Катрина
«Я не могу дождаться, когда увижу тебя!»
Я читала сообщение от МакКензи усталыми глазами, сражаясь с непослушными волосами в печальной попытке закрепить их заколками. Если бы она была здесь, все было бы намного проще. Она бы в мгновение ока уложила мои волосы в идеальную, элегантную прическу. Но, предоставленная самой себе, я не могла создать такой же шедевр. Но это было необходимо. Я хотела выглядеть как можно лучше, когда встречусь с Корделией этим вечером. Мне нужно было, чтобы она восприняла меня всерьез.
Майло вошел в общежитие следом за мной, напомнив о том вечере, когда он появился на гала-вечере, в брюках и пиджаке от костюма, а его темно-золотистые локоны были убраны под строгую резинку.
— Выглядишь потрясающе, — сказала я с ухмылкой. — Думаешь, мы выглядим так, будто нам самое место на ужине в элитном океанском клубе? — Я оглядела свое отражение с ног до головы, стоя в бирюзовом коктейльном платье и жалея, что у меня уже нет чешуи русалки на шее, чтобы добавить блеска.
— Надеюсь на это, потому что так я еще никогда не выглядел. — Майло легко улыбнулся. Несмотря на его попытки пошутить, я заметила, что в последнее время он стал менее энергичным и немногословным. Что-то в нем было не так после нашего разговора о спрятанном письме два дня назад, но он неустанно клялся, что с ним все в порядке.
— Ну, сейчас 6:30, — заметила я. — Нам лучше отправиться в клуб.
— Согласен. — Майло кивнул, и мы вместе направились к моему джипу. «Чероки» по-прежнему был на ходу, как всегда, несмотря на то, что мне никогда не удавалось содержать в чистоте засыпанные песком коврики. Теперь я воспринимала это как обычную часть жизни во Флориде.
Курорт-клуб был не далеко, как раз на границе Константина и Сент-Огастина, и озноб пробежал по мне, как и каждый раз, когда я приходила сюда в поисках Корделии. Мысль о том, что все это время она была всего в нескольких милях от меня, заставляла меня извиваться от беспокойства, как червяк на крючке.
Сжимая приглашение в руке так, словно от этого зависела моя жизнь, я вышла из машины, а Майло придержал для меня дверцу. Мы вместе спустились по пандусу ко входу, мои каблуки стучали по узкому деревянному настилу, который вел прямо к огромному белому зданию на берегу моря. Я прочла большую табличку, высеченную в камне на парадных воротах, там, где заканчивался променад, и дорожка переходила в нетронутый тротуар, ведущий к дверям грандиозного двухэтажного отеля и пристани для яхт. Яхты роскошных размеров выстроились вдоль фасада здания с задней стороны, спокойно покачиваясь на волнах залива Матансас.
«Тесоро-дель-Мар. Сокровище моря»
Ворота, которые обычно были закрыты и требовали, чтобы я представилась, когда приходила сюда, теперь были распахнуты настежь, открывая дорожку, ведущую к парадному входу в отель «Marina resort». Как ни странно, я не заметила, чтобы кто-то еще приезжал. Стоянка была всего в нескольких автомобилях от того, чтобы опустеть.
Майло сжал мою руку, и я посмотрела на него, нахмурив брови. Волнение в груди не утихало, но я так отчаянно хотела, наконец, встретиться с этой женщиной, которая веками наводняла ужас как на море, так и на суше. Я записала имена всех своих предков, на которых пало ее проклятие. Я надеялась, что они помогут мне вспомнить, почему я должна была встретиться с ней лицом к лицу.
— У меня нехорошее предчувствие по этому поводу, — сказал Майло, его бицепс напрягся, когда я взяла его за руку.
— Где все? Уже половина седьмого. Мы не так уж и рано пришли. Может, я неправильно прочла приглашение?
— Нет, вы прочли правильно. Ваше приглашение на семь, а не на шесть пятьдесят. — Мы оба вздрогнули, услышав сдавленный голос.
Из-за наших спин появился мужчина лет шестидесяти, одетый в сшитый на заказ светло-серый костюм. Его редеющие седые волосы и очки в металлической оправе, сидящие на широком носу, придавали ему мудрый вид, но говорил он резко.
— Мисс Блэк будет здесь через несколько минут. И она просила вас прийти. А не его. — Он повернулся и, прищурившись, посмотрел на Майло.
— Мисс Блэк? — повторила я, игнорируя все, что происходило после этого.
— Да. — Мужчина кивнул. — Владелица. Делия Блэк.
— Но она…
— Вы хотите с ней встретиться или нет? — спросил он, прежде чем я успела закончить.
— Да… — Я успокоилась и постаралась, чтобы это прозвучало в моем голосе. — Да. Я хочу с ней встретиться.
— Тогда ждите здесь. — Мужчина ответил на одном дыхании. — Одна.
Я с беспокойством посмотрела на Майло, и он озабоченно поджал губы, когда мужчина повернулся, чтобы уйти.
— Я беспокоюсь о том, что оставлю тебя, — прошептал Майло.
— Знаю, но разве у нас есть выбор? Я должна встретиться с этой «мисс Блэк».
— Я понимаю, что это важно для тебя. Правда. Так что ради тебя я останусь здесь. — Он бросил взгляд на дверь, через которую несколькими секундами ранее вышел мужчина. — Но будь осторожна. Я буду рядом на случай, если что-то пойдет не так.
— Если я не освобожусь через полчаса, приходи за мной. — Мои нервы были на пределе, когда в воздухе повисло напряжение. Я смотрела, как Майло уходит, молясь, чтобы он мне не понадобился. Я точно не знала, что он имел в виду под «рядом», но верила, что он знает, где быть.
Минуты тянулись, как десятилетия. Взглянула на телефон, чтобы проверить время. 6:59. Постучала каблуком туфель с открытым носком и прикусила губу. Ровно в семь вечера я услышала щелчок, когда дверь курортного отеля позади меня медленно отворилась. Это был пожилой мужчина, который просунул голову в проем, впустив поток холодного воздуха из кондиционера.
— Мисс Блэк сейчас вас примет.
Не говоря ни слова, я кивнула, слегка наклонив голову, и шагнула внутрь здания.
Это было место, предназначенное для проведения чего-то похожего на грандиозный съезд или свадьбу, с круглыми столами, накрытыми прекрасными скатертями королевского синего цвета, и пустыми бокалами для шампанского, расставленными вокруг элегантной обстановки. Элегантные светильники-шары свисали с витых металлических люстр, каждая из которых напоминала мне угрожающего осьминога, сжимающего жемчужину. Но здесь было пустынно, без единого человеческого присутствия.
На заднем плане тихо играла фортепьянная музыка, источник которой я не смогла определить. Я повернулась, чтобы посмотреть на человека, который привел меня сюда. Когда он заметил мое замешательство, только махнул рукой, указывая в дальний конец комнаты. Я прищурилась, когда посмотрела еще раз, сосредоточившись на одном конкретном столике вдалеке. Там сидела она. Женщина, спиной ко мне.
Я сглотнула и постаралась дышать медленно и ровно. Мне казалось, что это хождение по комнате никогда не закончится. Когда я приблизилась, то заметила, что ее волосы цвета воронова крыла были элегантно заколоты, так что их оставалось ровно столько, чтобы свисать через плечо, и я сразу же узнала ту же прическу, с которой она была на художественном гала-вечере.
Стоя всего в нескольких шагах от нее, я ожидала, что она обернется, но она даже не пошевелилась.
— Присаживайтесь, пожалуйста, — голос чуть не заставил меня подпрыгнуть, но я сохранила самообладание. Звук ее слов все еще обволакивал меня, как нежная колыбельная. Это было похоже на сладкую теплую глазурь, и я чувствовала себя мухой, попавшей в медовую ловушку.
— Конечно, — сказала я, борясь с дрожью в голосе. Я выдвинула стул напротив нее и села, разглаживая платье поудобнее. Я все еще не смотрела ей в лицо.
— Катрина.
Подняв взгляд, я увидела ее, и меня привлекли ее кристально-голубые глаза. Она выглядела моложе моей матери, но старше меня. Одетая в дорогое темно-серое платье и темно-синий блейзер, она излучала утонченность. Ее безупречная кожа, казалось, сияла под розовым румянцем на щеках. С порочно красивой улыбкой она заговорила снова.
— Катрина Дельмар. Как приятно, наконец-то, встретиться с тобой во плоти.
Я склонила голову набок, все еще рассматривая блюда, стоящие передо мной. Блюдо с изысканной рыбой, приправленной специями, поразило мои вкусовые рецепторы, когда аромат достиг ноздрей. И бокал для шампанского, и стакан для воды были полны. Я потянулась за водой, отчаянно пытаясь смочить пересохшее горло, прежде чем заговорить.
— Мне тоже… приятно с тобой познакомиться, — сказала я самым уверенным тоном, который у меня был. — Он назвал тебя мисс Блэк?
— Ах да, — выдохнула она, поднимая бокал с шампанским. — Большинство людей здесь знают меня как Делию Блэк. «Корделия» уже немного устарела. Хотя я уверена, что для тебя это не проблема, учитывая твою склонность к воспоминаниям о прошлом.
Я выдавила из себя сухой смешок из вежливости, удивленная ее заявлением. Это прозвучало почти как оскорбление, но она произнесла это так красиво.
— Не волнуйся, морской ангел. Знаю, ты знаешь, кто я, — произнесла она, и ее губы оказались в миллиметре от края бокала с шампанским. — Тебе не нужно продолжать притворяться.
— Ты — Корделия, — я говорила тихо, хотя мы были совершенно одни в комнате. — Почему ты пригласила меня сюда? И как ты до сих пор жива?
— Потому что мне нужно кое-что, что может сделать только человек с твоими… талантами… — Говоря это, она отрезала маленький кусочек рыбы на тарелке, так и не ответив на мой последний вопрос. — Кроме того, разве можно винить меня за то, что я хочу познакомиться со своей седьмой правнучкой?
Я стряхнула с себя жуткое чувство, которое возникло у меня после ее последней фразы.
— Мои таланты? Что именно тебе нужно?
Проигнорировав мой вопрос, она просто тихо рассмеялась своим мелодичным голосом и поднесла вилку ко рту.
— Не дай своей еде остыть, дорогая. Это самый вкусный голубой тунец.
Не зная, что ответить, я опустила взгляд и заставила себя откусить кусочек. Это было восхитительно; на самом деле, это были лучшие морепродукты, которые я когда-либо пробовала. Но мой нервный желудок не позволил мне насладиться ими.
Слова Корделии внезапно поразили меня.
— Я знаю, что ты разрушила мое проклятие.
Я проглотила последний кусочек тунца, который был у меня во рту, и подняла глаза.
— В конце концов, его пришлось разрушить, — ответила я.
— Несколько лет назад я, возможно, не согласилась бы с тобой. — Она промокнула рот салфеткой, глядя на меня из-под резко очерченных идеальных бровей. — Но теперь признаю, что ты права. В какой-то момент, в конце концов, это проклятие должно было стать пустой тратой энергии. Его пришлось разрушить, чтобы я могла использовать магию чешуек для… — Она сделала паузу, глубоко вздохнула и посмотрела на люстру, прежде чем закончить предложение: — … штуки получше.
— Например, какой?
— Посмотри на мир, дорогая. Что ты видишь? Войны, болезни, разрушения, жадность. Все выходит из равновесия. Мир людей рушится сам по себе.
— Да, мир — отстой. Но в этом нет ничего нового, — я отложила вилку. — Что насчет этого?
— Ты спрашиваешь, как я до сих пор жива? Это потому, что нашему виду была дарована гораздо более долгая жизнь, чем смертным. Сотни лет. Потому что у нас нет душ. Когда мы, наконец, умираем, мы просто превращаемся в морскую пену.
Я поерзала на стуле, встревоженная ее словами, хотя и не знала, насколько им можно верить.
— Катрина, море разгневано. Мы — это море, ты и я. И человечество взяло от него слишком много. Сначала это были русалки, скоро будет все остальное.
— При всем моем уважении, разве не ты помогала Вальдесу охотиться на других русалок?
Корделия хлопнула ладонями по столу, так что зазвенели столовые приборы. Ее глаза под темными бровями превратились в ледышки, прежде чем я успела пожалеть о том, что только что осмелилась сказать.
— Не произноси его имени! — Она выплевывала слова, как стрелы, выпущенные из лука. — Он обманул меня. Он использовал меня, чтобы добраться до них. И дня не проходит, чтобы я об этом не жалела. Я была просто глупой, любопытной русалкой, которая нарушила законы моря, влюбившись. И ты осмелилась освободить его из тюрьмы.
Я потеряла дар речи. Я не могла понять, что я могла сказать, когда она отрицала свою роль в гибели своего вида. Она смотрела на меня, стиснув зубы и впившись острыми ногтями в скатерть. Я чуть не подпрыгнула, когда она встала без предупреждения. С угрожающим видом она двинулась ко мне, обойдя мой стул и встав у меня за спиной.
— Что возвращает меня к вопросу о том, зачем мне нужны эти чешуйки. Последние остатки моей магии были использованы для того, чтобы удерживать проклятие. Но теперь, когда оно сломано, у меня на уме кое-что получше.
— О чем ты говоришь? — мой голос дрогнул.
— Я хочу сказать, что дело теперь не только в Джеймсе. — Ее слова скользили, как тени. — Человечество. Мужчины. Люди разрушают этот мир. И море стонет, потому что знает, что может это остановить. Если мы только позволим ему. Можешь считать это перезагрузкой, если хочешь. — Она наклонилась и положила руки мне на плечи. Я отшатнулась от ледяного прикосновения, которого не ожидала. — Видишь ли, мы, русалки — сирены — черпаем свою силу из источника, столь же древнего, как Луна и сами приливы. Но у нас есть пределы. В море есть сила еще более могущественная. Та, которая может освободить приливы от их пут, чтобы море могло обрушить свою месть на человечество.
— Ты хочешь затопить мир?
— Умная девочка. Этот прискорбный мир нуждается в небольшой перестройке, тебе так не кажется?
— Нет, — выдохнула я. — Нет. Я имею в виду, да, в мире много неправильного. Но ты не можете уничтожить человечество.
— Катрина, ты не понимаешь. Ты не можешь ясно мыслить, потому что тоже попала в ловушку мужчины. — Она наклонилась и положила руку мне на грудь. — Я чувствую это. Твое маленькое наивное сердечко бьется для меня. — Я хотела освободиться от ее хватки, но что-то заставило меня застыть на месте, когда она, казалось, прочитала биение моего сердца, прежде чем продолжить. — Майло Харрингтон… хм. Я помню его. Всегда был виноватым. Всегда стремился быть героем. Но я вижу его насквозь. Они никогда не бывают теми, за кого себя выдают. Все они эгоистичны, жадны и умеют манипулировать людьми. Он будет использовать тебя, как Джеймс использовал меня.
— Нет, он все для меня сделал, — сказала я. — Мне жаль, что Вальдес причинил тебе боль, но ты позволила своей боли превратить тебя в такого же плохого человека, как и он.
Она крепче сжала меня. Ее ногти впились мне в плечи, в кожу, когда она прижалась губами к моему уху.
— Так не разговаривают со своей прабабушкой. — Ее слова были холодны, как сталь. Я вырывалась из ее объятий, пытаясь встать, но она начала напевать, и я каким-то образом потеряла способность полностью контролировать свое тело. Но я узнала мелодию, и по моей душе пробежали мурашки.
— Перестань петь колыбельную моей мамы.
— Колыбельную твоей мамы? — Она рассмеялась, продолжая тихонько напевать свою песенку сирены. — Рыбка-ангел, как думаешь, откуда она взялась?
Я сглотнула, переваривая все, что она сказала до сих пор. О Майло. О маме. Обо мне. Затем она продолжила, усугубляя мою душевную нагрузку.
— Глубоко в океане спрятан трезубец. Считается, что оракул силы был оставлен богами. Он покоится под местом, которое люди называют Бермудским треугольником, и его могущество было неограниченным на протяжении веков. Это было бы причиной всех тех необъяснимых исчезновений и душ, затерянных в море.
— Какое это имеет отношение ко мне? — Я попыталась вырваться из ее объятий.
— Сирены обладают одним и тем же источником энергии. Таким образом, только сирена может владеть трезубцем. Но для этого сирена должна пожертвовать частичкой себя – чем-то более ценным для нее, чем что-либо другое, — чтобы заполучить трезубец. Но сирены эгоистичны. Они почти не способны отказаться от того, что значит для них больше всего на свете. Вот почему мы не должны влюбляться. Потому что это портит нашу природу… Хм, думаю, это был забавный способ Посейдона держать все под контролем. — Она перевела дыхание, колеблясь, прежде чем продолжить. — Но я… Мне больше не из-за чего быть эгоисткой. Ничего, кроме жалкой чешуи с остатками моей магии. Так что, рыбка-ангел, она мне понадобится обратно.
Она медленно вытянула передо мной руку. Теперь я могла двигаться, но бежать мне больше не хотелось. Мне нужно было закончить этот разговор. Я должна была точно знать, что она задумала.
— У меня… у меня ее нет.
— Тогда где же она? — Ее голос стал жестче.
— Где-то на дне океана. Я подумала, что отдать ее водовороту — это способ снять проклятие. Я выбросила ее в море, прежде чем поняла, что это не выход.
— Что ты сделала? — Она отпустила меня, повысив голос.
— Как ты можешь сердиться на меня? Ты стала причиной всего этого.
Она отступила назад, не сводя с меня сурового взгляда и сжимая кулаки.
— Я видела безграничную жестокость людей. Я видела, как человечество уничтожало эту землю, но ему так и не удалось укротить море, как бы они ни старались. И пришло время морю смыть эти грехи раз и навсегда.
— Ты играешь в Бога, — я сглотнула, позволяя серьезности ее слов проникнуть в мой желудок.
— Я больше не играю, дорогая. — Она улыбнулась. — И я хочу, чтобы ты присоединилась к игре. Помоги мне сделать это. Помоги мне достать трезубец, как только мы найдем чешую. Ты единственная из нас, кто может их достать. Мы восстановим этот мир вместе. Ты можешь помочь мне решить, кто достоин выжить.
— Будто ты решила, что моя мама и ее мама не достойны того, чтобы жить? Будто ты мучила их? А как насчет Марины? Что с ней случилось? — Я выложила на стол список имен, который принесла, рядом с каждым из которых были четко написаны годы их смерти. — Ты убила их всех до единого своим проклятием. Ты мучила нас снами, Корделия. Пока пытка не стала невыносимой для них. Ты абсолютно не в том положении, чтобы судить человечество.
Корделия пробежала глазами имена за долю секунды молчания.
Лидия Гэтлин — 2003
Нельда Гэтлин Харроуз — 1971
Эстер Грейвз — 1952
Альма Уитлок — 1922
Эдит Барнс — 1900
Марта Джеймс Шорс — 1874
Сара Шорс — 1840
Марина Сэмюэлс — 1819
На мгновение она, казалось, потеряла дар речи, ее губы задрожали, прежде чем выражение ее лица снова стало суровым.
— Я сделала то, что должна была сделать, чтобы правосудие свершилось по отношению к тем, кто этого заслуживал. Иногда правосудие требует жертв. Кроме того, если бы я этого не сделала, вы все могли бы прожить на несколько сотен лет дольше, чем следовало, и это привлекло бы слишком много внимания, тебе не кажется?
— Ты позволила страдать всей своей семье только для того, чтобы поквитаться со своим бывшим любовником.
— Он опустошил море таких, как я! — воскликнула она.
— И ты помогала ему в этом! — закричала я. — И чувство вины поглотило тебя. Но ты не признаешься в этом!
Она не ответила, только продолжала стоять, сверля меня взглядом.
— Корделия, — произнесла я, — уничтожение половины человечества не вернет русалок. Я не собираюсь помогать тебе в этом.
— Поступай как знаешь, ангел. — Она отступила назад. — Но поможешь ты мне или нет, я получу то, что мне нужно. Я разумно проводила время на земле. У меня много связей. Я уже построила свою собственную империю. Я найду чешую. А потом трезубец. Может, я и потеряла свой хвост, но у меня все еще есть сила. Во многих формах. — Она потерла пальцы, показывая, что ее сила в богатстве.
Я не могла найти нужных слов, поэтому просто сидела, недоверчиво качая головой и глядя в ее топазовые глаза.
— Иди, Катрина. Откажи мне. — Она кивнула в сторону двери. — Возвращайся к мужчине, который ждет тебя снаружи. Возможно, когда ты увидишь, насколько грязна его душа на самом деле, ты пересмотришь мое предложение. Но пока я не буду тебя ждать. Ты увидишь, что я права. Ты можешь думать, что отстаиваешь какую-то моральную справедливость, но просто помни, в конце концов, что ты такая же бездушная, как и я.