Адриус и его мать были так поглощены своей встречей, что даже не заметили, как Марлоу бесшумно вышла из дома. Она тихо прикрыла за собой дверь и почти вслепую направилась по тропинке к пристани, а в глазах у неё начали собираться слёзы.
Она искренне радовалась за Адриуса — спустя столько лет он, наконец, увидел свою мать. Но при этом внутри неё что-то надломилось. Ведь она точно знала, как отчаянно Исме мечтала увидеть своих детей за все эти годы заточения. Это, как Марлоу и сказала, было её единственной просьбой.
А потом мысли невольно вернулись к её собственной матери. Та, возможно, сейчас находилась где-то за полмира отсюда. Скучала ли она вообще по дочери?
И даже если скучала, даже если вспоминала о Марлоу так же часто, как Марлоу — о ней, она всё равно выбрала — уйти.
Мать Марлоу любила её. Она это знала. Просто… не так сильно. Не так, как Исме любила своих детей.
Марлоу вытерла глаза и посмотрела вниз, в чистые воды канала. Где бы ни была Кассандра, пусть она будет счастлива. Пусть будет в безопасности.
Но думать о ней — хотя бы ещё секунду — она больше не собиралась.
Она обернулась к дому… и замерла.
На другом конце пристани стояла Кайто.
— Марлоу Бриггс, — произнесла она с удовлетворением в голосе. — Я знаю, что это ты продала секрет Фалкрестов на аукционе.
Марлоу выпрямилась, напряжённо расправив плечи.
— И зачем тебе это вообще? — резко спросила она. — Аурелиус мёртв — или почти мёртв. Можешь больше не быть его сторожевой псиной.
Губы Кайто скривились в злобной усмешке.
— Почему ты вообще была ему верна? — продолжила Марлоу. — Ты ведь сама видела, что он творил.
— Ты хочешь спросить, зачем быть верной самому богатому и влиятельному человеку в городе? — со злобным смешком уточнила Кайто.
— Я хочу спросить, зачем быть верной человеку, который заточил собственную жену и презирал своих детей?
— Исме была слабой, — отрезала Кайто. — А я знаю, что единственный способ выжить в этом мире — это найти того, кто силён и не гнушается делать то, что нужно, чтобы удержать власть, и стать для него незаменимой. — Она усмехнулась. — Твоя мать тоже это знала.
Марлоу хотела возразить… но в голове прозвучал знакомый голос Кассандры: В этом городе есть жертвы, а есть те, кто выжил. И мы — не жертвы.
Разве в этих словах не было доли правды? Либо ты находишь способ выбраться из грязи, либо даёшь ей утянуть себя на дно. А иногда, чтобы вырваться наверх, нужно кого-то послабее столкнуть вниз.
Всё в этом мире имеет свою цену.
Кайто взвесила свои варианты и решила, что плата за выживание — это верность Аурелиусу.
И, возможно, Марлоу делала то же самое. Если она хотела жить в мире, где не будет деления на жертв и тех, кто по ним топчется ради собственного спасения… возможно, цена — позволить Вейлу победить. Дать ему сотворить своё заклинание. Позволить ему изменить этот мир.
— Марлоу?
Обе обернулись на голос Адриуса, прозвучавший у ворот.
Он увидел Кайто — и в его взгляде вспыхнула сталь.
— Кайто, — произнёс он мрачно.
Марлоу следила за выражением лица Кайто, пока та оценивала обстановку. Теперь, с Адриусом рядом, вряд ли она рискнёт на что-то большее, чем угрозы.
— Ты тоже была в доле, когда его держали здесь запертым, да? — сжал кулаки Адриус.
— Разумеется, — холодно отозвалась Кайто. — В этом мире не было никого, кому бы твой отец доверял так, как мне.
Плечи Адриуса напряглись, челюсть сжалась.
— Адриус, — окликнула его Марлоу. — Пойдём отсюда.
Он ещё на мгновение остался неподвижным, сверля Кайто взглядом. Затем, не проронив ни слова, резко развернулся и прошёл мимо неё по тропинке, спустился на пристань и шагнул в лодку. Не взглянув на Марлоу, он просто прошёл мимо и занял место на борту.
— Осторожнее, Марлоу, — крикнула Кайто вслед, когда девушка зашла на борт. — Всё копаешь чужие секреты… а в итоге сама окажешься зарыта.
— Ты в порядке? — спросил Адриус.
Марлоу молчала, пока они не отъехали от Вистерия Гроув достаточно далеко. Они выбрали запутанный маршрут обратно в Эвергарден, избегая каналов, которые вели через улицу Перл и другие оживлённые районы — лишь бы не попасться на глаза вместе.
Адриус просто покачал головой. Глаза у него были красные от слёз, кулаки сжаты до побелевших костяшек.
— Спасибо, — тихо сказал он. — За то, что нашла её. За то, что… поняла, что он с ней сделал.
Марлоу кивнула. Она чувствовала — он хочет сказать ещё что-то, и потому молчала.
— Всю жизнь я… я думал, что она просто не хотела иметь с нами ничего общего, — прошептал Адриус. — Что она ушла по своей воле, потому что… как и отец, она нас не… не любила. А теперь я знаю правду. — Он посмотрел на Марлоу. — Я столько времени потратил на то, чтобы завоевать внимание отца или… или убедить себя, что оно мне не нужно. А всё это время она… — Он осёкся, яростно вытирая лицо.
Марлоу осторожно положила ладонь ему на плечо.
— Просто если бы я знал, — прошептал он. — Если бы я всё это время знал, что она меня любит… всё могло бы быть по-другому. Я был бы другим.
Марлоу никогда не позволяла себе задать тот же вопрос. А что, если бы Кассандра тогда не покинула Вейл? Что, если бы она росла, зная, кто её отец?
Но теперь это ничего не меняло. Это не меняло, кем она стала.
— Тебе не нужно быть другим, Адриус, — сказала Марлоу. — Твоя мать любит тебя таким, какой ты есть сейчас.
Он с трудом сглотнул, челюсть сжалась.
— А ты?
— Я… что ты имеешь в виду? — Марлоу запнулась. Но она знала, что он спрашивал. Это было видно — в том, как он посмотрел на неё, янтарные глаза, как виски, вглядывались в неё до самого нутра.
— Я имею в виду, что мы всё это время прячемся, выкраиваем каждую возможную минуту, а я до сих пор не знаю, чего ты от меня хочешь.
Она не могла отвести взгляда. И не могла найти, что ответить.
Он провёл рукой по растрёпанным кудрям.
— Послушай… забудь о сделке с Амарой. Забудь о наших семьях, хотя бы на минуту. Если бы между нами ничего не стояло, если бы мы действительно могли быть вместе — ты бы этого хотела?
— Я бы…? Почему ты спрашиваешь?
— Просто ответь, — с болью сказал он. — Пожалуйста.
Это казалось ловушкой.
— Какая разница, Адриус? Мы не можем…
— Я знаю, — резко перебил он.
— Что ты хочешь услышать?
— Правду, — выдохнул он, усталый. — Ты же сама этого когда-то требовала от меня. Помнишь?
Как она могла забыть?
— Я сказал тебе, что чувствую. Я не скрывал ничего. И теперь, по-моему, справедливо, чтобы ты поступила так же.
Какую игру он затеял?
— Ты и так знаешь, что я к тебе чувствую, — проговорила она, и голос у неё дрогнул.
— Нет, не знаю, — возразил он. — Думаешь, тебя так легко читать?
Для него — да. Она всегда чувствовала, что он без труда проникает ей под кожу.
— Я взяла на себя вину за смерть твоего отца, чтобы никто не узнал про проклятие, — сказала она. — Я поставила себя под удар ради тебя. Я рисковала жизнью ради тебя.
— Да, — спокойно ответил Адриус. — Как ты делаешь это ради множества других людей и в самых разных обстоятельствах. Ты делала это для клиентов, для Свифта… чёрт, даже для Сильвана — и ты его даже не выносишь.
— Я… откуда ты об этом знаешь?
— Свифт рассказал, — отмахнулся он. — Только не меняй тему.
Это должно было быть уловкой. Какой-то способ взять над ней верх. Иначе это просто не имело смысла. Он должен был знать, что она чувствует.
Но потом она увидела всё его глазами. Он открылся ей. Отрёкся от своей семьи ради неё. Согласился жениться на девушке по выбору своей сестры — ради неё. Сломал мощное проклятие из-за любви к ней, чего даже не должно было быть возможно.
А Марлоу… что сделала она? Она не призналась. Не произнесла ни одного слова. Только эти украденные ночные моменты.
Да, она рисковала жизнью. Но Адриус был прав: для неё это было не столько признанием в любви, сколько частью её профессии. Если взглянуть трезво, он поставил на карту всё. А она, как обычно, охраняла своё сердце.
Даже теперь, когда он был рядом, она играла в эту любовь, как в партию Раза — скрывая свои карты до самого конца.
И тут её осенило. Он вовсе не играл с ней.
Это она играла с ним.
— Без игр. Без лжи. Только правда, — сказал Адриус. — Чего ты хочешь от меня?
— Я… — слова застряли в горле. Это было несправедливо. Как он мог просить от неё этого, зная, что они, возможно, никогда не смогут быть вместе? Как он мог заставить её произнести то, что только разобьёт её сердце в тот момент, когда он пообещает себя другой?
Адриус кивнул, челюсть напряжённо сжалась.
— Понятно, — тихо сказал он и отвернулся.
— Адриус… — начала Марлоу, но ей нечего было сказать дальше. Он хотел от неё того, чего она не могла ему дать.
Она могла быть с ним понарошку. Могла красть с ним моменты в темноте.
Но настоящим он никогда не будет её. И она всегда это понимала. Но только теперь увидела, насколько эгоистично поступала с ним.
Она ведь Лунная Воровка, в конце концов — держала Солнечного Короля в своей тени.
И она знала, чем такие сказки заканчиваются.