Не было, нет и не будет сражения, в котором не участвовала бы Призрачная Королева. Её крик вселяет безрассудную храбрость в воинов, но горе тому, кто увидит её тень, пролетающую над ним. Это будет последнее, что он увидит.
Из запрещённой книги «Эпоха ,огинь»
Прошло несколько часов. Я плелась по узким улочкам окраин Гримфеара, а следом за мной шла Каэли. Уже наступила ночь. Если передвигаться по плохо освещённым местам, то сможем добраться до причалов. Куда мы пойдём дальше, я не знала. Но у нас больше не было выбора.
Что бы сказала наша мать, если бы увидела нас?
Вообще, надеюсь, она бы нас просто не узнала. В этом и заключалась суть трансмутационных камней, которые я тщательно подготовила сразу после побега из пекарни. Даже когда я пришивала камень Каэли внутрь её рубашки, чтобы он постоянно соприкасался с кожей, я не могла избавиться от мысли о выражении отвращения и разочарования на лице нашей матери за использование магии. Она бы высказала всё, что думает о том, как безрассудно с моей стороны использовать фейские камни.
У матери даже мысли не возникало, что у магии две стороны, как у монеты. Она всегда ненавидела её и с самого детства давала мне понять, что мы все несчастны из-за магии. Она относилась к ней как к хронической болезни. И будь это возможно, она бы выкачала всю магию из меня, чтобы я стала обычным человеком. «Ты, моя несчастная Аланна… Ты самая опасная из нас всех».
Вот только если люди не могут извлечь ни капли магии из окружающего мира, даже когда на кону стоит их жизнь, то древние расы не могут не использовать её.
Несмотря на то, что я годами наблюдала ненависть матери, я так и не смогла взглянуть на магию её глазами.
И поэтому она умерла.
Тем не менее, я использовала магию минимально, так, чтобы почти не оставалось следов. Фейскими камнями я не искажала реальность, а изменяла саму себя. И даже так использование трансмутационных камней с каждым часом всё больше истощало меня. Я никогда не прибегала к ним на столь долгий срок.
Для любого, кто взглянул бы на нас, мы были двумя низкорослыми, худыми и неуклюжими стариками, одетыми в скромные штаны и плащи. Грустные, дряхлые и совершенно непримечательные. Конечно, магия камней имела свои ограничения: чем больше времени проходило, тем слабее я себя чувствовала.
«С ними нужно обращаться осторожно, иначе они могут поглотить всю магию до последней капли», — однажды прочитала я. Камни были полезными инструментами, но всё-таки не обладали разумом.
Я не совсем понимала, где мой предел. Не было возможности исследовать их полностью. Знала лишь, что наш род был самым проклятым из всех, а значит, мы обладали могущественным даром.
И всё же я сама удивлялась своей силе. Её хватало и на мой камень, и на камень Каэли; сама она ещё слишком маленькая, чтобы использовать магию трансмутации. Более того, я не только изменяла нашу внешность, но и всё, что могло бы нас выдать: голоса, запах, движения. А это требовало много сил.
В прошлый раз, когда я тратила столько магии, мне было почти двенадцать, и наша мать была ещё жива. И хотя теперь я использовала магию иначе, ощущения… были знакомыми. Покалывание в груди. Тепло в животе, как будто только что выпила свежеприготовленный бульон. Уверенность в том, что делаю что-то правильное.
Как бы то ни было, если нас преследуют, я сделаю всё необходимое, чтобы им было трудно нас найти.
Мой внутренний голос фыркнул. Если преследуют? Ты ранила трёх королевских охотников. Теперь солдаты будут поджидать вас с Каэли на каждом углу.
Где-то в городе, не очень далеко, раздались крики, и мы остановились. То оказалась всего лишь уличная драка.
Мы не могли покинуть Гримфеар, потому что у городских ворот проводят очень строгие проверки с гематитом. Лёгкое касание, одна-две капли крови – и то, что для человека совершенно безвредно, выдало бы нас.
Мы были в ловушке.
Каэли взяла меня за руку.
— Ты в порядке? — спросила она.
Я вздохнула. Мой лоб был покрыт потом, и я уже давно перестала чувствовать кончики пальцев.
— Не считая выпавших зубов и волос? — пошутила я. Меня всегда поражала точность магии. Я хотела выглядеть как можно старше и непривлекательнее, так и вышло.
— Нет, дело в том, что я… — сказала моя сестра, переминаясь с ноги на ногу. — Я вижу сквозь заклинание. Вижу тебя.
Это меня встревожило.
— Что? Как долго?
Неужели магия начала ослабевать? Предполагалось, что только я могу видеть истину, поэтому я видела её кудри и прекрасные зелёные глаза.
— С самого начала. — Каэли закусила нижнюю губу. — Прости, что сразу не сказала.
Я вздохнула.
— Ты растёшь, и твоя магия тоже.
— Знаю.
— Если бы не всё это…
— Это я тоже знаю. — Улыбнувшись, Каэли сжала мою руку. — Не беспокойся так сильно. Вместе мы непобедимы, помнишь? Всё будет хорошо.
О богини, она… Она для меня весь мир. Внутри неё настоящий свет.
— Ой-ёй-ёй, с каких пор ты ведёшь себя как старшая сестра? Я бы поцеловала тебя, но не уверена, что это вписывается в нашу легенду.
— Оставь это на потом, когда мы будем в безопасности.
Неопределённость овладела мной. Смогу ли я снова нас спасти? Я решительно отбросила эти мысли. Такие вопросы не имели смысла. Я должна спасти нас. Каэли была моей леэки, моей единственной приоритетной задачей.
Когда мы добрались до пристани, я была настолько измождена, что рухнула за ящиком, пахнущим рассолом. Зажмурилась, потому что не могла больше выносить игру света и теней. К горлу подкатывала тошнота.
— Аланна’са… — Маленькие ручки Каэли убрали волосы с моего покрытого испариной лица. — Нам нужно снять камни. Ты плохо выглядишь.
Я понятия не имела, как выгляжу снаружи, но чувствовала себя умирающей изнутри. Облизала пересохшие губы. Если контролировать дыхание, желудок перестанет пытаться выдать содержимое наружу и мир будет вращаться немного медленнее.
— Не раньше, чем ты окажешься в безопасности.
— Мы окажемся в безопасности, — поправила она меня с непривычной твёрдостью в голосе. Каэли редко злилась. У неё не было на то причин. Я всё для этого делаю. — Мы обе.
— Я это и имела в виду, леэки. Лучше скажи, что там сейчас на пристани.
Она ничего не ответила, но послушалась. Я почувствовала, как она осторожно передвигается за грудами товаров, сложенных у одной из верфей. Краем глаза я уловила движение, но то был всего лишь ворон, стряхивающий воду с коробки. Казалось, птица насмехается надо мной за то, что поймала меня в момент слабости.
Не было сил даже прогнать его.
Время было уже далеко за полночь, и несколько моряков и торговцев заканчивали приготовления к отплытию с первой волной. Течение Ваха пригоняло ледяные осколки, заставляя их биться об опорные столбы причалов. Снег скапливался на снастях, пропитывал паруса, покрывающие товары, и смешивался с рыбьими внутренностями и экскрементами на каменных полах. Моряки ругались при каждом скольжении, плевались и тёрли замёрзшие руки.
Я услышала тихую поступь Каэли, которая как раз возвращалась обратно. Мне показалось, что она вернулась слишком быстро, но, возможно, я просто потеряла сознание на несколько минут.
— Ничего необычного не заметила. По пристани ходит патруль, но никаких проверяющих с гематитом.
Это хорошая новость. Странная, но хорошая.
Каэли промокнула моё лицо куском ткани — вероятно, частью своего плаща, — вытирая холодный пот.
— Наверно, охотники не подали сигнал тревоги, — прошептала она, и я почувствовала её улыбку, даже не видя её. — Уверена, им слишком стыдно.
Я не разделяла оптимизма сестры и сильно сомневалась, что самые жестокие и хорошо обученные воины короля упустят возможность отомстить. Кроме того, я использовала магические смеси. Охотнику сильно повезёт, если он снова сможет ходить, а охотница, в лицо которой я бросила порошок… Ну, пусть её бог смилостивится над ней.
— Тогда давай воспользуемся этим преимуществом.
Одна только мысль о том, чтобы встать, казалась невыносимой, но я стиснула зубы и приняла помощь Каэли.
— Есть груз с гематитом, среди которого мы можем спрятаться. Плохо то, что я слышала, что корабль направляется к…
Всё произошло очень быстро. В тот момент, когда я почувствовала, что Каэли оторвали от меня, что-то твёрдое и толстое сдавило моё горло, перекрыв дыхание. Холодная рука, покрытая перчаткой, зажала мой рот.
— Далеко собрались? — прошептал со злыми, язвительными нотками мужской голос у самого моего уха.
Нет, нет, нет… Как они нас нашли? Мы выглядели по-другому, я была осторожна.
Инстинкт взял верх, преодолев на несколько секунд усталость. Я нащупала кинжал на своём поясе — единственное наследие моей семьи. Вместо того чтобы ударить по руке, которая душила меня, я поднесла лезвие под свою левую подмышку и с силой вонзила. Услышала приглушённый звук, в котором отразились боль напополам с удивлением, и внезапно вырвалась на свободу.
Я подалась вперёд, пытаясь сделать вдох. Несвоевременные чёрные точки начали затуманивать моё зрение; я яростно моргала, чтобы они исчезли.
Тьма торопливо поднималась по моим ногам, желая помочь.
«Нет!» — мысленно приказала я.
Чуть в стороне другая фигура напала на Каэли. Та била ногами воздух и стонала, задыхаясь. Я бросилась к ним, хотя, возможно, это было не самой лучшей идеей. Потому что я споткнулась о бочку и врезалась в обоих, повалив всех нас.
Мне удалось перекатиться на спину, и, несмотря на то, что мои веки открывались и закрывались без разрешения, я нащупала одно из своих оружий. Мне нужно… Мне нужно встать.
Внезапная боль пронзила мой правый бок. Удар выбил весь воздух из лёгких. Я открыла рот и почувствовала судороги в груди.
— Нет! — закричала Каэли. — Нет, оставьте её!
Услышав голос сестры, дрожащий и полный страха, я заставила себя открыть глаза, несмотря на то, что сознание уже ускользало. К какому-то колодцу, вниз, вниз, вниз…
Я заметила пару чёрных сапог, приближающихся ко мне.
— Даже вблизи не видно обмана, — произнёс владелец сапог. Они были такими начищенными, что, казалось, им не место на этом грязном причале.
Это был тот, кого я ранила. Он опустился на колени рядом со мной, одной рукой зажимая рану. Тёмная и густая кровь капала сквозь его окровавленные пальцы. Я попала меж рёбер. Жаль, что не в сердце.
— Тебе придётся многое объяснить, грязная сидха. Использование запрещённой магии, владение гобийской сталью…
Он тяжело вздохнул, и я посмотрела ему в лицо.
Он вне всяких сомнений был охотником. Молодой парень. В униформе со значком. Он снял капюшон. Маски не было. Его бледное лицо с какой-то детской красотой было искажено от боли. Волосы казались серебристыми в свете луны.
У него был любопытный шрам на скуле, похожий на падающую звезду.
И то ли потому что я достигла своего предела и уже бредила, то ли потому что передо мной стоял чёртов королевский охотник, получивший по заслугам, но мои губы растянулись в ядовитой ухмылке.
— Больно, правда? — прошептала я.
Он посмотрел на меня с уже хорошо знакомой мне ненавистью. Я уже сто раз видела этот холод, с которым люди смотрели на сидхов, как будто последние не заслуживали даже того, чтобы к ним относились как к животным. Охотник схватил меня за воротник, приподняв на несколько сантиметров от земли, и я увидела, как он заносит руку назад. Ну, это будет хороший удар, без сомнения.
Но тут из ниоткуда появилась рука и сжала запястье охотника.
— Вряд ли она сможет что-то объяснить после этого, не думал? — сказал другой мужской голос, глубокий и… знакомый?
Я снова упала на землю, когда он отпустил меня. Я бы воспользовалась моментом, чтобы отодвинуться или незаметно достать другое оружие, но… поняла, что не могу. Оцепенение начало охватывать меня, будто ледяные змеи обвили тело и сжимали в тисках. Не стоило мне так долго использовать камни.
Тьма подбиралась из укромных уголков причала, нетерпеливая, почти яростная.
«Нет. Тебя не должны видеть», — напомнила я ей.
Я искала глазами Каэли. Наши взгляды встретились. Охотник всё ещё удерживал её, и хотя он прижимал меч к её горлу, кажется, она была невредима.
— Она протянет достаточно, чтобы привести её живой к видеру, — прорычал человек со шрамом, освобождаясь от руки, державшей его. — Мой отряд был здесь первым. Убирайтесь.
Его отряд?
Это означало…
Нет, не может быть.
Третий голос, на этот раз женский, присоединился к разговору.
— Вам всегда главное быть первым, ваше высочество. Вам надо как-то справляться со своей неуверенностью, это совсем не привлекательно.
Ваше высочество.
Он один из проклятых принцев.
А я… Я его ранила.
И если слухи верны, то это, видимо, младший, Бран. Его прозвали Серебряноволосым в народе. Многие воспевали его почти неземную красоту. Меня отвлёк тихий смех, и сердце забилось быстрее.
— Если для тебя так принципиальна очерёдность, то могу заверить, что мы уже успели столкнуться с этими якобы сидхами. Давай, Сейдж, покажи свои красивые синяки.
Кто-то ответил рычанием.
Охотник со шрамом, а точнее чёртов принц Бран, вновь обратил внимание на меня. О боги, я бы сейчас всё отдала, чтобы сдержать рвотные позывы и сломать ему трахею.
— Слышали о вашей стычке, да. История о трёх поверженных охотниках в пекарне разнеслась по всему городу за несколько часов. Разве тебе не перерезали сухожилия на ногах?
Я сделала это. Я разрезала его сухожилия. Я уверена.
— Будь это правдой, мне бы сейчас было очень трудно сейчас стоять. Не стоит верить всему, что слышишь.
Принц Бран иронично ухмыльнулся.
— Ясно. Так ты сказал «якобы сидхами»? Давай разберёмся. — Он снова наклонился ко мне, бесцеремонно ощупывая моё тело. — Где ты прячешь свои уродства, сука?
Я поджала губы и закрыла глаза. Плевать. Я даже не чувствую своего тела.
— Прекрати! — внезапно закричала Каэли, и нотки её настоящего голоса прорвались сквозь личину старика. — Не трогай её!
Я хотела сказать ей не беспокоиться, оставаться на месте и молчать. К моему ужасу, Каэли толкнула своего пленителя плечом, и тот… отлетел. Он пролетел несколько метров и врезался в кучу сваленных верёвок.
В последовавшем за этим ступоре, когда все охотники смотрели на своего товарища в изумлении, Каэли приложила руку к груди.
Когда я поняла, что она собирается сделать, было уже слишком поздно.
— НЕТ! — закричала я в тот момент, когда Каэли бросила на землю камень трансмутации. В ту же секунду я почувствовала, как часть магии исчезла, ослабляя давление внутри меня.
Губы принца растянулись в безумной улыбке, как только он увидел девочку, скрывавшуюся под маскировкой.
— Попалась.
Моя сестра устремила свой взгляд на принца, и в темноте её глаза светились настоящим изумрудным светом. Я задержала дыхание, потому что это была не та Каэли, которую я знала.
— Отойди от моей сестры!
Один из многочисленных ящиков на причале поднялся в воздух, словно был легче самого воздуха, и полетел в сторону принца. Я закрыла глаза, но почувствовала лишь порыв ветра, пронёсшийся мимо меня. Когда я снова открыла глаза, его уже не было.
Лёжа на земле, беспомощная, я наблюдала, как магия берёт верх над моей сестрой. Она совсем не была похожа на мою тьму. Её магия, казалось, была совершенного иного рода. Каэли излучала… свет. Ощущала ли она то же самое горячее течение энергии в своих венах? То же самое состояние благоденствия?
Трое оставшихся охотников замерли.
— Это было… впечатляюще, — прервал тишину один из них, подняв руки, словно хотел показать, что пришёл с миром. — Очень, очень некстати, конечно, но я тебя не виню. Он это заслужил.
Медленно сняв капюшон и затем избавившись от маски, он открыл своё лицо и улыбнулся.
Это не была хитрая, садистская или злая улыбка, которую можно было ожидать от людей короля.
Она была доброй. И к ней в придачу шло лицо, подобных которому я ещё никогда не видела. Не сказать, что оно было красивым, скорее… притягательным. Оно излучало магнетизм, из-за которого невозможно было не смотреть на него с восхищением. Тёмные волосы и брови, высокие скулы, полные губы, крепкая челюсть. От всего этого в сочетании с прекрасной улыбкой ещё более жестоким казался тот факт, что незнакомец служил лживому двору человеческого короля.
Каэли даже не моргнула.
— Ты будешь следующим.
— Не хотелось бы, — ответил он. — Я здесь не для…
Ворон каркнул.
Наступила тишина.
Трое охотников переглянулись, но я обратила внимание на выражение лица мужчины. Он казался обеспокоенным. И, к моему удивлению, он приблизился ко мне, прикрывая, словно хотел защитить.
Порыв ветра пронёсся по причалу, сметая товары и заставляя скрипеть пришвартованные корабли. Моряки кричали. Скудный свет, исходивший от масляных ламп на фасадах зданий, становился всё слабее, слабее и слабее.
Приближались шаги, спокойные, но уверенные. Ветер, словно живое существо, надвигался слева. Он поднимался по ящикам, канатам и моткам старых тканей, поднимал снежную пыль и разносил зловоние пристани. Когда он подкрался к моим ботинкам, я инстинктивно попыталась поджать ноги. Они не слушались.
Вместе с ветром появилась женщина, причём этот ветер, казалось, совершенно её не касался. Её волосы цвета крови были собраны в тугую косу, спадавшую через плечо почти до колен. Её лицо, словно вырезанное из алебастра, было очень красивым. Глаза подведены чёрным, губы красные и блестящие. Две цепочки пересекали её лицо по диагонали, образуя крест на носу. Уши, шея и руки были увешаны сверкающими украшениями.
Она оглядела нас с равнодушием, как будто не видела ничего достойного внимания.
— И для этого ты меня позвал? — пробормотала женщина.
Я бы подумала, что она говорит сама с собой, если бы не ворон, севший на её правое плечо. Птица потёрлась своей чёрной перьевой головой о щёку женщины в ласковом движении, которое казалось совершенно неуместным. Затем ворон посмотрел прямо на меня.
И в этот момент мне почему-то вспомнились все вороны, которых я видела за последние дни. Их было несколько: один словно бы наблюдал за мной с внешней стороны витрины пекарни, а ещё одного я видела всего несколько минут назад.
«Да, это был я, — казалось, говорил ворон, глядя на меня неестественно пристально. — Я — это все они. Они — это я. И у тебя с самого начала не было ни единого шанса».
Ворон взмахнул крыльями и, каркая, полетел к Каэли. Я ахнула, но моя сестра лишь сжала кулак в воздухе. С неприятным хрустом ворон упал к её ногам, превратившись в груду костей и перьев. Мёртвый.
— Чёрт, — пробормотала одна из охотниц.
Вместо того чтобы разозлиться, женщина с косой приподняла брови. Из ветра у неё за спиной появился новый ворон, который снова сел ей на плечо.
— Это было не очень вежливо, малышка. — Затем она обратилась к охотникам. — Я беру её на себя.
Один из охотников шагнул вперёд.
— Мы…
Вихрь, появившийся из ниоткуда, поглотил его, не дав договорить. Его и ещё двоих. Что это за магия? Мы всё ещё на пристани, или эта женщина перенесла нас в другое место?
Она не человек, и ты это знаешь.
Ты знаешь, кто она… что она такое.
— Во-первых, давайте посмотрим, стоило ли это путешествие моего времени. — Одно лишь движение пальцев женщины, и я почувствовала, как магия трансмутации просто исчезла. Тяжесть камня у меня на бедре испарилась. Она его уничтожила? С такого расстояния? — Разумеется, ты не можешь пошевелиться, нельзя использовать магию друидов без последствий. А ты…
От следующего движения её пальцев магия, из-за которой светились глаза Каэли и искажалось её лицо, исчезла. Моя сестра рухнула на колени. Посреди всего этого хаоса я не могла не почувствовать облегчение, видя её вновь в нормальном состоянии.
Ворон каркал прямо в ухо женщине.
— Да, да, я тебя слышу. Так, девочка, покажи мне свои необычные глаза.
Кажется, она обращалась к Каэли. В конце концов, это она всегда привлекала внимание своим изумрудным цветом глаз. Внимание приятное, полное восхищения и комплиментов.
«Ты прекрасна, моя дочь, но судьба поступила с тобой жестоко, — говорила мне наша мать. — У тебя глаза зла».
Однако женщина приблизилась ко мне, её чёрное платье струилось вокруг неё, и она наклонилась, чтобы рассмотреть меня поближе.
Мне даже в голову не пришло закрыть глаза. Я могла быть беспечной во многих ситуациях, но не была идиоткой. Что бы она ни искала в нас, прямо сейчас она, кажется, не заинтересована в причинении нам вреда. Мои руки, сжатые в кулаки, дрожали от напряжения. Хоть бы тьма не взяла верх. Я была в отчаянии. Я узнавала эту опасность.
На лице женщины промелькнуло странное выражение, пока она смотрела мне в глаза, столь мимолётное, что я не смогла его разгадать. У неё был один глаз голубой, а другой чёрный, как смола.
Внезапно меня отвлекло движение. Каэли подползала ближе, несмотря на то, что дрожала всем телом. В последнем всплеске сил и смелости она попыталась оттолкнуть её от меня.
— Не… Не причиняй ей вреда.
Женщина цокнула языком и остановила её, схватив за руку. В месте их соприкосновения вспыхнул ослепительный белый свет, который охватил всё тело Каэли.
Меня внезапно накрыл ужас.
— Каэли! Каэли! — кричала я снова и снова. — Отпусти её! Накажи меня!
Женщина не ответила. Она отступила и хмуро наблюдала за светом. Спустя несколько секунд, которые для меня стали нескончаемой пыткой, сияние начало угасать. Вскоре оно открыло маленький, округлый и дрожащий силуэт.
Я смотрела на неё.
И смотрела.
И не могла понять, что произошло.
Моё сердце остановилось, истекая кровью, обливаясь слезами. Я попыталась снова пошевелить руками, забыв, что уже исчерпала все свои запасы энергии.
Не обращая внимания на мою боль, женщина издала звук, похожий на удивление. А затем, как будто не смогла удержаться, разразилась хохотом.
Её смех с каждой секундой вонзался в меня всё глубже и глубже. В место, которое не забывало и не прощало.
— Как думаешь, что мы пробудили? — весело спросила женщина, гладя ворона по шее. — Тебе не любопытно?
Ворон каркнул. Значило ли это «да» или «нет», знала только женщина.
— Полагаю, мы, как всегда, узнаем со временем. — Улыбаясь, она посмотрела на медвежонка, который теперь находился на месте Каэли, а затем, лениво моргнув, взглянула на меня. — Давай поиграем, девочка. Сегодня я ставлю на тебя.
И к моему ужасу, щелчком пальцев она создала клубок теней, который окутал мою сестру и поднял её в воздух. Саркастическая улыбка не померкла ни на миг.
— Что… что ты делаешь? Отпусти её.
Женщина сделала широкое движение рукой, и вихрь из чёрных перьев закружил с какофонией карканья и визга, словно сотни ворон внезапно появились из ниоткуда и замахали крыльями одновременно. Вихрь воздуха и перьев поднялся в небо и исчез. От женщины и Каэли не осталось и следа.
Я осталась сидеть там, на влажной земле, дрожа. Закрыла глаза и снова почувствовала себя двенадцатилетней. Я снова была в переулке, беспомощная, управляемая сильными людьми, как будто моя жизнь и смерть не принадлежали мне. Кукловоды дёргали меня за ниточки.
И они отняли самое дорогое, что у меня было.
— Леэки… — смогла прошептать я, прежде чем тьма, уставшая ждать, накрыла меня с головой.