Вивиан Мэй, Кассандра Вега «Снимая маску с моего Тёмного рыцаря» Глава 26
Ромео
Айви Джейд была просто чертовски хороша на вкус. В парке ужасов у меня так и не выдалось шанса как следует трахнуть её. Ласкать женщин языком всегда было одним из моих любимых занятий, и теперь можно было заявить официально: оральные ласки Айви Джейд занимали в этом списке первое место.
Я снизу вверх смотрел на неё, проводя языком по её жаждущему клитору; её грудь подпрыгивала, пока она двигала бёдрами вверх-вниз о моё лицо. Рот её был приоткрыт, а тёмные глаза смотрели на меня сверху вниз с таким вожделением, какого, как мне казалось, она удостаивала только Хай Джинкса.
Я сжал ладони на её бёдрах, повисших у меня на плечах, и почувствовал, как они напряглись, словно она была уже на самом краю.
— Черт возьми, да, Айви Джейд, — прорычал я, отстраняясь на мгновение. — Кончи для меня, детка.
Я прижал большой палец к её пульсирующему клитору, а затем провёл языком от влажного лона вниз к её тугому тесному упругому местечку. Я раздвинул её ещё шире, совершая ласкающие движения языком в унисон с движением пальца.
— О боже! — тихо вскрикнула она, вцепляясь пальцами в столешницу. — Да!
— Я велел тебе кончить, Айви Джейд, — приказал я. — Не заставляй меня повторять дважды.
Когда я задвигал пальцем быстрее, её бёдра сжались на моих плечах, а бёдра жадно взметнулись вверх. Она выдыхала прерывистые, тихие стоны наслаждения, а я сгорал от жажды оказаться внутри неё, желая вырвать с её губ ещё больше таких звуков.
Я хотел, чтобы её слышало всё грёбаное шато.
Я встал и выпрямился, а Айви Джейд подняла на меня взгляд, опираясь локтями о столешницу. Её грудь часто вздымалась, пока она восстанавливала дыхание, а затем она попыталась приподняться и потянулась ко мне, просунув руки под мою футболку. Я тут же перехватил её запястья обеими руками, плотно сжав пальцы вокруг них. Я не мог позволить ей увидеть мои татуировки — особенно теперь, когда она уже разглядела, как Хай Джинкс выглядит без одежды. Было слишком рискованно трахать её сейчас — в образе настоящего себя.
Я собрал её запястья в одну руку и поднял их над её головой, а затем прижал её обратно к столешнице, удерживая на месте.
Она выглядела невероятно прекрасной, глядя на меня снизу вверх, а её глаза сияли от предвкушения.
— Потрахай меня, Ро. Пожалуйста, — прошептала она, приподнимая бёдра.
Я наклонился и прижался губами к её плечу, медленно осыпая поцелуями её нежную грудь. Я провёл языком по её соску, который тут же затвердел, а затем слегка прикусил его, прощупывая почву и проверяя, что ей нравится. Когда она издала мягкий, удивлённый вздох, я поднял на неё взгляд, и она улыбнулась мне в ответ.
— Нравится, да? Нравится, когда я беру всё под свой контроль и заставляю тебя чувствовать то, чего ты никогда раньше не испытывала.
Она снова ахнула, когда я прикусил её второй сосок — на этот раз сильнее, — а затем полностью взял его в рот, позволяя свободной руке скользнуть обратно между её бёдрами. Я погрузил в неё один палец, а затем второй.
— Да, Ро! — сдавленно подтвердила она.
— Какая же ты чертовски хорошая девочка, — пробормотал я, поднимаясь губами всё выше по её телу — от груди к шее, — пока наши рты снова не столкнулись в страстном поцелуе.
Я крепко прижал её запястья к столешнице, пока она извивалась всем телом, нетерпеливо пытаясь поймать мой ритм своими бёдрами. Наши губы двигались в страстном темпе — поначалу медленно, но с каждой секундой становясь всё более жаркими.
Я отстранился и прижался губами к её уху, легонько скользнув по нему.
— Попроси меня ещё раз, Айви Джейд.
— Пожалуйста, Ро, — тут же взмолилась она, её голос звучал громче и уверенней. — Пожалуйста, оттрахай меня!
Я торопливо стянул спортивные штаны, больше не в силах сдерживаться. Я завладел ею всего несколько часов назад, но у меня уже началась настоящая ломка — мой член так и рвался снова почувствовать, как её киска сжимается вокруг него.
— Скажи мне, кому ты принадлежишь, — простонал я.
Что меня дёгнуло сказать такое? Наверное, какое-то глубоко укоренившееся желание увести её от Хай Джинкс — от самого себя. Я не был просто каким-то персонажем. Я не сводился лишь к своей профессии или увлечениям. Я — это я! И мне так хотелось услышать, как она произнесёт это, пока я вколачивал член в её прекрасную, тугую киску.
— Тебе, Ро! — промурлыкала она. — Я принадлежу тебе!
Услышав её мольбы и эти слова, я окончательно сорвался с катушек. Одним плавным, долгим движением я вонзился в неё до самого основания, и она разразилась ничем не сдерживаемыми звуками наслаждения — так, словно была уже не в силах себя контролировать. Я тяжело зарычал, медленно отстраняясь, а затем врезался в неё снова, до смерти нуждаясь в том, чтобы услышать этот прекрасный сдавленный вздох, пока трахал её прямо о мраморную столешницу.
— Я хочу оставить тебя себе, Айви Джейд, — тихо признался я, и она кивнула в ответ, словно соглашаясь.
В голове проносилась миллиона мыслей. Она собиралась узнать правду, и она возненавидит меня за это. Почувствует ли она себя использованной? Расскажет ли всем, что я больной ублюдок, который притворялся грёбаным клоуном, пользуясь тем, единственным человеком, который разглядел обе мои стороны и полюбил каждую из них?
Мне следовало бы испытывать угрызения совести за всё это — за то, что я поимел её и как Ро, и как Хай Джинкс, — но именно этого она и хотела. И раз уж она жаждала получить их обоих, я с радостью готов был дать ей обоих.
Мне так отчаянно хотелось рассказать ей всё, но теперь я зашёл слишком далеко. Прямо-таки в буквальном и переносном смысле. Обратной дороги не было, и я до чёртиков боялся потерять её.
— Ты чувствуешь себя так потрясающе, детка. Рядом с тобой я чувствую себя невероятно. — Я ослабил хватку на её запястьях, и её руки тут же взлетели ко мне, словно ей жизненно необходимо было ощущать моё тело.
Она заскользнула ладонями под мою футболку, поднимаясь выше по спине, и её ногти впились мне в кожу. Я продолжал мощно входить в неё, находясь уже так близко к разрядке, пока она не принялась задирать мою футболку, стянув её наполовину, прежде чем я выпрямился и остановил её.
— Повернись и наклонись, — скомандовал я, притягивая её бёдра к себе и опуская её на ноги.
Она повернулась и наклонилась вперед, опершись локтями о столешницу, пока я обхватывал её за бёдра и сжимал их. Я отвесил ей по лёгкому шлепку с каждой стороны округлого зада, заставив её застонать и заерзать.
— Только моя, Айви Джейд. Ты вся моя, — я снова вошёл в неё, и мои бёдра заплескались о её ягодицы, наполняя звуками нашего наслаждения большую, погруженную в тишину кухню.
— Да, — тихо произнесла она мгновение спустя, и моё сердце на миг ушло в пятки. Почему её голос сейчас звучал так иначе? Так неуверенно?
— Ты в порядке? — спросил я, замирая, но всё ещё находясь глубоко внутри неё.
— Да, — ответила она, оглядываясь на меня. — Да, продолжай. Пожалуйста!
Я продолжал, пока она умоляла об этом, а мои бёдра двигались вперёд-назад, пока я просунул руку и заскользил пальцем мимо её мягких губ прямо ей в тёплый рот.
— Пососи его, хорошая девочка, — сказал я, прислушиваясь к каждому её вздоху, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке, пока я трахал её до полного исступления.
Её губы тут же обхватили мой палец, язык заскользил вокруг него, пока я не вытащил его и не опустился ниже. Медленно я начал вводить палец ей в тугое тесное упругое местечко, и она ахнула, оглянувшись назад.
— Всё хорошо, детка? — спросил я, оценивая её реакцию.
Между быстрыми вдохами она кивнула.
Я подался чуть глубже, ускоряя ритм толчков, — напряжение в члене стало просто невыносимым.
— Кончи для меня ещё раз, Айви Джейд, — потребовал я.
Её голова опустилась ниже, пока я не закинул свободную руку ей на шею, мягко обхватывая пальцами её горло.
Я прижался губами к её уху.
— Сейчас же, — твёрдо скомандовал я.
Её стоны наслаждения заполнили комнату, когда она судорожно сжалась вокруг меня, и только тогда я позволил себе отпустить контроль, изливаясь в неё с низким гортанным стоном под накатившей с головой разрядкой.
Я перевёл руку с её горла на щеку, поворачивая лицо к себе. Мы коснулись губами друг друга, восстанавливая сбившееся дыхание, и она улыбнулась, подавшись вперед и целуя меня глубоко и нежно.
Но стоило адреналину отхлынуть, а нашим губам разомкнуться, как на поверхность вновь всплыло чувство вины.
Очень скоро она возненавидит меня — пожалуй, ровно так же, как я ненавидел самого себя.
