Пронзительно холодный ветер зашипел, прорываясь сквозь коридор, толкая меня в спину Нэшу и задувая магическое пламя фонарей на стенах. Крики, поднявшиеся в ответ наверху, были быстрыми и яростными. Едва грохот копыт и ликующее улюлюканье всадников наполнили воздух, как прогремела цепь взрывов. Всё здание сотрясалось от силы каждого удара. Крики, человеческие и звериные, дождем сыпались сквозь перекрытия.
В подвале, однако, было пугающе тихо. Безмолвно.
— Не узнаешь собственного брата, Эрден? — с усмешкой спросил Лорд Смерть. — Признаюсь, я удивлен найти тебя живым. При твоей беспечности ты должен был умереть уже тысячу раз.
Эрден. Я посмотрела на Нэша, следя за его реакцией. Тяжесть, навалившаяся на мое тело, заставила меня почувствовать, будто я погружаюсь в пол. Брат.
Трое светловолосых братьев на гобеленах.
Это правда, подумала я. Всё это правда.
Единственным признаком волнения Нэша были сжатые челюсти, пока он подбирал слова.
— Я вижу лицо Артура Пендрагона, давно потерянного для нас, — наконец, произнес он. — Украденное тем, кого я больше не узнаю как брата, которого любил.
Ухмылка сползла с лица Лорда Смерти. Я отстраненно задумалась, как выглядели его настоящие черты, были ли они достаточно похожи на черты Нэша, чтобы встреча с ним была как взгляд в зеркало своего прошлого.
— Ты отвернулся от меня прежде, — сказал Лорд Смерть. — И теперь ты решил сделать это снова, на свой страх и риск. Я не стану защищать тебя от моих всадников.
— Я и не ожидал, — ответил Нэш. Он кивнул в сторону двери. — Похоже, твои стандарты несколько упали за столетия. Впрочем, эти люди всегда были комнатными собачками, возомнившими себя волками.
Лорд Смерть двинулся к нам, медленно наступая, и мы тоже попятились. Я держалась на шаг позади Нэша, вцепившись в спину его кожаной куртки, как ребенок, боящийся потеряться, пока он оттеснял нас к лестнице.
— Где девчонка? — спросил Лорд Смерть.
Нэш принял боевую стойку. Одна рука скользнула за спину, но клинка там не было. Чародейки конфисковали всё, даже тот нож, что был спрятан в носке его ботинка. Сердце подпрыгнуло к горлу.
Он говорит о Неве, подумала я. Но откуда он может знать о ней?
Лорд Смерть потянулся к рукояти меча на поясе. От движения из-под воротника его туники выскользнула длинная серебряная цепь. На ней висел багровый самоцвет, такой темный, что казался почти черным. Нити серебряной магии смерти извивались и бурлили внутри.
После слияния, в руинах, он заявлял, что несет души мертвецов Авалона с собой — так вот как?
Клинок Лорда Смерти запел, покидая ножны, упиваясь трескучей магией, танцующей на бритвенно-острой кромке.
— Ради крови, которую мы когда-то делили, я дам тебе последний шанс отойти в сторону, Эрден, или я убью эту капризную девчонку, которую ты, кажется, считаешь достойной защиты.
— Она мне незнакома, Гвин, — сказал Нэш. Формальность его тона скрежетала по нервам. Словно он стал другим человеком за считанные мгновения. — Позволь ей уйти, и мы с тобой решим это так, как должны были решить все эти годы назад. Я всегда был лучшим фехтовальщиком, но у тебя были века, чтобы улучшить навыки, не так ли?
Но Лорд Смерть не нанес удар. Клинок оставался в его руке, магия бурлила в воздухе между нами.
— Как же ты напуган, — сказал Нэш, и тон его стал насмешливым. — Ты зовешь себя Смертью, и всё же она преследует тебя больше всех.
— Моя сила — достаточная награда, — ответил Лорд Смерть. — Она бесконечна. Вечна.
— Как и пустота, которая теперь процветает внутри тебя, — парировал Нэш. — Она годами кормилась твоим гневом и ненавистью и выела твое сердце. И всё потому, что тебе отказали в том, что никогда не было твоим.
— Всё потому, что её у меня отняли! — Лорд Смерть снова шагнул к нам, и на этот раз Нэш не отступил. Я вжалась в ближайшую стену, не в силах заставить себя бежать.
— Она сама сделала этот выбор, — сказал Нэш. — Только ты не смог этого принять.
— Каково это, наконец, быть младшим сыном? — прошипел Лорд Смерть. — Может, ты и был любимцем Отца, но где твое королевство сейчас? Где твоя власть, твоя слава? Я подчинил мертвых своей воле, я завоевал свою корону. А ты, Эрден, ты то, чем всегда был. Жалкая, угасающая тень за спинами великих людей. Ничтожество.
Я сдвинулась, скользя вдоль стены, пока моя нога не наткнулась на крупный камень, вывалившийся из кладки.
— Похоже, тебе эта красивая речь нужна больше, чтобы убедить самого себя, чем меня, — заметил Нэш.
Лорд Смерть ухмыльнулся, поднося острие меча к шее Нэша.
Над нами Дикая Охота неистовствовала в здании, выбивая еще больше камней из потолка и стен. Стекло разбилось в соседней комнате. Оглянувшись, я увидела, как чародейки проносятся мимо дверного проема наверху лестницы, швыряя проклятия через плечо, пока охотники преследовали их пешком или на призрачных скакунах. Воздух звенел от лязга металла о металл и яростных криков охотников.
— Гвин, — тихо сказал Нэш, — ты был моим братом. Я бы сражался на твоей стороне, пока солнце не перестало бы всходить, а все миры не рассыпались бы в прах. Но ты сделал ужасный выбор, и мы все до сих пор расплачиваемся за него. Неужели твоя гордыня так велика, что ты до сих пор этого не видишь?
— Она была моей, — прорычал Лорд Смерть. — Я любил её.
— Это была не любовь, — сказал ему Нэш. — Это была одержимость. Зависть.
— Нэш?
Мой взгляд метнулся к подножию лестницы, где стоял Кабелл. Шелковистый серый дым клубился по коридору позади него, делая его черные волосы и черную одежду еще более суровыми. И каким-то образом ничто из случившегося за последние дни не смогло убить то неосознанное облегчение от того, что с моим братом всё в порядке.
Но кровь Авалона, мертвые в Ривеноаке, пепел библиотеки гильдии затопили пропасть между нами.
Он выглядел ужасно: щеки впали, под глазами залегли темные синяки. И всё же в его выражении мелькнуло что-то, и он выглядел как мальчик, которым был, а не как чудовище, которым стал.
Нэш молчал, но я чувствовала, как шестеренки в его голове крутятся с бешеной скоростью. И только тогда, когда Лорд Смерть поднял меч и сделал шаг назад, я поняла, что ситуация радикально изменилась.
Лорд Смерть переводил взгляд с ошеломленного Кабелла на Нэша; низкий, угрожающий смех рождался в ядовитой яме его груди.
— Только не говорите мне… — протянул Лорд Смерть, скривив губы, пока его взгляд скользил обратно к Нэшу, а затем ко мне. — Неужели.
Ужас превратил мое сердце в камень. Я боролась за каждый вдох, даже когда тени коридора начали сужать поле зрения.
Это не проклятие, сказала я себе. Я не умираю.
— Нэш, что ты… — начал Кабелл, идя к нам. Он протянул руку с растерянным выражением лица, словно не был уверен, что видит реальность. Его голос сорвался на словах: — Ты, правда, здесь?
— Да, Кэб, — наконец, ответил Нэш. — Прости, что я так долго добирался.
Кабелл остановился в нескольких шагах от нас, пожирая Нэша глазами после столь долгой разлуки.
Мой брат мечтал об этом моменте годами. Он верил, что Нэш вернется, пока я не убила в нём эту надежду. И казалось, всё, чем могла быть наша жизнь, если бы изменилась эта одна вещь, если бы мы никогда не поехали в Тинтагель, — всё это окружало нас сейчас, как призраки: мучительно близко, но навеки недостижимо.
Странное оцепенение, охватившее комнату, разбилось одним словом.
— Она?
Лорд Смерть повернулся ко мне; выражение отвращения и смятения на его лице боролось с тем, как его тело подалось ближе.
— Она вовсе не незнакомка, верно, брат? — прошипел Лорд Смерть.
Кабелл вздрогнул от удивления при слове «брат».
— Что?
— Он рассказывал мне о своем опекуне, том, кто исчез в поисках Кольца Рассеивания, — продолжил Лорд Смерть. — Опустошитель. Человек с дурной репутацией.
— «Дурная репутация» должна была стать твоей первой подсказкой, Гвин, — мрачно заметил Нэш. — Как мы оба можем подтвердить, птица может сбросить перья, но они всегда отрастают такими же.
— Что происходит? — спросил Кабелл, и в его голосе появилась новая грань.
— Всё это время, все эти столетия ты действовал против меня, — сказал Лорд Смерть. — Прятал её от меня.
Нэш ухмыльнулся. Похоже, он пришел к собственному выводу, и теперь маскарад был окончен.
— Как же должно быть обидно знать, что она была у тебя под носом всё это время, а ты этого не видел.
— Её мать наложила какие-то чары, чтобы я не увидел, — в ярости сказал Лорд Смерть.
— Нет, — ответил Нэш. — Ты никогда не видел Крейддилад той, кем она была на самом деле, так как же ты мог узнать её душу в новой форме?
Кабелл резко втянул воздух, наконец, понимая. Медленно я опустилась на корточки, пальцы сомкнулись на камне под пяткой.
Ноздри Лорда Смерти раздулись.
— Моя… — начал он.
— Ты смеешь…
Я резко размахнулась и швырнула камень ему в голову. Лорд Смерть с легкостью увернулся, но этой секунды отвлечения хватило Нэшу, чтобы ударить ладонями по тупой стороне клинка, выбивая его из рук брата и перехватывая себе. Он наступал, заставляя Лорда Смерть пятиться.
— Кабелл, — сказал Нэш. Он не сводил глаз с Лорда Смерти, но теперь протянул руку к Кабеллу. — Всё позади. Ты можешь вернуться домой. Ты всегда можешь вернуться домой.
Кадык Кабелла дернулся.
— У нас нет дома. Никогда не было.
— Это неправда, — возразил Нэш. — Наш дом был там, где были мы трое, куда бы судьба нас ни заносила. Ты выбрал быть с нами все эти годы назад. Ты выбрал стать тем, кто ты есть, и теперь ты можешь выбрать снова.
Всё тело Кабелла, казалось, дрожало, но он не двинулся с места. Он вообще не реагировал.
— Он бросил тебя, Бледиг, — прошипел Лорд Смерть. — Он позволил тебе верить, что ты нечто иное, чем ты есть, и скрывал твою истинную природу…
Нэш продолжил, непоколебимый:
— Я не хотел тебя бросать. Я никогда не собирался.
Кабелл не шелохнулся, пока Нэш медленно приближался к нему. В его лице читалась почти мольба — просьба, чтобы это оказалось правдой.
— Но ты бросил. Аннун — мой настоящий дом.
— Это мир тьмы. Тебе там не место.
— Разве?
Вопрос заставил Нэша обернуться. Слова вырвались из него пламенем:
— Ты мой мальчик. Ни в одном мире нет магии достаточно сильной, чтобы это изменить.
Я следила за Лордом Смертью краем глаза, ожидая, что он ударит магией смерти или применит другое оружие, которое мы еще не видели. Вместо этого он протянул Кабеллу свою руку.
— Ты знаешь, кто ты, — сказал он, пока Кабелл смотрел на него. — Ты знаешь, где теперь твое место.
Наверху лестницы мелькнуло движение. Я резко повернулась, успев заметить вихрь узорчатой изумрудной ткани. Палочку, выжегшую в воздухе очередной символ тремя быстрыми штрихами.
Проклятие не издало ни звука. Оно не вспыхнуло и не взорвалось, хотя вонь его магии опалила воздух. Это была слабая нить света, которая выстрелила, как стрела, прямо в грудь Кабеллу.
Я бросилась вперед, но Нэш уже был там, сбивая Кабелла на пол. Удар магии пришелся ему в левую руку и отшвырнул его назад волной давления. Я закричала, когда он ударился об пол.
Бой ревел за моей спиной: визг охотников, выкрикиваемые приказы чародеек. Проклятия вспыхивали в воздухе вокруг моей головы, прочерчивая хаотичные траектории, выбивая куски из стен, раскалывая потолок и опаляя мою руку. Я рухнула на пол, пытаясь прикрыть голову руками. Проклятие срикошетило от двери рядом с Лордом Смертью, когда он схватил Кабелла за плечо. Они вдвоем исчезли в вихре теней.
— Нэш! — Я ползла к его распростертому телу, не поднимаясь, даже когда битва сместилась прочь, отступая глубже в штаб-квартиру.
Дыхание вырывалось из него с хрипом. Его бледные глаза расширились, сфокусировавшись на моем лице. Его рука нашарила на полу мою и сжала. Именно эта хватка испугала меня, сжимающаяся с каждой судорогой боли, еще до того, как я увидела, что происходит с его телом.
Серый камень вырывался из дыры, которую проклятие прожгло в рукаве его пальто, расползаясь по руке, как мокрый цемент, затвердевая слишком быстро, чтобы его можно было стереть.
Ужас охватил меня; я снова повернулась к двери, крича:
— Помогите! Помогите! Пожалуйста, кто-нибудь!
Чародейка наложила проклятие, и другая чародейка должна его снять…
— П-посмотри на меня.
Я посмотрела, чувствуя, как тело горит от паники и отчаяния.
— Ты знаешь… что это.
Каменные Объятия. Одно из самых первых проклятий, о которых он рассказывал нам, когда мы едва умели писать свои имена.
Глаза Нэша, казалось, пили мой облик в темноте, даже когда он пытался улыбнуться. Камень распространялся по его левой стороне, от плеча к ногам.
— Просто… держись, ладно, старик? — сказала я, голос срывался. — Ты не смеешь так поступить… ты не смеешь…
— Девочка Тэмси, — сказал он снова, судорожно хватая воздух, пока камень полз по его груди. — Теперь… я знаю, что с тобой… всё будет хорошо. Ты… чувствуешь их… потому что твоя… сила… это…
— Нэш, не надо… не надо… — Я не могла выдавить слова.
Его взгляд всё еще был прикован ко мне, свободная рука сжимала мою, пока его нижняя часть тела и органы каменели, и проклятие ползло вверх; боль поглощала его.
— Никогда не мог бы… мечтать о лучшей… сказке… чем… мои бесята… — Его последние слова вылетели с последним выдохом, когда проклятие сковало его грудь. Его горло.
Его рука превратилась в камень вокруг моей, удерживая меня на месте. Заставляя смотреть, как камень накрывает его рот, щеки, глаза.
И, как переворот последней страницы, его история подошла к концу.