— Лаура, мне так жаль, что я снова так с тобой поступаю.
— Бетси, всё в порядке. Я рада помочь, — она прижалась к малышу. — И очень рада, о-о-о, снова видеть о-о-о! О-о-о, моего самого умного мальчика? Это о-о-о?
— Правда, правда, извини. Но у меня были планы на вечер, и, честно говоря, если я не сделаю этого сейчас, то никогда больше не соберусь с духом, чтобы сделать это снова.
Она несла всё детское барахло (и Малыша Джона) в прихожую.
— Бетси, ты не могла бы остановиться? Я с удовольствием помогу. Ты скажешь его маме?
— Да, но она не обрадуется, когда узнает, что я скинула Малыша Джона на тебя. Просто напомню ей, чтобы она не стреляла в гонца.
Лаура рассмеялась, откидывая с лица светлые волосы.
— Боже мой! Я уверена, с ней всё будет в порядке. Знаешь, Бетси, миссис… Тейлор далеко не так плоха, как ты…
Ладно, если бы мне пришлось выслушать лекцию на тему «дай своей мачехе шанс» от человека, который не вырос с ней, у меня бы лопнули артерии.
— Да, что ж, спасибо, я твоя должница, пока! — я ободряюще подтолкнула её.
Я закрыла большую входную дверь и прислонилась к ней. Верно. Малышу Джону надели пинетки: проверено. Синклер куда-то ушёл с Тиной: проверено. Насколько я знаю, никаких внезапных визитов не было: проверено. Марк на работе: проверено. Тони и Гарретт бродят по улице, он — поесть, а она — поразвлечься: проверено (я сделала мысленную пометку убедиться, что эти двое развлекаются только с плохими парнями). Кэти-призрака нигде не видно: проверено.
Джессика вяжет в своей комнате: проверено.
У неё была довольно большая комната на втором этаже, оклеенная голубыми с золотом обоями, со всей отделкой и старинной мебелью из светлого дерева, как будто скандинавские плотники, строившие этот особняк много дет назад, думали о волосах своих жен, когда проектировали и строили его.
Я постучала в полуприкрытую дверь и сказала ей:
— Вхожу.
Вязание крючком в постели было для неё в новинку. Обычно она брала с собой на кухню сумку с пряжей, или спускалась в подвал с Гарретом, или брала её с собой на занятия по рукоделию. Но Марк объяснил, что она уставала раньше, и ей требовалось больше времени, чтобы собраться с силами, когда она вставала.
— Есть минутка? — спросила я.
— Угу.
— Даже не знаю, где начинается плед, что лежит на кровати, и тот, над которым ты работаешь, — пошутила я. Однако это было правдой: она лежала на тёмно-синем вязаном пледе и вязала ещё один, на этот раз красный.
— Да, ну и идиотка же ты, — усмехнулась она.
— Ага, — я едва расслышала оскорбление. Я начала садиться на кровать, затем встала и какое-то время бродила вокруг неё. — Послушай, Джесс, я много думала в последнее время. Я имею в виду, очень много.
— Тебе нужна таблетка?
— Это серьёзно! — я чуть не закричала на неё. — Послушай, я не могу поверить, что вообще говорю с тобой об этом…
— Нет, — сказала она.
— Что?
— Нет. Ты не можешь меня укусить. Ты не можешь превратить меня в вампира. Я не позволю.
Моя часто репетируемая речь растворилась в вихре облегчения и негодования.
— Что? Как ты догадалась? Ох уж эти болтливые идиоты!
— Да, именно так я бы описала Тину и Синклера. Ну же, Бетси. Мне не нужно было ничего говорить. Это было так очевидно — ты не только ведёшь приватные беседы с опытными вампирами, но, честно говоря, каждый раз, когда ты смотришь на меня, очень напоминает то, как собака смотрит на сырой стейк.
— Хм.
— Да.
— Послушай, извини за то, что я так выгляжу, но я провела кое-какие исследования, и риски…
— Если ты меня укусишь, они будут намного выше, чем если я вылечу свой рак.
Я открыла рот.
— Потому что, если ты сделаешь так, как тебе хочется, ты всё равно меня убьёшь, верно?
Я закрыла рот, и она продолжила, мягко, но решительно:
— Даже если я потом вернусь. А если я всё-таки вернусь, нет никакой гарантии, что я останусь собой, верно? На самом деле, звучит так, как будто, по крайней мере, первые несколько лет я буду безмозглым кровососущим автоматом. Нет, спасибо.
— Всё будет звучать плохо, если ты добавишь «безмозглый» и «кровососущий», — я плюхнулась на край её кровати. — Боже, я столько дней готовилась к этому, допрашивал всех, набирался смелости поговорить с тобой об этом, а ты такая: «Да, я знала, что ты скажешь, и, кстати, нет».
— Я не виновата, что так легко читать твои крохотные мысли.
Я бросила на неё быстрый взгляд.
— Думаю, это та часть, где я говорю: «ты будешь моей, о да», а ты: «Эй, отпусти меня, я скорее умру, чем присоединюсь к твоей нечестивой компании».
— Нет, это было прошлой зимой, когда ты хотела, чтобы я сходила за рождественскими покупками в начале октября.
— Рождественские покупки в октябре — как раз то, что нужно.
— Верю, что ты, — усмехнулась она, — сумеешь смешать гротеск и эффективность.
— Почему я хочу спасти тебя и снова держать рядом с собой целую вечность?
Она пожала плечами.
— Сама не знаю
Я уставилась в потолок, потому что не хотела смотреть на неё. Я не хотела выяснять, изменился ли у неё цвет лица, не похудела ли она.
— Джессика, эта штука может убить тебя.
— Значит, твой ответ… убить меня?
— Это шанс на какую-то жизнь. Жизнь, в которой твоя лучшая подруга — королева. Это должно чего-то стоить.
Она толкнула меня в плечо носком ботинка.
— Ты замалчиваешь всё, что может пойти не так.
— Ну, и ты тоже!
— Ещё есть время. Пора с этим бороться. Прости, я понимаю, что для тебя это было немного мучительно. Но, как и подобает Бетси, ты решила, что это то, что ты должна решить сама. Это моя жизнь и моя смерть, и я выбираю стоять и бороться, — она улыбнулась. — Кроме того, если ты превратишь меня в вампира, я не думаю, что мы сможем скрыть это от Ника. И тогда он точно узнает!
— Это наименьшая из моих проблем, — мрачно сказала я. Затем я спросила: — Ты ему ещё не сказала?
— Я повременю с этим, — сказала она, внезапно тоже помрачнев, — до нашего двухмесячного отпуска.
Что за феноменально плохая идея. К тому же, это не моё дело.
— Если ты так считаешь…
— Это полностью, именно то, что я чувствую. Так что не подкрадывайся и не выпрыгивай на меня из тени, пытаясь обратить меня, ладно? — она подобрала свой плед и вернулась к работе.
Хороший пример для всех нас.
— Ладно, — сказала я, вставая и направляясь к двери, — но если ты передумаешь и решишь, что хочешь, чтобы тебя подло убили…
— Я первым делом поднимусь к тебе в комнату, — пообещала она.
Успокоенная, я ушла.