В отличие от остальных, на Эмрисе не было головы животного. Это позволило мне наблюдать, как кровь отхлынула от его лица, а губы раскрылись в очевидном изумлении.
До этого момента я гордилась тем, что редко оказывалась застигнутой врасплох. Я годами методично приучала себя к подозрительности, как другие привыкают к каплям яда, чтобы выработать иммунитет. Когда ты всегда ожидаешь худшего, ничто не может ранить тебя достаточно сильно, чтобы поразить неожиданностью.
Но чего бы я ни ожидала, это было… совсем не то.
Как всегда, внешность Эмриса была идеальной, словно сошедшей с обложки какого-то привилегированного журнала — результат тщательно выстроенных поколениями браков между красивыми и богатыми людьми, обладавшими тем неуловимым качеством, которое выделяло всех одарённых из числа простых смертных. Это заставляло людей смотреть чуть дольше, чем они должны были.
Это очарование было трудно игнорировать — даже в случае с Эмрисом, пока ты не узнавал о его отвратительном характере, скрывающемся под красивой внешностью.
На нём был чёрный шёлковый смокинг, а бабочка небрежно висела развязанной вокруг шеи. Каштановые волосы, как всегда, слегка растрепанны. Он равнодушно провёл рукой по ним, оглядывая меня своими разноцветными глазами. Один глаз был цвета олова, другой — зелёный, как изумруд на броши, которую я принесла с собой.
Мои ноги забыли, как двигаться, хотя язык, к сожалению, работал безупречно.
— Что ты здесь делаешь? — выпалила я.
— Взаимное удовольствие увидеть тебя, Тэмсин, — отозвался Эмрис, хватаясь за горлышко ближайшей бутылки шампанского. Его недавнее удивление мгновенно испарилось, оставив только обычный холодный тон. — Вернулась с очередного увлекательного приключения по поиску потерянного хлама? Могу себе представить, что то, что Мадригаль поручила тебе найти, было приятной передышкой от твоего обычного барахла.
— Очередное задание для восстановления твоего хрупкого мужского эго? — ответила я слащаво. Неудивительно, что его не было в библиотеке.
Эмрис рассмеялся, наполняя свой бокал шампанским до краёв.
— Ты поймала меня, Птичка.
Я сжала зубы. Если кто и был похож на птицу, так это он, как надоедливый воробей, который всюду мельтишит, оставляя после себя беспорядок, который убирает кто-то другой.
— Ты, кажется, страдаешь иллюзией, что твоя предсказуемость — это нечто очаровательное, а нет, на самом деле, совершенно скучное, — сказала я.
— Скучный? — его улыбка расползлась ещё шире. — Не уверен, что меня когда-либо называли скучным.
— Хм-хм, — резкий звук из горла колдуньи мгновенно вернул меня к реальности.
Мадригаль потянулась к блюду в центре стола, нанизывая куски мяса и сыра на длинные ногти. Её пальцы двигались, как лезвия ножей, издавая царапающие звуки при каждом движении, пока еда падала на её тарелку. Я быстро оглядела её пальцы, проверяя, нет ли на них колец с магическими символами.
— Он, мисс Ларк, — продолжила Мадригаль, — мой гость.
А я, как тут же напомнил мне разум, гостем не являюсь.
— Я бы попросила вас остаться, но, как видите, еды едва хватит на нас двоих, — продолжила колдунья, её голос был пропитан ложным сожалением, когда она погладила запечённого поросёнка по носу.
— Конечно… — я кивнула, изобразив нечто, похожее на поклон. — Конечно, госпожа Мадригаль. Я выполнила ваше поручение и принесла вам брошь.
Я заставила себя стоять спокойно, ожидая её ответа, но колдунья не сказала ни слова. Я рискнула взглянуть на неё через опущенные ресницы. Она продолжала спокойно есть, нанизывая на свои ногти несколько кусочков фруктов с соседнего подноса. Несколько мучительных мгновений в комнате не было слышно ничего, кроме звука её ногтей и жевания.
Эмрис рассеянно закусил нижнюю губу, бросив взгляд на колдунью. Его другая рука сжалась в кулак, лежащий на гладком столе. Я заставила себя отвернуться.
— Я не знала, что вы знакомы, — вырвалось у меня.
Чёрт возьми, заткнись, Тэмсин!
— А я не знала, что вы ведёте учёт моих знакомых, мисс Ларк, — отозвалась Мадригаль. — Милый?
Воздух за моей спиной вдруг стал обжигающе горячим. Огромное тело её компаньона начало извиваться и менять форму. Давление вокруг нарастало, словно приближающаяся буря, и даже воздух в моих лёгких наполнился электричеством, мешая дышать. Свет, переплетаясь вокруг него, озарил его массивное тело, которое стремительно менялось.
Пука, — подсказал мне разум, ошеломлённый открывающимся зрелищем. Меняющий облик из Волшебного народа, способный принимать любую форму для своих проказ и путешествий. У меня не было Ясновидения, но я могла видеть его, потому что он сам этого захотел.
Ястреб метнулся вперёд, усевшись на высокую спинку обсидианового кресла колдуньи, наблюдая за мной с пугающей неподвижностью. Мадригаль протянула руку и накормила своего спутника кусочком сырого мяса с тарелки.
— Где Кабелл? — вдруг спросил Эмрис, выдернув меня из моих мыслей.
— А что тебе до этого? — огрызнулась я, натягивая рукав куртки.
— Я не знал, что мне запрещено заботиться о членах моей гильдии.
— Твоей гильдии? — переспросила я. — Попробуй сказать нашей гильдии…
— Дети, — прервала нас колдунья, — что за время нашего короткого знакомства дало вам повод думать, что я потерплю жалкую ссору, в которой даже не могу принять участия? — Она повернулась ко мне. Я прикусила внутреннюю сторону щеки до крови, чтобы не выдать своих эмоций. — Не помню, чтобы в прошлую встречу ты была такой сварливой. И уж точно не помню, чтобы ты была так невоспитана.
В воздухе вокруг нас закипела нерастраченная магия, настолько сильная, что даже такой простой смертный, как я, ощущала её на своей коже. Я нервно продолжала покусывать губу.
Её сила отличалась от той, что я встречала у других колдуний — тяжёлая и острая, словно молния. Древняя. Конечно, это потому, что она была ведьмой-кроной, что являлось высшей ступенью среди колдуний. Её мастерство в магии говорило о глубочайших познаниях в заклинаниях и проклятиях. Настолько обширных, подумала я мрачно, что я могла даже не распознать тот символ, который она использует, чтобы убить меня.
— Боюсь, у неё врождённая склонность к ворчливости, — сказал Эмрис, его голос вдруг стал тёплым и мягким, как бурбон. — Но это лишь часть её уникального обаяния. И, честно говоря, зачем быть воспитанным, когда можно быть интересным?
Мадригаль задумчиво пробормотала, обдумывая его слова. Напряжение, нараставшее вокруг нас, спало, словно задержанный вдох.
— Я не росла в благородной семье, если вы это имели в виду, — удалось сказать мне. — Не как вы. В мире нет никого, подобного вам. Ни по красоте, ни по силе.
— Не люблю излишне подслащенные речи, зверек,— мягко предостерегла Мадригаль. — Но раз уж мы заговорили о лакомствах, где тот очаровательный юноша, который сопровождал тебя в прошлый раз? Я едва успела на него взглянуть, а так хотелось познакомиться поближе.
— Он… — Я лихорадочно искала подходящее объяснение, которое не вызвало бы её гнева. — У него было другое обязательство на сегодня.
— Обязательство важнее меня? — с нажимом спросила Мадригаль.
Моё тело натянулось, как струна.
— Прошу прощения.
— Как досадно, — проворчала Мадригаль, мрачно глядя в свой бокал с вином. — Скажи мне, мисс Ларк, ведь я не всегда понимаю загадки смертного разума: что удерживает тебя от того, чтобы вырвать сердце у брата, когда он тебя раздражает?
— В основном сила воли, — выпалила я, прежде чем успела остановиться, — и слабые ногти.
Эмрис неожиданно рассмеялся. Колдунья на мгновение замолчала, а потом запрокинула голову и издала рёв, больше похожий на животный, чем на человеческий.
Я сделала ещё один шаг вперёд, затем ещё, пока не подошла достаточно близко, чтобы вытащить брошь из защитного чехла и положить её на стол.
— Полагаю, теперь я должна заплатить, — Мадригаль надула губы, словно недовольный ребёнок. Она протянула руку, и на её ладони из ниоткуда возник алый мешочек. Я немного помедлила, прежде чем взять его, затем заглянула внутрь, опасаясь, что колдунья могла насыпать туда камни или пенни.
К моему удивлению, Мадригаль снова резко рассмеялась.
— Вижу, вы, мисс Ларк, имеете богатый опыт работы с моими сёстрами, но будьте уверены, что я всегда плачу за хорошо выполненную работу.
Работа. Так вот почему Эмрис здесь — по работе, а не для какой-то личной услуги, как я могла бы подумать. Я знала, что семья Дай время от времени имела прямые дела с колдуньями — они обменивались информацией или продавали свои находки, — но это не было похоже на те нервные контракты, которые заключали с ними мы с Кабеллом. Большинство членов нашей гильдии находило жалким, что нам приходилось брать такие заказы, чтобы выжить.
Я резко обернулась к Эмрису.
— Ты здесь по работе?
— А что, если да? — вызывающе переспросил Эмрис, его глаза сверкнули.
— Папочка урезал тебе содержание, Наследничек? — спросила я. — Или просто поводок покороче стал?
Лицо Эмриса омрачилось.
— Не вижу, какое тебе до этого дело.
Нет. Нет. Он не собирается отбирать у меня хороший контракт. Я нуждалась в этом больше, чем он когда-либо сможет понять.
— Госпожа Крона, — начала я, стараясь не выдать отчаяния в голосе, — если вы довольны тем, как я выполнила вашу последнюю работу, для меня было бы честью взяться за новое задание.
— Ты настолько отчаялась, что готова забирать чужую работу? — парировал Эмрис с новым, незнакомым мне резким тоном. — Не то, чтобы я сомневался в вашем здравомыслии, госпожа Крона, но Тэмсин — мисс Ларк — не соответствует самым базовым требованиям. Она не одна из Одарённых и не обладает Ясновидением.
Это была правда, но что-то в том, как просто и прямо он это сказал, будто это действительно повод для стыда, вызвало у меня глубокое унижение.
— В отличие от тебя и твоего лучшего друга — блата, мне не нужно Ясновидение, чтобы делать свою работу, — огрызнулась я.
— Она права, зверёк, — спокойно сказала Мадригаль. — Ты не можешь отрицать, что мисс Ларк успешно справляется со своими заданиями, несмотря на её недостаток. — Она подняла брошь и поднесла её к свету свечи. Её улыбка медленно расползлась. — Может быть, стоит устроить небольшое соревнование. Мне было бы весьма любопытно посмотреть, кто из вас двоих сумеет первым принести Приз Слуги.
Приз Слуги. Эти слова резко пробудили что-то в памяти, знакомое, но неуловимое. Я знала это название…
Губы Эмриса сжались в тонкую линию, когда он откинулся назад. Капля пота скатилась по его виску, следуя по пути какого-то рубца или шрама. Я наклонилась вперёд, временно отвлечённая видом этой неровной линии приподнятой кожи. Шрам тянулся вниз, исчезая под его пиджаком, но когда Эмрис повернулся к свету свечи, он исчез, словно мне это померещилось.
— Она не справится с этой задачей, госпожа, — наконец произнёс он. — И мы уже договорились.
— Не слушайте его, — быстро возразила я. — Я не похожа на него или на других шарлатанов. Я делаю свою работу лучше, с половиной ресурсов и за полцены. И, как вам известно, я нахожу конкретные вещи для клиентов — я не продаю реликвии кому попало, лишь бы были деньги.
Мадригаль нас игнорировала, всё ещё изучая, как брошь мерцала в свете свечей. Одним движением пальцев она сломала серебряное украшение пополам, позволив изумруду выскользнуть ей на ладонь. Не говоря ни слова и даже не делая вдоха, она попросту бросила камень в рот, словно леденец, и проглотила его.
Мои губы приоткрылись. Затем закрылись.
— Я… — начала я, но тут же замолчала.
Лучше не знать.
— Должна признать, что отсутствие у мисс Ларк Ясновидения могло бы стать проблемой в этом конкретном поиске, — произнесла колдунья, положив свою руку на руку Эмриса. У меня в груди загорелся огонь ревности. Её ногти поглаживали его кожу, как будто он был гранатом, который вот-вот расколют и съедят.
Хорошо. Они заслуживают друг друга, — прошипел голос у меня в голове. — Пусть она его съест.
Но это движение привлекло моё внимание к ещё одному любопытному факту, который я упустила прежде. Впервые с того дня, как я его встретила, Эмрис Дай не носил семейного перстня с рубином.
— И всё же, я не могу устоять перед игрой, особенно с такими достойными соперниками, — продолжила Мадригаль. — Мисс Ларк, если вы принесёте мне Приз Слуги первой, я заплачу вам в сто раз больше, чем вы получили сегодня.
Моё сердце болезненно ёкнуло от подавляемого желания.
— Тогда именно я принесу его вам, — ответила я.
Что бы это ни было. Не стоило открывать свою неосведомлённость, особенно когда название уже пробудило что-то в моей памяти.
Один из других гостей, тот, на ком была голова медведя, слабо застонал, чуть сдвинувшись на своём стуле. Мой желудок свёлся в узел.
— Чудесно, мисс Ларк, — произнесла Мадригаль с улыбкой. — Я получу от этого соревнования больше удовольствия, чем вы можете себе представить. Но теперь пришло время вам уйти. Милый, будь добр, проводи ее к двери.
Стул Эмриса со скрипом отъехал назад. Его правая рука крепко сжала левую, словно он пытался поиграть с кольцом, которого больше не было на его мизинце.
— Госпожа, — сказал он с ослепительно обворожительной улыбкой, — окажите мне честь позволить проводить мисс Ларк.
— Ну… хорошо, — ответила Мадригаль, небрежно махнув рукой. — Я всегда за хорошие манеры. Особенно когда они возвращают тебя обратно за мой стол.
Ещё один всплеск жара пронзил мою грудь.
— Спасибо, — процедила я сквозь зубы, — за возможность вам служить…
Эмрис схватил меня за руку, не меняя холодного выражения лица и взгляда, устремлённого вперёд, и поторопил меня прочь из обеденной комнаты, ведя обратно через атриум. Лишь в вестибюле он замедлился, дав мне возможность вырваться.
— Ещё раз тронешь меня — и однажды проснёшься без рук, — прошипела я.
Я потянулась к холодной дверной ручке, но Эмрис был быстрее. Используя своё преимущество в росте, он протянул руку через моё плечо и удержал дверь закрытой. Я резко обернулась, чтобы ударить его в грудь, но он поймал моё запястье другой рукой. В этот раз он тут же отпустил его, как только я дёрнулась.
— Слушай, Птичка, — его голос был тихим, — это моё задание. Ты не хочешь в это ввязываться.
Леденящий воздух в доме делал его дыхание на моей щеке ещё теплее. Эмрис наклонился, пока его глаза не оказались на одном уровне с моими, и резкие слова исчезли с моего языка.
За все годы я видела Эмриса Дая во множестве ролей — избалованного принца, опьяневшего от вина, задорного рассказчика у огня в библиотеке, небрежно флиртующего, вдумчивого читателя за книгой, преданного и любящего сына. Но никогда я не видела его таким, как сейчас — с лицом, холодным и безжизненным, словно застывшее стекло. Если бы я толкнула его в этот момент, мне казалось, он бы разбился на тысячу осколков.
— Мне кажется, ты хотел сказать — моё задание, — отозвалась я ледяным тоном. — Мы закончили?
— Нет, не закончили, — тихо ответил он. — Я видел твоё лицо, когда она предложила. Ты понятия не имеешь, о чём она говорит, и уж точно не представляешь, что тебя ждёт.
Я подошла ближе, но он не отступил ни на шаг.
— Если тебе не нравится то, что ты видишь, не смотри на меня.
— Тэмсин, — начал он, его голос смягчился. — Прошу…
Громкий металлический грохот прервал его слова. Мы оба вздрогнули от неожиданности, и, пока Эмрис обернулся, я выскользнула из-под его руки и открыла дверь.
На другом конце прихожей, маленькая сгорбленная женщина в чёрной униформе горничной медленно опустилась на колени, жалобно стеная над серебряным подносом и осколками стекла у своих ног.
Я тут же была забыта. Эмрис бросился к ней, его голос стал тихим и успокаивающим.
— Всё хорошо. Всё будет хорошо, обещаю.
Женщина покачала головой, сбитая с толку и в отчаянии невнятно что-то бормоча. Эмрис с невероятной осторожностью поднял её с пола, усадив на ближайший стул. У меня перехватило дыхание. Даже её спутанные седые волосы, закрывающие половину лица, не могли скрыть глубокие морщины, вздувшиеся вены и белизну единственного видимого глаза, в котором не было ни радужки, ни зрачка.
Её рука на мгновение зависла над его запястьем, его предплечьем. Её глаз наполнился слезами, которые она не могла выплакать, и боль на её лице была настолько невыносимой, что я едва удержалась, чтобы не отвернуться. Челюсть Эмриса напряглась, как будто он боролся с бурей внутри себя.
Жаркая ночь и удушливый запах ягод боярышника манили меня снаружи. Но что-то заставило меня оглянуться ещё раз. Я увидела, как Эмрис, стоя на коленях, отчаянно собирает осколки стекла в тот миг, когда дверь за мной закрылась.