ЗЕЙН
Трей хочет, чтобы я сблизился с Аликс, и у меня есть только один вариант, как это сделать.
Неся в руках её книги, захожу следом за ней в библиотеку. Она возвращает каждую на своё место.
– Мама очень скрупулёзна в отношении своих книг, – говорит она, ставя книгу с синим корешком рядом с ещё одной такой же. – Они все распределены в первую очередь по жанрам, во вторую – по цветам. Я могу брать любую при условии, что потом верну на место.
Когда последний томик оказывается на своей полке, Аликс разворачивается ко мне с благодарной улыбкой.
– Спасибо, что помог. Это очень мило с твоей стороны.
– Да не за что. – Я выхожу за ней в коридор, пытаясь подобрать слова. – У тебя сегодня ещё есть занятия?
– Нет, весь оставшийся день я свободна.
Мы идём по коридору. Мраморные полы так отполированы, что я мог бы увидеть в них своё отражение. Такие были в фойе моего старого дома. Дома на Хэмпстед Хилл, который я, скорее всего, никогда больше не увижу. Я очень любил скользить по тому полу в носках. Полагаю, здесь это так же легко.
Мы проходим мимо одного из охранников, он молча кивает.
– Я всё думал, не хочешь ли ты сходить куда-нибудь вместе?
Трей поручил мне попробовать разговорить Аликс, но, честно признаться, у меня есть и личные мотивы. С той провальной попытки исцелить Сиенну я пытаюсь как-нибудь отвлечься, чтобы не думать о своей неудаче. Аликс могла бы помочь мне переключиться.
Она опускает глаза в пол, её кудряшки падают на лицо, пряча реакцию.
– Куда, например? – спрашивает она, скрываясь за завесой из волос.
– Не знаю. Но сегодня хорошая погода, почему бы просто не погулять?
Аликс молчит где-то с минуту, а потом откидывает волосы с лица, выпрямляется и смотрит мне прямо в глаза.
– Ты любишь сады?
Мысли возвращаются к чудесному саду вокруг моего дома. Сиенна обожала там бывать.
– Да, люблю.
Аликс улыбается.
– Тогда я знаю одно идеальное место.
* * *
Поездка до этих садов занимает чуть больше двух часов. Через КПП с вооружёнными солдатами мы въезжаем в старый разрушенный город с разваливающимися серыми зданиями.
– Что это за место? – спрашиваю я, глядя на статую лошади с безголовым всадником.
– Старая столица, Вашингтон.
– Что здесь произошло?
Аликс пожимает плечами.
– То же, что произошло и там, откуда ты родом. – После паузы она добавляет: – Война.
Мы проезжаем мимо монументального здания, верхние три четверти которого как будто снесены полностью. Внизу разбросаны обломки.
– Здесь ещё кто-то живёт?
– Да, есть несколько жителей. В основном те, кто работает в садах. Это своего рода граница между Атлантикой и Прайдом.
В центре города, рядом с тем самым полуразрушенным высоким зданием, вплоть до ещё одного здания с колоннами простирается прямоугольный водоём. Вокруг него растут кусты и деревья с золотыми листьями и осенние цветы. Аликс останавливает машину.
– Мы на месте, – сообщает она.
Мы обходим водоём пешком, любуясь осенним пейзажем со всех сторон.
– Как только пыль улеглась, а завалы с мёртвыми телами были расчищены, правительства Прайда и Атлантики решили превратить это место в мемориал жертв той войны. Это нейтральная зона. Граждане могут спокойно приходить сюда и уходить, но не дальше.
– Поэтому там был КПП?
– Именно.
Она откидывает волосы со лба и указывает на плитку под нашими ногами. Я не заметил этого, пока мы шли, но там написаны имена. На каждой каменной плите два на два фута высечено имён пятьдесят, не меньше. А таких плит здесь тысячи.
– Масштабы впечатляют, не правда ли? – говорит она и поворачивает голову ко мне, чтобы посмотреть в глаза.
– Определённо.
Мы идём дальше, но я до сих пор не могу отойти от этой информации о том, что произошло больше ста лет назад.
– Меня всю жизнь учили, что Пасифика – наш враг, – продолжает Аликс. – Что им плевать на всех, кто может пострадать. Что ими движут ненависть и невежество. Но ты и твои друзья пришли к нам, чтобы предупредить о готовящемся нападении, и я не могу отделаться от чувства, что не стоит делать преждевременных выводов обо всех жителях Пасифики.
– Везде есть и хорошие, и плохие люди. Те, кто губит жизни, и те, кто хочет спасти.
Она робко улыбается.
– И ты из тех, кто хочет спасти.
– Так было не всегда. Когда-то и я был слепым и ведомым, как и большинство. – Переношу вес с одной ноги на другую. – Пойми меня правильно, когда ты каждый день слышишь ложь от правительства, то даже не подозреваешь, что может быть иначе. Пока не встречаешь кого-то вроде Трея, кто открывает тебе глаза на то, как сильно ты ошибался.
– Трей кажется хорошим парнем.
– Так и есть.
– И ты тоже. Ты хороший парень, Зейн.
Она смотрит на меня большими невинными глазами, почти как у оленёнка. Я отступаю на шаг назад, внезапно осознав, что она стоит слишком близко.
– Э-э-э, спасибо. – Возобновляю шаг, надеясь, что она пойдёт за мной. Она догоняет, её длинные ноги легко подстраиваются под мой шаг. Мы молча идём рядом. Кажется, сейчас идеальное время, чтобы попытаться выведать информацию. – Честно говоря, мы немного беспокоимся за наших друзей, прибывших в Прайд раньше нас. Ты, случайно, не знаешь, куда их увезли?
Она мотает головой, кудряшки мило подпрыгивают.
– Мама лишь вскользь говорила про ожоговый центр. Я так поняла, часть из них сильно пострадали.
– Не знаешь, где находится этот ожоговый центр? Твоя мама как-то упомянула побережье, но это слишком расплывчато.
Она сводит брови.
– Нет, я не знаю, прости. Мама правда редко делится со мной чем-либо, связанным с её работой. – После небольшой паузы она добавляет. – Я могу спросить её, если хочешь.
Не думаю, что президенту стоит знать о наших попытках выведать её тайны.
– Не беспокойся. Спасибо.
Мы садимся на скамейку под большим дубом, лицом к пруду. Аликс подтягивает ноги к себе и скрещивает лодыжки. Я не такой гибкий, так что мне больно даже смотреть на эту позу.
– Расскажи мне о Сиенне, – просит она, как будто это самая обычная тема разговора. Я как-то не горю желанием обсуждать девушку, с которой хочу быть вместе, с девушкой, которая мне нравится.
– Эм, что именно?
– Как она сейчас? Сыворотка сработала?
– К сожалению, нет. Сыворотка не смогла исцелить её позвоночник. Полагаю, здесь уже ничто не поможет.
На самом деле у меня есть ещё одна идея, но я не делюсь ею с Аликс. Это очень опасно, и я не знаю, как отреагирует Трей, когда узнает. Я пока ещё не придумал, с какой стороны начать этот разговор с ним.
– Мне жаль, – тихо произносит Аликс. – Я видела Сиенну всего несколько раз, но она мне показалась очень милой девушкой.
Прикусив нижнюю губу, Аликс смотрит в сторону пруда.
– Это правда.
– Ты поэтому в неё влюбился?
Боже. Этот разговор может быть ещё более неловким?
– Не совсем. – Я хмыкаю. – Первые пару раз, когда мы встретились, она была не очень приветлива.
– Серьёзно?
Аликс недоумённо морщит лоб, и мне приходится пояснить. Я рассказываю о том, как встретил Сиенну сначала на крыше «Мегасферы», а затем у плотины, с которой она спрыгнула, и как я оба раза пытался «спасти» её.
– Ты хотел спасти её? – Аликс смотрит на меня недоверчиво. – Я не очень хорошо знаю Сиенну, но она не похожа на ту, кого надо спасать.
Я запрокидываю голову и смеюсь.
– Именно так она мне и сказала!
Аликс улыбается.
– Она мне нравится всё больше с каждой минутой.
И у меня с языка срываются необдуманные слова:
– Забавно, я как раз думал то же самое о тебе.
Какой же ты дурак, Зейн. Зачем ты всё усложняешь?
Аликс отводит взгляд, щёки снова окрашиваются в клубничный оттенок.
– Прости, – бормочу я.
Она внезапно целует меня. Это происходит так быстро и неожиданно, что я не успеваю среагировать. Когда её губы касаются моих, я просто застываю, сигнал от тела к мозгу идёт слишком долго. Аликс отстраняется, касается пальцами своих губ.
– Прости. Не знаю, что на меня нашло.
Я не собираюсь упускать эту возможность. Разворачиваюсь полностью к Аликс, касаюсь рукой её щеки. У неё гладкая шелковистая кожа. Её глаза распахиваются, взгляд мечется по моему лицу. Нижняя губа зажата между зубами, но выскальзывает, стоит мне приблизиться. Я провожу большим пальцем по её губе. Аликс делает тихий вдох и задерживает дыхание. За последние несколько месяцев мне и в голову не приходило целовать кого-либо, кроме Сиенны или Ариан. Но сейчас губы Аликс, подобно сирене, зовут меня, манят взять их в плен.
Я наклоняюсь к Аликс, она закрывает глаза. Наши губы соприкасаются, поначалу мягко и неуверенно, словно мы проверяем новую территорию, не зная, насколько это безопасно. Но постепенно моя рука спускается к изгибу её шеи, я притягиваю девушку ближе к себе. Мы целуемся, как будто находимся на плоту посреди шторма и не знаем, выживем ли. Как в первый раз, как в последний и как все виды поцелуев между ними.