Я механически двигалась по подготовительной комнате, позволяя обыскать себя на предмет запрещённых вещей и стараясь не вдыхать запах немытого тела Хайда, а затем слушая перечисление правил в тысячный, кажется, раз.
Август стоял в стороне, где доктор Роу проверяла его гипс.
Я поморщилась. Не думай о нём. Не сейчас.
— Эй.
А вот и он.
— Привет, — сказала я тихо; взгляд метнулся к камере в углу, которая вела запись. Сейчас было не время и не место говорить или раскрывать то, что я узнала. Мне нужно пережить охоту. Потом я смогу всё обдумать. Потом решу, как к этому относиться.
Тёмные круги залегли под налитыми кровью глазами Вейла, а униформа была помята, словно он в ней спал. Грязь пятнала ткань его одежды. Впервые я осознала, как сильно он похож на Калтриону, и эта мысль пронзила сердце кинжалом. Тёплая золотисто-коричневая кожа. Медовые глаза. Блестящие чёрные волосы и эта широкая жемчужно-белая улыбка.
— Ларч отправил бригаду из нас на угодья прошлой ночью, — объяснил он, неверно истолковав моё выражение лица, и слегка отвернулся, уставившись в планшет и делая вид, что сверяется со списком.
— Зачем? — сухо спросила я, опускаясь на колено и притворяясь, что завязываю и без того зашнурованные ботинки. Занимая руки делом, чтобы удержаться и не влепить ему пощёчину или не схватить за воротник, заставляя смотреть мне в глаза, пока он будет признаваться, что лгал мне всё это время.
— Он узнал, что советница Эдер приезжает на охоту сегодня, и приказал вырыть больше ям. Он в последнее время косячит направо и налево и хотел дать ей больше шансов на убийство. Тебе нужно быть осторожной. Некоторые ямы ближе к Кровавому дереву замаскированы — я сам чуть не свалился в одну прошлой ночью. Такое падение может переломать кости. А с советницей Эдер на хвосте…
— Уверена, ей нравится думать, что она опасна, — перебила я импульсивно, внимательно наблюдая за его реакцией. — Но забери у неё пушку, и она поймёт, что она такая же, как и все мы.
Я ожидала, что он поморщится или отведёт взгляд, но он одарил меня мягкой улыбкой. — Это не совсем так, Птичка. Они совсем не такие, как ты. Ты по-настоящему опасна.
Я отвела взгляд; горло сжалось. — Нет.
— Скажи это моему сердцу.
Он ушёл прежде, чем я успела ответить, прежде чем я успела хотя бы начать переваривать его слова и всё остальное, что крутилось в моей голове и сердце.
— В шеренгу! — скомандовал Вейл.
Я вышла из подготовительной комнаты и заняла свою кабинку рядом с другими заключёнными. Клаустрофобные металлические стены больше не вызывали панику. Они были убежищем по сравнению с охотниками, ожидавшими нас на угодьях.
В этот раз, когда прозвучал гудок и стены раздвинулись, выпуская нас в ослепительную яркость утреннего солнца, Август позволил мне помочь ему пересечь поле, но стряхнул мою руку, как только мы вошли в лесополосу.
— Я должен быть способен передвигаться сам, — объяснил он, заметив, как я в замешательстве нахмурила лоб. — Когда мы выберемся отсюда, я должен быть достаточно сильным, чтобы совершить переход до поселения.
Новая мысль ударила меня под дых. Август знал? Он скрывал от меня информацию с момента моего прибытия, скармливая её по кусочкам по мере того, как начинал доверять. Но он же не мог знать, что мы работаем с сыном советницы, правда?
Но он знал Вейла до Эндлока.
Работал с ним, когда Вейл был волонтером в его медицинском центре.
Я тряхнула головой. Не время.
Сосредоточься, Рейвен.
— Август, это смешно, — настаивала я. — Ты всё ещё восстанавливаешься. И мы будем с тобой всю дорогу до поселения. Мы поможем.
Я старалась не показывать, как меня вымотала даже небольшая дистанция через поле, пока я его поддерживала. Я потеряла мышечную массу с момента прибытия в Эндлок — скудные пайки и тяжёлая работа, не говоря уже о стрессе от охоты, взяли своё.
Август наклонился и поднял палку, изучая её. Отбросил в сторону, сочтя неподходящей.
— Я не хочу ни от кого зависеть, — сказал он, выбирая другую. Эта была почти с него ростом, и он обхватил её пальцами, одобрительно кивнув. — Мы не знаем, с чем столкнёмся там.
— Август… — начала я протестовать, но он перебил меня, используя палку как импровизированный костыль, чтобы перенести вес.
— Позволь мне сделать это самому, Торн, ладно? — взмолился он. Ветер усилился, ероша его кудри и наполняя воздух запахом свежей хвои. — Я скажу, если мне понадобится помощь.
Слыша отчаяние в его голосе, я не стала спорить дальше. Посох, возможно, и правда давал больше опоры, чем моё плечо, потому что Август легко держал мой темп. И я не могла его винить. Я бы хотела такой же независимости на его месте, хотя не уверена, что у меня получилось бы делать это с такой лёгкостью, как у него.
Прозвучал следующий гудок, сигнализируя о выпуске охотников.
— Может, пойдём к туннелям? — спросила я, сканируя окрестности в поисках признаков приближающихся охотников.
— Нет. — Август покачал головой; его лоб блестел от пота. — Мы не хотим привлекать к ним внимание. Слишком рискованно, когда мы так близки к побегу.
— Ладно, — согласилась я, кивнув. Он был прав, но я также не хотела, чтобы он загонял себя до ухудшения травмы.
Он стиснул зубы. — Думаю, моя лучшая ставка — отойти от Эндлока как можно дальше и следить за обстановкой. Добраться до Кровавого дерева так быстро, как смогу. Тебе не обязательно оставаться со мной — ты быстрее.
— Будто я тебя брошу, — закатила я глаза.
В прошлом месяце я могла бы так поступить. Но даже с учётом того, что я только что узнала… Я чувствовала, что Вейл предал меня. Что Август предал меня, и всё же я по-прежнему верила, что мы на одной стороне.
Мы ускорили шаг, Август шёл впереди. Я плелась сзади, держа уши и глаза востро на случай опасности.
Просто пережить сегодняшний день.
Я повторяла эти слова про себя. Если мы переживём эту охоту, через пару дней мы будем уже на пути в Северное поселение.
Но я не могла перестать думать о том, что узнала. Человек, в которого я влюблялась, был сыном моего врага. Разве это не делало его моим врагом тоже? Разве он не сказал бы мне правду, если бы это было не так?
Впереди ландшафт открывался поляной, окружённой деревьями. Лучи солнца пробивались сквозь листву, отбрасывая золотистое свечение на множество полевых цветов и высокую траву. Посреди поляны выделялся небольшой островок мха.
Странно неуместный среди травы.
— Стой! — закричала я; сердце подскочило к горлу.
— Поздно.
Нога Августа провалилась сквозь мох, и он рухнул в траншею. Тошнотворный хруст костей и его приглушённый крик боли достигли меня там, где я стояла, пригвождённая к месту.
Я ему не сказала.
Предупреждение Вейла о ямах совершенно вылетело из головы; мысли вихрились вокруг другого, и мне потребовалась лишняя секунда, чтобы опознать мшистое покрытие. Стон вырвал меня из хаоса мыслей, и я бросилась к краю ямы, сердце бешено колотилось.
— Август? — прошептала я; меня охватил настоящий ужас, подобного которому я не испытывала с тех пор, как узнала об аресте Джеда.
Ответом мне был ещё один стон. Я поспешно сорвала остатки мха и заглянула в траншею, цепляясь за край и ожидая, пока глаза привыкнут.
Всё было плохо. Очень, очень плохо.
Травмированная нога Августа была вывернута самым гротескным образом; осколок кости прорвал кожу ниже колена.
— Всё нормально, — сказала я, сглатывая тошноту. — Всё будет хорошо. Я тебя вытащу.
— Рейвен, я не могу встать, — сказал он буднично. Лоб покрылся испариной.
— Всё хорошо — всё в порядке, — повторила я, словно повторение слов могло сделать их правдой.
Разум лихорадочно искал решение, прежде чем на нас наткнётся охотник. Комья земли отломились и посыпались в траншею из-под моих рук, вцепившихся в край, и я отползла назад, чтобы не упасть следом.
— Послушай меня, — прохрипел Август; его дыхание вырывалось рваными толчками. — Ты должна меня здесь оставить.
— О чём ты говоришь? — запротестовала я, сбитая с толку его словами. — Я тебя не оставлю. Я тебя вытащу.
— Рейвен, не тупи. Слушай меня. Тебе нужно вытащить отсюда Момо. Пообещай мне.
— Прекрати, — прошептала я. — Всё будет хорошо.
В этот раз я даже сама не верила своим словам.
Они звучали плоско и хрупко, как ложь, которой и являлись.
Но речь шла об Августе.
— Даже если тебе удастся меня вытащить, силовое поле скоро сожмётся, и охотник настигнет меня в таком состоянии в два счёта. А если я переживу эту охоту, я не смогу добраться до поселения в таком виде, — пробормотал Август; в его голосе звучало поражение, но он не оставлял места для споров.
— Ты заслуживаешь выбраться отсюда живым, — прошептала я. Он был человеком, который держал нас всех вместе. Он был причиной, по которой мы зашли так далеко. — Я не могу позволить тебе умереть.
— Дело не в тебе, — прошипел он. — Не тебе решать, что здесь произойдёт. Я никогда не покину Эндлок, но это не значит, что я должен просто сидеть здесь и ждать, пока охотник меня убьёт. Но мне нужно, чтобы ты послушала.
Я захлопнула рот. Конечно, он был прав. Конечно, он не мог совершить переход через Пустоши, и моё отрицание этого факта ничем не помогало.
— Я слушаю, — прошептала я, яростно моргая, чтобы прогнать слёзы.
— Сперва поклянись мне, что вытащишь Момо отсюда, — настоял Август, пристально глядя мне в глаза. — Он должен выбраться. Должен жить. Защищай его так же, как защищала бы Джеда.
— Клянусь, — пообещала я. — Я не позволю, чтобы с ним что-то случилось.
Август закрыл глаза, кивнув; маленькая, невозможная улыбка тронула его губы. — Хорошо. Тогда мне нужна твоя помощь.
— Всё что угодно.
— Советница Эдер здесь, на охотничьих угодьях. Прямо сейчас. Мне уже не выбраться отсюда живым, никогда не увидеть, как Момо вырастет. Но я могу сделать кое-что для него. Я могу убить Эдер.
У меня отвисла челюсть. — Август…
— Гас, — прошептал он.
Я почувствовала, как нахмурился лоб. — Что?
— Думаю, самое время тебе называть меня Гас. Все мои друзья так делают.
В горле встал ком, и мне пришлось отвести взгляд на мгновение. — Хорошо. Гас, — прошептала я, едва не поперхнувшись словом.
— Хорошо. А теперь иди. Тебе нужно спрятаться, — настаивал Гас. — Она хороша в этом, так что она будет поблизости. Выслеживает нас. Я позову её. Если она меня услышит, она придёт.
— Она застрелит тебя сверху, — прошептала я, качая головой.
— Не застрелит, если ты столкнёшь её в яму, Торн.
Я замерла, представляя это. Гас зовёт её, и Эдер бросается к краю ямы, пока я подкрадываюсь сзади.
Он сможет это сделать. Он достаточно силён, чтобы убить её голыми руками, и это станет посланием. Оно прокатится волной по Эндлоку, Дивидиуму и Нижнему сектору, и они узнают, что Совет не так неуязвим, как они хотят нас заставить верить.
— Я сделаю это с тобой или без тебя, — сказал мне Гас. — Хотя предпочёл бы с тобой.
— Ладно, — кивнула я, хотя новые слёзы подступили к глазам. Я сглотнула ком в горле. — Конечно, я помогу.
Он повернул голову, встречаясь со мной взглядом. Что-то мелькнуло в его глазах, и он вздохнул. — Ты хороший друг.
Сердце сжалось.
— Не такой хороший, как ты, — прошептала я, поднимаясь на ноги. — Как только она будет мертва, я найду способ вытащить тебя оттуда. Слова казались пустыми, хотя я изо всех сил старалась в них поверить.
— Хорошо, Торн, — прошептал Гас, одарив меня грустной улыбкой.
Я прикусила губу, отворачиваясь, пока он не увидел слёз, собирающихся в моих глазах. Я рванула в ближайший лесок, бросившись к стволу древней сосны. Закрыла глаза, чувствуя, как сжимается грудь, и изо всех сил стараясь выровнять дыхание.
Вдох, два, три, четыре.
Выдох, два, три, четыре.
— Иди и возьми меня, Эдер! — Крик Гаса расколол воздух.
Я подавилась рыданием.
Вдох, два, три, четыре.
Выдох, два, три, четыре.
— Я прямо здесь! — снова донёсся голос Гаса. Громче.
Он продолжал кричать, дразнить — зов сирены для любого, кто мог оказаться поблизости. Я молилась, чтобы это была советница Эдер.
Вдох, два, три, четыре.
Выдох, два, три, четыре.
Движение слева.
Я повернулась, отслеживая охотника, выходящего из-за деревьев.
Не просто охотник — советница Эдер. Её чёрные кудри подпрыгивали в такт шагам, пока она шла через поляну с поднятой винтовкой; солнце бликовало на её жемчужных зубах. Она сменила свой гламурный красный брючный костюм и каблуки на чёрную униформу и такие же кожаные ботинки.
Я вышла из укрытия и рванула бегом обратно на поляну.
Я успею вовремя. Я должна. Я задыхалась на бегу, делая огромные, жадные глотки воздуха. Ветки хрустели под моими ногами, но Советница была настолько сосредоточена на своей добыче, что, казалось, не замечала моего присутствия.
Я была в нескольких шагах. Ещё пара мгновений, и я собью её с ног, как того последнего охотника, который пытался навредить одному из моих друзей.
Её палец нажал на спусковой крючок. Я прыгнула.
Выстрел разорвал тишину ровно в тот момент, когда моё тело столкнулось с её. Винтовка выскользнула из её рук, и она полетела вперёд, головой в траншею, приземлившись с глухим, удовлетворительным стуком.
Я попыталась остановиться, чтобы не упасть следом, беспорядочно махая руками, чтобы удержать равновесие, но всё без толку. Я полетела в яму, приземлившись достаточно жёстко, чтобы выбить воздух из лёгких. Я обнаружила, что лежу на спине, на чём-то твёрдом, но податливом, глядя вверх на полоску голубого неба, обрамлённую нависающей листвой.
Я простонала, неуверенно пошевелив руками, а затем кистями. Сосредоточилась на теле, ожидая острой боли от сломанной кости. Кроме ноющей боли в рёбрах — ничего.
Я повернула голову в сторону и увидела спутанную гриву чёрных кудрей, разметавшихся по грязи под моей рукой. Кудрей, растущих на голове, принадлежащей советнице Эдер.
Её тело смягчило моё падение. И она была либо мертва, либо близка к этому.
Я разразилась истерическим смехом. — Это было слишком близко.
Тишина.
— Гас?
Всё ещё нет ответа.
Ужас сжал меня в тиски, и я перекатилась на живот; боль в рёбрах расцвела в пульсирующую муку во всём теле. Я обхватила себя рукой, пытаясь удержать себя в целости, и попыталась встать.
Глаза закрылись инстинктивно. Возможно, чтобы защитить меня от того, что ждало впереди. Я сделала дрожащий вдох.
— Гас? — Мой голос был едва слышным шёпотом, когда я вгляделась вглубь ямы.
Гас смотрел на меня невидящими глазами; лужа крови расплывалась из зияющей раны в его груди.
Так много крови.
Я резко отвернулась, словно отказ смотреть мог заставить эту сцену исчезнуть. Но взгляд вернулся к советнице Эдер. Она лежала неподвижно, рука вывернута под неестественным углом. Меня трясло слишком сильно, чтобы понять, вздымается ли её грудь от дыхания или она уже присоединилась к Гасу в мире мёртвых.
Август.
Мёртв.
Я согнулась пополам, извергая содержимое желудка на землю, и меня рвало снова и снова, пока тело не забилось в сухих спазмах.
Это не реально. Я открою глаза, и я буду на койке в своей камере. Это кошмар. Это не по-настоящему.
Мир вращался за закрытыми веками, пока я считала от трёх до одного, а затем заставила себя открыть глаза.
Безжизненные, обвиняющие глаза Гаса всё так же смотрели на меня; его кровь пропитывала почву под ним.
Моя грудная клетка раскололась, выплеснув сердце на землю к ногам. Где-то далеко кто-то кричал. Одна долгая нота. Бесконечный вой.
Раздался глухой удар.
Чьи-то руки схватили меня за плечи, тряся, но мне было всё равно. Если это охотник — пусть убивает. Их не победить. Не победить начальника или Совет. Они всегда будут выигрывать. Рано или поздно они убьют нас всех.
Руки крепко обхватили меня, сжимая, чтобы вытащить словно из-под толщи воды, и, вынырнув на поверхность, я поняла, что кричала я. Я захлопнула рот, и мир снова стал тихим.
Слишком тихим.
Вейл прижимал меня к себе. — Рейвен, тише. Ты в порядке. Я с тобой. Его голос был отчаянным шёпотом, пальцы впивались мне в спину, а когда я повернула голову, то встретилась с расширенными, безумными глазами.
Странное чувство охватило меня при виде него, но я не могла думать.
— Вейл, Гас, он… он… — Голос сорвался, колени задрожали, грозя опрокинуть меня на землю. Желудок скрутило, хотя там уже ничего не осталось. — Он мёртв, — прошептала я.
— Я знаю. — Голос Вейла тоже надломился, и в его глазах мелькнуло полное опустошение.
— Это моя вина.
Я не могла унять дрожь. Ноги наконец подкосились, и я осела на землю. Вейл опустился рядом, затащив меня к себе на колени и раскачивая нас взад-вперёд.
— Это не твоя вина, — настаивал он. Он оглядел траншею, и ненависть наполнила его взгляд. Я бы не винила его, если бы он возненавидел меня. Я сама себя ненавидела. Но вместо этого он прижал меня ближе, устроив в своих объятиях. Он дышал мне в волосы и выводил успокаивающие круги на моей спине. — Ты цела. Всё хорошо.
— Нет, не хорошо, — выдохнула я ему в шею. — Просто оставь меня здесь, Вейл. Мы не сможем без него. И даже если бы смогли, я бы не захотела. Не после того, что я натворила.
Вейл отстранился, взяв моё лицо в ладони и заставляя встретиться с ним взглядом. — Это случилось не из-за того, что ты сделала.
Я открыла рот, чтобы возразить, но вдалеке хрустнула ветка, и Вейл ссадил меня с колен. — Ложись. Кто-то, должно быть, услышал выстрелы.
Я сидела, застыв, глядя на него, пока он не присел на корточки, приподнимая мой подбородок пальцами и наклоняясь так, что его лицо оказалось в дюймах от моего. — Я не могу потерять ещё и тебя, — прошептал он. — И Джед тоже не может. Ты должна выжить ради него. Ради меня. Умоляю тебя. Ложись на землю и притворись мёртвой, и я обещаю, всё будет хорошо.
Всё не будет хорошо, но упоминание имени Джеда сломало что-то внутри. Я дала обещание Гасу. Защищать Момо так же, как я защищала бы Джеда. Я не подведу его снова. Боль и ужас никуда не делись, но я задвинула их на задворки сознания. Мне нужно пережить охоту, прежде чем я смогу развалиться на части. Крики охотников становились ближе, окружая нас.
Я легла рядом с Гасом; смесь тёплой крови и грязной земли коснулась кожи, когда я прижалась щекой к земле, глядя в пустые глаза Гаса. Одинокая слеза скатилась по лицу, впитываясь в почву.
Статика заполнила уши, а затем Вейл заговорил в рацию. — Советнице Эдер нужна помощь. Пришлите отряд охраны и принесите спинальный щит.
— Что случилось? — крикнул голос сверху, обращаясь к нам в траншее.
Я зажмурилась.
Вейл проигнорировал утвердительный ответ из рации, вместо этого отвечая голосу наверху. — Похоже, 224-я упала в траншею, а 412-й спустился помочь ей. Должно быть, у советницы с ним произошла стычка — она выстрелила в него, но он утянул её за собой, когда падал. Заключённые мертвы. Советница жива, но тяжело ранена.
Я закусила губу, чтобы сдержать рыдания. Она жива. Почему я не убила её до того, как появился Вейл?
— Дерьмо, — ответил голос. — Давайте вытащим её оттуда.
Подоспели ещё охранники и спрыгнули в траншею; послышалось кряхтение, стоны и звук тела советницы Эдер, скользящего на щит, а затем поднимаемого из ямы.
Вейл поднял тело Гаса и передал его ожидающему охраннику.
— Давай эту мне, — сказал один из охранников сверху. — Крематорий снова работает. Я отнесу её туда, а ты поможешь советнице.
— Нет, — ответил Вейл слишком быстро. — Нет, я сам. Помогите остальным с советницей Эдер. Доставьте её в лазарет. Я позвонил в Эндлок, доктор Роу готова её принять.
Повисла пауза. — Но разве ты не хочешь?..
— Я сказал, идите, — рявкнул Вейл, и я услышала, как охрана засуетилась вокруг советницы Эдер, наперебой хватаясь за ручки щита, словно она щедро вознаградит их за спасение.
Несколько замешкавшихся охранников кряхтели, и я представила, как они взваливают обмякшее тело Гаса.
Вейл подхватил меня на руки, как только остальные начали отступать. Я не открывала глаз. Дыхание было поверхностным, пока он усаживал меня на край траншеи, а затем выбирался сам, прежде чем снова поднять меня на руки.
Я гадала, какие охранники несут Гаса и что с ним станет. Сожгут ли его дотла и развеют прах по ветру? Или просто закопают на охотничьих угодьях, где его душа никогда не найдёт покоя?
Вейл нёс меня бережно, даже не качнув ни разу.
— Это не твоя вина, — мягко сказал он; его губы коснулись раковины моего уха.
Он повторял эти слова бесконечно; горе обволакивало его голос, пока тот не стал шершавым, как наждак. Я не была уверена, предназначалось ли это утешение мне или ему самому.