— Ладно… это действительно кажется знакомым, — признала я. — Самую малость.
Эмрис усмехнулся, оглядывая заиндевевшую землю, раскинувшуюся перед нами.
— Тогда считай это попыткой номер два.
Мой взгляд скользнул к нему, но он смотрел только вперед, указывая на темный силуэт, скрадываемый милями, лежащими между нами.
— Это замок, да?
Я прикрыла глаза от бликов странного молочного солнца.
— Похоже на то.
Шторм бушевал всю ночь и утро, и утих лишь пару мгновений назад. Тучи, собирающиеся позади нас, и колкая резкость воздуха создавали ощущение, что он отступил лишь временно.
— Там Росидд должна была открыть для нас портал, — сказала я, пытаясь растереть руки, чтобы согреться. — Надеюсь, остальные тоже направляются туда.
Если с ними что-то случилось ночью, пока я отсиживалась в безопасности рядом с ним у уютного огня…
Я глубоко вдохнула, позволяя холодному воздуху разогнать остатки сна.
Эмрис сделал широкий приглашающий жест рукой в ту сторону.
— Идем?
Мне удалось поспать несколько часов прошлой ночью, в перерывах между разглядыванием его расслабленного лица и поиском признаков того, что он жалеет о том, что мы сделали. Мое тело было расслабленным, но тяжелым, словно я собирала крупицы усталости и носила их как камни в карманах.
— Тэмсин, — тихо позвал Эмрис.
Я почти рассмеялась при виде нелепой шубы, которую он протягивал мне как подношение. Он улыбнулся — одной из своих старых улыбок, слишком уж обаятельной.
— Что? Это, между прочим, стиль.
— Вот сам и носи, — сказала я ему, глядя на снег.
Он схватил меня за руку и притянул обратно, укутывая в мягкие глубины шубы, прижимая к исходящему от него теплу. Его запах — хвоя и земля — теперь жил и на моей коже. Мои чувства были переполнены новым, острым осознанием его присутствия. Воспоминание о тяжести его тела на мне, о царапающей щетине на моей коже… мои глаза снова скользнули к его губам; мои собственные всё еще были припухшими. Мои руки сжались на тепле его груди, ощущая, как неистово бьется его сердце под слоями одежды и кожи.
И все же, мало-помалу, по мере того как ночь отдалялась, а мир вторгался обратно, в центре меня начал завязываться ледяной узел. Я сразу поняла, что это.
Страх.
Я снова подняла взгляд на его лицо, выискивая те знаки — те, что я упустила на Авалоне, те, что подсказали бы мне, что он задумал. Пульс начал ускоряться, когда сработала потребность в бегстве, в безопасности расстояния.
Я в безопасности, сказала я себе, мои руки скользнули к его талии. Держусь за него. За нас.
Эмрис наклонился, коснувшись губами моей щеки, прежде чем прошептать мне на ухо, эхом возвращая мне мои же слова:
— Перестань думать. Здесь только мы.
— А что будет, когда мы будем не одни? — услышала я свой вопрос. Мое тело отозвалось на его близость — как могло быть иначе, когда эти глаза смотрели так глубоко в мои?
— А к чему ты хочешь прийти? — спросил он, отстраняясь, чтобы изучить мое лицо. — Я не собираюсь притворяться, что не хочу, чтобы это стало чем-то серьезным, не хочу зайти так далеко, как ты позволишь.
Я закусила нижнюю губу, и он наблюдал, зачарованный. Я почувствовала, как во мне снова поднимается та теплая сила.
По правде говоря, я никогда не была мечтательницей. То, как я жила до сих пор — преследуемая прошлым, живя одним днем на те крохи денег, что нам удавалось наскрести, — я не позволяла себе этого.
Но Эмрис был не таким. Он был тем, кто жил ради будущего, кто пытался формировать его любым возможным способом. Он желал этого так же сильно, как следующего вдоха.
— Я могу сосредоточиться только на «сейчас», — сказала я ему. — Это всё, что я умею.
Он украл быстрый поцелуй.
— Тогда я встречу тебя там. Между сегодня и завтра.
И этого мне было достаточно.
Рев прокатился по заснеженным холмам, и мы оба припали к земле. Ветер играл с нами, донося звук сразу со всех сторон.
После этого мы ничего не говорили, лишь ускорили шаг и смотрели в оба.
Прошел час, может, больше, прежде чем мы наткнулись на странный, волнистый отпечаток и первую лужу крови, запятнавшую снег.
Мои руки сжались в кулаки в карманах куртки. Внутри грудной клетки сердце завело предательскую песню: Они мертвы. Они мертвы. Они мертвы.
— Скажи мне, что это не тот след, по которому мы пойдем, — начал Эмрис.
Я лишь посмотрела на него и продолжила путь.
Избежать кровавых следов было невозможно; они вели в том же направлении, что и мы, — к заброшенной деревне у подножия замковых стен. Тот факт, что мы вообще видели путь, проделанный существом, означал, что след оставили сегодня утром, уже после ночного снегопада.
Если остальные пришли этой дорогой…
Я заглушила эту мысль и подняла взгляд к возвышающейся впереди громаде. Больше чем просто дом королей, это была цитадель, врезанная в склон небольшого пика. Четыре уровня внешних строений поднимались один за другим к бледно-каменному замку на вершине. Я насчитала четыре башни, и даже сквозь снежную пыль их шпили блестели золотом.
Деревня разрослась вокруг главной дороги, ведущей к воротам замка. Помимо кузницы и горстки строений с обветшалыми вывесками, возвещающими о ремеслах или товарах, остальные здания казались уютными каменными коттеджами. У некоторых были загоны для животных, которым они больше не требовались, у других — погребенные под снегом сады. Нашим единственным приветствием стал скрип колодезного ведра на ветру.
Как и холмы фейри, большинство каменных коттеджей выглядели так, словно их обитатели встали из-за стола за завтраком и так и не вернулись. Ставни стучали и ломались, как веточки, от легчайшего прикосновения. Мельком заглядывая сквозь сорванные двери и открытые окна, мы видели сцены, почти разбивающие сердце своей обыденностью. Соломенная кукла, оставленная на кровати. Свечи и шкуры, развешанные для сушки — навечно неиспользованные. Оборванная нить на прялке.
Мы замедлили шаг, держась ближе друг к другу по мере того, как следы продолжались и появлялись лужи крови. Мой пульс бился сильнее с каждым шагом. Когда мы обогнули угол обрушившейся конюшни, я потянулась назад к рукояти Дирнвина и задержала дыхание.
Не Нева, взмолилась я про себя. Не Кейт.
Но в этом мире не осталось богов, чтобы услышать меня. Были только мы и монстры.
Эмрис пристроился рядом, ободряюще кивнув мне. Я выпустила воздух из ноющих легких и заставила себя выглянуть за осыпающуюся каменную стену.
Колени стали ватными. Я уперлась рукой в остатки коттеджа, закрывая глаза, пытаясь унять бешеный стук сердца.
— Как думаешь… что могло сделать такое? — спросил Эмрис.
Черный змей длиной в три моих роста лежал кусками на дороге. Лоскуты его блестящей чешуи были изрешечены дырами. Неопознанная, наполовину съеденная масса окровавленного меха осталась возле его разверзнутой пасти; клочья белой шерсти прилипли к липкой крови на клыках, похожих на мечи. Мой разум мгновенно сложил историю: существо вышло на охоту, нашло себе обед и несло его в логово, когда другой, более смертоносный хищник застал его врасплох.
Я побежала к воротам замка, оставив позади тяжело дышащего Эмриса, пытающегося не отставать.
Главная дорога служила артерией, поднимающейся мимо жилых домов, мастерских гильдий и оружейных. Крытые рынки, защищенные от снега, открывали последние свидетельства бойни прошлого. Каменная мостовая стала там багровой, всё еще запятнанной кровью, которую так и не смыло до конца.
— Я думал… реки крови… это только сказка, — выдавил Эмрис между тяжелыми вдохами. Мои легкие тоже работали как кузнечные мехи, посылая дрожь по телу.
— В саду каждой истории всегда есть зерно истины, — сказала я. Еще одна любимая присказка Нэша.
Зубы богов. Я не удостоила этого человека ни одной мыслью с момента перехода в Лионесс, но он тоже должен быть где-то в королевстве. Учитывая его фору, был хороший шанс, что он уже опередил нас и добрался до цитадели, а может, и до Экскалибура.
— Пойдем, — сказала я, морально готовясь к такой возможности. — Мы почти на месте.
Эмрис обернулся, чтобы осмотреть дорогу позади нас. Вид его профиля, мучительно красивого, послал разряд тепла по моему телу. Он был бы здесь как дома, подумала я с грустью. Принц легендарного королевства.
Ветер взъерошил его припорошенные снегом волосы, и когда он повернулся обратно, его яркие глаза встретились с моими — и потемнели так, что жар волной поднялся от моего горла к щекам.
— Не смотри на меня так, — почти простонал он. — Только не когда у меня нет времени что-то с этим сделать.
У меня перехватило дыхание, и каким-то образом — каким-то образом — я заставила себя лишь потянуться за его рукой.
— Позже, — прошептал он.
Обещание.
Но к тому времени, как мы достигли ступеней замка, во мне не осталось ничего, кроме желания растянуться на ледяных камнях и остудить горящие мышцы. Мили подъема по улицам заставили нас обоих тихо хватать воздух ртом, пока мы пробирались к ожидающему входу.
Внешние двери были почти такой же высоты, как само здание, украшенные железными завитками и символом Лионесса — ревущей львиной головой. И, по милости ветра или чьей-то руки, они уже были приоткрыты — ровно настолько, чтобы мы вдвоем могли проскользнуть внутрь. За ними лежал коридор, бегущий между двумя лестничными пролетами по обе стороны от нас, а за ним — еще один набор дверей, ведущий в большой зал.
Обменявшись последним настороженным взглядом с Эмрисом, я отпустила его руку и осторожно шагнула через двери в зал.
Запах затхлости и гнили был ошеломляющим. Сам воздух казался мертвым: неестественно тяжелым и неподвижным, нависшим над заброшенными пиршественными столами, как траурный саван.
— Эй? — позвала я. — Кейт! Нева! Вы здесь?
Мой голос эхом вернулся ко мне, маленький и испуганный. Вы здесь? Вы здесь?
— Хочешь подождать здесь или пойти искать их? — спросил Эмрис.
Мой взгляд скользнул к двум тронам во главе зала. Вырезанные из дерева, украшенные золотом; бархатная обивка сидений была сожрана молью и сыростью. А любые короны покинули королевство вместе с правителем — мертвым или живым.
Часть сводчатого потолка обвалилась, и в какой-то момент вода хлынула через расколотые камни водопадом, создав сплошную стену льда вдоль восточной стены большого зала. Гобелены.
Мои ноги сами понесли меня к ним, хотя разум пытался потянуть меня обратно к коридору, соединяющему эту комнату со следующей. Ветерок проскользнул через открытую дверь и толкнул меня в спину, подгоняя вперед. Воздух гудел в ушах, низко и мягко, как тихое, успокаивающее пение матери.
Эмрис вытащил фонарик из сумки. Я достала свой, подходя к первой панели в дальнем конце зала. Проведя рукой по инею, я посветила лучом сквозь него.
Сцены были искажены и увеличены похожим на стекло льдом, но даже это не могло умалить их красоты. Я медленно шла вдоль стены, счищая мутный слой изморози по ходу движения. Дойдя до конца панели, я отступила назад, чтобы осмотреть её целиком. Эмрис встал позади, его тело согревало мне спину, грудь завибрировала, когда он издал задумчивый звук.
— Сотворение мира Богиней? — предположил он.
— Похоже на то, — пробормотала я.
В центре панели была светловолосая женщина, её фигура была укутана в шелковые белые одежды. Что-то в её лице, безмятежность её улыбки всколыхнули мысль на задворках моего сознания, но я не знала, за какое именно воспоминание ухватиться.
Вокруг её распростертых рук формировался сад, и собирались существа всех видов.
— А вот и люди, — сказал Эмрис, указывая на фигуры ниже сада. — Пытаются добыть огонь, собрать урожай…
— Не люди, — сказала я. — Перворожденные.
Эмрис удивленно взглянул на меня.
— Джентри. Туата де Дананн. Эс Ши. Тилвит Тег, — перечислила я. — По словам Косторезка, это всё имена одних и тех же существ. Рожденные с магией и бессмертием, но не неуязвимые для смерти.
Он почесал отрастающую щетину на челюсти и перешел ко второй панели, открывая её несколькими осторожными взмахами руки.
Там были смертные люди, а Перворожденные господствовали над ними с помощью магии и корон. Появились мечи, и сцены дуэлей превратились в битвы. На третьей панели мужчина с серебряной рукой тянулся к группе, похожей на его детей. Трое сыновей с пшеничными волосами и серыми глазами. К моему разочарованию, следующие панели были слишком разорваны и почернели от гнили, чтобы разглядеть, что на них изображено.
Громоподобный грохот раздался над нами, словно рухнула стена. Мы замерли на месте, пока с потолка сыпалась пыль.
— Пожалуйста, скажи мне, что мы не пойдем расследовать, что за немыслимый темный ужас это был, — сказал Эмрис.
Но я уже бежала к двери.