КЛЯТВА
Третья ночь в Фантазме
Офелия проснулась на следующий день, вся в поту. Влажная тряпка лежала на её лбу, а что-то тёплое прижималось к бедру. Пытаясь сесть, она услышала протестующее мяуканье.
— Осторожнее, — раздался голос, и тут же по её руке пронзила острая боль.
Открыв глаза, она увидела Блэквелла, сидящего в кресле напротив её кровати, и кота По, дремлющего рядом с ней. Кот сердито посмотрел на неё за то, что она нарушила его сон.
— Что вы делаете в моей комнате? — хрипло спросила она их обоих, снимая с лица тряпку. Нет, это был не кусок ткани, а лоскут… рубашки?
— Ты чуть не стала ужином гигантской змеи, и это твой первый вопрос? — Он поднял брови и наклонился вперёд, облокотившись локтями на колени. — Не «все ли у меня на месте конечности?» К слову, они на месте.
Офелия внимательно осмотрела его. Что-то было иначе — его наряд изменился. Вместо чёрного жаккардового костюма и рубашки он теперь был в тройке из изумрудного шёлка. Его длинный пиджак украшали полированные золотые пуговицы, а шейный платок был чуть сбит, и заправленный в жилет.
— Что произошло? — наконец спросила она, голос её всё ещё был грубым.
— Произошло то, что ты слишком нетерпелива, — ответил он ровным тоном.
Она снова попыталась сесть, поморщившись, когда опёрлась на правую руку. Он тут же вскочил, чтобы помочь.
— Змея… — вспомнила она, когда он аккуратно поддержал её, чтобы она смогла откинуться на спинку кровати. — Я думала, ты меня бросил…
— Я сказал ждать моего сигнала, — его голос прозвучал раздражённо.
— И я должна была тебе доверять? — поморщилась она. — Всё это место создано для того, чтобы убить меня. Я едва выбралась с первого уровня, а там меня ждали новые монстры. Прости, что не принимаю на веру слова призрака, который постоянно меня преследует.
— Преследует? Это уж слишком драматично, — протянул он.
Она только сверкнула на него взглядом.
Он раздражённо выдохнул:
— Мог бы вообще не предлагать помощь — разве это не повод хотя бы немного доверять, что я не хочу тебя убить? — Он приподнял бровь, с каждым словом всё больше негодуя. — Я также мог оставить тебя во власти Полтергейста, за которым ты решила погнаться в коридоре. Я бы спросил, остались ли у тебя хоть какие-то мозги, если бы не был уверен, что за твою необдуманную погоню отвечал яд в твоем теле.
— Полтергейст? — удивилась она.
Полтергейсты — это души умерших демонов, которые ухитрились проникнуть сюда с той стороны. Они обладали теми же способностями, что и обычные Призраки, но с одним важным дополнением — они могли овладеть тобой. И если они находились в твоём теле достаточно долго, то могли украсть твою душу и возродиться в своих изначальных демонических формах.
Он прищурился:
— Да. Ещё пару секунд, и он овладел бы тобой. Полтергейсты могут принимать облик людей, которых ты знаешь, и заманивать тебя, поэтому не стоит доверять никому, кого ты, как тебе кажется, можешь знать здесь. Если твоя сестра в Фантазме, её нет в твоей группе или этом крыле. Пока ты не достигнешь седьмого уровня, можешь не искать её. Я думал, что Некромант должен быть осторожнее с такими уловками.
Эти слова разожгли в её крови настоящий огонь.
— Прости, что была не в лучшей форме после битвы с гигантской змеёй! Не думаю, что одна ошибка под действием яда — это точное отражение моих навыков как Некроманта, — она метнула на него яростный взгляд. — Я прекрасно справилась с Адской гончей и выбралась из лабиринта сама. Если ты считаешь меня неспособной, зачем тогда донимаешь меня своими дурацкими поисками сокровищ?
Блэквелл фыркнул:
— Я не говорил, что ты неспособна. На самом деле, я был слегка впечатлён тем, как ты справилась с первым уровнем. Большинство падает через две секунды после такого количества яда змеи — если, конечно, они не теряют сознание от одного вида этого существа. Так что, в этом плане ты, несомненно, довольно сильная.
Она ошеломлённо уставилась на него.
— Ты видел меня в лабиринте? Как?
Он пожал плечами:
— Уровни Фантазмы находятся на иной линейной плоскости, чем эта. Души, обладающие телом, могут видеть только то, что создано Дьяволом, управляющим уровнем. Но те из нас, кто может перемещаться между плоскостями, могут наблюдать события снаружи.
— Значит, всё это — какое-то больное развлечение для Призраков?
Он покачал головой:
— Призраков особо не волнуют дела в Фантазме, кроме их долгов. А вот Дьяволы… они устраивают ставки на каждую группу. Не волнуйся, ты пока не в их списке проигравших.
Её нос сморщился от отвращения:
— Это отвратительно.
Он снова пожал плечами:
— Дьявол остаётся Дьяволом.
— А ты? — спросила она.
— Что я? — Он поднял бровь.
— Ты тоже любишь наблюдать, как смертные бегают, словно муравьи, пытаясь избежать смерти? Это тебя развлекает?
— Нет, обычно я помогаю своему избранному кандидату выжить, — ответил он. — Но, раз уж ты отказалась от моей сделки, мне особо нечем было заняться. К тому же, меня больше забавляют внутренние интриги вашей группы. Двое из твоих товарищей уже завязали весьма скандальный роман.
Она проигнорировала последнее замечание.
— Значит, ты смотрел, чтобы узнать, справлюсь ли я без твоего предложения?
Он фыркнул со смехом:
— Отчасти. Ты показала себя хорошо, но, как мне кажется, ты недооцениваешь, насколько сложнее будут испытания дальше. Первое было лёгким по сравнению с другими.
— Это должно было быть лёгким? — переспросила она.
Он усмехнулся:
— Теперь ты понимаешь.
Она обняла себя руками, и тут же поморщилась от боли в плече. Спустив рукав, она увидела длинный, неровный след от укуса на коже. И ещё кое-что — небольшая золотая звезда, похожая на татуировку, которой она раньше не видела. Её приз за прохождение первого испытания, поняла она. Интересно, останется ли сияющий узор навсегда?
— Твоя рука выглядит не очень, — предупредил Блэквелл, когда она снова попыталась пошевелиться. — И я не смогу помочь, пока…
— В этом всё дело, да? — обвинила она его, ткнув пальцем в его сторону и разбудив По, который на этот раз исчез, возмущённо покинув комнату. — Дай угадаю: ты вызвал змею сам, чтобы притвориться спасителем и обманом заставить меня доверять тебе.
— Я не имел никакого отношения к змее, — огрызнулся он. — Это была материализация самого тёмного страха одного из других участников — того, кого ты спасла от Адской гончей. Это его тайна, которую он заплатил за вход в Фантазму. Особняк сам решает, когда использовать такие вещи. И я не пытаюсь тебя обмануть, я хочу показать, что мы можем помочь друг другу. Если бы ты хоть немного прислушалась ко мне, — пробормотал он в конце.
Ей внезапно захотелось показать ему язык, но она сдержалась, и уголки его рта чуть дрогнули, как будто он знал, что она задумала.
— Мне не нужна твоя помощь, — упрямо заявила она. — И я могу вылечить свою руку сама. Нужно просто выспаться.
Он фыркнул:
— Удачи тебе с этим в этом месте. Но, кстати, ты слишком быстро исчерпываешь свои магические силы. Скоро ты себя истощишь. А я, наоборот, мог бы полностью исцелить твоё плечо с минимальными затратами. Ещё лучше — в следующий раз, когда ты попадёшь в безвыходное положение, я смогу просто переместить тебя, и тебе не придётся тратить магию перед следующим уровнем.
— И почему ты не можешь сделать это без кровной сделки? Ты ведь помог мне вернуться в комнату, не так ли?
— Быть материальным достаточно долго, чтобы нести тебя сюда, стоило больших усилий, — признался он. — Я смогу делать такие вещи только тогда, когда у меня будет связь с чем-то живым.
— Десятилетие, которое ты просишь, — догадалась она. — Это то, как ты стал Фантомом. Так ты поддерживаешь себя и становишься сильнее обычных Призраков. Более реальным.
— Да, — подтвердил он, и она могла поклясться, что уловила в его голосе намёк на улыбку, как будто её слова скрывали двойной смысл. — Мои силы усиливаются во время кровной сделки. Ты сможешь вызывать меня по своему желанию.
Она прикусила губу. Надо признать, его предложение становилось всё более заманчивым, чем дольше она обдумывала его. И как он уже отметил, она вряд ли сможет искать Женевьеву, пока не пройдёт остальные шесть уровней, так что у неё будет достаточно времени для поисков его ключа…
— И, если ты заберёшь десять лет моей жизни, а это всё, что у меня осталось, я умру? — спросила она.
— Ты могла уже десять раз умереть в этом особняке, — напомнил он. — Но ты права, такая возможность существует. Хотя, по-моему, это всё равно менее болезненно, чем, скажем, быть разорванной на части Адской гончей.
— Ты не боишься, что, даже если я найду этот ключ, ты всё равно не сможешь полностью покинуть Фантазму? Что ты покинешь особняк, но не найдёшь другого места?
— Это риск, на который я готов пойти. Жизнь продолжается. Даже в смерти. Нет смысла переживать о том, что ещё не произошло.
Она долго молчала, обдумывая его слова, но где-то в глубине души уже знала, какое решение примет. Она слышала в голове голос матери, которая наверняка бы её отругала за то, что она собиралась сделать, но проигнорировала его. Матери здесь не было.
Она отодвинула его от кровати, чтобы встать, её правая рука безвольно повисла, когда она выпрямилась перед ним.
— Каковы условия?
Его зелёные глаза вспыхнули возбуждением, и, прочистив горло, он объявил:
— Если ты согласишься на кровную сделку, я клянусь использовать нашу связь только для того, чтобы отвечать на твои призывы и помогать в опасных ситуациях. Взамен у тебя будет время до того момента, как ты покинешь пределы Фантазмы, чтобы найти мою привязку. По твоим словам, это сердце и ключ. Если ты не справишься, ты передашь мне десять лет своей жизни через кровную сделку — ни секунды больше, ни секунды меньше.
— А если я найду этот ключ? — Она склонила голову. — Я хочу за это награду.
Что-то мелькнуло в его глазах при её просьбе:
— Что бы ты хотела?
Она не колебалась:
— У моей семьи долг за наш дом. Мне нужны деньги, чтобы его выплатить.
— Я призрак, — сухо ответил он. — У меня нет доступа к смертным валютам.
— Тогда как насчёт того, чтобы ты следил за моей сестрой? Ты ведь сможешь узнать, в другой ли она группе, верно?
— Ты не получишь свою награду, пока наша сделка не завершится, — напомнил он ей. — Но, если ты победишь в состязании, мой подарок уже будет не столь важен, ведь награда Фантазмы будет лучше всего, что я мог бы предложить.
— Мне всё равно на победу, — сказала она ему.
— Должно быть не всё равно, — ответил он. — Победитель получает Дар Дьявола — одно из самых могущественных и желанных благ. Ты могла бы использовать его, чтобы расплатиться с долгами. Доберись до седьмого уровня, найди сестру, уговори её отказаться, а затем останься и позволь мне помочь тебе победить. Зачем проходить семь кругов ада, чтобы найти её, и просто сдаться, когда останется всего два уровня?
Она неохотно признала, что в его словах был смысл. Офелия искала в его глазах хоть намёк на искренность, а он тем временем взял её левую руку и перевернул ладонью вверх. Проведя пальцем по одной из длинных линий в центре её ладони, он добавил:
— Вот твоя линия жизни, — проговорил он, и по её коже побежали мурашки. — Здесь я вижу очень долгую жизнь. Но не думаю, что это то, о чём тебе стоит волноваться.
— Почему? — выдохнула она. Прикосновение его пальцев вызывало в животе лёгкий вихрь.
— Потому что у меня есть ощущение, что ты не проиграешь, — серьёзно ответил он, его взгляд стал ещё более пронзительным. — Не с твоими способностями. Ты…
Он замолк, словно решая, стоит ли говорить то, что могло пойти ему на пользу.
— Я давно не испытывал такой надежды, — наконец сказал он.
— Думаю, ты слишком полагаешься на способности, которые я даже не могу контролировать, — пробормотала она. — Когда Кэйд пытался меня заколоть, я исчезла. Я никогда раньше так не делала. Моя мать никогда не упоминала, что некроманты способны на такое.
— Возможно, это особенность твоей магии, — предположил он. — У существ одного типа могут быть разные способности.
Она тяжело вздохнула:
— Моя мать сейчас, наверное, в гробу переворачивается от того, что я веду с тобой этот разговор. Хотя, думаю, её бы больше расстроило то, что я вообще прогнала Женевьеву.
— Так мы заключаем сделку или нет? — нетерпеливо спросил он.
— Последнее, — произнесла она. — Что касается сердца… Я не могу убить кого-то. Нам придётся найти способ решить эту часть задачи более этично.
— Ты будешь удивлена, на что способна в подходящих обстоятельствах, — сказал он.
— Дай мне перефразировать, я не хочу быть способной на это, — тихо ответила она, опустив взгляд на свои руки. — Уже достаточно того, что многие считают некромантов тёмными или даже злыми. Я не буду марать свои руки кровью, чтобы доказать их правоту.
Он вздохнул:
— Здесь сердца повсюду. Сначала сосредоточимся на ключе, а к сердцу перейдём, когда доберёмся до него. Итак, у нас сделка?
Офелия глубоко вздохнула и, наконец, кивнула:
— У нас сделка. Соверши обряд.
Он внезапно исчез и вернулся через секунду, держа в руке изящный кинжал из оникса. Протянув ее руку, он аккуратно провёл лезвием по её коже ладони. Она зашипела от боли, а он тем временем сделал аналогичный порез на своей руке и скрепил их кровавые раны вместе. Закрыв глаза, он произнёс несколько слов на языке, который она узнала по воспоминаниям о том, как подслушивала приёмы своей матери. Её тело охватило жаром, от которого перехватило дыхание, но это ощущение быстро прошло.
Он осторожно отпустил её руку:
— Когда захочешь меня призвать, просто назови моё имя три раза. Я приду.
— В любое время? — приподняла бровь она. — Так что, если я захочу, чтобы ты был рядом постоянно…
— Да, — с лёгкой усмешкой подтвердил он. — Ты можешь призвать меня в любое время. Утром. Днём. Посреди ночи…
Она прочистила горло, не желая следовать за его мыслями туда, куда они, по-видимому, направлялись:
— Поняла. А что насчёт моих ран?
Он положил руку на её плечо, от чего она стиснула зубы, но уже через несколько секунд после произнесённых слов боль испарилась. Она осмотрела себя, прокрутив плечо, чтобы убедиться, что всё в порядке. Единственными следами после ночного кошмара осталась засохшая кровь на коже и одежде.
— Спасибо, — сказала она искренне. — И что теперь?
— А теперь начнем, — ответил он.