Агент Роуз и я поднялись на лифте на верхний этаж штаб-квартиры, которая для непосвященного взгляда выглядела как обычный особняк на ничем не примечательной улице в одном из самых сонных районов Лондона. Лифт, ведущий из нашего подземного штаба в дом, был замаскирован под шкаф для метел. Проскользнув между ведрами и швабрами, мы с Роуз вышли из каморки в вестибюль между кухней и гостиной.
Звук открывающейся двери шкафа выманил из кухни горничную, которая на самом деле была обученным агентом.
— О, агенты Роуз и Лувель. Завтрак перед выходом, дамы? — спросила Аннабет, дежурный агент по дому. — У меня чай готов.
— Нет, спасибо, — ответила за обеих агент Роуз.
Мой желудок, который голодно заурчал при одной мысли о еде, был склонен не согласиться, но агент Роуз, похоже, очень торопилась.
— Что ж, хорошо. Может быть, платок, агент Роуз? — предложила Аннабет, протягивая Роуз хорошенький, отороченный кружевом платочек.
Та усмехнулась и взяла изящный лоскуток.
Я коснулась своей щеки, указывая ей, где именно остались брызги. Пока она их вытирала, я внимательно её осмотрела. Агент Роуз была, по правде говоря, очень привлекательна. Бледно-золотистые волосы, голубые глаза и ярко-красные губы — её внешность больше подходила для светских раутов. Но за её взглядом скрывалась каменная твердость, которую я хорошо знала. Что-то ею двигало. Была причина, по которой она служила в агентстве, а не просиживала дни напролет за фортепиано. Я узнавала эту острую грань, потому что она была отражением моей собственной. Оттенок, возможно, был иным, но суть — та же.
Она стерла кровь, капли оставили едва заметный след на её бледных щеках, и вернула платок горничной.
— Спасибо, — бросила она, развернулась и направилась к парадной двери.
Замешкавшись на секунду, я повернулась к горничной.
— Сконы? — прошептала я.
Она кивнула.
— С черникой.
Проклятье. Я поморщилась.
— Я приберегу для вас один, агент Лувель.
— Спасибо, — сказала я и поспешила за Роуз, которая уже ждала меня у порога.
— Лучше не есть до завершения дела, — наставительно произнесла Роуз.
Мы вышли на улицу, где нас ждал паромобиль.
— Агенты, — поприветствовал нас Томас, еще один агент-резидент, играющий роль слуги. Одетый как обычный лакей, если не считать пистолетов на поясе и в сапоге, он как раз зажигал уличный фонарь перед домом.
— Доброе утро, Томас, — отозвалась я.
— Лувель и Роуз вместе. Да поможет им Бог, — хохотнул он.
— Не о Боге им стоит беспокоиться, — со смехом бросила агент Роуз, направляясь к машине.
Я скользнула на пассажирское сиденье, пристегнулась ремнями и оставила при себе свое мнение об этой адской колымаге. Роуз подправила пару рычагов; двигатель заклокотал и зашипел, после чего мы рванули через город.
— Итак, кого мы идем карать? — спросила я.
— Месяц назад леди Кэролайн Грэм посетила Бат вместе со своей племянницей Пенелопой. Пенелопа была очарована бродячими артистами, проезжавшими мимо. Она зачастила на их представления. К несчастью, когда цирк уехал, Пенелопа исчезла вместе с ними.
— И я так понимаю, наши артисты обладают весьма неординарными талантами.
— Именно так, и они — чертова угроза. Я выследила их до самого Лондона. Они сняли старый театр. Я ждала рассвета, прежде чем идти на разведку. Нам нужно проверить, числится ли Пенелопа еще среди живых. И если нет — будь добра, прикончи её. В противном случае мы отправим этих гастролеров обратно в Европу, откуда они приперлись, или уничтожим их на месте, смотря что случится раньше.
— Похоже на план.
Мы пересекли город и въехали в район, хорошо известный своими развлекательными заведениями — от оперы до бурлеска. Группа, описанная Роуз, определенно отлично бы здесь вписалась, если не считать того факта, что все они — нежить. Она остановила машину неподалеку от старого театра. Котел протяжно зашипел.
Агент Роуз взглянула на небо. Горизонт окрасился в нежные оттенки оранжевого и розового.
— Сколько их? — спросила я.
— Семь, если только Пенелопа не обращена, тогда будет восемь. Как минимум четверо — очень старые.
— Полагаю, чем старше, тем сильнее?
Она кивнула.
— Совсем как волки.
Роуз вышла из машины и подошла к багажнику. Я последовала за ней. Она открыла его, явив моему взору настоящий арсенал. Пистолеты, бомбы, ножи и любое другое мыслимое устройство для разрушения были припрятаны внутри.
— Разрази меня гром, — прошептала я. — Кажется, мы только что стали лучшими подругами.
Роуз ухмыльнулась:
— Выбор богатый, но у меня закончились освященные колья, — сказала она, похлопав по своему поясу.
— А эти неплохи, — заметила я, коснувшись кастетов.
— Забирай. Они посеребрены, — сказала она, отвязывая кастеты и протягивая их мне.
Я натянула их на пальцы.
— Агент Роуз, я полагаю, мы теперь помолвлены.
Она рассмеялась.
— Прости, Лувель. Я уже замужем. Пошли, — сказала она, с щелчком захлопывая багажник.
— Погоди, что?
Агент Роуз лишь усмехнулась, но не ответила.
Мы направились к театру. Разумеется, через парадную дверь заходить не стоило. Я осмотрела входы. Сбоку здания имелся вход в подвал, но подземелья и вампиры казались мне скверной идеей. К крыше вела пожарная лестница.
— Туда, — сказала я, указывая вверх.
Агент Роуз кивнула, и мы двинулись к стене. Подпрыгнув, Роуз ухватилась за нижнюю перекладину и подтянулась. Я последовала за ней.
Пока мы карабкались вверх, кожу на голове начало странно покалывать, а ладони зачесались. О да, здесь определенно что-то было не так.
Мы перемахнули на крышу и огляделись. Дверь вела на чердак. Роуз подала мне знак, и мы направились к ней. Просунув лезвие в дверную раму, я поддела замок, и мы вошли внутрь.
Когда Роуз выхватила свой деревянный кол-кинжал, я сделала то же самое. Внезапно мне стало не хватать моих пушистых друзей.
— Как там Квинн? — спросила Роуз. Мягкий утренний свет пробивался сквозь запыленные чердачные окна. Дерево на стенах, полу и даже потолке было бледно-пепельного цвета. В одном углу стояли сундуки, в другом — висел ряд костюмов, покрытых многодюймовым слоем пыли. Театральный реквизит из гниющего папье-маше разил затхлостью и выглядел так, будто над ним изрядно поработали крысы.
— Лучше. Всё еще восстанавливается. Скоро я его навещу, — прошептала я, гадая, лучшее ли это время для светской беседы. Разве у клыкастых слух не такой же острый, как у волков? Может, это и не имело значения, пока они спали. Но упоминание о моих планах поехать в Туикенем наполнило мой желудок нервным возбуждением. Я пригласила Эдвина поехать со мной. Квинн встречал Эдвина лишь мельком, когда тот возглавлял «Теневой дозор». На этот раз я собиралась представить своего бывшего напарника и друга своему кавалеру.
— Передавай ему привет. Я думала, тебя поставили в пару с Харпер.
— Она на ротации. Я бы не отказалась поработать с ней снова.
Роуз издала короткий смешок.
— Хорошо, когда кто-то прикрывает спину, полагаю, — сказала она, но ничего не добавила. Я нахмурилась, обдумывая её слова. Её манера поведения говорила о том, что она предпочитает работать в одиночку, но я также знала, что они с агентом Ридом были близки. Агент Роуз была загадкой.
Мы дошли до двери на другой стороне чердака и начали спускаться.
Снизу потянуло легким сквозняком. Я прислушалась, ловя любой звук, но стояла гробовая тишина. Мы вышли с лестницы и оказались в закулисье. Действуя бесшумно, мы прошли по коридору, пока не оказались в самом центре старой сцены.
Сцена выходила на ряды кресел, обитых красным бархатом. В глубине зала виднелся балкон. Вдоль стен тянулись большие арочные окна, занавешенные тяжелыми портьерами, не пропускавшими свет. Лишь одно окно, где ткань сверху надорвалась, впускало немного солнечного сияния. Пылинки кружились в воздухе там, где единственный луч падал на проход между креслами.
Но самым примечательным предметом в зале были восемь гробов, выстроенных в ряд на сцене.
Разрази меня гром.
Ухмыльнувшись, агент Роуз оглянулась на меня. Она выхватила деревянный кинжал из-за пояса и эффектно его подбросила.
— Готова развлечься?
Агент Роуз медленно приблизилась к гробам.
— Посмотри на резьбу, — прошептала она. — Эти — самые старые, — указала она на деревянные ящики. Я поняла, что она имела в виду. В то время как дерево на некоторых гробах выглядело относительно новым, старые гробы были сделаны из древней дорогой древесины и украшены искусной резьбой.
— Так, Пенелопа, где же ты? Эники-беники… — прошептала Роуз, водя пальцем в воздухе, стоя за двумя более новыми гробами. Закончив считалочку, она указала на гроб из свежеструганного пиломатериала.
Сжимая деревянный кинжал, она сделала мне знак.
Я приготовилась, выставив кол перед собой.
Быстрым движением Роуз сдвинула крышку гроба.
Раздался странный, пронзительный визг, и мгновение спустя молодая женщина выскочила из гроба и бросилась на Роуз. Движение было настолько стремительным, что застало меня врасплох. Черные волосы девушки были спутанными и длинными. Лицо было белым как молоко, ногти — длинными и острыми.
Я двинулась на помощь Роуз, но услышала сзади скрежет дерева.
— Клемени, берегись! — крикнула Роуз, швыряя на пол напавшую на неё вампиршу. Роуз прыгнула сверху, прижимая её к доскам.
Я обернулась и увидела, как из своего гроба выскальзывает вампир-мужчина. Он был высоким, стройным, с прекрасными золотистыми волосами и самыми яркими голубыми глазами, которые я когда-либо видела. Он склонил голову набок, разглядывая меня.
Он глубоко вдохнул, а затем уставился на меня, наморщив лоб, будто в недоумении.
— Словно красные розы, — прошептал он. — Кто ты?
Сзади завизжала вампирша, с которой боролась Роуз.
Вампир посмотрел через мое плечо на Роуз.
Не упуская шанса, я крепко сжала деревянный кинжал и атаковала, с силой вогнав кол в грудь вампира.
Вампир перевел взгляд с кола в своей груди на меня.
— Меня зовут Красная Шапочка, — сказала я с ухмылкой.
Вампир встретился со мной взглядом, и в следующий миг он взорвался.
В буквальном смысле взорвался.
Разрази меня гром.
Кровь, части тела и безымянные ошметки разлетелись повсюду. Ошеломленная, я стояла, глядя на груду плоти и потрохов на полу — и на себе.
Сзади раздался крик, а затем похожий влажный, хлопающий звук.
Агент Роуз вздохнула и подошла ко мне, глядя на месиво у моих ног.
— Вот почему я советовала подождать с завтраком, — с ухмылкой сказала Роуз, вытирая руки. Я оглянулась и увидела кровавую кашу на месте, где только что была вампирша.
— Не Пенелопа, — констатировала она, указывая на то, что осталось от трупа. Она помедлила секунду, а затем выудила какой-то комок из моих волос. — Прости, стоило предупредить. Этого звали Винсент, — сказала она, стряхивая кусочек Винсента на пол. — Должно быть, у него был чуткий сон, — добавила она и протянула мне мешочек. — С ними будет проще.
Я оглядела свою одежду.
— Он испачкал Фентона, — проворчала я, стирая кусок Винсента с клочка шкуры Фентона, который носила на поясе.
На это Роуз рассмеялась.
Стряхнув с себя кровавые ошметки, я открыла мешочек, который дала мне Роуз. Внутри были гвозди.
— Гвозди?
— Освященные. По одному на гроб — и дело сделано. Правда, это может их разбудить. Так что будь наготове, — сказала она и направилась к самому большому и старому гробу. Забравшись наверх, она приставила гвоздь к крышке и, используя рукоять пистолета, забила его.
Я принялась за другой. Только я забила крышку, как соседний гроб начал открываться.
— Агент Роуз! — крикнула я.
Роуз спрыгнула с гроба, над которым работала.
Мгновение спустя крышка отлетела в сторону, и из гроба стремительно выскочил мужчина. Его бледные глаза сверкнули, переводя взгляд с меня на Роуз.
— Шиповник [прим. пер.: Briar Rose — оригинальное имя Спящей Красавицы], — прошипел он.
Запустив руку под жилет, агент Роуз выхватила что-то и рассыпала по полу между нами и вампиром. Сначала я не поняла, что это. Все трое мы стояли, глядя на мерцающее вещество на досках. Спустя миг я осознала — это песок.
— Ну, это просто подло, — прошипел вампир. Наклонившись, он принялся медленно пересчитывать песчинки, а я наблюдала за этим с замиранием сердца.
— Где Пенелопа? — спросила Роуз.
— С чего бы мне тебе говорить?
Агент Роуз снова полезла в карман и подсыпала еще немного песка на пол.
Вампир громко вздохнул.
— Грубиянка.
— Не поможешь заколотить остальные? — спросила она, указывая на оставшиеся гробы.
Я кивнула.
— Кто она такая? — спросил вампир, глядя на меня.
— Не твое дело.
Забивая следующий гвоздь, я вся обратилась в слух, ловя каждый шорох. Меньше всего мне хотелось еще одного взрывающегося вампира. Я посмотрела на свою одежду. Её придется изрядно замачивать.
— И Пенелопа? — снова спросила Роуз.
— Грязный Красный Капюшон. Мы знаем, кто ты такая.
— И всё же вы перешли мне дорогу, — парировала Роуз.
Я ухмыльнулась.
Приготовившись забить гвоздь в следующий гроб, я обнаружила, что сосновый ящик уже заколочен.
— Проблема, — сказала я.
Роуз посмотрела на меня.
— Уже закрыт.
— А, это, должно быть, Пенелопа, — сказала она и подошла ко мне. — Приглядывай за ним. Песок займет его на ближайшие несколько дней, но всё же.
Достав из сумки ломик, Роуз осторожно принялась вскрывать гроб, снимая крышку. Я настороженно следила за вампиром. В его глазах застыла холодная ненависть, когда он уставился на Роуз.
Крышка гроба с грохотом отлетела.
— Ну, приступим. Пенелопа, дорогая, ты выглядишь ужасно, — произнесла Роуз, наклонившись над невидимым телом. Спустя мгновение она отстранилась. — Проклятье.
— Слишком поздно? — спросила я.
Роуз покачала головой:
— Заражена, но еще не обращена.
— Она — подарок, — произнес вампир с злобной улыбкой.
— Для кого? — спросила Роуз.
Он расхохотался:
— Сама догадайся.
Роуз нахмурилась.
— Её можно спасти? — поинтересовалась я.
— Да, но это будет долго и мучительно, — ответила Роуз, после чего снова повернулась к вампиру, считавшему песчинки. — Я спросила — для кого?! — вскричала она, пиная клыкастого.
— Для того, кого ты очень хорошо знаешь, — прошипел тот со смешком.
— Дерьмо, — выругалась Роуз, и её лицо исказилось от досады. Она выхватила кинжал из-за пояса и, не раздумывая, вонзила его вампиру в сердце.
Успев вовремя отвернуться, я закрылась от брызг.
Агент Роуз тяжело вздохнула, подошла к последним гробам и закончила заколачивать их освященными гвоздями.
Я перевела взгляд с кровавого месива, бывшего вампиром, на открытый гроб. Осторожно подойдя, я заглянула внутрь и увидела одну из самых красивых девушек, каких когда-либо встречала в жизни. Лежа на шелковом ложе в голубом платье, с вьющимися черными волосами, обрамляющими лицо, она походила на фарфоровую куклу.
Её дыхание было прерывистым. Я уставилась на неё. На её шее отчетливо виднелся след от вампирского укуса.
Внезапно девушка издала хриплый, судорожный вздох. Её голубые глаза широко распахнулись. Сначала они были такого же ледяного цвета, как у Винсента, но затем потемнели до грозового сине-зеленого с коричневыми крапинками.
— С-спасите меня, — прошептала она.
Услышав это, Роуз подбежала к нам. Действуя бережно, она помогла девушке выбраться из гроба.
— Всё хорошо, мисс Грэм. Мы здесь, чтобы помочь. Мы отвезем вас в безопасное место, — успокаивала её Роуз, помогая встать на ноги. Я удивилась, услышав в её голосе нежность.
— Я была в Бате, — проговорила девушка дрожащим голосом. Она поскользнулась на вампирской крови, выходя наружу. Девушка оглянулась в замешательстве, изучая кровь на полу. Её взгляд упал на гроб. — Это что… это гроб?
— Нет-нет, — соврала я. — Не глупи.
— Клемени, можешь отвести её к моей машине?
Я покосилась на след укуса на шее девушки.
— Она опасна?
Роуз покачала головой:
— Нет. Она не обращена, только заражена.
— Уверена?
Роуз ухмыльнулась и отвела взгляд.
— Вполне. Выводи её. Я закончу здесь дела.
Я кивнула. Помогая девушке спуститься по ступеням со сцены, я повела её через зал.
Сзади Роуз подошла к окнам и принялась срывать портьеры. Старая ткань с грохотом рвалась, оседая пыльными облаками. Солнечный свет залил театр.
— Глазам больно, — прошептала Пенелопа, зажмурившись.
Я полезла в сумку, выуживая со дна свои старые очки. Я не пользовалась ими с самой аварии. Всё собиралась их выложить, да руки не доходили.
— Вот, — сказала я, протягивая их ей.
Она немного поморщилась, глядя на них, но надела. Я тихо хмыкнула про себя. Мы только что спасли её из вампирского логова, а она воротит нос от дизайна моих очков? Типично.
Я вывела девушку на улицу и помогла Пенелопе сесть в машину. Роуз вышла из театра через несколько минут. Она задержалась, чтобы забаррикадировать двери.
— Всё уладила? — спросила я.
Она кивнула.
— Пришлю команду подтереть этот беспорядок, а потом отправлю то, что осталось от этой шайки, восвояси.
Я покосилась на Пенелопу.
— А она?
Роуз вздохнула.
— Я позабочусь о ней.
— Тогда я отсюда доберусь домой сама.
Роуз кивнула.
— Спасибо за помощь.
— Обращайся.
— Береги себя, Клемени.
— И ты… Шиповничек?
Она ухмыльнулась и скользнула на водительское сиденье.
— Шиповничек я только для них, — сказала она и завела двигатель, который зашипел, выпуская облако пара в утренний воздух. — Вообще-то — Аврора.
Помахав мне пальцем, она развернулась и укатила.
Я посмотрела на свою одежду. Внезапно я очень порадовалась тому, что всё-таки не съела черничный скон. Если бы съела, сейчас была бы покрыта и сконом, и Винсентом. Вздохнув, я огляделась, чтобы сориентироваться, и направилась к дому, надеясь поймать попутку на ту сторону реки.