Мы срочно созвали заседание совета, чтобы обсудить конфликт с Солнечными стражами. Повторения прошлого раза мне не хотелось — тогда я чувствовала себя чужой в комнате, расколотой надвое. С какой стати у Гектора и Друстана по дополнительному гостю, а у меня — ни одного? Я пригласила Лару как советницу, и, хотя она нервничала, согласилась.
Гектор предложил новую площадку: зал на уровень выше людских покоев, где Благородные фейри вряд ли прогуливались. По пути я держала магические чувства настежь, выискивая тела невидимых подслушивающих. Никого не нашла, но от усилия вымоталась. Это был навык, которым невозможно пользоваться постоянно. Часть равновесия, наверное, раз он давал серьёзное преимущество против Дома Иллюзий.
Остальные уже пришли и обсуждали что-то за шестигранным столом, когда мы вошли. Гектор сидел рядом с Калленом, Друстан — рядом с Гвенейрой, между фракциями — по пустому стулу. Перед каждым — лист, перо и чернильница. Тишина упала, когда четверо фейри уставились на нас. Даже Каллен, который будто всегда всё знал заранее, выглядел озадаченным.
Друстан смерил Лару взглядом сверху вниз, и на лице прорезалась гримаса:
— Нет.
Я ожидала неодобрения из-за того, что пригласила лишнего, но такая прямолинейность ошарашила. Он не задал ни одного вопроса и не посоветовался с остальными, просто отрезал — будто важен только его голос.
Впрочем… чего ещё ждать.
— Уточни, что именно значит «нет», — сказала я.
— Ничего уточнять. — Он перевёл свой взгляд на меня. — Отправь её.
Лара готовилась к такому — фейри без магии никогда не давали рычагов власти. Она одарила Друстана убийственной снисходительностью, а затем повернулась ко мне:
— Я думала, это совет равных. Или ты имела в виду совет одного?
Гектор шумно вдохнул, кулак Друстана сжался на столешнице.
Гвенейра смотрела на Лару с живейшим интересом. На ней была белая туника с золотой вышивкой и такие же брюки, тот же пояс-воробей.
— Думаю, Его Высочество Принц Друстан имеет в виду, — проговорила она, — что как бы ни было приятно вновь видеть леди Лару, её не приглашали на заседания совета.
— А вас — приглашали? — Гектор откинул стул и поднялся, по очереди поклонившись мне и Ларе. — Принцесса Кенна, леди Лара, добро пожаловать. Признаюсь, у меня тоже были сомнения, но прошу вас изложить доводы.
От сжатого кулака Друстана вверх потянулся язычок дыма.
Я сдержала улыбку. У Лары не было политического опыта, зато она привыкла к скользким шпилькам фейрийского двора. Пары фраз хватило: она уязвила гордость Гектора и ткнула пальцем в декларируемые намерения Друстана.
— Благодарю, принц Гектор, — Лара присела. — Ценю ваш разумный подход.
Друстан поднялся, разгладил оранжево-алый парчовый камзол:
— Леди Лара, — сдержанно поклонился, — прошу простить резкость. Она от большой любви к этому краю и тревоги о его будущем.
Гектор фыркнул.
— Я уважаю вас обоих слишком сильно, чтобы лгать, — продолжил Друстан, игнорируя его. — Скажу прямо: я сомневаюсь в решении Принцессы Кенны пригласить на конфиденциальную встречу молодую, политически неопытную постороннюю — ещё и не посоветовавшись с остальными.
— Вы с Гектором оба привели вторых — тоже не советуясь, — ответила я. — И я тоже молода и политически неопытна. Мне здесь не место? — По правде, я и сама в этом сомневалась, но фейри верят в привилегии унаследованной власти, а дарённым оружием я размахивать не откажусь.
Друстан будто скрежетнул зубами:
— Тебя возвысили Осколки. Ты здесь по их воле.
— Значит, ты признаёшь: Осколки доверили мне эту власть.
Он прищурился, словно чуял подвох:
— Да.
— А значит, доверили моему характеру и суду. Мой суд говорит, что Лара — ценный голос для совета, как бывшая высокопоставленная в Доме Земли. Если Гвенейра даёт уникальную перспективу — Лара тоже.
Друстан это проглотил неохотно, зато Гвенейра заинтересовалась ещё больше. Пальцами погладила металлическую птицу на поясе, вгляделась в Лару.
Каллена читать сложнее, но я стала ловить его нюансы. Угол рта едва тронуло — развлёкся. Он изучал остальных, оценивая реакцию на моё заявление.
Каллен любил неожиданности. Фейри-часовщик, очарованный скрытым ходом шестерён, а не ровным бегом стрелок.
Тёмно-синий взгляд коснулся меня и задержался:
— Новый взгляд может оказаться полезным.
— Прошу, садитесь, леди Лара, — широким жестом пригласил Гектор.
— Я ещё не согласился, — резко бросил Друстан.
— Всего лишь беседа, — ответил Гектор. — Или в твоём проекте правления для Мистея нет места несогласию? Осрик тоже не любил обсуждений.
Воздух и без того звенел, а от этих слов стал почти невыносим.
— Хорошо, — коротко кивнул Друстан. — Буду рад вашему мнению, леди Лара.
Лара направилась к стулу между Гвенейрой и Гектором, и мне досталось место между Калленом и Друстаном. Каллен склонился ко мне:
— Как ты? — тихо.
— Полностью восстановилась, спасибо, — кивнула я.
Друстан поглядел на Каллена исподлобья:
— Перейдём к Дому Света. Расскажите по шагам, что случилось прошлой ночью.
Я выдала отрепетированную версию:
— Мы с Калленом решили сделать ночной обход, чтобы понять, к чему готовится Дом Света. — О том, какименно мы его делали, я умолчала. — Мы проследили за шестью Солнечными стражами и видели, как они встраивали кристаллы в разных местах Мистея.
— Ты знала об этом? — спросил Гектор у Гвенейры.
Она покачала головой:
— Солнечными стражами ведает Торин. По идее, они служат дому беспристрастно, но многие в первую очередь преданы ему. — Она перевела взгляд на Каллена: — Сможешь набросать карту, где вы их видели? Я знаю несколько мест для засад, но у Торина, возможно, есть и свои.
Каллен кивнул, схватил лист и быстро заскрипел пером.
— И почему ты делала обход с Калленом? — Друстан погладил большим пальцем золотое кольцо.
Я посмотрела холодно:
— Потому что я так решила.
Скулы у него сжались. Такой ответ ему не понравился.
— Когда они дошли до Дома Крови, — продолжила я, — выпустили саламандру-костолома. Каллен убил её, началась схватка. Разумеется, Каллен победил.
Друстан смерил его взглядом, полным отвращения:
— Свидетели?
— Нет, — отрезал Каллен.
— А тела?
— Нет тел, — вмешался Гектор, упершись локтями в стол. — Мы сняли с них проклятую броню и отправили остальное в пустоту.
— Хорошо, — сказал Друстан. — Значит, официально нас не пришьёшь — хотя Торин с Ровеной наверняка догадываются, что Дом Крови замешан.
В голосе послышалось осуждение?
— Думаешь, это было безрассудно? — спросила я.
Он пожал плечами:
— Они первыми нарушили мир, вы ответили. Как ни хочется избежать публичных столкновений в этот месяц, есть вещи неизбежные. Руки должны лишь выглядеть чистыми.
Держаться чистыми им, заметно, не требовалось.
— Торин и Ровена не признаются, — сказала Гвенейра. — Иначе придётся объяснять, зачем Солнечные стражи оказались у Дома Крови. — Она провела пальцем по столу, меж бровей пролегла складка. — Звериная магия редка. Не думала, что в Доме Света найдётся кто-то, кто ей владеет.
— Звериная магия? — переспросила я.
— Способность воздействовать на живых существ — как на ту саламандру, — пояснила она. — Это не стихия, а то, что, по слухам, родом от Тварей — как и перевоплощения. Время от времени всплывает у Благородных фейри.
Я скривилась:
— Для этого нужна была бы примесь Тварей?
— Такие случаи бывали. Они не все сплошь чудовища — некоторые бывают очень красивы, смотря какой облик выберут.
— А некоторые фейри предпочитают чудовищное, — сказал Гектор.
Я подумала о Королеве Даллайде — сверху женщина, снизу паук, с кроваво-красными глазами и жаждой к убийству — и поёжилась. Она из рода фейри, которые всегда были такими, или результат смешения? Лицо у неё было прекрасно, как у Благородной, но я не могла представить, какая нечестивая связь породила бы такое сочетание.
Тварь не принадлежала ни одному дому, и я редко задумывалась, какая у них магия. Хотя я ведь видела, как один из них менял облик, не так ли? Одно из крылатых чудовищ, гнавшихся за мной, обратилось в ястреба.
— К слову о Тварях, — сказал Друстан, — я собираюсь скоро встретиться с Даллайдой.
Я напряглась:
— Зачем?
— Потому что она — наш союзник и будет незаменима, когда дойдёт до войны. А ещё она сможет заслать своих для слежки за Домом Иллюзий и Домом Света.
— Она уже пыталась меня убить, — напомнила я. — Это не станет проблемой? — Для меня — более чем.
— Правда? — оживилась Гвенейра. — Как вы вообще встретились?
— Я… — я виновато взглянула на Лару. Нас уже уличили в жульничестве на испытаниях, но говорить об этом всё равно было неловко. — Я искала сведения об одном деле. Она попыталась отнять у меня кинжал силой, и мне пришлось спасаться бегством.
— И ты убила нескольких её тварей, — добавил Друстан.
Я ощетинилась:
— В порядке самообороны, да.
— Даллайда ревниво оберегает границы. Явиться к Тварям без приглашения — так же неприемлемо, как если бы они явились на верхние уровни без разрешения. Единственный раз, когда я пришёл без письма-уведомления, её создания напали и на меня. — Он покачал головой. — Это было не лично против тебя. Ты нарушила табу — она поступила так, как сочла нужным. Я сглажу углы.
Лицо у меня загорелось:
— Я не знала про табу. — Очередная дыра в моих знаниях.
Гектор вмешался:
— Когда нас не учат, мы учимся на попытках.
Странно было слышать утешение от принца Пустоты — если сухая констатация вообще считалась утешением. Я вспомнила, что говорил о нём Каллен: сделанное — сделано, и Гектор не видит смысла убиваться о «а что, если».
— Но доверять Даллайде я всё же сомневаюсь, — продолжил он, переводя взгляд на Друстана.
— Почему? — скрестил руки Друстан. — Потому что она мой союзник, а не твой?
Улыбка Гектора была тонкой:
— Потому что она прославилась жестокостью и непредсказуемостью и вздумала звать себя королевой. Твари копят обиду веками. Не думаешь, им может понравиться снова вдохнуть свежего воздуха? И, возможно, вкус мести?
Я вдруг поняла, что не знаю, зачем Даллайда помогает Друстану, кроме её ненависти к Осрику.
— Ты пообещал ей что-то в обмен на её солдат? — спросила я.
Все взгляды впились в Друстана.
Он вздохнул:
— Как ты, верно, догадалась, она жаждет большей свободы для своих. Возможности понемногу вернуться в общество фейри — в ограниченном формате — и получить доступ к миру наверху.
— Твари будут бродить по коридорам? — ужаснулась Лара.
Перспектива тревожила, но они сражались рядом с нами в тронном зале. Я вспомнила золотую змею, защищавшую меня, и обнажённые тела Тварей, павших, пытаясь свергнуть Осрика. Нас не определяют наши вожди — и их вождь даже не повёл их в ту бойню, куда отправил умирать.
— Они заслужили что-то, — сказала я. — Но Даллайде я не доверяю.
— Мы сами решим, где и когда им позволена свобода, — серьёзно сказал Друстан. — И ещё: тебе стоит знать, что сначала она хотела получить во владение Дом Крови. Я, разумеется, отказал.
У меня перехватило дыхание:
— Она хочет мой дом? И как это вообще возможно?
— Если в доме не остаётся ни одного Благородного фейри с магией, правитель Мистея может ходатайствовать перед Осколками о передаче дома другим. Закон архаичный, ни разу не применённый. В единственный раз, когда он подходил, Осрик избрал уничтожение.
Меня продрал холод:
— То есть она хочет, чтобы ты убил меня, а потом отдал ей дом. — И убить пришлось бы не только меня. У Лары нет магии, но у пятерых беглецов из Дома Земли — есть.
— Я отказал ещё до того, как ты стала принцессой. Последнее, что нам нужно, — чтобы Твари получили опорный пункт на наших уровнях или доступ к оружию и золоту, что Дом Крови держит под замками. — Взгляд у Друстана был прямой, без моргания, будто он силой воли желал, чтобы я увидела правду. — Дом Крови не обсуждается, Кенна. Обещаю. Сейчас речь о совместных мероприятиях, частичном свободном проходе по Мистею в определённые дни и, возможно, участке наверху. Не больше.
Доверие к Друстану я потеряла, когда он предал Селвина, но этому — поверила. Не только из-за твёрдости слов и вида, но и потому, что он сам поднял тему. Не было ни одной причины делать это, если бы он собирался вручить Дом Крови Даллайде.
Я прижала ладонь к колотящемуся сердцу и кивнула:
— Хорошо.
Он кивнул в ответ:
— Хорошо, — тихо повторил.
— Это опасная дверь, какой бы она ни была, — заметил Гектор.
— Да, — согласился Друстан. — Но до того, как Кенна обрела силу, я считал, что только Тварь сможет убить Осрика. — Его взгляд обвёл стол. — Если после войны Даллайда откажется от любых ограничений её власти и передвижений — я решу вопрос. Возможно, это союз лишь на сезон.
Он использует Королеву Тварей ради армии, а потом ударит, если она попросит больше, чем он готов дать. Очередное предательство в его списке, но обвинять его в этом я не могла — пока он не зачеркнет всех её подданных одним штрихом.
— Если ты думаешь о ней так, — сказала я, — то она, вероятно, думает о тебе так же.
Каллен метнул в мою сторону одобряющий взгляд. Похоже, я понемногу училась политике.
Друстан хмыкнул:
— О, в этом не сомневайся. У Даллайды аппетит бездонный. Но я — её лучший шанс вытащить создания на волю, так что меня она будет слушать какое-то время. Дальше решит, кто хитрее навяжет желаемый исход. А если договор рухнет — кто быстрее и решительнее. — Он снова встретился со мной взглядом. — И это всегда буду я.
— Не придётся опираться только на неё, — сказал Гектор. — Королева Брайар шлёт партии Жидкого Огня и, вероятно, согласится прислать войска в обмен на льготные пошлины и пакт о взаимной обороне.
Кулаки Друстана сжались:
— Ты ведёшь переговоры с иностранной короной, не советуясь с нами? — Голос хлестнул, как плеть.
Гектор откинулся на спинку, развёл руками:
— Советуюсь сейчас, разве нет? Я принёс последние условия Брайар, обсудим вместе. — Он залез в чёрную тунику, вытащил свёрток и шлёпнул его на стол.
— Кто такая Королева Брайар? — спросила я. Лара выглядела так же потерянной.
Объяснил Каллен:
— Новый монарх Эльсмира — с прошлого месяца. Её отец, Король Годвин, устал править и выбрал её вместо старших детей. Выбор спорный из-за её возраста, но среди мелкой знати она очень популярна, да и амбиций ей не занимать. Мы годами торговались с её отцом, а она куда лучше понимает срочность нашего дела.
Эльсмир — королевство фейри в Линдвике, к западу и югу от Энтерры; и именно от меня Каллен узнал об их поиске нового лидера — после того, как я подслушала Друстану и Гвенейру.
— Да, это ты шептался с Брайар на Бельтейн, не так ли? — всё ещё раздражённо спросил Друстан. — Как ты узнал о смене власти до того, как она случилась?
— Один из моих шпионов, — ответил Каллен, даже не взглянув на меня.
Гвенейра склонила голову, как любопытная птица:
— Я думала, об этом знала только я. Информация не покидала ближний круг Годвина до самого Бельтейна.
— Тогда как узнала ты? — спросил Каллен.
Её улыбка была маленькой и тайной:
— У меня есть источники. Как и у тебя.
Совет быстро свернул туда, где я тонула: пошлины, торговые пути, договоры о взаимной обороне против мест, о которых я и не слышала. Налоги я знала только те, что мы с матерью платили на храм в Тамблдауне. Как страны торгуют и заключают военные соглашения — я не знала… ничего.
Бесполезна, — подумала я и возненавидела себя за это. Но Лара выглядела не менее перегруженной, лихорадочно водя пером, а я бы никогда не назвала её бесполезной — значит, надо иначе взглянуть на себя. Политику, войну и экономику можно выучить, как и всё прочее.
Если хватит времени на учёбу. Очевидно, враги целят в слабое звено нашего союза — и я не знала, когда они снова попытаются меня убить.