Вивиан Мэй, Кассандра Вега «Снимая маску с моего Тёмного рыцаря» Глава 25

Айви Джейд
На улице было ветрено и по-настоящему холодно, около пяти градусов, но в собственной постели я просто плавилась от жары. Я не могла перестать ворочаться вот уже пару часов с тех пор, как вернулась домой и приняла душ. Глаза распахнулись, и комната погрузилась в кромешную тьму, словно я оказалась в каком-то долбаном аду.
Впрочем, вряд ли это походило на ад, ведь сегодня ночью самый сексуальный мужчина взял меня и перевернул мой мир вверх дном — в самом буквальном смысле. Если я и металась по кровати, то лишь потому, что меня переполняла свежая энергия, тело приятно покалывало от остаточного возбуждения, и стоило мне крепко зажмуриться, как я всё ещё чувствовала между ног пульсацию его размеров.
Впрочем, я сомневалась, что смогу и дальше просто лежать без дела. Мне требовался стакан воды или хоть что-то, что помогло бы усмирить этот восторг. Я сунула ноги в тапочки и направилась на кухню. На мне были только трусики и розовый топ в тон, который, по правде говоря, задирался чуть выше нормы, стоило мне поднять руки. Впрочем, было три часа ночи, так что я не боялась столкнуться ни с кем из домашних. К тому же в комнате было слишком жарко, чтобы даже думать о том, чтобы натянуть какие-нибудь треники
Я включила фонарик на телефоне, шагнула в темный коридор, спустилась по винтовой лестнице и вошла на кухню. Разглядеть хоть что-то было практически невозможно — лишь лунный свет струился сквозь высокие арочные окна просторной кухни. Я распахнула холодильник в поисках кувшина с лимонной водой и схватила с полки один из Таллулиных кубков, чтобы налить себе питья.
Я осушила его в один присест — во рту пересохло от всего выпитого за вечер вина, а губы ныли после того, как я страстно целовалась с Хай Джинксом. Столько всего произошло за столь короткое время. Моё тело ныло так, будто я пробежала марафон, и от этого я чувствовала себя невероятно живой. Словно я на самом деле проживала историю, о которой обычно читала лишь в книгах.
Я наполнила кубок еще раз.
— А-ах. То что надо, — сказала я пустоте. — Чёрт…
Ледяная вода плеснула через край кубка прямо мне на футболку. Я тут же опустила телефон экраном вниз на столешницу. Он служил ночником: луч света змейкой полз по темноте вверх к потолку, едва доставая до середины. Мне не хотелось никого будить, включая свет во всех комнатах, и хотя вокруг царила кромешная тьма, я была слишком счастлива, чтобы поддаваться страху — даже в окружениивековых каменных стен.
Послышались шаги, и кто-то кашлянул.
Ладно, беру свои слова назад. Теперь мне было до жути страшно!
Каким-то чудом я нашла в себе храбрость схватить телефон, развернуть его и направить свет прямо на источник звука у входа, сжавшись в комок и постаравшись стать как можно меньше.
После короткой, тягостной паузы раздался голос.
— Осторожнее со своим прожектором, — услышала я голос Ро.
Мои плечи взлетели к самым ушам.
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
— О боже, Ро! Ты меня напугал! — взвизгнула я, запаниковав при воспоминании о том, что на мне одни трусики. Я засуетилась, пытаясь спрятаться за кухонным островом и опуская руки, чтобы прикрыть себя. Вот только вместо того, чтобы действовать тихо, я задела кубок, и глухой металлический звон разнесся по мрамору, после чего сосуд покатился набок.
— Господи! Ты в порядке? — испуганно и растерянно спросил Ро.
— Всё в порядке! Сбавь голос, хочешь? — зашипела я, отчитывая его.
— Ладно. Ладно. Дай я просто возьму полотенце, тут везде вода.
— Нет. Не подходи сюда, — бросила я, приседая за стойкой еще ниже.
— Почему нет? — спросил он, явно пытаясь сдержать усмешку.
Судя по красивой улыбке, затаившейся на его губах, эта ситуация ни капли не казалась ему забавной или милой.
— Я в пижаме… Я не хочу, чтобы ты меня видел.
— Все носят пижамы.
— Ну, моя конкретная пижама случайно состоит из одних трусиков! — прошипела я про себя, не представляя, какой будет его реакция, если он меня увидит. Наверное, отпустил бы шуточку, но учитывая, что я сбежала от него после нашего поцелуя в саду, я была не уверена, стоит ли добавлять еще один слой неловкости к своему полуголому побегу.
Ро покачал головой, словно я несла полную чушь.
— Не дури. Я уже видел женские трусики, — понизив голос, он подошел ближе, чтобы взять бумажное полотенце рядом со мной. Мои глаза привыкли к свету. На нем были серые спортивные штаны и черный лонгслив-хенли — такой же темный, как его растрепанные волнистые волосы. Он опустил взгляд, бросив его на мой голый живот и кружевную резинку, обхватившую бедро. — Хотя снимаю шляпу: у тебя отличный вкус в белье…
— Ой, замолчи… — я закусила щеку изнутри, стараясь не засмехаться. Пришлось отдать Ро должное: каким бы саркастичным он ни был, он чертовски здорово умел сглаживать неловкие моменты. Он стер воду со столешницы, а я выпрямилась во весь рост. — Тебе правда нужно перестать меня пугать, — постаралась я говорить тихо. — Какая это по счету? Вторая или третья? Тьфу ты.
Я снова положила телефон экраном вниз.
— Наверное, уже седьмая или восьмая, если честно, — усмехнулся он. — Ты чего не спишь?
— Не спалось, захотелось пить, — ответила я, проведя ладонью по лбу. — А ты почему не спишь? — наконец спросила я.
Он подошел к шкафчику за стаканом.
— То же самое. Не спалось, а теперь захотелось пить.
Я улыбнулась на это. Лжец.
— Мило. Но если серьезно… почему ты здесь?
Ро наполнил стакан и встал рядом со мной у широкой стойки. Сделав глоток, он издал преувеличенный звук:
— Хочу пить.
Я закатила глаза.
— Ладно. Верю.
— Так куда ты всё-таки удрала сегодня? — спросил он, опираясь локтем на стойку рядом с моими бедрами.
— Никуда… — быстро ответила я.
Я слишком отчетливо помнила свой ночной побег, чтобы изображать невозмутимость. Мне казалось, от меня до сих пор пахло горячим сексом и парковой сахарной ватой — и это после душа.
— После того как ты поцеловала меня, у тебя был такой вид, будто ты пыталась удрать от меня как можно быстрее.
— Ох. Это, — протянула я, теребя край футболки и лихорадочно соображая, какое бы оправдание не выдало меня с головой.
— Раньше у меня никогда не получалось вызвать у женщины такую реакцию. Обычно они, наоборот, бегут ко мне.
— Фу. Какой же ты самовлюбленный, — отпарировала я.
— Ты собираешься рассказать, почему сбежала? — не унимался он.
Что я могла сказать, кроме безобидной лжи?
— Я просто забыла, что мне нужно вернуть Таллуле её наряд. Она просила.
На этот раз Ро подался ближе. Замечу, мы стояли так близко, что почти соприкасались телами. Густая темнота вокруг делала нас единственными обитателями этого мира.
— И Таллула сообщила тебе, что у её наряда есть срок годности? — он наклонился вперед.
Мое лицо вспыхнуло так, будто полыхнуло изнутри — не только потому, что я нагло лгала и он это знал, но и потому, что от его близости сердце пустилось вскачь.
— Она такого не говорила. Просто… понимаешь…
Он цыкнул языком, проводя пальцем по щетине на челюсти.
— Понимаю. Железный аргумент, — бросил он с нескрываемой усмешкой.
В животе сладко завязался узел, дыхание перехватило. Разве это преступление — хотеть Ромео тоже? У нас была своя история… точнее, я была безответно влюблена в него с самого среднего звена школы и до первого класса старшей. Он буквально жил у нас каждое лето: плавал в нашем бассейне, обедал за нашим столом, качался в нашем спортзале. В конце концов, я же не встречалась с Хай Джинксом всерьез. Предавать было некого… кроме самой себя и собственных желаний, которые слишком долго игнорировались благодаря Антонио и моим родителям. Побег от Ро не менял моих чувств. А секс с Хай Джинксом лишь утолил физическую жажду — но не жажду по Ромео, который, к моему ужасу, по-прежнему прочно заседал в моем сердце.
Ромео отпрянул назад, разрывая созданный нами крошечный кокон.
— Пожалуй, мне пора возвращаться, — бросил он, поворачиваясь к выходу.
Нам было так хорошо вместе. Всё не могло закончиться вот так. Я не хотела, чтобы он уходил так быстро.
— Нет, — сорвалось с моих губ раньше, чем я успела подумать.
— Нет? — переспросил он.
— Я не это имела в виду… — я подняла на него взгляд. Во тьме кухни свет тускло очерчивал рельеф его пресса, натянутого под футболкой. Обтягивающей донельзя. Словно магнит для рук. Мои пальцы буквально зудели от желания прикоснуться к нему.
— А что ты имела в виду, Айви Джейд? — хрипло выдохнул он.
То, как он произнес мое имя, доконало меня. Я так хотела ощутить его губы на своих, прижаться к его телу. Я шагнула к нему, положив ладонь плашмя на его живот. Под тканью угадывались жесткие бугры мышц.
— Айви Джейд? — повторил он, вырывая меня из сладостного оцепенения.
— Что, если бы мы могли вернуться к тому моменту в саду? К тому, что было раньше! Если бы я не ушла… что бы произошло? — выпалила я, чувствуя, как во рту моментально пересыхает.
В глазах Ромео потемнело от желания.
— А чего бы тебе хотелось, чтобы произошло? — парировал он, обвивая рукой мое запястье.
Мне хотелось завизжать, чтобы он просто поцеловал меня, взял, заставил…
— Больше. Я хотела, чтобы произошло больше, — выдала я сбивчиво, словно за всю жизнь не прочла ни единой книги. Рядом с ним весь мой словарный запас испарялся.
Ромео отпустил мое запястье и провел пальцем по линии моего подбородка.
— Чего только я бы с тобой не сделал.
Я тихо ахнула.
— Скажи мне. Пожалуйста.
— Айви Джейд, и вдруг просит? — Ромео приподнял мой подбородок, наклоняясь ближе. — Мне нравится, когда ты умоляешь. — Его слова скользнули по моим губам, и я вздрогнула, когда он притянул меня ближе, давая прочувствовать, что именно я с ним творю. Я ощутила сквозь ткань спортивных штанов очертания его члена, прижавшись к нему в одних трусиках. Я уже горела изнутри, всё еще ноя после недавнего, а между ног проскользнула новая волна горячей истомы. Ромео прищурился, проводя ногтями по моему животу, пока свободная рука нежно вычерчивала круги вокруг пупка. — А теперь я поцелую эти прекрасные надутые губки. И ты никуда не сбежишь. Разве что… ты хочешь, чтобы я погнался за тобой в темноту.
Два мужчины желали меня одинаково, и их голод был так же ненасытен, как мой собственный.
Никогда в жизни я не чувствовала себя драгоценностью в правильном смысле этого слова — так, как может заставить почувствовать себя лишь мужчина, который по-настоящему жаждет женщину. Он умел обращаться со словами, а его сарказм был лишь маской для железобетонной уверенности, с которой он бросал мне вызов. От этого я пьянела еще сильнее. Наверное, мне действительно хотелось, чтобы он погнался за мной. Наверное, мне хотелось закричать от восторга, когда он втащит меня в темноту и возьмет ровно там же, где Хай Джинкс уже оставил свой след.
— Можешь взять меня… Я больше не сдерживаюсь, — произнесла я, и голос мой дрожал от жажды. Мои руки тряслись; наши взгляды встретились, прожигая души друг друга.
— Хорошо. Больше никогда, чёрт возьми, так не делай. — Он лукаво улыбнулся, втягивая меня в поцелуй и подхватывая на руки. Наши губы столкнулись в бешеном, влажном порыве — мы словно соревновались, кто быстрее успеет распробовать друг друга. Это было грубо, и после сегодняшней ночи я поняла, что обожаю жёсткие прикосновения, толчки и когда меня тянут за волосы.
Ромео издал глухой стон, усаживая меня на столешницу, пока я стягивала футболку через голову. Моя грудь приподнялась, оказавшись в чаше его ладони, когда он втянул один сосок рот. Он застонал от сладкой муки, в то время как я зарылась пальцами в его волосы, дёрнув за них так сильно, что по моим бедрам прокатилась волна дрожи.
— Когда ты успела стать такой гребаной красавицей? — проговорил Ро, покрывая мою шею обжигающими поцелуями.
— Понятия не имею. А ты — когда это ты перестал быть таким занудой? — Я обхватила его челюсть ладонями, проводя ногтями от шеи вниз по его прессу.
— Всё та же грёбаная вредина. — Он усмехнулся мне в губы, скользя моим задом по прохладной столешнице и притягивая меня ближе к своему паху. Я едва не вскрикнула. Обхватив его ногами, я постаралась не рассмеяться от неожиданности, когда он застал меня врасплох.
— Думаешь, нас кто-нибудь застукает? — спросила я, слегка нервничая, но в то же время приходя в восторг от этой мысли.
— Персонал приходит только в пять утра. У нас есть пара часов, — ответил он, продолжая целовать меня, притираясь ко мне так жадно, будто мы пытались прочувствовать всё и сразу.
И посреди его поцелуев, под тем, как его пальцы сжимали мои волосы, во мне шевельнулось что-то такое, что подступило к самому горлу. Дело было не просто в сексе или удовольствии от прикосновения его губ. Это было нечто более мягкое и нежное — щемящая, подавляемая годами тоска по Ро.
Я хотела его. Всегда хотела. И это желание вдруг показалось пугающе постоянным. — Ромео Скотт, — всхлипнула я. Каждое прикосновение разило прямо в самое нутро, оставляя влажный след. — М? — протянул он хрипло.
Я вцепилась в его футболку и притянула к себе для ещё одного глубокого поцелуя. — Ты мне очень нравишься, — смело бросила я, высовывая язык, чтобы он мог его попробовать. Сердце колотилось от моего признания. Он мягко провёл руками по моим изгибам. — Ты мне тоже. Без лишних слов я схватила его за запястье, направляя его пальцы ниже моего живота. Он одарил меня изумлённым взглядом, когда я поднесла его ладонь к резинке моих трусиков, заталкивая его руку внутрь. — Вот что ты со мной делаешь, — выдохнула я. — Ты вся мокрая для меня, — проворчал он себе под нос, выглядя изнемогающим от желания. Он сжал мои бёдра. — Мне нужно чертовски попробовать тебя на вкус, Айви Джейд. Ты должна быть моей.
Я была так возбуждена недавней близостью, что уже чувствовала приближение оргазма — мой клитор пульсировал, пока я влажно текла по его руке. Часть меня переживала: а вдруг внутри меня всё ещё оставалось семя Хай Джинкс, и Ро случайно слизнет его, целуя мои складки? Почувствует ли он его вкус? Поймет ли, что меня уже заполнили до этого? Я не хотела ничего говорить, но от одной мысли о том, что Ро будет очищать меня таким образом, я мгновенно воспламенилась прямо на кухонном острове.
Я застонала, закрывая глаза и позволяя ему стянуть с меня трусики, полностью обнажаясь перед ним. Он выглядел словно дикий зверь, опуская язык по моему животу и ведя им дальше по бёдрам. Я знала, что будет хорошо, но даже не представляла, насколько, когда его язык плашмя лёг на мой вход, медленно вылизывая меня и раздвигая половые губы. Вот оно. Он смаковал мой вкус, мой запах, отправляя меня на небеса.
Я была готова к большему. Я была готова получить Ромео Скотта раз и навсегда.