Заклинательная лаборатория Фалкреста представляла собой огромное просторное помещение с высоким потолком, пол которого был разделён на сотни кругов для магических ритуалов. В центре каждого круга горела жаровня. Именно у одной из них Фишер стоял уже целый час, окружённый ингредиентами заклинания и дюжиной различных инструментов.
Остальные — Адриус, Свифт, Виатрис и Кайто — стояли по краю круга, наблюдая за его работой. С ними же находилось и заколдованное привидение Иллариона, которое они притащили с собой благодаря каменной табличке, которую Адриус выдолбил из гробницы. Адриус был впечатлён сосредоточенностью Фишера, несмотря на то что призрак без умолку осыпал его проклятиями.
— Жалкий ребёнок, ты никогда не сможешь уничтожить мой гримуар, — воскликнул фантом. — Я — величайший маг, когда-либо живший! Моё наследие пережило пятьсот лет, и переживёт ещё пятьсот!
Адриус нервно поёжился — ему совсем не хотелось быть здесь, наблюдать за, казалось бы, бесконечно скучной работой и слушать безумные речи мертвеца. Он хотел быть с Марлоу. Но это было то, что она поручила ему, и ему оставалось только верить, что она была права насчёт Вейла — что он не причинит ей вреда.
Фишер только что закончил кормить огонь третьим ингредиентом — ядом древесной лягушки, — когда вся комната начала дрожать.
— Так и должно быть? — прошептал Свифт.
— Нет, — тут же отозвалась Виатрис, поднимая взгляд к потолку.
— Это нарушитель, — произнесла Кайто своим обычным бесстрастным тоном. — Кто-то вмешивается в чары библиотеки, пытается прорваться через атриум, минуя правильный путь.
— Вейл? — спросил Свифт.
— Он, должно быть, понял, что мы делаем, — сказал Адриус. — Он пытается нас найти.
Свифт кашлянул.
— Эй, Фишер? Можно как-то ускориться?
Дрожь усилилась.
— Сколько нужно, столько и нужно, — ответил Фишер, одновременно извиняющимся и раздражённым тоном. Он бросил в пламя кошмар Свифта. Пламя мигнуло чёрным, и внутри него вспыхнули изображения — два жестоких, оскаленных лица. Внезапная острая боль пронзила Адриуса. Он вскрикнул, но всё прошло так же внезапно, как и началось. Он огляделся и понял, что не один — Свифт был бледнее самого привидения Иллариона.
— Осталось всего два, — сквозь зубы сказал Фишер.
Он бросил в огонь самое сокровенное желание матери Марлоу. Волна отчаяния пронеслась по Адриусу, но тут же рассеялась.
Наконец, Фишер поднял табличку, которую Адриус вырезал из гробницы Иллариона. Когда он поднёс её к огню, фантом издал жуткий, нечеловеческий крик, от которого у Адриуса пробежали мурашки по коже. Синее пламя поглотило призрак и исчезло в облаке дыма.
Пламя в жаровне взвилось вверх, а затем снова успокоилось.
Фишер опустил стилус в пепел под синим пламенем и опустился на колени, начав выписывать спираль глифов вокруг жаровни.
— Он приближается, — предупредила Кайто.
— Почти готово, — процедил Фишер сквозь зубы. Рука у него дрожала, когда он выводил последнюю линию спирали. Вся конструкция вспыхнула ярко-синим светом. Пламя в жаровне взвилось ещё выше — таким ярким, что Адриусу и остальным пришлось прикрыться от жара и ослепительного блеска.
Фишер достал последний ингредиент — нож Марлоу. Он поднёс его к пламени. Синие глифы на полу закружились в головокружительных спиралях, обвивая клинок. И с мощным порывом огонь погас.
— Готово, — сказал Фишер, держа нож, который теперь слабо светился голубым. Он оглянулся на остальных. — У нас может быть только один шанс.
— Это должен быть Адриус, — сказал Свифт. Он на мгновение встретился с ним взглядом, и Адриус понял, что тот имеет в виду. — Это его Вейл проклял первым. Его мать всё ещё под тем же проклятием. Именно он должен уничтожить гримуар.
Фишер протянул нож. Адриус обхватил рукоять. Он до сих пор помнил, каково было держать его, когда он вонзал его в грудь отца. Это воспоминание, возможно, будет преследовать его всю жизнь. Но теперь он знал — это не была его вина. Это был не его выбор. Но теперь… теперь — это был его выбор. Разорвать власть Вейла. Сделать так, чтобы тот никогда больше не смог управлять кем-либо, как управлял Адриусом.
Он кивнул Свифту.
— Я сделаю это.
Комната снова задрожала.
— Уходим, пока он не вывернул это место наизнанку, — сказала Виатрис.
Они поспешно выбежали из лаборатории в огромный коридор за ней. По мере того как они шли, стены и двери по бокам мигали, то исчезая, то появляясь вновь, а сам коридор то удлинялся, то укорачивался, словно не мог определиться, каким ему быть.
— Сюда, — сказал Адриус и повёл их вверх по лестнице, которая, казалось, тянулась до бесконечности, пока они, наконец, не выбрались в атриум.
Адриус увидел Марлоу раньше, чем заметил Вейла. Она бежала по одной из дорожек, но та постоянно меняла направление у неё под ногами.
— Вон Вейл, — сказала Виатрис, но Адриус уже сорвался с места.
Пытаться пробраться через постоянно изменяющиеся пути атриума было почти бесполезно, но Адриус всё равно бросился вперёд, прокладывая себе путь к Марлоу. Когда он оказался на краю дорожки, обрывающейся под прямым углом вниз, он наконец увидел Вейла. Тот стоял на площадке длинной диагональной лестницы. Он не двигался — вместо этого сами дорожки и пути атриума двигались вокруг него.
— Адриус! — закричала Марлоу. Она была уровня на два выше, на дорожке, почти вертикальной по отношению к его. Адриус поднял глаза и увидел крутые ступени над собой. Он зажмурился и прыгнул, не зная, будет ли земля под ногами.
Мир перевернулся. Он с грохотом приземлился на ступени, едва удержался на ногах и, пошатываясь, поднялся. Марлоу стояла на площадке выше, протянув ему руку. Адриус схватился за неё, и она втащила его к себе.
— Ты сделал это? — спросила она, глаза её пылали.
Адриус кивнул, коснувшись рукояти ножа.
В тот же миг атриум перестал меняться. Площадка, на которой стояли Адриус и Марлоу, начала подниматься к Вейлу. Краем глаза Адриус заметил, как дорожка, по которой шли остальные, тоже переориентировалась в его сторону.
— Я знаю, что вы все пришли сюда, чтобы остановить меня, — произнёс Вейл. — Но вам следует понять: не только бесполезно это пытаться, но и противоречит вашим же интересам.
Он обвёл взглядом всех — Фишера, Свифта, Кайто, Марлоу, Адриуса — и остановился на Виатрис.
— А ты кто? — спросил он.
Виатрис остановилась, взглянув на Марлоу:
— Виатрис Дарза.
Взгляд Вейла скользнул по её руке, задержавшись на чёрной татуировке на запястье. Адриус тоже заметил её.
— Я слышал о тебе, — медленно сказал Вейл. — О вашей группе. Как вы себя называете? Чёрная Орхидея?
Виатрис кивнула.
— Думаю, тебе понравятся мои планы для города.
— Сомневаюсь, — ответила она.
— Пять Семей должны быть избавлены от чрезмерной власти, которую они удерживают, — сказал Вейл. — И я могу это сделать.
— А кто тогда будет у власти? — спросила Виатрис. — Ты?
Вейл улыбнулся:
— Ради блага города я готов взять на себя эту роль. Но не волнуйся — ты и твои маги получите голос в новом порядке. Я хочу лишь лучшего для этого города. Для всех нас.
Адриус пристально смотрел на гримуар под мышкой у Вейла и тени, обвивающие его.
— А что, если он прав? — вдруг сказала Марлоу.
Она обернулась к остальным:
— Этот город никогда не изменится, если кто-то не заставит его измениться.
Адриус уставился на неё в изумлении.
— Благодаря ему исчезли Медноголовые и Жнецы. Пять Семей отказались от контроля над библиотеками. Он говорит, что хочет сделать мир лучше, и я… я верю в это. — Она снова повернулась к Вейлу. — Папа. Я верю тебе.
Она сделала шаг к нему.
— Что ты несёшь? — резко спросил Фишер.
— Ты был прав, — сказала Марлоу Вейлу. — Я действительно боюсь, на что способна эта сила. Но мы не можем просто вернуть этот город Пяти Семьям. Если мы уничтожим гримуар сейчас, всё вернётся на круги своя. А я этого не хочу.
Вейл положил ладонь ей на плечо:
— Я знал, что ты поймёшь.
Он посмотрел на остальных:
— Где заклинание уничтожения гримуара? Покажите мне.
К ужасу Адриуса, он почувствовал, как сам делает шаг вперёд.
— Понимаю, — сказал Вейл. — Отдай его мне.
Руки Адриуса задрожали. Это было как снова оказаться под заклятием Подчинения — его тело предавало его, разум и воля оставались немыми свидетелями, пока он протягивал Вейлу нож.
Через плечо Вейла Марлоу встретилась с Адриусом взглядом — острым, полным огня.
— Disarmare! — выкрикнула она.
Мгновение недоумения — и гримуар взмыл в воздух, вырвавшись из рук Вейла.
Марлоу бросилась за ним.
Глаза Вейла метнулись от гримуара к ножу. Мгновение колебаний — и он вырвал клинок из рук Адриуса, кинувшись за Марлоу.
Марлоу резко развернулась, выбросив руки вперёд. Лезвие задело её по руке. Вейл замер, лицо его исказилось от ужаса.
Всплеск крови на коже Марлоу зажёг в Адриусе ослепляющую ярость. Он со всего размаха врезался плечом Вейлу в грудь. Тот пошатнулся, согнувшись. Адриус снова бросился вперёд. Вейл ударил.
Нож вонзился Адриусу под рёбра. Боль пронзила его насквозь. Глаза Вейла расширились.
А потом его лицо стало пустым, выхолощенным, когда он повернул нож глубже.