СИЕННА
Трей присаживается на мою кровать и берёт меня за руку. Подносит к своим губам, целует пальцы, ладонь, нежную кожу запястья. Вроде бы такой простой жест, но от него у меня внутри всё гудит. Я мечтаю о том, чтобы его поцелуи так действовали на меня всегда.
Они с Нэшем готовятся к отбытию, без оружия и точных координат места назначения. Мы так и не нашли способа стащить оружие незаметно от президента. И Трей слишком нетерпелив, чтобы ждать новой информации о местонахождении медцентра. Не знаю, хороший ли это план или чистое самоубийство, но я верю, что Трей не стал бы делать глупостей. Наверное.
– Прошу, будь осторожен, – говорю ему.
Он прижимается губами к моему лбу.
– Обещаю. – Обнимаю его за шею, тяну к себе, сжимаю так сильно, что ему, наверно, трудно дышать. Он хмыкает. – Надеюсь, ты будешь так же сильно рада видеть меня, когда я вернусь вместе с твоей мамой и сестрой.
При одном их упоминании я расплываюсь в улыбке. Когда я выпускаю Трея из объятий, он выпрямляется.
– Ты и глазом моргнуть не успеешь, как я уже вернусь.
Чез врывается в комнату. На его лице широка улыбка, от которой его щёки становятся похожими на круглые сливы.
– Ребят, кажется, я кое-что нашёл! – объявляет он.
– Что? – спрашивает Трей.
Чез поднимает руку с зажатым в пальцах коммуникатором.
– Есть одно государственное учреждение на побережье.
Разве речь не о больнице? Где ещё могут быть мои мама с сестрой?
– Центр иммиграционного контроля, – продолжает Чез. – Иммиграционный контроль – звучит подозрительно, согласитесь?
– Очень подозрительно, – соглашается Трей. – Нам с Нэшем явно стоит наведаться туда. Можешь отправить мне координаты?
– Уже отправляю.
Линк Трея пиликает через секунду.
– Спасибо, дружище.
– Трей? – зову я. Он возвращается ко мне. – Что это значит? Мама и сестра в опасности?
– Я это выясню. – Он кладёт ладонь поверх моей. – Не переживай. Уверен, с ними всё в порядке.
Трей складывает в рюкзак бутылки с водой и протеиновые батончики, стащенные с кухни.
– Так, вроде всё. – Обращается к Нэшу: – Ты готов?
– Всегда готов, – отвечает тот.
Мне почему-то спокойнее от того, что Нэш будет с Треем. Я верю, что он прикроет спину Трея.
Чез вскакивает со стула, разминая пальцы.
– Просто следуйте карте, которую я вам отправил, она приведёт вас к нужному месту.
Ранее я смогла умыкнуть несколько линков во время занятия с Маликом, когда тот отлучился в туалет. Не знаю, заметит ли он пропажу, но надеюсь, к тому времени я буду уже на полпути в Рубекс.
Трей хлопает по спине Чеза.
– Спасибо, Чез. Держи линк под рукой на случай, если мы во что-то вляпаемся.
– Слушаюсь, босс!
– И ещё, Чез.
– Да?
– Присмотри за моей девочкой, ладно?
Закатываю глаза, но Чез отдаёт салют Трею.
– Так точно!
– Нам пора, – говорит Трей. Наклоняется, чтобы ещё раз поцеловать меня. – Люблю тебя. Скоро увидимся.
– Я тоже тебя люблю, – шепчу в ответ. Меня немного грызёт совесть за то, что мы с Зейном держим наш план в тайне от него, но иначе Трей меня никуда не отпустит.
Трей и Нэш выходят в коридор, дверь с тихим щелчком закрывается за ними. Спустя несколько минут ко мне заходит Зейн.
– Они всё, ушли? – уточняет он. Я киваю. Зейн откидывает покрывала с моей кровати, поднимает меня на руки и усаживает на инвалидное кресло. У него это получается так легко и непринуждённо.
– Эм, ребят, – нервно произносит Чез, – вы уверены, что это хорошая идея? Трей рассчитывает, что я присмотрю за тобой, Сиенна.
Я уже рассказала Чезу о нашем плане, потому что мне нужна его поддержка. Не хотелось бы, чтобы он немедленно позвонил Трею и тот спешно вернулся в президентскую резиденцию, чтобы нам помешать.
– С нами всё будет хорошо, – заверяю я.
– Обещаешь писать и звонить, чтобы я не переживал?
Это было его условием.
– Обещаю.
Аликс встречает нас в коридоре с ключами от машины в руке. Я замечаю, как она задерживает взгляд на Зейне. Её улыбка слегка кокетливая, его – нежная. Зейн не говорил мне ничего о ней, но очевидно, между ними что-то есть. Интересно, почему он ничего не рассказывает?
Зейн аккуратно катит меня к лифту. Поскольку там хватает места только на двух человек и немного вещей, Аликс спускается по лестнице.
Мы едем в лифте молча. Когда двери открываются на нижнем этаже, Аликс уже встречает нас. Мы следуем за ней к машине на кольцевой дорожке. Зейн поднимает меня и пересаживает на заднее сиденье. Кресло складывает в багажник.
Я чувствую себя чертовски беспомощной. Настолько, что даже уже не смешно. Успокаиваю себя тем, что скоро это изменится. Скоро я снова стану полноценной.
Аликс спокойно ведёт машину по ночным улицам. Мы заезжаем на частный аэродром. Аэродайн президента… то есть самолёт уже ждёт нас. Огни горят, турбины шумят. Аликс подъезжает максимально близко и глушит двигатель.
– Вот мы и приехали, – говорит она Зейну.
– Спасибо, Аликс, – отвечает он, – за всё.
Она сияет и наклоняется к нему за поцелуем. Я чувствую себя не в своей тарелке. Зейн колеблется всего мгновение, но затем прижимается губами к её губам. Мне приходится отвести её взгляд, пока поцелуй всё не заканчивается и не заканчивается.
Наконец, они отстраняются друг от друга, Зейн выскакивает из машины, достаёт моё инвалидное кресло из багажника и ставит его рядом с дверью машины. Поднимает меня на руки и мягко усаживает в кресло. Мне ещё никогда не было так неловко. Возможно, я всё придумываю, но я чувствую его жалость ко мне, и это невыносимо.
– Удачи, Сиенна! – кричит Аликс, пока Зейн везёт меня к самолёту.
Я поворачиваюсь и показываю ей два больших пальца.
У ступенек Зейну снова приходится взять меня на руки. Я хватаюсь за его шею, чтобы немного ослабить нагрузку на руки.
– Прости, – бормочу, отводя взгляд. Он делает вид, будто ему совсем несложно, но я же знаю, что я обуза.
– За что? – не понимает он.
– Неважно.
Он поднимает нас по трапу. Ветер здесь такой сильный, что я утыкаюсь носом в его шею. Зейн пахнет Зейном: мылом и пряным гелем после бриться из президентской резиденции.
Оказавшись внутри самолёта, поднимаю голову. Обстановка здесь сильно отличается от того самолёта, на котором мы прилетели. Там были торчащие трубы и металлические скамейки, а здесь – кожаные сиденья и деревянная отделка.
Зейн сажает меня у окна и снова выходит. Возвращается с инвалидным креслом и сумками. Спрашивает пилота, куда всё это убрать. Разобравшись с вещами, Зейн садится рядом со мной. Он берёт меня за руку, и я понимаю, что это не романтический жест, а дружеский.
– Ты готова? – спрашивает он с неуверенной улыбкой.
– Не знаю, – шепчу я. Сердце начинает бешено стучать. Я только сейчас в полной мере осознала, что мы делаем. Зейн и я возвращаемся на вражескую территорию. Последний раз, когда я была в Рубексе, меня едва не казнили. Моё имя и лицо, должно быть, до сих пор мелькают на информационных табло со словами «Разыскивается особо опасная преступница».
Зейн разворачивается лицом ко мне, его глаза полны беспокойства.
– Мы можем вернуться назад, если хочешь. Только скажи. Ещё не поздно.
Я представляю себя, прикованную к инвалидному креслу до конца жизни. Представляю Трея, катающего и таскающего меня повсюду. Что это за жизнь? Я хочу бегать, прыгать… родить детей. Если есть шанс, что меня можно вылечить, разве я не заслуживаю хотя бы попытаться?
Поэтому я, улыбнувшись, сжимаю руку Зейна.
– Нет, я готова.