Известно, что наид-нак всегда попадает в цель.
Из запрещённой книги «О народе драконов»
Когда я пришла в сознание, на меня всё навалилось разом. Как лавина сцен, мыслей, голосов, чёрных перьев и боли.
Каэли, Каэли, Каэли…
Только опыт подсказал мне, что нужно лежать тихо. Оставаться неподвижной, насколько это возможно, и прислушиваться.
Первым, что я проверила, конечно же, было моё собственное состояние. Мышцы были сведены судорогой, и у меня болели даже ногти. Укол в рёбра напомнил о пинке принца. И всё же истощение, свалившее меня на причале, прошло. Моё тело уже исцелило большую часть ран. Это было одним из немногих преимуществ моего рода.
Сколько времени я пробыла без сознания?
Качание и фырканье дали понять, что я еду верхом на лошади. Копыта топтали снег. Мы двигались через лесистую местность. Где-то в окрестностях Гримфеара? Или же уехали дальше? По теплу и аромату за спиной я поняла, что со мной кто-то ехал. Женщина. Она приятно пахла, но перед глазами всплыли кроваво-красные волосы и жестокая улыбка.
Страх начал подниматься во мне; я усилием воли заставила себя включить мозг.
И уловила обрывок разговора.
— …как минимум полдня. — Это была молодая девушка где-то рядом. На другой лошади? Я узнала её голос: она говорила на пристани.
Одна из охотниц.
Я оказалась в руках Диких Охотников.
— Придётся ускориться, — ответила та, что ехала со мной. Её голос звучал сурово. — Если не псы Брана, то она точно будет нас искать.
— Это бессмысленно. Зачем забирать только девчонку, когда можно было забрать обеих?
Каэли.
При упоминании сестры я не смогла сдержать тьму. Магия вспыхнула внутри меня, в складках моей одежды и требовала выхода, активных действий, немедленной реакции. Я загнала её обратно, но девушка за моей спиной наверняка заметила напряжение в моём теле.
Я подождала секунду, две, три… Но ничего не произошло.
Разговор между двумя девушками перешёл на банальные темы, такие как холодные ночи в лесу и что бы им хотелось на ужин. По звуку копыт было три лошади.
Но неужели это были те охотники, с которыми я столкнулась в пекарне? Как они оказались на причале? Они должны были остаться в подсобке.
Я промахнулась с ножом? Ошиблась с порошками?
Девушка рядом сказала, что ей нужно размять ноги. Группа замедлилась, и вскоре лошади остановились. Женщина, ехавшая со мной, крепче сжала меня, и я приготовилась к любому исходу, например, что меня просто сбросят на землю.
— Дай её мне, — сказал мужской голос.
Это был он. Тот, кому я порезала ноги.
К моему удивлению, охотник перетянул меня на себя очень осторожно. Его запах напоминал свежую древесину, горящую в домашнем очаге; не неприятный. Охотник позаботился о том, чтобы моя голова легла на холодную броню на его груди, царапнувшую мою щеку. Его руки обвили мою талию и ноги с поразительной лёгкостью. Он определённо силен.
Спокойно. Думай. Выход есть всегда.
Охотник продолжал стоять неподвижно, держа меня на руках. Это был не первый раз, когда я притворялась без сознания или спящей, но я невольно задумалась, а не проверяет ли он меня на обман.
Наконец, кто-то откашлялся, и он пошёл.
Он уложил меня на землю как-то чересчур бережно. Даже поддержал голову. Хотя его поведение казалось странным, я не отвлекалась. К тому моменту, как он отошёл, я уже спрятала один из его ножей — тот, что был привязан к его бедру, —между складками своей одежды.
Затем я внимательно прислушалась к разговору. Охотники покопались в седельных сумках, поели (что-то холодное, так как огонь они не разводили). Девушки продолжили разговаривать ни о чём. О последней книге, которую одна из них прочла, о том, как они ненавидят ночевать под открытым небом. Одна из них была намного ворчливее другой. Мужчина молчал.
Единственное полезное, что я узнала, так это то, что мы находились в лесу Робабо; это было к западу от Гримфеара, примерно полдня пути, может быть. Меня это не беспокоило, я умела ориентироваться и знала, как найти укрытие и пропитание.
Я ждала, и ждала, и ждала, не решаясь сделать ни малейшего движения, даже глаза открыть боялась. Параллельно я сосредоточилась на поисках сестры. Каэли, Каэли… Я продолжала думать о ней, пока её энергия, тёплая и немного сладкая, не коснулась моих рук. Я почти физически ощутила исходящее от неё тепло; мне казалось, я слышу её тихие вздохи. Она жива. Где бы она ни была, она жива.
И я её найду.
Спустя какое-то время мне, наконец, представилась возможность.
Девушки встали, чтобы пойти за водой и осмотреть окрестности; логично, учитывая, что леса были охотничьими угодьями для демонов и хищных зверей.
Остались только мужчина-охотник и я. Я слышала, как он устроился поудобнее и затем притих. Я считала все его вдохи. Постепенно он засыпал.
Я думала подождать ещё немного, чтобы убедиться, что его сон достаточно глубокий, но вдруг девушки вернутся? Вряд ли у меня много времени. Для кого-то вроде меня пять минут могут стать разницей между жизнью и смертью.
Я медленно открыла глаза, быстро осматривая окрестности. Нашла охотника, сидящего у ствола ясеня, со скрещенными на груди руками и капюшоном на лице. Я видела только кончик его носа и приоткрытые губы. У него были длинные ноги, мускулистые бёдра.
Его дыхание оставалось медленным и равномерным.
Я села на корточки плавным, бесшумным движением, держа нож наготове.
Темнота оплела мои кулаки и слилась с ножом, как будто они были единым целым. Казалось, она просит меня перерезать ему горло. В конце концов, он охотник на сидхов. Я могу избавить многих его потенциальных жертв от пыток и смерти.
И это было заманчиво, да. Но нет. На этот раз я не позволю себе поддаться. На этот раз приоритетом будет Каэли, как всегда и должно было быть.
Разочарованная тьма отступила.
Я решила покинуть поляну с противоположной стороны от той, куда ушли охотницы. Когда я отойду достаточно далеко, я смогу побежать. Я довольно быстрая. Не как три лошади, конечно, но я могла бы выбирать пути, непроходимые для копыт. А когда настанет ночь…
Скрип кожи и шорох ткани за спиной остановили меня.
Ну конечно. Не могло всё быть настолько просто.
— В том направлении лес тянется на многие дни пути, полон зверей и демонов, — сказал охотник позади меня. Снег хрустел под его ногами. — Я бы не советовал туда идти.
Я сжала губы. Он только притворялся спящим? С какой целью? Посмеяться надо мной?
— Может, позволишь мне самой позаботиться о зверях и демонах?
— Боюсь, я не могу этого сделать. — Его голос звучал всё ближе.
Хорошо. Я понимала, что мои шансы в бою против него невелики, но иных вариантов не было. Я повернула голову, чтобы немного расслабить шею. Приготовилась к нападению.
Резко обернулась и встретила его взгляд. Охотник был всего в двух метрах от меня. Без капюшона стало видно пару глаз необыкновенного янтарного цвета. Красивые, обрамлённые тёмными длинными ресницами, слегка раскосые, они дополняли его поразительно привлекательное лицо, которое вдруг исказилось от удивления. Хотя мне следовало обратить внимание на множество других вещей (например, сколько ещё оружия у него при себе), я не смогла этого сделать.
БУМ.
Первой мыслью было, что земля содрогнулась от чего-то — то ли от действия мощного артефакта, то ли от шагов гигантского существа. Но что-то не сходилось. Деревья даже не качнулись, снег оставался нетронутым на ветках, а вокруг меня всё было по-прежнему. Словно этот колоссальный толчок произошёл внутри меня, что было невозможно.
Или возможно?
Я машинально вытащила нож. Охотник держался за сердце. Он стоял, широко расставив ноги, словно тоже потерял равновесие.
— Какого?.. — пробормотала я.
Бум. Бум.
У меня перехватило дыхание так, как бывает, когда кто-то ударяет тебя в живот, и ты просто не можешь вдохнуть. Я тяжело дышала, с трудом хватая ртом воздух небольшими глотками.
Охотник хрипло вскрикнул. Я подняла взгляд вовремя, чтобы увидеть нечто… Нечто, что вырывалось из него. Воздух вокруг него искрился сотней красок, лучей света и звёзд, которые охватили его фигуру, как будто он был плотно завёрнут в раскалённое покрывало. Его руки были прижаты к телу, он весь скукожился, даже его волосы были примяты. Всё сжималось и сжималось, пока давление не стало слишком сильным. И тогда он разорвался. Взрыв разлетелся во все стороны.
Я закрыла глаза, чтобы защититься от этой странной воздушной волны, от этих лучей и красок, и запах чистой магии окутал меня. Он трепал мою одежду и волосы, даже вырвал нож из моей руки. Он отбросил меня на землю и понёсся дальше. Деревья за моей спиной закачались от этого порыва ветра и магии. Привязанные лошади на другом конце поляны встали на дыбы и заржали.
Ошеломлённая, я открыла глаза.
И то, что я увидела…
Это было…
Моё сердце сжалось, в голове не осталось ни одной мысли.
Охотник упал на колени. Он опирался кулаками о землю, чтобы удержаться. Его голова свисала, словно у него не было сил её поднять. Мой взгляд прошёлся по длинным тёмным прядям его волос, скользнул по огромным плечам и поднялся выше. К двум мощным огромным крыльям, которые теперь росли из его спины и занимали почти всё моё поле зрения. Тёмные и величественные, они напоминали крылья летучей мыши, если бы эти зверьки были более четырёх метров в длину и с когтями размером с человеческую голову.
Я слышала только об одном существе, обладающем такими крыльями, но считалось, что эта раса была истреблена во время войны. Как и гномы, и многие другие существа. Теутус позаботился о том, чтобы эпоха, когда сидхи жили вместе с людьми, осталась лишь дурным воспоминанием. Выжившие после той резни стали тенями и шепотками в ночи, они делали то же, что и мы с сестрой: лгали, притворялись, убегали. Скрывались от вездесущего короля Нессии и его оружия из гематита.
И уж точно они не носили форму Диких Охотников.
Всё ещё потрясённая, я смогла выдавить лишь очевидное:
— Ты сидх.
Он поднял голову, и наши взгляды встретились снова. На этот раз в его глазах было что-то другое, как будто янтарь каким-то образом поглотил его зрачки.
Бум. Бум. Бум.
Крылья внезапно встрепенулись, и мне в голову пришла глупая ассоциация с белыми совами с гор Хельглаз, стряхивающими с себя снег. Это было почти гипнотическое движение. Они заслонили свет, погрузив меня и всё вокруг в тень. Они были не полностью тёмными. По нижнему краю кожа казалась тоньше и становилась фиолетовой.
И это, по какой-то причине, напомнило мне о моих глазах, что встревожило меня ещё больше.
Когда наши взгляды встретились в третий раз, мы оба тяжело дышали.
БУМ.
Теперь уже больно стало мне. Не могу сказать, что это было невыносимо, но из-за того, что я не понимала источника боли, я запаниковала, схватившись за грудь. Я резко отодвинула одежду и почувствовала, как кожа над ключицами горит, воспалённая. Я ощупывала её снова и снова, пытаясь найти причину, но ничего не было. Моя кожа сама по себе пульсировала, вызывая дикую смесь ощущений. Вот только что всё горело, а сейчас бросило холод. Как если бы меня ужалила оса, а затем на место укуса попала свежая вода.
Что, чёрт возьми, происходит? Взрыв магии, появление крыльев, а теперь…
И тут я вспомнила.
«Если появилась метка, значит, вы уже обречены. Вот здесь, на груди. После этого вам уже не скрыться, эта тварь везде сможет вас найти».
В последнем городе, где мы жили с матерью, был мужчина по имени Ффодор, которому нравилось рассказывать детям жуткие истории. Конечно, многие из них были о самых ужасных и злобных существах во всей Гибернии — сидхах. Хотя мало кто видел их лично, рассказы о них перед сном всегда казались самыми интересными.
Ффодор был худым и узловатым, как деревянный посох. Он рассказывал нам об ужасных крылатых тварях с Огненных островов.
Он говорил, что если одна из них придёт за тобой, последним, что ты увидишь, будет плащ тьмы. Они заражают самой страшной болезнью, более жестокой, чем сама смерть: наид-нак. Это было своего рода проклятие драконов. Они использовали его, чтобы заражать другие расы; даже метили их кожу, как будто клеймили скотину. Феи, гномы, морской народ или люди — никто не был защищён от проклятия. Если дракон сделал это с тобой, твоя дальнейшая участь незавидна.
Ффодор был единственным человеком, которого я знала, кто осмеливался произносить слова запрещённого языка.
Со временем, после смерти матери, я пришла к выводу, что наид-нак не мог быть тем, чего боялись сидхи и люди в древности. Однако я верила в его основное значение: если тебя коснулась эта магия, пути назад не было.
И если сейчас со мной происходило именно это, если передо мной был настоящий чёртов дракон…
Это объясняло, почему он спокойно ходил после того, как я порезала ему голени.
— Что ты сделал? — возмутилась я. — Что ты сделал со мной?
Он, казалось, не мог ответить. Он медленно моргал, словно это требовало усилий. И бормотал что-то невнятное.
Он был слаб.
Я подняла нож с земли и бросилась на охотника. Я повалила его на спину в снег и прижала лезвие к его шее. На теле человека гематит оставил бы самый обычный порез, из которого потекла бы струйка крови. Но у этого мужчины кожа начала искриться и деформироваться, словно сворачивалась под волей кинжала.
Я едва не отпрянула, вспомнив, какую реакцию гематит вызывал у магических существ.
— Останови это! — закричала я.
Хотя мужчина казался оцепеневшим, он всё же продолжал пристально смотреть на меня. Его зрачки были неправильной формы. Вместо круглых они стали удлинёнными и узкими, как у змей. Он не ответил, и я тряхнула его за плечо свободной рукой.
— Останови это, слышишь? Мне всё равно, кто ты или что ты. Убери это, или я сама это сделаю.
Он моргнул несколько раз, прежде чем сглотнуть. Затем, словно наконец придя в себя, заговорил:
— Это нельзя остановить, а тем более убрать, — пробормотал он. От его голоса, хриплого и немного резкого, кинжал вибрировал, и эта дрожь доходила до моих пальцев.
Я стиснула зубы.
— Неправда. Смерть всё отменяет.
Несколько секунд он молча смотрел на меня. Затем его губы изогнулись в улыбке. Это была не та улыбка, что я видела на пристани. Та была фальшивой. Та улыбка не делала его более привлекательным, а скорее гасила его черты.
— Ну, тогда сделай это.
Не знаю почему, но я не дёрнулась, когда он накрыл мою руку своей. У него не было перчаток, поэтому я увидела сверкающее кольцо с красным камнем.
Меня озарила вспышка видений.
Темноволосый мальчик безутешно плачет, стоя на коленях в огромной, холодной, пустой комнате. Его колени…
Я с силой моргнула. Нет. Сейчас не время и мне это не нужно.
«Я сделаю это», — твердила я самой себе, не сводя глаз с его улыбки и странных зрачков. Не потому, что он дал мне разрешение, а потому что какой у меня выбор? Я крепко сжала рукоятку. Всё это было какой-то бессмыслицей. Человек, покончивший с собой в пекарне; появление той женщины и её ворона; Каэли, превратившаяся в дикого зверя, а теперь… дракон, переодетый в охотника, пытавшийся поймать меня проклятием, которым пугали детей. Серьёзно?
Я колебалась слишком долго, но поняла это, только когда почувствовала, что он напрягся подо мной. В следующее мгновение я оказалась на спине в снегу, а он уже нависал надо мной. Так как до этого я сидела верхом на нём, теперь мои расставленные ноги обхватывали его бёдра, и я была полностью раскрыта. Он был крупным и тяжёлым, отчего у меня перехватило дыхание. Надо было не терять время, а думать о том, как улизнуть.
Но затем наши взгляды снова встретились. На этот раз не было взрыва в груди, но жар в районе ключиц снова дал о себе знать. Это было… не плохо. Скорее даже щекотно.
Зрачки мужчины изменялись, расширяясь и сужаясь снова и снова. Мой мозг отмечал абсурдные вещи, вроде румянца на смуглых щеках, серебряной серьги с цепочкой в левом ухе или того, как его прерывистое дыхание срывалось с его губ. Нижняя губа более пухлая, чем верхняя.
Мне не следует смотреть на его губы.
Мне нужно сбежать от него.
Вдруг я почувствовала, как его вес частично исчез. Он всё ещё был надо мной, но отодвинул бёдра и теперь стоял на коленях. Я увидела, как он крепко зажмурился на несколько секунд, а когда открыл глаза, его зрачки снова стали нормальными.
— Только что я так же чертовски влип, как и ты, — пробормотал он.
Я моргнула.
Сосредоточься.
— Если ты надеешься, что я пожалею тебя, то зря. Слезь с меня.
Он, конечно, не послушался. Казалось, он был расстроен, даже немного растерян, как будто ситуация произошла против его воли. Как будто не он это сделал. Он осматривал лес по обе стороны, пытаясь подобрать слова.
— Есть много вещей, которых ты не знаешь и которые мы собирались объяснить до того, как… это вот всё… — Его челюсть напряглась. — Всё не так, как кажется. Мы хотим помочь тебе.
Мой взгляд переместился на значок на его униформе. Если бы я коснулась его хоть одним пальцем, он бы обжёг меня.
Дракон понял, на что я смотрю.
— Я всё могу объяснить, — настаивал он.
— Могу ли я отказаться от этой помощи?
Он сделал паузу.
— Это было бы неразумно с твоей стороны.
Я улыбнулась с иронией.
— Ну и ну. — Я с силой толкнула его в грудь, хотя это было почти то же самое, что пытаться сдвинуть стену. — Слезь.
— Мне нужно, чтобы ты меня выслушала.
— А мне нужно, чтобы ты слез с меня. Если мне придётся просить тебя в третий раз, мне будет намного труднее поверить в ваше желание помочь.
Он наклонил голову и смотрел на меня так внимательно, что его зрачки снова сузились. Он поднял крылья и снова раскрыл их вокруг себя, затеняя всё вокруг. Снег, осевший на них, разлетелся по воздуху и осыпался вокруг нас, сверкая в лучах солнца.
Крылья дракона были всего в нескольких сантиметрах от моего лица.
— Это ты повалила меня на землю и залезла сверху, ещё и грозилась перерезать мне горло. И только что ещё раз ударила меня. — Он указал на свои грудные мышцы. — Взамен я прошу лишь, чтобы ты выслушала меня, ради твоего же блага и ради той девочки, что была с тобой. Я так понял, это твоя родственница. Так что, может, включишь мозг и проявишь хоть капельку любезности?
Мне было плевать на его последние слова, но упоминание Каэли стало ударом под дых. Кто он такой, чтобы говорить о моей сестре?
Я широко улыбнулась.
— Как насчёт того, чтобы проверить, заживают ли сухожилия в твоих крыльях… — Я прижала нож к тому месту, где его левое крыло соединялось со спиной; туда, где они пробили доспех. — …так же быстро, как и в ногах?
Он не отступил. Он даже не выглядел напуганным или обеспокоенным, а скорее… очарованным? Он слегка приоткрыл губы, и я могла бы поклясться, что его клыки выглядели гораздо крупнее и острее, чем обычно.
В этот момент я поняла, что моя вторая рука лежала на его груди, толкая его гораздо слабее, чем должна бы. Одновременно я заметила, что тьма просачивалась из рукавов моего плаща. К нему.
Как будто хотела его коснуться? Чтобы защититься или…
Нас прервали несколько хлопков.
— Ну, думаю, это подходящий момент, чтобы вмешаться. — Это была одна из охотниц. — Пока дело не дошло до кровопролития.
Наконец он отстранился. Он использовал свои крылья, чтобы оттолкнуться, подняв небольшую струю воздуха, осушившую мои глаза. Я попыталась откатиться подальше от него, но, как будто предугадав мои движения, он схватил меня за руки и поднял, словно я весила не больше мешка с зерном, после чего как-то надавил на моё правое предплечье, вызвав спазм. Нож выпал из моей руки.
Я ещё не отошла от резкой боли, как вдруг дракон прижал меня спиной к своей груди, его руки сомкнулись вокруг меня. Чёрт. Он слишком быстр и силён.
— Они бы зажили, — прорычал он мне на ухо, его дыхание было учащённым и горячим. — Но ты уже достаточно меня порезала на сегодня, крошка.
Перед нами на краю поляны стояли, наблюдая, две охотницы. Как долго они там? Высокая девушка с тёмными волосами, собранными на макушке, опиралась на одно из деревьев; поза казалась небрежной, но это была лишь видимость.
Та, что нас прервала, стройная и маленькая, ослепительно улыбалась, что было совершенно неуместно. Мне в голову не приходило ни одной причины, почему она выглядит такой искренне счастливой. Несколько прядей светлых волос выбивались и обрамляли её по-детски милое лицо. Я также сразу узнала красные рукоятки кинжалов.
Я поискала взглядом значок Диких Охотников на её груди. Он был там.
Голова кружилась. Впервые в жизни я настолько не понимала, что происходит и как реагировать.
Но у меня хватало опыта надирания задниц мужчинам, которые были крупнее меня и пытались показать, кто здесь главный.
Я подняла ноги от земли, застигнув его врасплох и немного выбив из равновесия. Ударила каблуком со всей силы в верхнюю часть его колена, зная, что там нет защиты. С громким выдохом он ослабил захват настолько, что я смогла высвободить одну руку и ударить его локтем в шею.
Я вырвалась. Быстро отскочив, я подняла нож с земли и отпрыгнула на безопасное расстояние.
С одной рукой на шее и тяжело дыша, он бросил на меня взгляд, от которого у любого застыла бы кровь. Я не была уверена, была ли это именно ярость. Это казалось чем-то более пристальным. Более разрушительным.
Вдруг он улыбнулся. Показал ряд идеальных белых зубов и те самые слегка заострённые клыки. Его глаза сузились, отчего он стал выглядеть младше обычного.
— Это будет интересно.
Перемены на его лице изумили меня. Я отвлеклась, и это было большой ошибкой. Через мгновение меня схватили сзади, снова отобрали оружие и крепко связали запястья. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что для этого не использовали гематит.
— Даже не знаю, поздравить тебя или посочувствовать, — сказала заставшая меня врасплох высокая девушка.
Охотница с белокурыми волосами метнула на неё строгий взгляд, как будто та сказала нечто крамольное. Охотник же, напротив, запрокинул голову; его крылья беспокойно трепетали.
— Я тоже не знаю.