Катрина
Мои мысли пронеслись быстрее ветра, когда я увидела, как Майло падает в бушующее море. МакКензи и Ной кричали, чтобы я забиралась внутрь, но я только побежала вперед, к корпусу. Я искала его, в отчаянии вглядываясь в воду, всего секунду, прежде чем лодка начала подниматься, и я, спотыкаясь, полетела назад. Кожу на ладони защемило от прикосновения к перилам, когда я крепко сжала их, моля, чтобы у меня хватило сил продержаться достаточно долго, чтобы устоять против этой взбалмошной волны.
Но затем я повисла в воздухе. Палуба исчезла у меня из-под ног, когда нос поднялся еще выше. Лодка накренилась в воздухе, а затем перевернулась вверх дном. Я изо всех сил старалась удержаться за скользкие перила, когда ледяная вода обрушилась на меня, как товарный поезд. Я думала, что вес парусника, падающего на меня, раздавит меня, но почему-то, когда ударилась о воду, мне показалось, что падаю сквозь ледяной воздух.
На какой-то краткий миг мне показалось, что я потеряла сознание, но быстро пришла в себя, осознав, что все еще держусь за лодку, которая покачивалась надо мной на поверхности воды. Я выплыла из-под нее и устремилась вверх, вырываясь на поверхность, как бьющееся стекло. Я открыла глаза, ожидая увидеть днище перевернутой лодки, плавающее, как белый холм на голубой равнине, но вместо этого там были только обломки. Лодка исчезла. Вокруг меня плавали куски парусины и дерева, разбросанные повсюду.
Дерева?
Моторный парусник был сделан из стекловолокна. Но эти доски и деревянные детали выглядели как…
Внезапно вода содрогнулась от грохота, который заставил меня вскрикнуть. Я заподозрила, что это гром. Соль, словно яд, обожгла мне глаза, и я огляделась в поисках остальных.
— Майло! МакКензи! – закричала я, поворачиваясь кругом, чтобы осмотреть бескрайнюю водную гладь со всех сторон. Я никого не увидела. — Ной! Майло!
Дыхание участилось, когда страх въелся в кожу, как камень, погружающийся в песок. Насколько я могла судить, я была одна. Лодка пропала… уничтожена? И небо… оно было ярко-голубым. От шторма, обрушившегося на нашу лодку всего несколько секунд назад, не осталось и следа. И мне не было холодно, как я ожидала. Вода была теплой и спокойной.
Я нырнула под воду, не обращая внимания на то, что соль щиплет глаза, когда заставила себя открыть их. Я огляделась в синей мгле, отчаянно пытаясь разглядеть кого-нибудь из остальных. Когда больше не могла задерживать дыхание, вынырнула на поверхность. Затем еще раз позвала друзей, молясь, чтобы они выжили.
— Катрина! — Пронзительный голос вдалеке заставил меня резко обернуться. У меня не было возможности надеть спасательный жилет, поэтому я боролась с усталыми руками, чтобы удержаться на плаву. МакКензи и Ной медленно показались в поле зрения, прижавшись друг к другу, в нескольких ярдах от нас, когда они плыли на куске плавучего мусора.
— Ребята, с вами все в порядке? — Как только я заговорила, снова грянул гром, сотрясая море и небо. — Вы не видели Майло?
Они оба покачали головами, МакКензи сглотнула что-то похожее на слезы, когда раздался еще один раскат грома. Но небо по-прежнему было ясным.
— Что это? — Ной поднял глаза, нахмурив брови.
— Гром? — вмешалась МакКензи, тушь потекла по ее фарфоровому личику.
— Это не гром, — Ной не отрывал взгляда от раскинувшегося на мили перед нами моря.
Я закрыла глаза, ощущая воду вокруг себя. Каким-то образом я могла ощущать ее течение, ее движения и струящиеся потоки. Они неуловимо, как весенний ветерок, вибрировали на кончиках моих пальцев. Отдаленный грохот стал казаться мне странным образом отчетливее, когда я почувствовала, как вокруг меня колышется море. Ной был прав. Это был не гром.
— Это корабль вдали, — сказала я.
— Откуда ты знаешь?
— Я не знаю. Просто… чувствую.
МакКензи и Ной оба посмотрели на меня с недоверием.
— Тогда давай поплывем к нему, пока он не уплыл еще дальше. — Ной начал бить ногами по воде, чтобы подтолкнуть кусок дерева, на котором они плыли вперед.
— Подождите, — сказала я. — Майло все еще нет. Мы не можем уйти без него.
— Да, я не уверен насчет Песочного. Прости, Катрина, — простонал Ной. — Но мы не можем оставаться здесь и упустить свой шанс на спасение.
Я не позволю себе поверить, что он мог утонуть. Нет, он привык к кораблекрушениям. Каким-то образом он должен был выжить. При одной только мысли об этом я снова нырнула под воду, плавая вокруг и пытаясь разглядеть все, что могли разглядеть мои горящие красные глаза. Он должен был быть здесь. Я должна была найти его. Но мне нужно было восстановить дыхание.
Как только моя голова показалась над поверхностью воды, я сделала все возможное, чтобы успокоиться и уцепиться за ту надежду, которая у меня еще оставалась. Я оглядела окружающий меня голубой мир. Лазурно-бирюзовый цвет спокойно переливался у основания горизонта, насколько хватало глаз, простираясь до пастельно-голубого открытого неба. Я содрогнулась, осознав, что этому царству неба и моря нет конца. И мое сердце бешено забилось, когда подумала о том, что эта бездонная синяя пустота, как и прежде, заключит Майло в свои безжалостные объятия.
Было так много вещей, о которых я жалела, что сказала ему, так много эмоций я пережила из-за него. И теперь я потеряла его в открытом океане. Я должна была найти его. Я не могла оставить его здесь.
Никогда.
Я сморгнула горячие слезы, подступившие к глазам, и еще раз позвала его по имени.
— Майло!
Грохот в отдалении дал о себе знать еще раз. На этот раз он был ближе, и вскоре за ним последовали другие звуки такой же оглушительной интенсивности.
— Корабль движется в нашу сторону! Их два! — голос МакКензи привлек мое внимание, когда я посмотрела и увидела две темные массы на воде, быстро приближающиеся сквозь плотное облако белого дыма.
Бум.
Огонь и дым взметнулись вдоль левого борта корабля, послав быстрый выстрел в борт другого. Запах пороха смешался с морской солью и защекотал мне ноздри. Орудийный залп. Я недоверчиво прищурилась при виде вздымающихся парусов и черного флага, когда смог рассеялся ровно настолько, чтобы можно было разглядеть их неясные силуэты.
Когда корабли приблизились, в воздухе раздались новые пушечные залпы, от которых у меня затряслись кости. Это были не современные яхты или парусники. Это были деревянные военные корабли. Галеоны. На одном из них был испанский флаг, а на другом гордо развевался чёрный.
Не веря своим глазам, я смотрела, как корабли медленно приближались, и обе стороны взрывались как от залпов своих пушек, так и от ударов друг друга. Я оглянулась и увидела, что Ной и МакКензи застыли на месте с широко раскрытыми глазами.
— Что происходит? — сплюнул Ной.
— Я… я еще не знаю, — заикаясь произнесла я, почувствовала покалывание в обеих ногах и испугалась, что может случиться, если я останусь в воде слишком долго. Я никогда не плавала так долго. За исключением одного раза.
Сражение между двумя кораблями продолжалось до тех пор, пока испанский корабль, казалось, не начал поспешно отступать. Он выглядел несколько поврежденным и пытался спастись бегством, прежде чем получит удар, который мог его потопить. Но когда он развернулся, корабль противника с пронзительным криком выпустил горящую бочку, а затем выстрелил в нижнюю часть корпуса. Взрыв искалечил судно, разбросав деревянные щепки, и его корма начала медленно опускаться в воду.
— Это что, какая-то реконструкция? Так ведь? — Ной подплыл ближе ко мне, вытаращившись от недоверия.
— Я… не уверена. — Я поперхнулась словами. Здесь не было ничего знакомого. Не то чтобы середина океана была знакомым местом. Но даже воздух казался другим.
Потрепанный испанский корабль развернул паруса и поплыл прочь так быстро, как только позволял его потрепанный корпус. Издалека до меня донеслись победные крики матросов, когда пиратский корабль последовал за ним, быстро приближаясь, как лев к раненой газели.
Даже с такого расстояния мы могли различить веревки, свисающие, как паутина, с борта пиратского корабля, зацепляющиеся за правый борт противника и подтягивающие его к корпусу их собственного корабля. Сквозь звуки лязга и пистолетной стрельбы я и мои перепуганные спутники наблюдали за происходящим, осознавая, что все происходящее было слишком реальным. Прямо на наших глазах разворачивалась битва на волнах, жестокое возвращение в далекое прошлое.
— Думаю, это реально, — прошептала МакКензи. — Думаю, они правда дерутся.
Я еще раз огляделась в поисках Майло. Теперь меня била дрожь. Влажного воздуха было недостаточно, чтобы отогнать жуткий холод, пронизывающий тело, когда я осознала, что он так и не вынырнул из воды. И мое сердце упало.
Я была так зациклена на судьбе Майло, погруженная в водяной транс, где синее и серое сливались воедино у меня на глазах, что едва заметила, как на кораблях воцарилась тишина, а пиратская команда вперед и назад переходила по сходням, быстрыми, уверенными шагами отбирая все, что могла, у своего поверженного противника.
— Мы должны остановить их. — Ной вскинул руку, махая и зовя на помощь.
— Что, если они убьют нас? — ахнула МакКензи.
— Это все равно лучше, чем оставаться здесь, посреди океана.
Ной был прав, но я, казалось, не могла выдавить из себя ни слова. Я потеряла дар речи. Ошеломленная. Потому что боли в моем сердце было достаточно, чтобы парализовать, когда поняла, что мы можем покинуть это место крушения без Майло.
Корабль с черным флагом в конце концов ослабил канаты, которыми был привязан к испанцам, и его паруса, словно воздушные змеи, подхватили ветер, который понес его вперед. Он приблизился к нам, отбрасывая неясную тень, заставившую меня проглотить комок в горле.
— Что это? — Издалека, с борта корабля, донесся непреклонный мужской голос. — Потерпевшие кораблекрушение? Что ж, потопите меня, черт возьми! Бросайте канат.
Канат с глухим стуком упал в воду прямо передо мной. Ной взял его, передав сначала МакКензи, а затем посмотрел на меня, чтобы я взяла его второй. Я в нерешительности нахмурила брови. Он посмотрел на море в нашу сторону.
— Его здесь нет. Он… он ушел. — Я удивилась, когда он опустил глаза. — Мне жаль.
Я кивнула, мой голос казался измученным, а в животе поднимались тошнота и страх. Океан вокруг меня превратился в туман, который кружился вокруг. Небо и море, словно смешанные краски, слились в одно размытое пятно, и я знала, что если бы стояла, то покачнулась бы. Вода вокруг меня была единственным, что удерживало меня на месте.
— Я не могу его бросить… Я останусь. Вы уходите. — Я глубоко вздохнула. — Я останусь.
— Послушай, я понимаю, но ты не можешь оставаться здесь, посреди Атлантики.
Я подумала о том, что могло бы случиться. Я могла бы остаться здесь. Я могла бы дождаться его. Ной не знал, на что я способна. Если бы я оставалась в воде достаточно долго. Если бы нырнула поглубже…
— Поторопитесь, или мы оставим вас тонуть! — крикнул с палубы член команды, который держался за веревку, по которой мы поднимались.
— Давай, Катрина, — Ной взял меня под руку и потянул за собой, ухватившись за толстую веревку. — Ты же знаешь, что должна.
Я уже не могла сказать, жгло ли мои глаза от соли или от слез, с которыми я боролась. Но я не могла с ним спорить. Я знала, что не могу остаться, и тоже взялась за веревку. Но мое тело не позволяло мне идти дальше без моего сердца.
Вцепившись в веревку, которая поднимала нас вверх, я почувствовала, как руки соскальзывают. Вода каскадами стекала с тела, пока мы поднимались, но с каждой мыслью о том, что я брошу Майло, моя хватка ослабевала. Я почувствовала, что мои чувства угасают, и море потянуло меня обратно.
Я могла видеть только размытые очертания реальности. Я подняла глаза на гигантский корабль, возвышающийся надо мной. Звуки, которые я слышала, были приглушенными, но я могла различить голос достаточно хорошо, чтобы уловить последние слова, обращенные к команде.
— Черт возьми, я потопил этот галеон не для того, чтобы играть в спасателя. Поднимите ее или оставьте в покое.
Кто-то бросился мне на помощь… кажется, это был Ной. Он обмотал веревку вокруг моей талии, а затем позвал людей на корабле.
— Она просто в шоке! — крикнул он. – Тяните!
Я почувствовала, как мой вес опустился на канат, когда Ной поддерживал меня всем телом. Мое зрение постепенно прояснилось, когда меня тащили мимо резьбы по дереву на корабле. Борт был поцарапан пушечными выстрелами, но кедровая обшивка все равно выглядела прочной, бронированный корпус был выполнен так же тщательно, как и вырезанный из того же дерева орнамент в виде русалки на носу. Она повернулась лицом к океану, заложив руки за спину, будто с легкостью рассекала воду. Но она не была так свободна, как казалась. Она была привязана к этому кораблю. А теперь и я.
Ной помог мне перебраться через корпус, а МакКензи бросилась ко мне, пока я приходила в себя. Из легких вырвалось несколько тихих хрипов, я выплюнула воду, даже не осознавая, что проглотила ее. В жуткой тишине почувствовала, что вокруг меня стоят тела. Тяжелые сапоги гулко застучали по деревянному полу. Дерево заскрипело. Паруса захлопали.
— Говорят, женщина на борту приносит несчастье. — Спокойный, но непреклонный голос разнесся по палубе, послышались приближающиеся шаги. Команда вокруг меня расступилась, когда мужчина подошел ближе, его длинное черное пальто развевалось за спиной, как плащ. Я предположила, что это капитан. Он продолжил, его голос звучал ровно и строго. Я слишком хорошо это поняла. — Но, к счастью для тебя, я не суеверен. Потому что, похоже, я — твоя последняя надежда, любимая.
Я прищурилась, глядя в медно-голубые глаза, смотревшие на меня сквозь пряди черных, как вороново крыло, волос, выбивавшихся из-под кожаной капитанской фуражки.
— Беллами?