Несмотря на выздоровление, мне потребовалось еще несколько дней, чтобы ко мне вернулись силы. Как-то утром я проснулась поздно и застала Арнгрима в зале за беседой с Рагалом. Эйдис сидела у огня, занимаясь вышивкой. Я устроилась рядом с ней.
— Ну и как мы сегодня? — спросила она.
— Устала, — ответила я, протирая сонные глаза. — Но в целом хорошо. А как мы? — я положила руку ей на живот.
— Лягаются как чудовища, — сказала она и переместила мою ладонь. — Погоди.
Мгновение спустя я почувствовала резкий толчок, а затем еще один.
— Как странно.
— Весьма. Однажды и у тебя будет возможность почувствовать, как твои внутренности живут своей собственной жизнью.
— Посмотрим.
— Я уже говорила тебе: Хофунд подарит тебе сильных сыновей.
— Ты так говорила. А Хофунд сейчас… — я обвела рукой пустой зал.
— Он придет.
— Я думала, ты хочешь, чтобы я присмотрелась к Асгеру.
— Присмотрелась — да. И что ты решила?
— Я должна поехать в Хальмстад и дать Асгеру ответ. И это «нет».
— Понимаю, — Эйдис лукаво усмехнулась.
Я приподняла бровь.
— Что?
— Что «что»?
Я нахмурилась.
— На всё воля богов, — добавила она. — Некоторые узы создаются лишь для того, чтобы быть разорванными.
— И что это должно значить?
— Что именно «что»?
Покачав головой, я положила руку на плечо Эйдис. Она подмигнула мне и вернулась к вышивке. Только сейчас я заметила, что она шьет рубашечку для младенца. Узоры были нежными: цветы и пчелы.
Я подошла к Арнгриму и Рагалу.
— Есть новости? — спросила я.
— Ирса присматривает за починкой южных башен. Заграждения на воде снова на месте. Наши укрепления в порядке. Утром я был в храме: последние больные разошлись по домам и, как и ты, либо поправились, либо близки к тому. Думаю, пора снова подумать о наших соседях, — сказал Рагал.
— Я велел снова запустить паром. Рагал проедет по фермам, посмотрит, как люди приходят в себя, — добавил Арнгрим.
Я кивнула.
— Я отправлюсь в Хальмстад.
Рагал и Арнгрим посмотрели на меня.
— Проверю, как они там… Дедушка, прости меня, но я откажу Асгеру. Я не выйду за него. Я должна найти другой способ заручиться его поддержкой.
Арнгрим задумчиво кивнул.
— Я не стану принуждать тебя к тому, чего ты сама не желаешь.
— Больмсё может заплатить высокую цену за моё решение.
— Если он тебе не люб, то выбора и не было, — отрезал Арнгрим.
— Хервор, заглянешь по пути к Хелле? — попросил Рагал. — Уговори её поехать с тобой. Она не хочет оставлять второго сына. Она душит мальчика своей заботой, да и себя тоже. Убеди её поехать. Это отвлечет её от горя.
— Я попробую.
— Постарайся как следует, — настаивал Рагал. — Меня она не слушает. Может, послушает тебя.
Я кивнула и повернулась к Арнгриму:
— Вернусь к закату.
— Будь осторожна. И возьми с собой меч.
Я склонила голову. Рёк закружил у моих ног.
— Что-то подсказывает мне, что тебе сегодня стоит пойти со мной.
Я вышла и направилась к дому Хеллы. Когда я подошла, она была на улице и чистила лошадь.
— Хелла, — позвала я.
— А, Хервор. Рада видеть тебя в добром здравии. Слышала, ты поправилась. Я… прости, что не заходила. Была занята.
Я кивнула.
— Слышала. Можешь седлать коня. Мне нужна твоя помощь.
— В чем?
— Я еду в Хальмстад. Хочу, чтобы ты поехала со мной.
— О, я не могу. Ингвару нужно…
— Мы вернемся к закату.
Хелла нервно нахмурилась. Я видела, что имел в виду Рагал. Она была сама не своя.
— Ирса и Рагал заняты, а Эйдис слишком тяжела и болтлива. Если в Хальмстаде всё еще лихорадка, мы развернемся, не заходя внутрь. Если нет — мне нужно поговорить с Асгером.
— И что ты ему скажешь?
— Что не стану его женой.
Хелла кивнула.
— Я буду благодарна, если ты будешь рядом.
Хелла вздохнула.
— Ну хорошо. Ингвар на рыбалке. Мне нужно предупредить его.
— Жду тебя у парома, когда будешь готова, — сказала я и пошла за своей лошадью. Сердце болело за Хеллу. Я не могла и представить её горе. Но, по крайней мере, я могла дать ей повод ненадолго сменить обстановку.
Через час мы с Хеллой уже ехали через горы на юг, к Хальмстаду. Рёк трусил рядом.
— Асгер может плохо принять твой ответ, — предупредила Хелла.
— Он так и не приехал к Арнгриму за ответом. Может, он примет это легче, чем мы думаем.
— Или же он приезжал, но увидел, что Больмсё закрыт из-за болезни.
— Скоро узнаем.
— В любом случае, я рада, что Тюрфинг с нами, — она слабо улыбнулась. — И Рёк. Хотя не уверена, что ему будут рады в Хальмстаде. Но мне нравится эта затея.
Я усмехнулась. С этим не поспоришь.
К полудню мы добрались до окраин Хальмстада. С холма над фьордом было видно, что город снова ожил. Рынок шумел. Никаких признаков болезни.
— Похоже, у них всё в порядке, — заметила я.
Хелла кивнула, но промолчала.
Мы въехали в деревню, внимательно глядя по сторонам. Повсюду были молодые воины. Сейчас было время походов и путешествий, но Хальмстад казался необычайно суетливым. В порту было много кораблей, а на улицах — купцы в странных одеждах. На одном из рынков мужчина продавал захваченных пленников. Их жалкий вид вызвал у меня жалость, как и всегда. Торговля людьми казалась мне отвратительной. Одно дело — набеги за богатством и добром. Но люди — не товар. Если когда-нибудь я стану вождем своего народа, я покончу с этим грязным делом.
Волк, бегущий рядом с нами, привлекал внимание: многие оборачивались, а пара пугливых селянок даже вскрикнули. Воины в толпе провожали нас с Хеллой настороженными взглядами. Наверняка они помнили нас по празднику Фригг. Тогда я чувствовала тепло, теперь же — лишь следящие глаза.
— Хервор? Это ты, внучка Арнгрима? — окликнул меня голос, когда мы проезжали через рынок.
Я обернулась и увидела Люнгхейд — ту самую женщину, у которой я покупала ягоды в прошлые разы. Мы с Хеллой остановились.
— Вижу я уже не так хорошо, как раньше, но ты — единственная, кого я знаю с волосами, что сверкают как солнечный свет, — сказала Люнгхейд.
Я улыбнулась.
— Тогда вам стоит увидеть мою мать. Её золотые пряди — дар Сиф.
Старушка рассмеялась.
— Ну а этого красавца ни с кем не спутаешь, — добавила она, глядя на Рёка. — Приехал в Хальмстад, Арнгрим? Не спускаешь с неё глаз?
Я удивленно посмотрела на женщину. Она приняла волка за деда в ином обличье?
— Все вы — волчьи шкуры, — она погрозила мне пальцем. — Но постой, у меня кое-что есть для тебя. — Она порылась в своих товарах и вернулась с корзиной, полной земляники. — Я собиралась на рынок, когда невестка принесла их мне. Она лентяйка, так что я удивилась. А она говорит: «Я слышала голос Фригг. Она велела отнести их на рынок». Я знала, что ты придешь. Берегла их для тебя.
— Спасибо, — удивилась я, потянувшись за кошелем.
Она оттолкнула мою руку.
— Нет. Это боги позаботились о том, чтобы ягоды достались тебе.
— Тогда благодарю их… от имени моей очень беременной сестры.
Старушка мягко улыбнулась, но затем её веселый взгляд потух.
— У моей внучки есть малютка, дочка, ей скоро три года. Они обе на ферме со мной.
Хелла приподняла бровь.
— А ваш сын? Внук?
Люнгхейд вздохнула.
— Мой сын погиб у берегов Больмсё. Моя внучка доверилась медовому языку человека, который её не любил, а лишь оставил с ребенком. У некоторых мужчин языки как змеи. Они извиваются и вползают в доверие, но им плевать на то, что принадлежит им. Они берут что хотят ради забавы, не думая о других. За такими нужен глаз да глаз — и вовремя огреть хворостиной, если надо. Кстати о том… Земляника — от Фригг, дева щита Больмсё, но вот это — от меня.
Она протянула руку и вложила мне что-то в ладонь.
— Смотри в оба здесь, в Хальмстаде. Но помни: люди здесь знают, что старый Арнгрим пощадил нас после безумства Асмунда.
Старушка похлопала меня по руке костлявыми пальцами.
Я прижала руку к груди и заглянула в ладонь.
Там лежал цветок мака.
Я подняла глаза на Люнгхейд. Она понимающе кивнула мне и отвернулась к другому покупателю.
— Что там? — прошептала Хелла.
Я приоткрыла ладонь ровно настолько, чтобы она увидела цветок.
— По крайней мере, теперь мы знаем, — сказала я, глядя в сторону чертога, где суетились стражники Асгера.
— По крайней мере, теперь мы знаем. Я убрала корзину с земляникой в сумку, и мы с Хеллой направились к чертогу, понимая: «цветок Бломфьялля» уже пустил здесь свои корни.