УЖАС
Если Офелия думала, что внешний вид поместья Фантазм был впечатляющим, то внутренний облик был просто поразительным. Ей понадобилось почти десять минут, чтобы пройти по длинной дорожке, ведущей к главным дверям, и её руки уже болели от тяжести чемоданов. Но когда она ступила через огромный вход из витражного стекла, она чуть не уронила свои вещи.
Окна, тянувшиеся от пола до потолка, были занавешены тяжёлыми бархатными шторами чёрного цвета, идеально сочетающимися с чёрно-белым мраморным полом. Стены украшала богатая алая обивка, напоминающая свежую кровь, а огромная люстра из железных шипов свисала над ней, словно средневековое оружие. Перед ней возвышалась пара чёрных лестниц, изгибающихся по форме полумесяца с обеих сторон фойе.
Офелия двинулась к одной из лестниц, всё ещё заворожённая величием, когда кто-то шагнул ей навстречу. Тот, кто был окутан голубым светом.
— Как твоё имя, милая девочка? — спросил Призрак, на губах которого застыла ужасающая улыбка, тянущаяся от уголков рта.
Кровь растекалась по передней части рваной белой рубашки Призрака, а его внутренности вытекали и падали на пол. Офелия почувствовала, как к горлу подступает тошнота, но она сжала зубы, крепче прикусив язык.
Как ты собираешься продержаться достаточно долго, чтобы найти Женевьеву, если не можешь справиться с таким «мелким» ужасом? Соберись.
Она постучала пальцами по чемодану — раз, два, три — заставляя себя посмотреть Призраку прямо в глаза и ответить на его вопрос.
— Я Офелия Гримм. Мне сказали встретить свою группу внутри.
— Хмм. Ты всего пятая, кто не вывернул ужин или не упал в обморок.
— Кто-то упал в обморок? — Офелия не стала упоминать, насколько близка она была к тому же.
— Несколько человек упало в обморок, — поправил её Призрак с зловещим смехом. — Несколько вырвали. Один вообще покинул Фантазм. Всегда есть один такой в первую ночь.
— Среди них была девушка, лет двадцати одного, с золотисто-каштановыми волосами? — начала спрашивать Офелия.
Призрак покачал головой.
— Я не могу раскрывать имена участников, кроме тех, что в твоей группе. Теперь пойдём.
Офелия с раздражением вздохнула, но всё же последовала за ним по центральному коридору, под аркой лестниц и через массивные двери в парадную гостиную, где уже ожидало около двадцати человек. Среди них не было Женевьевы.
Они все повернулись к ней одновременно: кто-то с любопытством, кто-то с более зловещими намерениями.
— Это ваша финальная группа, — объявил Призрак рядом с ней. — Вам выделено своё собственное крыло с комнатами. Ужин будет подаваться за час до заката каждый вечер, а первый уровень начнётся завтра на закате. Если вы покинете крыло своей группы до завершения седьмого уровня, вас дисквалифицируют. Удачи.
— Спасибо, — пробормотала Офелия.
Призрак исчез, не сказав ни слова, и на его месте тут же появился другой. У него была огромная рана на шее, из-за чего голова едва держалась.
— Ваше крыло находится на четвёртом этаже, — объявил новый Призрак. — Следуйте за мной.
Офелия пошла вместе с группой незнакомцев, которых повели обратно в фойе и вверх по правой лестнице. Затем ещё на один этаж. И ещё. К четвёртому этажу большинство из них было уже измотано.
— Ну что у нас тут? — вдруг произнёс мужчина, отставая от группы, чтобы идти вровень с Офелией. Он был высокий и худой, с бледной кожей, светлее даже, чем у неё самой, и с тёмными, зализанными назад волосами. — Какая же ты необычная маленькая мышка.
Офелия поморщилась, но ничего не ответила, надеясь, что он оставит её в покое, если она его проигнорирует. Но это не сработало.
— Кто ты такая, чтобы войти сюда? — не отставал он. — Ты, должно быть, считаешь себя особенной…
— Почему бы мне не спросить у тебя то же самое? — огрызнулась она.
— Я готов поспорить, что ты… — начал было он, но его перебил мягкий голос:
— Иди доставай кого-нибудь ещё, Кэйд.
Губы Кэйда расползлись в злобной ухмылке, но он всё же подчинился, молча удалившись к другому мужчине, шагавшему впереди. Офелия повернулась к своей спасительнице. Перед ней стояла невысокая девушка с аккуратно заплетёнными светлыми волосами, чьё платье выглядело изрядно потрёпанным. Что-то в ней казалось Офелии знакомым, но она не могла понять, почему.
— Он ужасен, — заметила девушка. — Не позволяй ему вывести тебя. Я Люсинда, но все зовут меня Люси.
— Вы знакомы? — спросила Офелия, стараясь звучать заинтересованно, хотя ей это было совсем не важно.
— Мы кузены, — ответила Люси, её голос звучал почти печально. — Мы здесь, потому что наша семья оказалась в затруднительном финансовом положении.
— Мне не нужно знать подробности, — коротко сказала Офелия. — Но спасибо, что избавила меня от необходимости бить ему лицо.
Люси закусила губу.
— Ты Офелия Гримм, верно?
Офелия тяжело вздохнула.
— Да, это я. А теперь, извини…
Она ускорила шаг, мельком заметив на лице Люси удивлённое выражение из-за такой резкости. Офелия даже не пыталась извиняться. Она пришла сюда не заводить друзей — её цель была найти сестру и как можно скорее выбраться отсюда.
— Как только вы войдёте в эти двери, выйти до завершения седьмого уровня Фантазма будет невозможно, если только вы не решите сдаться, — объявил Призрак. — В этом случае вас немедленно удалят из поместья. Ваши комнаты расположены в одном из четырёх коридоров в задней части. Столовая находится слева от вас. Слушайте внимательно, когда я буду называть ваши номера комнат.
Призрак начал быстро перечислять имена и номера. Офелия запомнила несколько, но вскоре они все начали сливаться в одну сплошную массу. Люси — комната 401. Кэйд — комната 402. Бо — комната 403. Джеймс — комната 404. Эрик — комната 407. Шарлотта — комната 412.
Когда называли имена, участники покидали зал через двустворчатые двери, отправляясь искать свои комнаты. Остальные тем временем шептались, обсуждая причины, по которым каждый оказался здесь. Семья Люси и Кэйда обанкротилась, как и семья Эрика. Отец Бо недавно попал в тюрьму после скандала. Жена Джеймса умерла при родах. Про Шарлотту ничего не было известно, но кто-то предположил, что в её деле замешано убийство. Постепенно толпа редела, и Офелия была благодарна, что ей не придётся слушать, как обсуждают её участие.
— Офелия, — наконец обратился к ней Призрак. — Комната 426.
Офелия не сдвинулась с места.
— Сколько групп участвует в этом соревновании?
Призрак наклонил голову в её сторону.
— Всего девять, включая вашу.
— В каждой группе одинаковое количество участников?
Призрак покачал головой:
— Нет. В некоторых больше, в некоторых меньше. В этой группе уже двое сдались, даже не начав. Теперь, ты входишь или нет? Я не могу уйти, пока последний участник не зайдёт.
С этим Офелия взяла себя в руки и вошла через двери. Как только она переступила порог, в её сознании пробудился Призрачный Голос, и его вес вдруг стал более ощутимым, заставляя пульсировать виски. В широком коридоре не было указателей, и она просто пошла до конца, где он разделялся на четыре других. Она выбрала один из них наугад. Первой комнатой, что она увидела, была номер 420. Офелия слабо усмехнулась.
Удачная догадка, — прошептал Призрачный Голос. Не используй всю свою удачу слишком быстро…
Когда Офелия нашла свою дверь, она осторожно заглянула внутрь, готовясь к худшему. Каменная камера, соломенная койка на полу, крысы… Но комната оказалась вполне нормальной, даже уютной. Она с облегчением вздохнула и, поставив чемоданы на большую кровать, начала встряхивать руки чтобы избавиться от боли, натруженных подъёмом на четыре этажа.
Пёстрое одеяло и антикварная мебель придавали комнате домашний уют. На прикроватной тумбочке тускло светилась старая масляная лампа, а в углу стояло ужасное розовое кресло с высокой спинкой, подходящее под жаккардовый узор ковра, устилавшего пол. Офелия подошла к книжному шкафу рядом с креслом и начала разглядывать странные названия книг и безделушки, украшавшие полки. Как только она дотронулась до одной из книг, раздался щелчок, и весь шкаф сдвинулся вперёд.
— Первый предмет, до которого я дотронулась, и это какая-то ловушка… Ну что ж, повезло, — пробормотала она вслух, задаваясь вопросом, есть ли такие механизмы во всех комнатах.
Она не могла не думать о том, сколько бы удовольствия доставило ей исследовать подобное место, если бы не уверенность, что весь его замысел состоит в том, чтобы пугать или калечить её. Или если бы её сестра не была где-то потеряна в этом ужасе.
Послышался медленный, зловещий скрип двери позади, и Офелия резко обернулась, пытаясь увидеть, кто там. Когда спустя несколько минут никто не появился, её плечи расслабились. Она вернулась к полке, и вдруг на кровати что-то замерцало. Она резко вдохнула, готовясь к худшему, но быстро поняла, что перед ней.
— О, — нахмурилась Офелия, глядя на пушистое белое существо, уютно устроившееся на её кровати. — Ты призрачный кот.
Кот лениво почесал ухо задней лапой.
— Уходи, — сказала она, делая жест в его сторону.
Но в глазах кота было что-то странное, нечто неестественное, почти человеческое, отчего у Офелии неприятно сжалось в животе.
— Уходи, — повторила она уже настойчивее.
Кот медленно, небрежно моргнул, прежде чем спрыгнуть с кровати и исчезнуть в проходе, который она случайно открыла в стене.
— Нет, я не полезу в какой-то случайный потайной проход, — пробормотала она себе под нос.
Из темноты послышалось мяуканье, как будто кот звал её поторопиться. И будь она проклята, если её не затягивало любопытство. Она сделала осторожный шаг вперёд, заглядывая в чёрную бездну, понимая, что должна закрыть книжный шкаф и забыть о том, куда ведёт этот проход. Но медальон на её шее снова начал пульсировать, словно указывал ей путь.
Офелия не знала почему, но чувствовала, что следует за медальоном, так же как, вероятно, это делала её мать. Она вспомнила, как мать встречалась с клиентами, крепко сжимая медальон, словно проверяла, одобрит ли он их присутствие.
Офелия быстро осмотрела комнату и заметила на комоде латунный канделябр с тремя наполовину сгоревшими свечами. Она подхватила его, сосредоточилась на фитилях, и три пламени вспыхнули. С этим светом она шагнула в узкий проход. Если это вообще можно было назвать проходом — он был настолько узким, что плечи касались стен с обеих сторон.
Кота не было видно, когда она медленно продвигалась по тёмному пространству. Единственный свет, кроме свечей, исходил из её комнаты, которую освещала лампа. Она провела канделябром по стене, надеясь найти швы, которые могли бы указывать на другие скрытые двери, но гладкая поверхность стены оставалась безупречной.
Он тебя поймает.
Офелия вздрогнула от внезапного вторжения Призрачного Голоса, который буквально обрушился на её сознание. Это был Призрачный Голос, но… другой. Громче. И хуже всего был не звук, а ужасающий скрежет книжного шкафа, который вдруг начал закрываться за её спиной.
— Чёрт, — пробормотала она дрожащим голосом. Конечно, это была ловушка. Какого, к чёрту, дьявола она могла подумать, что следовать за котом и медальоном — хорошая идея?
Лучше бы тебе начать бежать, — злорадно прошептал Призрачный Голос, в его тоне теперь ощущалась злоба, которую она раньше не замечала.
Офелия замерла.
— Котик? — прошептала она в темноту, но кот исчез, как и пульс медальона. Чёрт.
Из противоположного конца коридора послышалось зловещее эхо, за которым последовал тяжёлый глухой удар. Офелия всмотрелась в темноту, её тело напряглось.
Он уже близко.
Как только эти слова прозвучали в её сознании, что-то сверкнуло красным цветом впереди, метрах в двадцати. Пара налитых кровью глаз и улыбка, полная острых как бритва зубов.
— Чёрт! — прошипела она, уронив канделябр с металлическим звоном, и мгновенно погрузилась в кромешную тьму.
Высокий пронзительный визг раздался вслед за её шагами, которые теперь грохотали по полу. Подняв юбки, она побежала.
Он всё ближе.
Она вскрикнула, споткнувшись, но успела удержать равновесие в последний момент. Громкий, хриплый смех, раздавшийся вслед за её неудачей, был слишком близок. Офелия бежала по коридору, ничего не видя перед собой. Тем временем её медальон всё сильнее нагревался, его пульс становился всё быстрее, совпадая с её собственным сердцебиением.
Ещё десять секунд — и ты мертва.
Офелия заставила себя бежать быстрее, несмотря на боль в икрах.
Тик-так. Тик-так. Тик-так.
За считанные секунды до конца она врезалась в стену, так сильно, что всё её тело затряслось, а зубы болезненно клацнули. Её нос был разбит, кровь потекла по лицу, капая на передник платья.
Тик-так. Тик-так. Тик-так.
Она истерично хихикнула, обшаривая стену в поисках ручки двери.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — шептала она, чувствуя металлический привкус крови на языке.
Шаги были уже в нескольких метрах позади. Низкий рёв существа, преследовавшего её, эхом прокатился по коридору. Её руки метались по стене, пока наконец не наткнулись на ручку.
Тик-так. Тик-так. Тик-так.
Офелия яростно дернула за ручку, толкнув дверь, и, стиснув зубы от боли, протиснулась через узкую щель плечом вперед, когда вдруг что-то сжало её руку.
Она вскрикнула от боли, когда острые, ониксовые когти вонзились в её предплечье. В темноте она едва могла разглядеть существо: серые пятнистые руки и дикие, налитые кровью глаза — всё, что было видно.
Смешанный с ужасом крик сорвался с её губ, когда она затрясла рукой, пытаясь избавиться от захватчика. Офелия закрыла глаза, собирая всю магию, которую не использовала до этого. Синие искры начали срываться с её кожи, с тихими статическими хлопками обжигая то, что удерживало её. Существо зашипело от боли, отпустив руку. Офелия резко отдернула её, и с грохотом захлопнула дверь.
Она начала лихорадочно закрывать латунные замки, надеясь, что они смогут сдержать монстра. Существо несколько раз ударило по двери с такой силой, что вся стена содрогнулась, но Офелия продолжала держать плечо прижатым к двери, ожидая, пока монстр сдастся. Она глубоко вдохнула несколько раз, пытаясь успокоиться, и посмотрела на своё предплечье, где из глубоких ран капала кровь.
Неужели это создание было порождением её разума? Или же это часть Фантазма?
Может быть, и то и другое, — с ехидной ноткой вставил Призрачный Голос. Ты же позволила им покопаться в твоей голове. А значит, придётся быть осторожнее со своими мыслями, милая некромантка.
Нет. Нет. Нет. Такого не должно было случиться. Образы в её голове всегда были иллюзорными, ложными, но никогда не выходили за пределы её разума. Но здесь… Офелия почувствовала, как на неё наваливается невыносимый ужас. Она должна была найти Женевьеву как можно скорее и убраться отсюда.
Сжавшись от решимости, она оттолкнулась от двери и осмотрелась в поисках выхода. Её взгляд остановился на коте, который безмятежно сидел на краю стола, глядя на неё с безразличием.
— Ты просто призрачный кот, — пробормотала она, не в силах сдержать раздражения.
Кот, полностью игнорируя её осуждающий взгляд, спрыгнул со стола и направился к двери на дальней стене, которую она до этого не заметила. Осторожно подойдя к двери, она приоткрыла её, чтобы взглянуть, куда ведёт этот проход. Ещё один тёмный коридор? Тогда она останется в этой комнате навсегда. К её облегчению, проход выходил обратно в основной коридор, ведущий к комнатам участников.
— Этого достаточно для одного вечера, — пробормотала она, захлопывая дверь за собой. Посмотрев вниз на кота, она с раздражением добавила: — Спасибо, что завёл меня в ловушку, кстати.
Кот мягко мяукнул, и Офелии показалось, что это была насмешка. Словно он считал её безумной за то, что она вообще ожидала помощи от кота. Она лишь фыркнула в ответ и направилась в другую сторону коридора.
Когда она сделала несколько шагов, её юбка зацепилась за дверь. Вернувшись, чтобы освободить подол, она замерла. Маленькая комната, из которой она только что вышла, исчезла. Теперь за дверью была тесная, сырая кладовка для метёл. Она стояла там несколько секунд, прежде чем поспешно захлопнуть дверь.
— Неудивительно, что это место сводит людей с ума, — пробормотала она себе под нос.
В этот момент что-то начало формироваться на противоположной стене коридора. Воздух вокруг неё зарядился странным электрическим напряжением, пока она в изумлении наблюдала, как из пустоты возникает великолепный дверной проём. Кот подошёл к новой двери, подняв голову, будто изучая её. Два витражных панно и позолоченная ручка приняли форму прямо у неё на глазах.
И всё же что-то тёмное, давящее опустилось на её плечи, и необъяснимое ощущение того, что за ней наблюдают, заставило её вздрогнуть. Офелия оглянулась, но никого не увидела. Только она и кот.
Медальон на её шее начал нагреваться, пока она стояла, глядя на дверь. Ей хотелось проигнорировать его — особенно после того, что произошло несколько минут назад: её лицо и рука всё ещё кровоточили. Но что-то в глубине души заставило её дать ожерелью ещё один шанс. Если оно каким-то образом реагировало на появление этой двери, ей хотелось узнать почему.
Офелия постучала пальцами по медальону.
Раз, два, три.