Протрубил горн, когда наши корабли подошли к пристани Харклетта, дома ярла Тове. Город ярла располагался на утесе высоко над фьордом. Длинный дом, стоявший неподалеку от края обрыва, взирал на воду сверху вниз. Пока мы прокладывали путь в гавань, вдоль выступа скалы показались лучники.
Я оглянулась на Лейфа. Он стоял на носу своего корабля, держась за мачту; резная голова барана на форштевне была яростно склонена. Он и Эрик вместе сражались при Сильфрхейме, а Гудмунд теперь был конунгом. Я не ожидала враждебного приема, но понимала, что Эрик всё равно будет осторожен.
Я перевела взгляд на поселение. Группа людей появилась на ступенях высоко над портом. Хотя я знала его не слишком хорошо, я узнала фигуру Эрика, сына ярла Тове. Он подал знак своим людям. Снова протрубил горн, и лучники отступили. Вскоре Эрик и его спутники начали спуск.
Я чувствовала, как напряжение покидает палубу. Конечно, я не могла винить ярла Тове за настороженность. Его соседи воевали, его сын был втянут в конфликт, линии фронта в котором были весьма туманны. А теперь, когда конунг Гудмунд лишил ярла Бьяртмара своей поддержки, всё стало еще более неопределенным.
— Ну, мы пока живы, — заметила Ирса, глядя на утес.
— Восхищаюсь твоим оптимизмом, — отозвался Хофунд.
Ирса лишь хмыкнула в ответ.
Драккары вошли в порт, где нас уже ждал Эрик. Казалось нереальным, что прошло меньше года с тех пор, как я видела его в чертоге Бьяртмара во время блота. Эрик мне нравился. У него был стоический характер, во многом похожий на характер Хофунда. И, правду сказать, он определенно радовал глаз.
— Лейф! — окликнул Эрик, завидев кузена.
Лейф спрыгнул с корабля и подошел к нему.
— Клянусь богами, я рад видеть тебя живым, — сказал Эрик, быстро обняв Лейфа и хлопнув его по спине.
— И я тебя, — ответил Лейф. — Я пришел с принцем Хофундом и моей кузиной, Хервор, — Лейф указал на нас, когда мы сошли на берег.
Эрик повернулся к Хофунду:
— Принц, — он склонил голову.
— Рад снова тебя видеть, — ответил Хофунд.
— И Хервор, — кивнул мне Эрик. — Доброй встречи.
— И тебе.
— Нам нужно поговорить. Твой отец… — начал Лейф, но Эрик поднял руку, останавливая его.
— Мой отец ушел из жизни с тех пор, как мы виделись в последний раз. Жестокий недуг, который забрал его очень быстро. Мать пощадили, едва-едва, но отца мы потеряли.
— Нам очень жаль, — сказал Лейф. — Ярл был великим человеком.
— Благодарю. Теперь он со Всеотцом. Идемте. Нам есть что обсудить.
Подав знак остальным, мы направились в город.
Я оглянулась на воинов, которых привела с Больмсё. Широко раскрытые зеленые глаза Кары взирали на окрестности с оттенком благоговения. У остальных были похожие выражения лиц, за исключением сдержанной и суровой Сигрун, которая выглядела настороженной. Она подняла руку и выпустила своего сокола в небо. Воины с Больмсё были примерно моими ровесниками. Как я когда-то не покидала Дальр, так и они никогда не уезжали с Больмсё. Разумеется, они жаждали приключений. Я прекрасно понимала их чувства. Я посмотрела на длинный дом на утесе. Теперь мы определенно были очень далеко от Больмсё.
Мы начали подъем по ступеням к деревне. Когда мы прошли половину пути, я почувствовала ломоту в бедрах. Я бросила взгляд на Ирсу, которая замедлила шаг. Без сомнения, лестница давалась её ноге с трудом.
— Я в порядке, — прошептала она, но по тому, как она время от времени морщилась, было ясно, что «в порядке» — не совсем точное описание.
Когда мы наконец добрались до верха, у меня сбилось дыхание.
— Неудивительно, что ты был таким быстрым на полях Сильфрхейма, — сказал Лейф Эрику.
— Когда я был мальчишкой, отец заставлял меня подниматься и спускаться здесь по дюжине раз в день. Он говорил, что эти ступени сохранили жизнь многим поколениям моей семьи.
— Теперь я понимаю почему, — ответил Лейф.
Оказавшись на вершине утеса, я увидела, что деревня раскинулась глубоко в долине между горами. Эрик повел нас к длинному дому. Голубые знамена Харклетта трепетали на ветру. Повсюду ходили воины и жители, но я не видела признаков неминуемой атаки или приготовлений к войне. Судя по всему, в Харклетте царило спокойствие.
Мы вошли в чертог. Внутри было тусклое освещение. Колонны украшены резьбой в виде драконов. В центре горел очаг, дым от которого уходил вверх к отверстию в остроконечной крыше. В одном конце комнаты стоял стол с искусно вырезанными стульями. Несколько гончих подняли головы при нашем появлении, а массивный лохматый черный зверь поднялся нам навстречу. Эрик потрепал пса по голове. Существо оглядело нас, а затем подошло ко мне. Повиляв хвостом, собака ткнулась носом в мою ногу.
— Привет, милая, — сказала я, почесывая пса за ушами; сердце заныло по Рёку.
— Это Херья, — сказал Эрик. — Ты ей нравишься, Хервор.
— Она славная девочка, — ответила я, взъерошив шерсть зверя.
— И отличная охотница, это уж точно. Вы помните мою мать, Хильду, — Эрик представил нам матриарха, которую я в последний раз видела на блоте.
Она сидела в большом кресле у огня, укутанная в груды мехов. Она выглядела намного старше, чем при нашей последней встрече: щеки ввалились, само тело будто усохло.
— Кто это? Что происходит? — спросила она, приоткрыв глаза лишь на щелочку.
— У нас гости, мама.
— О… — безучастно произнесла она и снова закрыла глаза.
Тень боли промелькнула на лице Эрика, но он быстро её скрыл.
— Болезнь отняла у неё много сил. Прошу прощения за неё.
Хофунд положил руку на плечо Эрика. Тот ответил ему признательным взглядом и повернулся к другому углу комнаты.
— Сванхильд! — позвал он девочку, которая работала за большим ткацким станком. — Подойди сюда, милая.
Юная особа, которой на вид было не больше двенадцати или тринадцати лет, подошла к нам. У неё были длинные прямые золотистые волосы до талии, перехваченные кожаным шнурком на лбу. На ней был простой фиолетовый передник и светло-коричневое платье.
— Это моя дочь, Сванхильд, — представил её Эрик. — Сванхильд, это Хофунд, принц Грунда.
Глаза девочки расширились. Она склонила голову:
— Принц.
— И кузина Лейфа, Хервор, — добавил он.
— Ярл Хервор, — поправил его Лейф.
Эрик посмотрел на него с недоумением. Перевел взгляд с Лейфа на меня.
— Ярл Хервор?
— Хервор — дочь берсерка Ангнтира и внучка Арнгрима, — сказал Лейф. В его голосе я услышала прилив гордости.
Эрик внимательно посмотрел на меня, затем усмехнулся.
— Прозорливость, — сказал он, постучав пальцем по лбу. — Я знал, что дева щита из Дальра — нечто большее, чем кажется.
— Прозорливость, сила и хитрость? — поддела я.
Он ухмыльнулся:
— Посмотрим, ярл Хервор.
Я улыбнулась в ответ и повернулась к Сванхильд:
— Рада знакомству.
Затем я обратилась к Эрику:
— Твоя дочь? Ты не брал её с собой на блот.
Эрик положил руку на голову девочки:
— Нет.
Он повернулся к дочери:
— Позаботься о гостях. Бабушка устала.
Она кивнула:
— Пойдемте, принц Хофунд, присаживайтесь здесь, — Сванхильд взяла Хофунда за руку, ведя его к месту рядом с креслом ярла. Она велела слугам принести угощение. — И ваши воины тоже. Пожалуйста, отдыхайте и угощайтесь.
Я наблюдала за тем, как работает девочка. Она была прелестна. И хотя она была молода, она уверенно управлялась в зале, двигаясь с большим достоинством. Пока я жила в Дальре, я не обращала особого внимания на Эрика, когда он приезжал — я была слишком занята планами побега, — и я не помнила, чтобы слышала о его жене или ребенке. Существование этой девочки стало для меня сюрпризом.
Эрик жестом пригласил нас за стол. Лейф, Хофунд, Ирса, Эрик и я заняли свои места, Сванхильд присоединилась к нам. Остальные сели дальше по столу. Эрик поманил седого старого воина с бельмом на глазу.
— Это Вейгр, мой хаускарл, — представил его Эрик.
— Принц, — склонил голову Вейгр перед Хофундом. — Ярл, — добавил он, кивнув мне. Он хлопнул Лейфа по спине и сел рядом. — Ты что, усы пытаешься отрастить, Лейф? Или просто умыться забыл?
— Я люблю следить за собой. А вот ты в своей всклокоченной бороде носишь остатки вчерашнего ужина.
Мужчина хохотнул:
— Может, проголодаюсь позже, пригодится.
Мы все рассмеялись.
— Рад тебя видеть, Вейгр, — сказал Лейф.
— И я тебя.
— Мы рады, что вы здесь, — сказал Эрик Лейфу. — Когда до меня дошли слухи о твоей ссоре с ярлом Бьяртмаром, я послал Вейгра поговорить с ним и узнать, правда ли это.
Мужчина с бельмом хмыкнул:
— Не удалось добиться от него прямого ответа. Мы знали, что пришел принц Хофунд и что ты уехал с ним — к великой ярости ярла. Он сказал мне, что ты отказался от своих прав на Сильфрхейм. Бьяртмар заявил, что оставляет ярлство за собой от имени твоих младших братьев.
Нахмурившись, Лейф покачал головой.
— Иными словами, он забрал Сильфрхейм себе, — подытожила я.
Эрик кивнул:
— После того как я целый год проливал за него кровь.
— Все в Дальре знали, что ты не просто так ушел, — сказал Вейгр Лейфу. — В деревне мне сказали, что ты и принц отправились на Больмсё. Тьфу. Ярл Бьяртмар с годами стал лютым. Говорят, он впадает в ярость при упоминании твоего отца, — он кивнул Хофунду. — И строит свои планы на Эгиля.
— У моего отца были сведения, что Эгиль в Рейнбю, — сообщил Хофунд.
Эрик кивнул и повернулся к Лейфу:
— Со своей матерью.
Я посмотрела на них:
— Рейнбю. Что вы знаете о его ярле?
Эрик склонил голову набок:
— Ярл Мьёрд. Его называют Королем Северных Оленей. Он годи, ставший правителем. Я встречался с ним раньше. Он странный человек.
— Какой прием он нам окажет? — задумался Лейф.
— Пока там Аста, никто не причинит вам вреда. Что касается остальных… — Эрик пожал плечами. — Полагаю, это будет зависеть от того, решит ли он, что может что-то от нас получить.
Хофунд, слушавший этот разговор, откинулся назад, подперев подбородок рукой и поглаживая короткую бороду. Его глаза сосредоточились на напитке в чаше. В его взгляде появилось нечто странное, чего я раньше не видела.
— Или от того, что прикажут ему сделать боги.
Лейф медленно вдохнул и выдохнул. Он повернулся к Эрику:
— Мы вместе сражались при Сильфрхейме. Я хотел бы, чтобы ты был со мной до конца пути.
— И что же ты надеешься сделать? — спросил Эрик.
— Освободить Дальр от тирании моего деда. Почтить моих союзников. И уберечь Дальр от тех, кто хочет причинить ему вред — включая мою мать и дядю.
— Это мечта, за которой я готов следовать. Сколь! — Эрик поднял свою чашу.
— Сколь! — ответили мы хором, выпивая за замысел Лейфа. Его очертания еще только проступали, но что бы ни ткали Норны, интуиция подсказывала мне: мое видение Свафы было недалеко от истины. В конце концов, Дальр будет истекать кровью.