Когда битва закончилась, я направилась к Арнгриму.
Я шла к нему по пляжу, и галька хрустела под моими сапогами. Я остановилась перед стариком. Краям глаза я заметила приближающуюся Ирсу — она встала поодаль.
Арнгрим протянул руку и стянул с моей головы ту самую дурацкую шапку. Затем он пристально всмотрелся в мое лицо; в его глазах читались тысячи невысказанных вопросов.
— Арнгрим, я — Хервор, единственная дочь Свафы из Дальра и Ангнтира. Я пришла на Больмсё с Тюрфингом по воле духа моего отца. И… если на то будет ваша воля, я прошу вас принять меня… как свою внучку.
Я не собиралась устраивать из этого представление, но за нами наблюдали все.
Арнгрим коснулся моей испачканной кровью щеки. Его глаза повлажнели от невыплаканных слез.
— Я бы узнал эти глаза где угодно. Почему же ты не сказала мне?
— Прошу, простите мне этот обман, но я не хотела приходить сюда и требовать чего-то от вас. У меня не было на то права. Я была вам чужой. Я надеялась заслужить свое место здесь делами, а не именем.
— Ты справилась, девочка моя. Справилась, — выдохнул он и притянул меня к себе, заключая в объятия. — Тебе здесь рады больше, чем ты можешь себе представить.
В этот миг вся толпа взорвалась таким ликующим криком, что его наверняка услышали далеко на озере воины ярла Сольвы, которые оглядывались на берег, но не прекращали своего отступления.
Вся деревня собралась на центральной площади перед великим чертогом. На ступенях Арне бил в барабан, а Дагни взывала к богам певучим голосом, который, казалось, уносился прочь из нашего мира, прямиком в Асгард. На площади полыхали костры. Арнгрим стоял на вершине лестницы перед огромными дверями чертога. Его рука была перебинтована, он опирался на посох, а Рёк преданно сидел рядом.
— Один, Всеотец, благодарим тебя за всё, что ты даровал нам! — провозгласил Арнгрим. — Благодарим за нашу силу. Благодарим за то, что мы есть друг у друга. Благодарим за то, что направлял нас. И благодарим за то, что привел мою внучку домой.
Он обратился к людям:
— Народ Больмсё, вы знали её под именем Херварт; она трудилась, сражалась и проливала кровь плечом к плечу с вами. На то была воля богов, чтобы Хервор явилась к нам в ином обличье, но ныне всё тайное стало явным. Хервор, дочь Ангнтира и владелица Тюрфинга, выйди и займи свое место! — он жестом позвал меня к себе.
Облаченная в синее платье, с волосами, уложенными в косы и скрепленными шпильками, с Тюрфингом на поясе, я пересекла площадь и поднялась по ступеням к деду.
— Только плоть от моей плоти могла пробудить волков Больмсё и совладать с гномьим мечом. Хервор, перед лицом этих добрых людей и богов я признаю тебя своей внучкой, — с этими словами он надел мне на шею тяжелую серебряную гривну. Я коснулась великолепного украшения: концы обруча венчали волчьи головы. — Люди Больмсё, пред вами моя внучка и наследница этого острова — дева щита Хервор! — Арнгрим велел мне повернуться к толпе.
Собрание ответило оглушительным ревом, воины вскинули оружие к небу.
Я с трудом сглотнула и посмотрела на Эйдис; она кивнула мне.
— Люди Больмсё, для меня честь быть среди вас. Я никогда не знала своего отца, но во мне течет его кровь — ваша кровь. В жизни я не видела воинов более неистовых, чем вы. Я здесь ради вас. Я пришла защитить вас и сражаться за то, что вам дорого. И я пойду за этой битвой туда, куда потребуется. Сейчас враг на севере. Мы составим план. Мы призовем союзников. И мы двинемся на Сольву и заставим её заплатить за каждую каплю крови, пролитую здесь! Мы покараем её за дерзость и бесчестье, нанесенное Арнгриму. Её кровь напитает богов. Мы совершим всё это во имя Всеотца! Кто со мной?
Толпа взревела в ответ.
— Кто со мной?
Снова ликующий крик. Костер в центре площади трещал, рассыпая искры, улетавшие в звездное весеннее небо.
— Вы со мной?
С диким взором, полные ярости, воины прокричали свое согласие. Даже Рёк, вдохновленный их кличами, завыл во весь голос. Утр, стоявший в толпе, завыл вместе с ним.
Я обернулась к Арнгриму. Опершись на посох, он с гордостью кивнул мне. Я улыбнулась ему, а затем перевела взгляд на Ирсу и Эйдис. Ирса ухмылялась, одобрительно кивая. Однако у Эйдис было то самое странное, отрешенное выражение лица, которое часто на нее находило. Она смотрела на меня и словно сквозь меня одновременно. Я поняла: что бы она ни видела сейчас, это не сулило ничего доброго.
Стряхнув с себя чувство неловкости, я снова повернулась к людям, подзадоривая их.
— А теперь — будем пить и чтить павших и наших богов! Завтра мы начнем наши сборы. Пусть весной распускаются цветы, в мороз им суждено погибнуть. Пейте! Радуйтесь! Один даровал нам этот день!
— Хер-вор! Хер-вор! Хер-вор! — скандировала толпа.
Я почувствовала, как Арнгрим положил руку мне на плечо. Я оглянулась на него. — Ты, без сомнения, дочь Ангнтира. Добро пожаловать домой, дева щита.