На следующее утро Лейф попросил нас всех собраться в чертоге.
— Я принял решение, — сказал он. — Мы плывем в Дальр. Надежды на успех мало, но моя совесть не успокоится, пока я не попытаюсь воззвать к разуму ярла Бьяртмара.
Я взглянула на Ирсу; та лишь пожала плечами.
— Я пойду с тобой, — уверенно произнес Эрик. — Если он увидит, что я на твоей стороне, как и принц Хофунд, возможно, его удастся убедить.
— Вряд ли, — вставила Ирса.
— Да, — согласился Лейф. — Маловероятно. Но если он не внемлет разуму, мне придется убить человека, который дал мне кров и пищу. Если я не проявлю благодарности, как посмотрят на меня боги? Я попытаюсь, но если Норны соткали иную судьбу — да будет так.
— Нам следует взять лишь одно судно, — предложил Хофунд. — Мы не должны сразу выставлять напоказ всю нашу силу.
— Плыть нужно под твоими цветами, — добавил Эрик, обращаясь к Хофунду. — Мы покажем ярлу Бьяртмару, что все мы верны конунгу Гудмунду.
Хофунд поднялся:
— Я распоряжусь.
Я положила руку на плечо Лейфа:
— Я с тобой, кузен.
Лейф накрыл мою ладонь своей, но ничего не сказал. Я подошла к своим людям с Больмсё.
— Ярл Хервор, что происходит? — спросила Сигрун.
— Мы плывем в Дальр, где мой другой дед, скорее всего, окажет нам холодный, если не убийственный прием. Если хотите идти со мной, присоединяйтесь к принцу Хофунду. Но предупреждаю: переговоры, скорее всего, провалятся.
— Тем больше причин быть рядом с тобой, ярл, — отозвалась Кара.
Я окинула их взглядом:
— Все согласны?
Они дружно кивнули. Эд поднялся со своего места:
— Я — твой щит, ярл.
Я улыбнулась ему:
— И весьма внушительный щит, надо сказать. Очень хорошо.
Я кивнула им, и они вышли вслед за Хофундом. Обернувшись, я посмотрела на Ирсу. Та лишь покачала головой. Ей не нужно было говорить, о чем она думает, я и так знала. Эта затея была обречена с самого начала, но, возможно, мне удастся хотя бы убедить мать покинуть Дальр вместе с нами. Если я добьюсь хотя бы этого, оно того стоит.
Пусть Один присмотрит за нами.
С тяжелым сердцем взошла на борт корабля, идущего в Дальр. Я подошла к Лейфу на носу.
— Почему кажется, будто каждый мой выбор — ошибочный? — спросил он.
— Потому что то, чего ты хочешь на самом деле, осталось на Больмсё.
— Я не собирался влюбляться в неё. Но она умеет пробираться под кожу. Я даже не знаю, когда именно отдал ей сердце. Но пока я был с Хофундом, я ни о ком другом не мог думать. Кроме Эйдис, мне никто не был нужен. А теперь есть еще Эйлин и Арнгримир. Всё, чего я хочу, — это сделать мир для них безопасным.
— В прежние времена я бы отчитала тебя за сентиментальность и немужское поведение, — парировала я, слегка сжав его предплечье. — Но теперь ты отец. Конечно, ты хочешь лучшего для своих детей.
Лейф хмыкнул и повернулся ко мне:
— Я — отец. Теперь это так.
Я ущипнула его за щеку:
— Тогда за дело. И будем надеяться, что Бьяртмар не прикончит нас в ту же секунду, как мы сойдем на берег.
Ирса, как раз подошедшая к нам, рассмеялась:
— Пусть попробует. Я только рада буду любому поводу вышибить этому старикашке мозги прямо на его очаг.
Мы с Лейфом переглянулись.
— Что? — пожала плечами она.
Я лишь покачала головой, усмехаясь.
Когда Эрик, Хофунд и остальные поднялись на борт, мы вышли в море. На утесе над нами Сванхильд провожала нас взглядом. Эрик помахал дочери на прощание.
Возможно, эта попытка и впрямь была обречена. Я знала своего деда. Теперь, когда правда о моем отце выплыла наружу, он чувствовал себя опозоренным. А ничто не приводило его в большую ярость. Тот факт, что я стала ярлом и нашла свое место в мире, должен был привести его в бешенство. Но перед лицом нас четверых он мог передумать. Власть — это то, что он понимал. Бьяртмар был полон злобы, но он не был дураком. Он мог ненавидеть весь мир сколько угодно, но если его конунг и союзник требуют перемен, что ему остается, кроме как стать благоразумным?
Я вздохнула. Дедушка никогда не был благоразумным.
Я смотрела на воду. Память об Арнгриме крепла в моих мыслях. Я скучала по нему. Он показал мне любовь, которой я никогда не знала. И он научил меня тому, что значит править с умом и любовью.
Дальр заслуживал этого. Теперь мне предстояло найти способ воплотить такое будущее в жизнь.
На конце пирса затрубил горн. От дурного предчувствия у меня скрутило живот. Показались дома, лодки и длинный дом Дальра. Над головой прокричали два ворона и умчались в сторону деревни. Я проводила их взглядом, заметив вдалеке ветви древа «Око Гримнира».
Как я снова здесь оказалась?
Один. Всеотец. Направь мои слова и мои шаги.
Дул холодный ветер, неся запахи снега и древесного дыма. На пристани появились люди, гадая, кто прибыл. Красно-белые паруса корабля Хофунда звучно хлопали на ветру.
Я посмотрела на Лейфа. Его лицо было суровым. Я много раз видела этот взгляд, полный решимости. Когда он так смотрел, ничто не могло его остановить.
Мой взгляд перешел на Ирсу. Она смотрела на гору над Дальром.
— Тебе стоит пойти к ним, — сказала я ей.
— Я сначала позабочусь о Свафе. Если останется время — тогда ко всем остальным.
Настал мой черед хмуриться. Я вырвала Ирсу из её привычной жизни, потащила в этот поход. Но было ли это плохо? Ирса не заслужила жить в пещере, как проклятый карлик. Она была благородной, честной и прекрасным бойцом. Она заслужила уважение Арнгрима и жителей Больмсё. И я любила её. Её место было рядом со мной.
Глядя на длинный дом, я увидела Торстена, идущего к пристани. Хальгер и Хакон бежали впереди, их светлые волосы сияли в тусклом солнечном свете. Жены Ивара, Фроде, Бриджера и остальных тоже вышли на берег. Для них это было возвращение домой. Надолго ли — я не знала. Как всё обернется, я не знала.
Мне оставалось лишь довериться богам.
Мы пришвартовались. Хофунд и Эрик пошли первыми, Лейф, Ирса и я — следом.
— Принц Хофунд, — склонил голову Торстен. — С возвращением. И ярл Эрик, рад видеть и вас. — Взгляд Торстена скользнул по нам. Он кивнул Ирсе, а затем улыбнулся Лейфу и мне. — Клянусь богами, я рад видеть вас обоих в добром здравии.
— Пусть боги сделают так, чтобы мы в нем и остались, — ответила я.
Торстен слегка улыбнулся:
— Нашли то, что искали?
Я кивнула.
— Хорошо, — сказал он и жестом пригласил нас следовать за ним.
Пока мы шли по деревне, я высматривала Харальда Четыре Пальца, юного Эрика или кого-то еще из тех, кто плавал со мной на Самсё. Никого не было. Зато слышались крики радости: жены воссоединялись с мужьями, матери с сыновьями.
— Лейф! — закричал Хакон.
— Лейф! — подхватил Хальгер.
Близнецы бросились к брату. Лейф опустился на колени и крепко обнял их обоих, поднимая в воздух:
— Клянусь богами, теперь вы тяжелее Мьёльнира! — он в шутку подбросил их.
Я похлопала мальчиков по головам:
— Вы оба на целую голову выросли.
Они ухмыльнулись мне, но продолжали цепляться за брата.
— Торстен, как Свафа? — спросила Ирса.
— Она такая же, как была — с виду, — ответил Торстен.
Это уже было кое-что. Торстен лгал ярлу о состоянии моей матери. Если бы Бьяртмар узнал, что Свафа пришла в себя, только боги смогли бы уберечь её. Но ложь Торстена была рискованной. Если дед узнает правду, он не задумываясь убьет человека, который был верен ему всю жизнь. Я внезапно почувствовала радость от того, что Тюрфинг висит у меня на поясе.
— Спасибо, — сказала я ему.
Он кивнул, но больше ничего не добавил.
Мы подошли к длинному дому. Жители выходили из своих дверей, окликая нас. Лейф приветствовал их взмахами рук и улыбками. Проходя мимо дома женщины с младенцем, которую мы навещали с Эйдис, я заметила бабушку с ребенком, которому было уже около года. Но матери ребенка нигде не было видно. Я встретилась с ней взглядом. Она кивнула мне. Я ответила тем же.
Ирса шла рядом со мной. Понизив голос, она прошептала:
— Помни, что ты внучка Арнгрима, дочь Ангнтира и ярл Больмсё. Когда ты войдешь в этот чертог, всё, что ярл Бьяртмар вбивал в тебя годами, попытается вернуться. Но это не ты. Ты больше не бастард из угла. Помни, чему тебя научил Больмсё.
Я посмотрела на неё:
— Я могу сказать тебе то же самое. Ты можешь сколько угодно любить своих медведей, но той Ирсе, которую я знаю, не место в пещере.
Ирса выглядела удивленной, но затем кивнула.
С дрожащими руками я начала подъем по ступеням чертога. Я помедлила, пропуская остальных вперед. Хофунд мимоходом коснулся моей руки.
— Пусть боги направляют нас, а Тор хранит, — прошептал он и вошел внутрь.
В ту же секунду, как я переступила порог, запах перенес меня в прошлое. Знакомый аромат старого эля, древесного дыма и особый «дух» этого места мгновенно втянули меня в прежнюю версию самой себя. Мать сидела у огня и шила. Она поднялась, высматривая меня в толпе. Когда наши взгляды встретились, она судорожно вздохнула, её глаза наполнились слезами. Она перевела взгляд с меня на Ирсу. К моему удивлению, в глазах Ирсы стоял такой же блеск.
Лейф и я выросли здесь, но теперь это место казалось чужим. Неужели я действительно провела всю жизнь в этом чертоге? Неужели я терпела кулаки и гнев этого человека? Почему? Зачем я это позволяла?
Торстен прошел в комнату совета деда. Вскоре оттуда донеслись громкие голоса, и Торстен вернулся. Из глубины зала появилась Гудрун. К моему удивлению, она была уже на сносях.
— Вы здесь, — сказала она. — Хвала богам.
И тут, яростно топая, из задних комнат вышел ярл Бьяртмар.
— Какая гнусь посмела войти в мой чертог? — выплюнул он.
— Вот тебе и радушная встреча, — шепнул мне Лейф через плечо, а затем повернулся: — Дедушка… — начал он, но был прерван.
— Ты смеешь говорить со мной, предатель? Я должен был зарубить тебя за одну только наглость явиться сюда!
— Ярл Бьяртмар, — сурово произнес Хофунд. — Я пришел от имени своего отца и приказываю твоему языку умолкнуть. — Его голос эхом разнесся по залу, подобно раскату грома.
Дед замер. Его лицо покраснело от ярости. Я видела, какая борьба идет внутри него. Но гнев победил:
— Никто — будь он хоть принц, хоть кто — не заставит меня замолчать в моем собственном чертоге, мальчишка!
— Тогда, возможно, сотня кораблей в твоей гавани напомнит тебе о манерах и о твоем долге перед конунгом, — резко парировал Хофунд.
— Ты, дерзкий, наглый щенок! — прошипел дед, шагая к Хофунду.
В этот миг мне показалось, будто я вижу окно в историю. Вот с чем столкнулся Ангнтир, когда хотел жениться на моей матери. Вот кому противостояла Свафа. И вот почему. Великий ярл Бьяртмар был трусом. Его гордыня была больше его силы. Словно раненый пес, он бросался на каждую мнимую угрозу, калеча и убивая всё, что заставляло его чувствовать себя ничтожным.
— Отец, — мягко произнесла мать. — У нас гости. Разве мы не должны угостить их, как Фригг потчует гостей в золотых чертогах Одина?
— Им здесь не рады!
— Но, отец…
— Знай свое место, пустоголовая девка! — рявкнул он на неё.
Внутри меня что-то оборвалось. Обойдя Хофунда и остальных, я вышла вперед.
— Ты! — осклабился дед.
— Ярл Бьяртмар, эти люди пришли вести переговоры о будущем Сильфрхейма и восстановлении мира. Неужели ты позволишь своей гордыне погубить твой народ?
— Ты… — дед трясся от ярости. — Я не стану слушать слова девчонки-бастарда, которая…
— Я не бастард. И ты будешь слушать слова внучки Арнгрима, дочери Ангнтира, ярла Больмсё и владелицы меча Тюрфинг, — сказала я, делая шаг к нему и не отрывая взгляда от его глаз. — Каждая крупица правды, которую ты скрывал от меня, всё, что ты у меня отнял, вернулось ко мне, подобно воде в прилив. Не смей ошибаться в том, кто перед тобой стоит. Та Хервор, которую ты знал, мертва. — Я стояла теперь в нескольких дюймах от него, желая, чтобы он видел мои янтарные глаза — его глаза. Я хотела, чтобы он увидел волка, притаившегося внутри меня. И я хотела, чтобы он его испугался. — Я дочь своего отца, как ты всегда и твердил. А ты — ярл Дальра, чей долг — повиноваться своему конунгу. Перед тобой стоит принц. Неужели ты пал так низко, неужели ты такой трус и так мало в тебе мужского, что ты не можешь почтить волю богов и своего правителя?
Великий ярл Бьяртмар задрожал.
— Надо было выбросить тебя волкам.
— Тогда бы ты просто вернул меня в стаю, — прошептала я.
— Я мог бы убить тебя прямо здесь.
— Мог бы попробовать.
Скрежеща зубами, он отвернулся. Из него вырвался раздраженный вздох.
— Где мои рабы? Принесите этим людям выпить!
Мать перевела взгляд с ярла на меня. В её глазах читалось понимание.
— Ты прав, отец. В такой праздник медовуха будет кстати. Ирса, ты знала, что сегодня блот? Давай навестим Фрейю, а потом купим медовых лепешек, — сказала она. Схватив свой плащ, Свафа быстро пересекла комнату, взяла Ирсу под руку, и они вдвоем поспешили вон из чертога.
Взволнованный, стоя к нам спиной, ярл Бьяртмар пытался взять себя в руки.
Я обернулась к своим. Лейф широко улыбался мне. Хофунд одобрительно кивнул.
Я была дочерью своего отца.
И кровь Больмсё ни перед кем не склонялась. Больше никогда.