Проскользнув через окно в свою конуру у миссис Кольридж, я на цыпочках двинулась по комнате, стараясь не тревожить скрипучие половицы. До сих пор хозяйка не разгадала мой новый фокус. Я сильно подозревала: узнай она, что я забираюсь на соседнее здание, перехожу по доске между крышами и лезу в окно лишь для того, чтобы избежать расспросов, она бы выставила меня вон в тот же миг. Какая-то часть меня мечтала о моменте, когда я окажусь на пороге у Эдвина, и мне некуда будет идти. Было бы ужасно жаль потратить целый час, нежась в ванне на львиных ножках, которая, как я воображала, у него имеется. А после ванны, разумеется, провести остаток утра под простынями с этим великолепным мужчиной. Но увы. Пока что от своего нового кавалера я не получила ничего, кроме поцелуя. А что до той ванны…
Я окинула взглядом свою каморку. В углу с потолка капало в ведро. Я уже перестала спрашивать, откуда берется эта вода. Это больше не имело значения. Я была здесь только для того, чтобы смыть грязь и поспать. Как только я немного отдохну, сразу вернусь к выслеживанию Элоди.
Я посмотрела на свою одежду. Настоящее позорище. Неудивительно, что даже возница угольной телеги не захотел меня подвезти.
Я скинула всё, с удивлением обнаружив, что кровь просочилась даже сквозь корсаж до панталон. Что ж, я всегда интересовалась спецификой работы агента Роуз. Любопытство удовлетворено. Пусть оставляет себе свои взрывающиеся клыки. Я наполнила таз мыльной водой и застирала вещи, развесив их на веревке, натянутой через всю комнату. Быстро протерев доспехи, я напомнила себе, что нужно будет отполировать металл, когда проснусь. Кое-как почистила клинок и отложила в сторону. Займусь им позже. Глаза слипались от усталости. Взяв губку, я вымыла волосы и хорошенько отскребла тело, растирая уставшие конечности лосьоном с ароматом гардении, который бабуля подарила мне три Рождества назад. Не помню, открывала ли я его хоть раз до этого. Достала сорочку, которую выудила из шкафа, когда — пусть и на миг — подумывала надеть платье к Квинну. Хоть я и отказалась от этой идеи, у меня не было времени убрать элегантные дамские шмотки обратно.
Легла на свой тонкий матрас и закрыла глаза. Мысли об Эдвине туманили разум. Внезапно представила нас в той самой ванне: теплая вода плещется вокруг, а руки Эдвина обнимают меня.
Я проснулась бог весть сколько часов спустя от звука щетки, скребущей по металлу. В голове стоял туман. Сначала я подумала, что странный звук доносится из коридора. Понадобилось мгновение, чтобы осознать: шумят внутри моей комнаты. Я дернулась к пистолету, который лежал рядом с кроватью, но его там не было. Я вскочила, готовая прикончить любого, кто меня обнаружил, но увидела Львиное Сердце.
Он сидел и чистил мой наруч, бережно придерживая серебряный доспех рукой в перчатке. Он прервался, чтобы смазать металл маслом. Мой кинжал, пистолеты и прочее оружие уже были вычищены и отполированы до блеска. Он взглянул на меня из-под пряди светлых волос.
— Тебе следовало почистить снаряжение перед сном, — заметил он.
— Я устала.
Он поднял наруч, счищая что-то красное и липкое.
— Кто-то знакомый?
Я покачала головой.
— Клыкастый.
Ричард усмехнулся своей волчьей полуулыбкой, которая всегда вызывала во мне неуместный прилив энергии. Словно читая мои мысли, он перевел взгляд на меня.
И тут до меня медленно дошло, что я полуголая. Я посмотрела на свою свободную сорочку. Бледно-абрикосовая ткань почти ничего не скрывала. Грудь едва не выпадала из глубокого выреза, соски просвечивали сквозь тонкий материал — Львиное Сердце только что увидел больше, чем любой другой мужчина в моей жизни.
Слегка улыбнувшись, он отвел глаза и вернулся к работе. Сердце заколотилось в груди, и сотни неподобающих мыслей пронеслись в голове. Мне стоило огромных усилий напомнить себе, что я принадлежу Эдвину Хантеру и что мне нравится Бриони Пэкстон.
Львиное Сердце встал и присел на край моей кровати. Он протянул мне наруч и, снимая перчатки, внимательно всмотрелся в мое лицо.
Встретившись с ним взглядом, я заметила серое кольцо вокруг его голубых зрачков и крошечный шрам у брови. Если не знать правды, он казался бы совершенно обычным человеком. По правде говоря, когда-то он им и был. Просто теперь он стал другим.
Ричард протянул руку и нежно погладил мои длинные волосы, убирая их за плечо, которого он слегка коснулся. Мое сердце забилось еще сильнее.
— Очень красивое платье, — сказал он, коротко взглянув на наряд, висящий на дверце шкафа. — Собираешься куда-то?
— Просто прогулка.
— С кем?
— С кое-кем. Ты меня отвлекаешь.
— От чего?
— От того факта, что я на тебя злюсь.
— Неужели? А мне всегда казалось, что вам не помешало бы немного отвлечься, агент Лувель.
— Возможно, но я предпочитаю сама выбирать, на что отвлекаться.
— И?
— И я настаиваю на том, что позволять тебе отвлекать меня — ужасная идея.
— Но ты сама — сплошное отвлечение. А смесь масла гардении и твоего чудесного аромата роз отвлекает больше, чем я готов признать.
Я тяжело сглотнула, отгоняя видение того, как я тяну Львиное Сердце на себя, как мой язык исследует его рот, и ощущение его тела между моих ног.
Разрази меня гром, Клемени. Возьми себя в руки.
— В таком случае, возможно, тебе не стоит заползать ко мне в окно.
— Я и не заползал. Я вошел через парадную дверь.
— Боже правый, надеюсь, миссис Кольридж тебя не видела.
Альфа хмыкнул.
— Однажды я прокрался мимо лагеря сарацинов. Думаю, с миссис Кольридж я как-нибудь справлюсь.
Я криво ухмыльнулась:
— Хорошо. А теперь, прежде чем случится что-то предосудительное, скажи, зачем ты здесь.
— Я задолжал тебе объяснение.
— О да.
Львиное Сердце вздохнул.
— Моя стая недовольна.
— Почему?
— Потому что они не хотят быть жандармами королевства. Они хотят продолжать свою работу, чтобы их не отвлекали всякой чепухой.
— Чепухой вроде возвращения старых псов Фентона и Сирила?
— Именно.
— И Элоди, которая что-то… замышляет?
— Именно так.
— Они ведь знают, что на них всё еще лежит мандат королевы?
— Знают, но они не в восторге. И, честно говоря, я тоже. Я тоже… отвлечен.
Опять это слово.
— Чем?
— Бриони…
А. Мой желудок скрутило в тугой, ревнивый узел. К моему удивлению, я почувствовала раздражение. Она мне нравилась. Правда. Просто…
— Раз Элоди что-то замышляет, я обеспокоен. Я не хочу, чтобы с ней что-то случилось. Бриони — невинный человек во всей этой… неразберихе, — произнес Львиное Сердце.
Его слова повисли в воздухе. То, что его сердце принадлежит ей, меня не касалось. Холодность Ричарда до этого позволяла мне задвинуть подальше свои невысказанные, нежелательные и путаные чувства к нему. В этой пустоте моё сердце занял Эдвин. И Бриони мне нравилась. Нравилась. Нравится. Я просто… Но в этот миг я осознала истину. Сэр Ричард Спенсер тоже боролся с этим странным влечением ко мне. Вот почему этот большой и злой волк был таким ужасным искушением. И вот почему он был здесь, по крайней мере отчасти.
— Понимаю, — выдавила я.
— Я… Когда-то, очень давно, у меня была семья. Моя жена и сын погибли, пока я был с королем Ричардом. Они сгорели при пожаре. Меня не было рядом. Я ничего не сделал, чтобы их защитить. Они тоже были ни в чем не повинны. Они умерли, пока я исполнял волю своего монарха. А потом Богу было угодно превратить меня в это, — сказал он, и в его голосе прозвучали нотки яростного отвращения. — Я не могу допустить, чтобы с Бриони что-то случилось из-за меня. Ты понимаешь?
— Понимаю, но самоустранение не поможет. Наоборот, сейчас самое время показать королевству, что ты — альфа. Элоди — хитрая змея, и она что-то затеяла. Нам нужно остановить её до того, как её план придет в действие. Ты должен раз и навсегда показать им всем: тех, кто вздумает играть с тобой, ждет расплата.
— Или мне нужно договориться.
— Думаешь, старые псы Сирила позволят тебе отступить? Ты сам знаешь, что нет, Ричард. И это ниже твоего достоинства. Они всё равно придут за тобой.
— Не если я исчезну. Не если я оставлю дела сэру Блэквуду.
— Тогда они придут за твоими братьями. Я знаю, ты этого не допустишь. Тамплиеры должны показать, что власть у них в руках. Иначе начнется хаос. Ты неясно мыслишь.
Львиное Сердце снова взглянул на меня из-под своей челки. В его выражении лица промелькнула уязвимость, которой я никогда не видела прежде. Его взгляд скользнул по мне.
— Очевидно, что так.
Я усмехнулась.
— Прекрати. У тебя и так хватает проблем в отношениях. Возможно, рыцарство дорого обошлось тебе в прошлом, и мне искренне жаль, но сейчас ты должен быть тем рыцарем, которым являешься. Сейчас не время для отступления. Я знаю, твои братья предпочли бы зарыться в книги, но Дис [прим. пер.: богиня или дух в мифологии] хорошо сказала: пока ты не покажешь зубы, они будут испытывать тебя на прочность.
— Дис? Ты говорила с Дис?
Я кивнула.
— Я не знал, что она пробудилась в этом году.
— Пробудилась.
— И она говорит с тобой?
Я пожала плечами.
Львиное Сердце хмыкнул.
— Интересно. Ты уже побывала в «летней стране», как я советовал?
— Я слишком занята тем, что разгребаю твои завалы.
Альфа ухмыльнулся и встал. Он подошел к окну и выглянул наружу.
— Хороший вид на фабрику. Почему ты живешь именно здесь, в таком месте?
— Ты меняешь тему.
— Возможно. Но всё же — почему здесь?
— Река перебивает мой след. Я не хочу, чтобы кто-то снова нашел дорогу к моей бабушке.
— На освященной земле ты была бы в большей безопасности.
— Что ж, если на рынке появится свободная часовня, я обязательно её куплю. Хватит увиливать. Что ты собираешься делать?
— Я сделаю, как ты советуешь, но на одном условии, — сказал он и обернулся. Он пересек комнату и остановился перед платьем, висящим на шкафу. Красивое платье, нежно-голубое, с кружевом на лифе.
— Да? — отозвалась я, подозрительно глядя на него.
— Я хочу увидеть тебя в этом. Хотя, признаю, красный цвет тебе идет больше.
— Очень остроумно. Я как раз собиралась его убрать.
Львиное Сердце взял шелковую юбку в руку, пропуская ткань сквозь пальцы. Снова та часть меня, которой не следовало о нем так думать, затрепетала.
— Нет, ты должна его надеть, — мягко сказал он. — Я бы очень хотел увидеть тебя в нем.
Я приказала бабочкам в животе утихомириться.
— И ты соберешь братьев и поможешь мне покончить с этой неразберихой?
— Да.
— Ладно. Договорились.
Ричард ухмыльнулся.
— Хорошо, — сказал он и подошел к двери. Он отпер её и повернул ручку так тихо, что я даже не услышала щелчка. — Не забудь запереться. Никогда не знаешь, какие монстры могут бродить поблизости.
Я улыбнулась.
— Прощайте, сэр Ричард.
— До свидания, агент Лувель.
Когда Львиное Сердце ушел, я вылезла из кровати и заперла дверь. Я прислушалась, пытаясь уловить звук его шагов на лестнице или в коридоре, но не услышала ничего. Он был чертовски тихим. И сложным. И красивым. И очень опасным для меня. Я закрыла глаза, чувствуя укол вины. Ричард был досадным, волчьим соблазном. Тем, который мне был не нужен. Теперь у меня был Эдвин. А Ричард был просто… проблемой. Сейчас нам нужно было сохранить порядок в королевстве. Сейчас мне нужно остановить Элоди. А еще я должна внести свою лепту в безопасность Бриони, что подразумевало отсутствие каких-либо вольностей с её мужчиной. Укол ревности кольнул меня.
Я вздохнула.
Отодвинув чувства в сторону, но всё же оставив платье висеть снаружи, я пошла одеваться. Я ухмыльнулась, взглянув на свое идеально вычищенное снаряжение. Пора возвращаться к работе.