Я почти чувствовала, как Локи ухмыляется мне в лицо. Жизнь, которую я рисовала в мечтах рядом с Хофундом, таяла, как дым, а на её месте возникало новое видение: жизнь с Асгером. Было ли это вообще возможно? Чтобы остановить Сольву, нужен союз. Партия была завидная: мы ровесники, он красив и приятен в общении. По правде говоря, не было ни одной причины отвечать «нет».
Кроме Хофунда.
Но я пришла на Больмсё не ради Хофунда. Я пришла сюда, чтобы обрести себя, исполнить волю духа отца и защитить деда от врагов. Всю жизнь я чувствовала себя ненужной, недостойной. На Больмсё я нашла свое место. Сначала — доказав свою ценность, а затем — приняв свое имя. Здесь был мой дом.
Не в Дальре.
Не в Грудне.
Ирса заерзала. Я чувствовала, что она на грани того, чтобы что-то выпалить. Спасая её, а заодно и себя, я ответила:
— Мне нужно обсудить это предложение с Арнгримом.
— Но я ведь не Арнгриму предлагаю руку и сердце.
Я рассмеялась:
— И слава богам.
Асгер улыбнулся мне и повернулся к остальным. Хотя Ирса промолчала, он обратился прямо к ней — это подсказало мне, что он очень тонко чувствует, кто готов ответить отказом.
— Оставайтесь сегодня в Хальмстаде. Так у меня будет время убедить Хервор, что мои намерения искренни. Отдыхайте, ешьте и пейте. Мы союзники, и сегодня Фриггаблот.
Рагал неловко переступил с ноги на ногу.
— В Хальмстаде еще не забыли, что на берегах вашего озера пролилась кровь.
— Верно. Но они также помнят, что кровопролитие прекратилось, стоило Асмунду потерять свою дурную голову. Вы — мои гости. Я чту богов, как и мои люди, и здесь вам ничто не грозит. Особенно если я намерен заполучить себе невесту.
При этих словах Скарде, Хелла и Рагал рассмеялись. Ирса лишь скрестила руки на груди и откинулась назад, выглядя мрачнее тучи.
— Я не против того, чтобы остаться, раз ты даешь слово. Остальное решать Хервор, — сказал Рагал и подмигнул мне.
Я посмотрела на Асгера. Лицо его было серьезным. Затем я глянула на Ирсу, у которой был такой вид, будто она съела кислое яблоко.
— Мы останемся на ночь. Что до остального — поговорим позже.
— На данный момент этот ответ меня устраивает. Славненько. Оставим разговоры о войне, союзах и о том, как убедить красавицу пойти под венец. Поговорим о чем-то более понятном.
— О чем же? — спросил Скарде.
Асгер ухмыльнулся:
— О море.
Я испытала огромное облегчение, когда Асгер сменил тему со своего неожиданного предложения на рассказы о странствиях вдоль скандинавских берегов и дальше, за Ютландию. Когда он говорил, его глаза сияли. Даже при свете очага я видела зеленые искорки в его голубых глазах. Слушая его рассказы о людях и землях, я пыталась понять, что он за человек. Он уходил в море не ради грабежа и убийств. Он уходил просто для того, чтобы узнать, что там, за горизонтом.
— Русы очень похожи на нас, — объяснял он. — Они поклоняются богу по имени Перун, который разом похож и на Одина, и на Тора. И у них есть богиня любви и плодородия, Мокошь — вылитая Фрейя. И много других богов. Их нравы поразительны. У них есть великие города — Новгород и Киев. Мы должны стать союзниками этим людям, а не нападать на них. Таким я мечтаю видеть Хальмстад.
— Мир огромен. Большинство из нас видит лишь малую его часть, — кивнул Рагал. Скрестив руки на груди, он слушал Асгера с мечтательным выражением лица.
Честно говоря, меня его слова тоже вдохновили. Прожив почти всю жизнь взаперти в Дальре, я была заинтригована мыслями о землях и людях за пределами моего мира.
— Тем больше причин прийти к согласию, — сказала Хелла, поднимая кубок. — За будущее Хальмстада!
— Сколь! — откликнулись мы хором.
Вечер тянулся, и к нам в чертог присоединялось всё больше друзей и союзников Асгера. Стало шумно от смеха и разговоров. Пришел скальд; перебирая струны, он спел несколько прекрасных песен. При ярле Бьяртмаре каждый день нашей жизни был пропитан напряжением. Вечно планировались набеги или войны, и всё, что происходило в Дальре, раздражало деда. В чертоге Арнгрима было тихо, я могла представить, какой шум там стоял, когда отец и дяди были живы, но теперь… иногда там слышен лишь треск факелов. Но в зале Асгера было полно мужчин и женщин моего возраста. Здесь царила легкость.
Рагал и Хелла присоединились к веселью, смеясь и выпивая с остальными. Ирса же выглядела хмурой.
— Что не так? — спросила я её.
— Они слишком счастливы, — буркнула она, глядя на зал.
Я усмехнулась:
— Почему бы не быть оптимистами? Асгер ненавидел дядю. Вернувшись, он нашел Асмунда мертвым, а город — нуждающимся в лидере, и он дал им направление, которое созвучно его мечтам. Хальмстад процветает под его рукой. Конечно, они счастливы.
Ирса пожала плечами:
— Никто не бывает настолько счастлив. Богам это не нравится.
— Ты хочешь сказать, боги желают нам страданий? Ты слишком долго пробыла в Дальре. Его мрак отравил тебя.
Ирса едва заметно улыбнулась.
— Дальр не всегда был мрачным. Когда твоя мать пела в великом чертоге, казалось, будто солнце отдавало комнате весь свой свет.
Тоскливая тень промелькнула на лице Ирсы. В этот миг я увидела всю глубину её любви к моей матери.
Я положила руку на её ладонь.
— Ты, должно быть, скучаешь по ней. Когда покончим с Сольвой, мы вернемся к ней.
— Надеюсь, всё будет так просто.
— Хервор, — позвал Асгер, подходя к нам. — Я хочу тебе кое-что показать.
Он протянул мне руку. Ирса склонила голову и едва заметно вскинула бровь, но сделала мне знак идти.
С тяжелым сердцем я оставила Ирсу и последовала за ним. Асгер привел меня в небольшую комнату для совещаний рядом с залом. Одна стена была уставлена полками со свитками. Асгер достал один из свитков и развернул его.
— Смотри, — он показал мне карту. — Я отмечал всё, где побывал: королевства, ярлства и земли, известные нам. На рынке, когда мы встретились впервые, ты сказала, что пришла из Дальра, — он указал пальцем на карту.
Я никогда не видела столь подробного изображения моего мира. Я смотрела на карту с восхищением.
— Да. Моя мать — Свафа, дочь ярла Бьяртмара.
— Сразу два ярла в дедах.
Я вгляделась в карту.
— А где Уппсала?
— Здесь, — он коснулся пергамента. — Ты когда-нибудь там бывала?
— Я там родилась.
— Там есть храм, равного которому нет, величественнее десяти чертогов. Я хочу, чтобы Хальмстад однажды соперничал с Уппсалой. Я сделаю всё, чтобы обеспечить такое будущее.
— Тогда, возможно, я не та женщина, на которой тебе стоит жениться.
Асгер посмотрел на меня с любопытством.
— Почему же?
— Наверняка есть дочери других ярлов на более выгодных торговых путях. Наверняка можно заключить союзы и получше, — ответила я, поддразнивая его. Но в глубине души мне хотелось услышать ответ. Интересовала ли его только связь с Арнгримом? Мое имя? Или ему нравилась сама Хервор?
Асгер озадаченно склонил голову.
— Возможно. Но сомневаюсь, что те дочери столь же красивы.
— Я не люблю лесть.
— Даже когда ты её заслуживаешь? Тебе придется привыкнуть.
Я слегка улыбнулась, но мой взгляд снова упал на карту. Я проследила вдоль береговой линии, пока не нашла Грунд. В горле встал ком.
— Асгер, — начала я, не зная, как подступиться. — То, что я сказала, — правда. Мне нужно поговорить с Арнгримом, но есть еще кое-что.
— Что же?
— Я… я уже почти обещала свое сердце другому.
Асгер замер. Чтобы не встречаться со мной взглядом, он уставился в карту.
— И где же этот человек?
Я проследила за его взглядом. И когда я это сделала, линии на карте медленно начали расплываться, становясь зелеными и синими. Там, где было обозначено море, я увидела вздымающиеся черные волны. Ветер завывал. Я почувствовала запах дождя. Вода бурлила и кренилась.
А затем я увидела корабль. На нем я разглядела Хофунда, попавшего в шторм.
Он крепко вцепился в снасти.
— Гребите! Гребите, если жизнь дорога! — кричал Хофунд своим людям. Ветер трепал его длинные темные волосы, вода заливала лицо.
Хофунд.
Дрожащими пальцами я коснулась бумаги. Видение исчезло.
— Я… я не знаю, если честно.
Асгер взял меня за руку.
— Ты холодная как лед, — сказал он и притянул меня ближе.
Я не сопротивлялась. Его тепло было приятным.
— Где бы он ни был, его нет здесь, рядом с тобой. Он не сражается за тебя и вместе с тобой. Но я здесь. И если ты отдашь свое сердце мне, я буду стоять за тебя горой.
— Я… должна поговорить с Арнгримом, — прошептала я.
— Так поговори, — он перевел руку с моей талии на затылок, нежно поглаживая шею. — Но то, что происходит между мужчиной и женщиной, больше зависит от чувств, чем от мыслей. И если ты будешь честна, думаю, ты тоже что-то чувствуешь.
— Я… — я и вправду что-то чувствовала, но не могла подобрать слов. Те дерзкие мысли, что мелькали в голове, казались мне чужими, по крайней мере, прежней мне. Возможно, вернувшись домой на Больмсё, я пробудила в себе те части, о существовании которых и не подозревала. — Я не знаю.
Рука Асгера скользнула вниз по шее, вдоль ключицы к боку, его пальцы едва коснулись моей груди.
Сердце заколотилось в груди. Из всего, что могло случиться сегодня, этого я ожидала меньше всего.
Асгер наклонился к моему уху:
— Я буду молиться сегодня, чтобы Фрейя и Фригга помогли тебе принять то, что уже живет в твоем сердце. И если тот, другой, не удосужился встать рядом с тобой — зачем думать о нем, когда я здесь? — прошептал он и поцеловал меня в шею.
Я с трудом сглотнула и отстранилась.
— Думаю, мне пора пожелать тебе доброй ночи.
Асгер тяжело выдохнул и кивнул. Странное, напряженное выражение промелькнуло на его лице. Он вышел из комнаты и махнул служанке.
— Брена, пожалуйста, проводи Хервор в её покои. Убедись, что остальные наши гости с Больмсё тоже устроены с удобством.
— Да, ярл. Прошу вас, сюда, — сказала девушка, приглашая меня следовать за ней.
Я посмотрела на Асгера. Он действительно был красив, его глаза искрились при свете свечей.
— Спасибо, — сказала я, бросив взгляд на карту, — за то, что показал мне.
Он склонил голову:
— Доброй ночи, Хервор.
— Доброй ночи.
Служанка привела меня в маленькую, но уютную комнату. Я села перед огнем, а в голове крутились мысли, которых я сама не понимала. Вскоре после моего прихода раздался стук в дверь.
В животе всё сжалось. Я не знала эту новую Хервор, которая всерьез подумывала впустить мужчину в свою спальню. Она была мне чужой.
Крадучись, я подошла к двери и приоткрыла её на щелку.
Я вздохнула с облегчением, увидев Ирсу.
Не говоря ни слова, я впустила её. Ирса окинула комнату взглядом, бросила снаряжение и уселась на кровать.
— Тебе не дали отдельную комнату? — спросила я.
— Дали.
— Тогда почему ты…
Ирса подняла на меня глаза.
— Я тебе не мать, но я не позволю тебе совершить ошибку.
— Ошибку? Ирса…
— Никто не влюбляется так быстро, — отрезала она и растянулась на моей кровати.
Я села рядом.
— Когда я пришла в Хальмстад после битвы с Асмундом, я встретила Асгера. Он заступился за меня в чертоге, и мы снова говорили на рынке. Он не знал, кто я, но…
— Но он был очень мил и услужлив, верно? Ты совсем как Свафа. Ты не понимаешь, что видят другие, когда смотрят на тебя. Ярл Бьяртмар уж об этом позаботился. А теперь у тебя в придачу ко всему огромная гривна на шее и знатный меч на боку.
— Ты хочешь сказать…
— Ты прекрасно знаешь, что я хочу сказать. А теперь ложись спать, чтобы утром мы могли убраться отсюда.
Со вздохом я легла рядом с Ирсой.
Она не спала, но и я тоже. Мысли путались. Я действительно чувствовала некое притяжение между мной и Асгером. Ирса просто слишком опекает меня. Союз с Асгером — идеальное решение проблем Арнгрима. Я могла бы выйти за него, спасти Больмсё и занять здесь свое место. Моя новая жизнь сложилась бы удачно. Это был идеальный выход.
Если бы не… Хофунд.
Я вспомнила видение, промелькнувшее перед глазами. Было ли оно настоящим? Он в море. Где именно?
Поздно ночью в дверь снова постучали. Мы с Ирсой обе сели, но она знаком велела мне не шевелиться. Она бросила на меня многозначительный взгляд, встала и подошла к двери. Приоткрыла её совсем чуть-чуть.
— В чем дело?
— О, Ирса. Я… я думал…
— Хервор спит. Доброй ночи, ярл.
— Доброй ночи.
Ирса закрыла дверь и снова задвинула засов. Со вздохом она легла обратно.
— Кажется, ты только что лишила меня весьма интригующего вечера, — сказала я, хотя на самом деле не слишком об этом жалела. Почему?
— Значит, ты уже всё решила?
— Нет. Но вовсе не обязательно выходить замуж, чтобы… — я осеклась. Говорить об этом с Ирсой внезапно стало неловко.
— Я это знаю. Я думала, тебе нравится тот парень из Грунда.
— Нравится. Но… — слова подвели меня.
Ирса зевнула и подтянула одеяло.
— Мне Хофунд нравился больше, — сонно пробормотала она. — Он хотя бы честен.
— Ты хочешь сказать, что Асгер лжет?
— Да.
Долгое время я лежала, глядя в потолок.
— Ирса?
— М-м?
— Если Хофунд любит меня, почему он не пришел?
— Может, не может. Может, пытается. Настоящая любовь никогда не дается легко, Хервор.
— Ирса… Ты и вправду считаешь Хофунда честным?
— Да.
— Ирса…
— Спи уже, Хервор, — отозвалась она с раздражением. Но после долгой паузы всё же спросила: — Что?
— Спасибо.
Она тихо хмыкнула, перевернулась на другой бок, перетянув на себя одеяло, и уснула.