Вернувшись в храм, я застала Дагни, зажигающую фонари, развешанные на бревнах.
— Хервёр, — кивнула она мне. — Значит, ты нашла рунные камни?
— Я… Откуда ты знаешь?
Девушка пожала плечами.
— Всеотец часто посылает мне видения. Я видела тебя там.
— Что это за место? — поинтересовалась я.
— Больмсё с давних пор является особым местом для богов. Когда-то здесь бродили только волки. Люди приходили на этот остров, чтобы охотиться на них и уничтожать их. Óдин превратил волков в мужчин и женщин, и так родился дом Арнгрима. Это они воздвигли камни. Твои древние предки. И, разумеется, камни говорили с тобой, Хервёр.
— Я видела там волков.
— Не сомневаюсь. Твой отец и дядя всегда рядом. Как и вóроны Одина.
Я коснулась топоров на поясе.
— Не эти вóроны, — усмехнулась она. — Всеотец благоволит тебе. Я знаю, что твоя жизнь была нелегкой, но Один поступает так, как считает нужным. Самые крепкие клинки куются в огне. Но в Больмсё ты возродишься.
Я слегка поклонилась.
— Спасибо.
Она тихонько рассмеялась.
— Не за что меня благодарить. Я говорю только то, что знаю. А еще я знаю, что Эйдис весь день тосковала по ягодам. Надеюсь, тебе удалось их раздобыть.
Я рассмеялась.
— О да!
— Отлично. Она отдыхает в задней части дома. Она раздражала Ирсу своими постоянными разговорами о пудингах, поэтому воительница пошла проверить северную сторожевую башню и велела передать тебе, что вернётся позже.
Я покачала головой, попрощалась со жрицей и пошла искать спящую Эйдис. Увидев её, я улыбнулась. Её живот уже округлился, лицо зарумянилось, и она выглядела более отдохнувшей, чем в Далре. Я знала, что она, как и я, с нетерпением ждёт новостей о Лейфе, но я начинала думать, что для нас с Эйдис будет лучше остаться на Больмсё.
А что касается Ирсы, то что-то мне подсказывало, что она не захочет надолго расставаться с моей мамой. Как и я. Согласится ли мама переехать на Больмсё? Если бы Ангантюр был жив, она бы уже стала хозяйкой этого дома. Разве не подобает ей занять достойное её положение, а не слоняться по залам ярла Бьяртмара, подстраиваясь под его настроение и вспыльчивость?
Когда я улажу дела с Арнгримом, обсужу это с Ирсой.
— Херварт! — услышала я голос от двери.
Я обернулась и увидела Ингрид.
— Ингрид! Как раз собиралась тебя искать.
— Дагни сказала, что ты вернулась. Тебе что-нибудь надо?
Я кивнула.
— Помоги с этим, — сказала я, доставая пакет с сушёной черникой и протягивая его девушке.
Она ахнула, открыв пакет.
— Должно быть, они обошлись тебе в целое состояние.
— Я бы с радостью заплатила и бóльшую сумму, лишь бы только не слушать жалобы Эйдис. Что нам с этим делать? Я, честно, не сильна в кулинарии.
— Я что-нибудь придумаю.
— А там хватит ещё и для тебя со жрецами? И для ярла?
Девушка подкинула мешочек на ладони.
— Должно хватить.
— Отлично. Оставляю всё в твоих умелых руках.
— Но, Херварт… это же дорого. Конечно, жрецам это пригодится. А для Арнгрима я и так сделаю всё, что в моих силах.
— Это для всех. И не хочу слышать никаких возражений.
Ингрид мягко улыбнулась мне.
— Хорошо.
Она кивнула, повернулась и направилась к огню.
Я села у костра, протянула озябшие руки к огню и оглянулась на Эйдис.
— Отдыхай, избалованная девчонка. Когда проснешься, у нас уже будет черника. Локи, надеюсь, ты видишь, как хорошо я забочусь о твоей красавице.
Хервёр.
Хервёр.
Кому еще в Мидгарде я мог бы доверить защиту того, кто принадлежит мне?