— У меня были другие планы на сегодняшний вечер, — сказал Синклер с неприкрытым огорчением.
Я только что уложила Малыша Джона в переносную детскую кроватку в нашей комнате, не слишком довольная происходящими событиями. Я старалась не пускать слюни на своего жениха, который стоял, уперев руки в бока, возле нашей кровати. Его тёмные волосы были растрёпаны из-за того, что он натянул майку через голову (вампиры многослойны), что было единственным признаком того, что он был раздражён. С его широкими плечами, длинными мускулистыми ногами и большими сосками он мог бы сойти за лесоруба, живущего в трущобах столицы штата. Всё, что ему было нужно, — топор. И, возможно, голубой бык.
— Я тоже не совсем так представляла себе проведение вечера.
— Он обязательно должен спать здесь, с нами? — продолжал Синклер.
— Он не совсем спит, — пробормотала я, пока Малыш Джон ворковал и хихикал в кроватке.
— Почему бы не перевести его в другую комнату?
— Зачем это делать, если я могу положить его здесь? — я посмотрела на ребёнка. — Ты толстый и не умеешь пользоваться туалетной бумагой.
— Я совершенно серьёзен, Элизабет. Положи его куда-нибудь в другое место.
— Эрик! Будь благоразумен. А что, если с ним что-то случится? В этом особняке восемьдесят комнат. А что, если он задохнётся? Я бы никогда себе не простила, если бы не смогла вовремя добраться до него, потому что не смогла вспомнить, за какую дверь я его заперла.
— У тебя суперскорость и суперслух, — вздохнул Эрик.
— Это всего лишь на одну ночь. Предполагалось, что мы будем вместе тысячу лет, ты не можешь отказаться от секса на одну ночь?
— Это уже третья ночь, — парировал он, — на этой неделе. Такими темпами за тысячу лет мы пропустим сто пятьдесят шесть тысяч…
— Боже, ладно, я поняла тебя, и что с того? Теперь мне следует выставлять его на порог?
— Ты могла бы попробовать сказать своей мачехе «нет».
— Всё произошло так быстро, — слабым голосом произнесла я. — И ты хочешь, чтобы он проводил больше времени со своей матерью? Бесчувственный ублюдок! Кроме того, ребёнок, э-э, сплачивает семью.
— Что я бы понял, если бы ты хотелось немного быть ближе к миссис Тейлор.
— Это всего на одну ночь, — повторила я. Ладно, в-третьих, в дополнение к сюрпризу, который она преподнесла мне сегодня вечером, мы планировали, что ребёнок останется с нами на завтрашнюю ночь и на понедельник. Я решила не поднимать эту тему прямо сейчас. — Да ладно, детка. Он мой единственный младший брат. Может быть, он наш наследник!
Малыш Джон пукнул.
— Наш наследник, — заметил Синклер, — безволосая обезьяна, страдающая недержанием мочи. С лягушачьими лапками.
— Неправда! Сейчас он выглядит как настоящий ребёнок, — насчёт недержания я не могу спорить. Но Малыш Джон здорово пополнел и уже не был таким жёлтым и тощим. У него были чёрные волосы с ирокезом и ярко-голубые глаза. Он не был похож ни на моего отца, ни на мою мачеху. Но кто может сказать наверняка, когда дело касается младенцев? Обычно они ни на кого не были похожи.
— Он нравится тебе только потому, что предпочитает тебя всем остальным, — заметил Синклер.
— Ну, конечно. А то. Да ладно, это немного льстит, что я единственная, кого он может терпеть. Я имею в виду, как часто девушки находят кого-то подобного?
— Я предпочитаю тебя всем остальным.
Я растаяла. Плюх, прямо в лужицу на ковре. По крайней мере, так мне показалось.
— О, Эрик, — я подошла к нему и обняла. На мгновение он застыл в моих объятиях (не в лучшем смысле этого слова), затем обнял меня в ответ.
— Ты должен признать, — сказала я, уткнувшись носом в его грудь, — что это сблизило нас.
— Нас — это тебя и миссис Тейлор.
— Да. Я имею в виду, что всю мою жизнь — с тех пор, как я была ребёнком, — мы в основном держались подальше друг от друга, когда не мучили друг друга. Теперь мы почти… — я была озадачена. — Как это называется?
— Цивилизованны.
— Точно.
Он гладил меня по спине своими большими руками, и я ещё сильнее прижалась к нему. Он наклонил голову, поцеловал меня, втянул мои губы в свой рот, запустил пальцы в мои волосы, и я ответила с готовностью, жадно, прикасаясь к нему везде, куда могла дотянуться, пока мы…
— Арррргггг, — сказал Малыш Джон, и воздух наполнился ни с чем не сравнимым, убивающим настроение запахом.
Синклер отстранился.
— Возможно, ему следует обратиться к врачу. Конечно, для такого рода вещей должны быть специалисты.
— Эрик, ты просто не привык к младенцам. Дети обычно тем и занимаются, что воняют в комнате. А переодевать их, — сказала я, подходя к пакету с подгузниками, — это, по-видимому, то, чем занимаюсь я.
— Я собираюсь принять душ, — вздохнул он и поплёлся в ванную.
— Спасибо за бесполезность, — сказала я своему брату, который высунул язык.