подталкивая меня.
— Кровь говорит с тобой, — говорит Уильям с волнением в голосе. — Это отличный прогресс. Твоё сознание погрузилось достаточно глубоко, чтобы ты получила доступ к знаниям, заложенным в крови.
— Кровь не говорит, — возражает Си-Джей, но в его голосе звучит неуверенность.
— Да ну? — возражает Уильям. — Кровь несёт в себе воспоминания, силу, саму суть жизни. Для Сангвинарха такого уровня, как Изольда, она действительно может о чём-то говорить.
Я сосредотачиваюсь на шёпоте, пытаясь расслышать больше. Он доносится фрагментарно, несколько голосов накладываются друг на друга.
Серебряные нити связывают… семикратная сила… корона трансформирует…
— Я слышу больше, — говорю я, и мой голос становится чуть громче шёпота. — Что-то о серебряных нитях и короне.
Уильям и Кассиэль обмениваются взглядами, от которых у меня в голове зазвенели тревожные колокольчики.
— Кровавая корона, — мрачно произносит Кассиэль. — Ритуал, который я обнаружил в текстах.
— Итак, — прерывает Уильям, явно желая продолжить обучение. — Раздели сферу. Сохраняй осознанность в обеих половинках.
Не открывая глаз, я разделяю парящую кровь на две идеальные сферы. Моё сознание растягивается, утончается, а затем соединяется с обоими. Двойственное восприятие становится тройным. Моё тело и две сферы крови, каждая из которых предлагает различную точку обзора.
— Оттолкни их друг от друга, — приказывает он. — В противоположные концы комнаты.
Я отправляю сферы в плавание в противоположных направлениях, поддерживая связь с обеими. Напряжение возникает мгновенно и сильно, как при попытке одновременно посмотреть налево и направо. Моя голова раскалывается от усилий по обработке множества потоков восприятия.
— Хорошо, — бормочет Уильям. — Итак, что ты видишь?
Через первую сферу, расположенную у дальней стены:
— Крылья Кассиэля теперь полностью расправлены. Кончики их слегка дрожат.
Сквозь вторую сферу, парящую у входа:
— Кто-то приближается. Студент, — я погружаю своё сознание глубже в кровь, ощущая отчётливую подпись вновь прибывшего. — Вампир. Мужчина.
Дверь открывается, подтверждая мои догадки.
— Айзек, — говорю я, узнавая энергетический след моего близнеца по крови.
Я открываю глаза, и множественное осознание возвращается в единое сознание с ошеломляющей внезапностью. Кровавые сферы падают, разбрызгиваясь по полу тренировочного зала алыми звёздочками.
Айзек стоит в дверном проёме, по выражению его лица невозможно прочесть, как он наблюдает за мной, стоящим посреди комнаты, мокрым от пота и дрожащим, в окружении трёх мужчин и забрызганным кровью.
— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — требует он, его голос напряжён от едва сдерживаемого гнева.
— Тренируюсь, — отвечаю я, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Что ты здесь делаешь?
— Ищу тебя, — говорит он, и его глаза сужаются, когда он смотрит на Уильяма. — А это кто?
Уильям выпрямляется, с отстранённым интересом изучая моего брата.
— Уильям Харрингтон. Я помогаю Изольде с магическим развитием.
— Никогда о тебе не слышал, — безучастно произносит Айзек.
— В последнее время мало кто это делал, — отвечает Уильям с холодной улыбкой. — Я был нездоров.
Си-Джей делает шаг вперёд, незаметно вставая между мной и Айзеком.
— На сегодня тренировка окончена. Нам нужно идти в класс.
Айзек переводит взгляд на Си-Джея.
— Ты теперь указываешь моей сестре, что ей делать?
— Всегда, — отвечает Си-Джей, и это единственное слово несёт в себе безошибочный смысл.
Напряжение в комнате нарастает, тестостерон и территориальные инстинкты сгущают воздух. Кассиэль плавно поднимается, его крылья складываются, когда он приближается.
— Возможно, нам стоит оставить брата и сестру наедине, — предлагает он, и его серебристые глаза вопросительно встречаются с моими.
Я киваю, благодарная за его проницательность.
— Да. Мне нужно поговорить с Айзеком наедине.
Уильям, похоже, готов возразить, но что-то в выражении моего лица останавливает его.
— Не забывай, что мы обсуждали, — говорит он вместо этого. — Практикуй расширение своего сознания при каждом удобном случае. Чем лучше ты познакомишься с этой техникой, тем полезнее она будет.
— Я так и сделаю, — обещаю я.
Все трое неохотно уходят, Си-Джей бормочет Айзеку что-то, чего я не улавливаю, но, кажется, это немного расслабляет Айзека. Из-за внезапного отсутствия их могущественного присутствия тренировочный зал кажется больше и опустевшим.
Айзек ждет, пока они уйдут, прежде чем заговорить.
— Что с тобой происходит, Иззи? Тебя было трудно застать. Всё в порядке?
— Да, нормально, — отвечаю я, подходя, чтобы взять полотенце со скамейки. — Уильям помогает мне развивать мои способности. У меня природная склонность к Магии крови.
— А кровь по всему полу? — он указывает на алые брызги, высыхающие на паркете.
— Часть тренировки, — говорю я, вытирая полотенцем лицо и шею. — Она не моя. Уильяма.
— В последнее время с тобой всё так сложно, — говорит Айзек, в отчаянии проводя рукой по волосам. — Я тебя почти не вижу. Когда я вижу, ты окружена этими парнями, а теперь практикуешь опасную Магию крови с каким-то незнакомцем?
— Уильям не незнакомец, — говорю я, хотя это утверждение кажется странным. В некотором смысле Уильям — самое далекое от чужого существо. В других отношениях он остаётся загадкой, и столетие его существования разделило нас на целую пропасть.
— В самом деле? Потому что я здесь дольше тебя и никогда раньше его не видел.
Я размышляю, как много рассказать Айзеку. Правду о том, что Уильям до недавнего времени был призраком, возвращённым к жизни с помощью моей силы и рун Блэкриджа, слишком откровенна. И всё же я устала от секретов, от полуправды.
— Он был рядом, — осторожно отвечаю я. — И он милый.
Милый. Я мысленно фыркаю. Он совсем не милый. Он мрачный, смертельно опасный и чертовски сексуальный.
Глаза Айзека сужаются.
— Милый? — он усмехается. — Милый как Си-Джей?
Я вздыхаю, присаживаясь на краешек скамейки.
— Си-Джей хороший.
— Си-Джей всего лишь хочет залезть к тебе в трусики.
— Может быть, он уже это сделал, так почему же он всё ещё здесь?
Выражение его лица мрачнеет.
— Ты спала с ним?
— И Кассом, и с Уильямом.
— Иззи! — рявкает он, шокированный, что в его устах звучит необычно. — Я знаю, что ты была взаперти, но это не значит, что теперь ты должна трахаться с каждым парнем, который появляется в твоём окружении!
Они идут. Корона ждёт. Кровь семерых.
Я трясу головой, пытаясь избавиться от голосов, но они не утихают, постоянный шёпот на задворках моего сознания.
Он изучает меня, по-настоящему смотрит на меня, возможно, впервые с тех пор, как я прибыла в Серебряные Врата.
— Ты изменилась.
— Или, может быть, это настоящая я, а девушка, которая всю свою жизнь провела взаперти, была моей тенью.
Выражение его лица меняется на задумчивое, как будто он не предполагал, что за невинным фасадом его сестры скрывается неистовая нимфоманка.
Шёпот становится громче, настойчивее.
Оному отдать. Одному сохранить. План меняется.
— Иззи? — голос Айзека прорывается сквозь шёпот. — Ты в порядке? Ты отключилась на секунду.
Я снова сосредотачиваюсь на нём, видя, как мои черты отражаются на его лице. Мой близнец, моя вторая половинка, держался в неведении почти так же долго, как и я.
— Я в порядке, просто устала.
— Ты им доверяешь? Полностью?
Я серьёзно отношусь к этому вопросу.
— Насколько, насколько прямо сейчас я могу доверять кому-либо.
— Даже Уильяму? — настаивает он. — С ним что-то не так, Иззи. То, как он смотрит на тебя, ненормально. нездорово.
— Уильям — именно то, что мне нужно, — осторожно говорю я. — Учитель. Путеводитель по способностям, которые я только начинаю понимать.
— Си-Джей…
— Я знаю, что он твой друг и, вероятно, в последнее время проводит со мной больше времени. Я поговорю с ним, если ты скучаешь по нему.
— Тьфу, — усмехается он, но я вижу, что попала в самую точку. — Я не осуждаю тебя, Иззи. Я волнуюсь. Эти связи, которые ты формируешь, делают тебя уязвимой. Эти парни, с которыми ты связалась, опасны, Иззи. Все они.
— Они делают меня сильнее, — возражаю я. — Кровные узы работают в обоих направлениях.
— Кровные узы? — его тревога очевидна. — Иззи, что ты наделала?
— То, чего хотела от меня судьба, — просто отвечаю я.
— Судьба. Просто будь осторожна, Иззи. Со всеми. Даже с теми, кому, как тебе кажется, ты можешь доверять.
— Буду, — заверяю я его. — Более осторожной, чем ты думаешь.
Шёпот раздаётся снова, на этот раз предупреждающий.
Остерегайся мясника. Остерегайся падшего. Остерегайся сына дракона. Каждый стремится к короне по-своему.
Я заглушаю голоса, не позволяя им посеять семена сомнения. Уильям, Кассиэль и Си-Джей — все они по-разному доказали свою преданность. Они нужны мне, все до единого, если я хочу пережить то, что грядёт.
— Мне пора идти, — говорю я, вставая. — Но спасибо, что заглянул ко мне.
Он хватает меня за руку, когда я поворачиваюсь, чтобы уйти.
— Иззи, что бы ни случилось, я прикрою твою спину. Всегда.
Его слова затрагивают что-то глубоко внутри меня, связь, которая выходит за рамки крови и магии.
— Я знаю, — тихо говорю я. И я сделаю всё, чтобы ты был в безопасности. Вот почему тебе нужно держаться подальше от того, что произойдёт дальше.
Когда я ухожу, шёпот следует за мной, хор предупреждений и пророчеств, которые я не могу полностью расшифровать. Но одна фраза возвышается над другими, ясная и настойчивая:
Кровь взывает к крови. Корона ждёт свою королеву.
Коллекционеры приближаются, и, несмотря на всё, чему я научилась, кем я стала, я всё ещё не уверена, что готова встретиться с ними лицом к лицу, потому что одна вещь во всем этом не имеет смысла. Если Дамадер — их лидер, и она всё ещё жива, то зачем, чёрт возьми, я им нужна?