Калеб всё сделал, как обещал. После двадцати утомительных минут болтовни о вечеринке и хэллоуинской шумихе, продолжавшейся всю дорогу до парковки, я всё же поймала момент, чтобы улизнуть от ребят и спрятаться в своей машине с талисманом в руке. Или точнее на запястье.
Было неудобно отказываться от ночного перекуса в компании друзей, но я ни разумом, ни сердцем не была на это настроена. Во-первых, я всё ещё не оправилась после встречи с Домиником в лесу. А во-вторых, я не могла перестать думать о Трейсе и задаваться вопросом, где, чёрт побери, он пропадает и почему не отвечает на мои звонки и сообщения. От него уже несколько часов ни слуху, ни духу, и это не похоже на него. Он всегда мне отвечал.
И с каждой минутой мои нервы накалялись всё сильней.
Если он занят бумажной волокитой в баре, то почему не отвечает мне? Может, он всё же решил поговорить с Никки? Тоже сомнительно, ведь он мог хотя бы написать мне, что не сможет встретиться со мной, как планировали.
Не нравится мне всё это.
Неопределённость стала настолько невыносимой, что я резко развернулась на шоссе и поехала в сторону дома Никки.
Не как чокнутая сталкерша.
А как переживающая подруга.
К моему огромному облегчению, его машины у её дома не было. Но облегчение быстро испарилось, когда я проехала мимо бара «Всех Святых»: там машины тоже не оказалось. Может, он после работы вернулся домой, заснул от усталости и проспал собрание в Храме? Это объяснило бы, почему он не звонил и не отвечал на сообщения.
Как бы мне ни хотелось верить в лучшее, но всё же меня не покидало это ужасное чувство тревоги, скопившееся в нижней части живота, пока я ехала по шоссе к дому Трейса.
Не прошло и десяти минут, как я припарковалась на пустой подъездной дорожке и вошла в дом с помощью запасного ключа, который дал мне Трейс. Во мне ещё теплилась надежда, что он дома, а машина в гараже. Но стоило мне шагнуть в тёмный безжизненный дом, как от надежды не осталось и следа.
Где он, чёрт возьми?
Это непохоже на него. С ним что-то случилось? Попал в аварию? Отправился к Никки, и его мозг взорвался от того количества лжи, которым она его напичкала?
Отставить панику, Джемма. Ты уже бредишь!
Понимая, что меня уже заносит и прокручивание в голове самых безумных вариантов ни к чему хорошему не приведёт, я решила пойти в душ и смыть с себя все проблемы этого дня. Вряд ли куску мыла по силам стереть то, что случилось сегодня между мной и Домиником, но я всё же попытаюсь.
Из душа я вышла только после того, как натёрла всё тело мочалкой до покраснения. Подошла к столику с зеркалом. На заправке пришлось очищать рану на шее сподручными средствами, так что я понимала, что меня ждёт малоприятное зрелище…
И тем не менее я поморщилась при виде этой дыры.
Похоже, с каждым новым нападением следы укусов Доминика становятся всё страшнее. Сердце сжалось от осознания, что я ни на дюйм не приблизилась к возвращению его эмоций. Что ж, по крайней мере, на моей коже перестанут оставаться эти постоянные напоминания.
Сняв браслет, я положила его на ладонь. Хмуро смотрела на артефакт. Мне правда не хочется использовать заклинание, вложенное Калебом в браслет, но стереть это напоминание на моей шее сейчас важнее моей гордости.
Сжав в кулак серебряное украшение, я пробормотала идиотские слова:
«Калеб Оуэнс божественно хорош».
Тихо выругавший, я посмотрела на себя в зеркале. Тёплое щекочущее ощущение пробежало по шее. Я увидела слабое свечение магии на своей коже, перед тем как мягкие ткани и плоть соединились, полностью закрывая рану. И вот так просто болезненное напоминание пропало без следа.
Вот же ж. Этот заносчивый Заклинатель реально хорош в своём деле.
Облегчённо выдохнув, я надела браслет обратно и привела себя в порядок, перед тем как спуститься обратно на первый этаж. Увы, но в прихожей и коридоре по-прежнему было темно и пугающе тихо. Ни намёка на Трейса.
Чтобы чем-то занять себя, я направилась на кухню. Найду себе что-нибудь перекусить, пока жду Трейса. Сильно сомневаюсь, что с моим аппетитом и всей этой тревогой в животе смогу нормально поесть, но ничего лучше не придумала.
Когда проходила гостиную, краем глаза заметила что-то странное. Развернулась и ахнула, увидев человеческий силуэт на угловом диване. Моим глазам и колотящемуся сердцу понадобилась пара секунд, чтобы привыкнуть к темноте и понять, что это Трейс, а не жестокий ангел из моих кошмаров.
Меня накрыло облегчение, но оно было недолгим.
– Господи, Трейс! Где ты был? – спросила я, стремительно пересекая гостиную и останавливаясь в шаге от него. Он сидел на диване в полной темноте, упираясь локтями в колени и держась пальцами за горлышко открытой бутылки. – Я тут… с ума сходила… из-за тебя, – слабым голосом закончила я. Сердцебиение ускорилось при виде его сгорбленной фигуры, опущенных плеч и от того факта, что он даже голову не поднял при моём появлении.
– Никки зашла во «Всех Святых», – сказал он, поднося к губам полупустую бутылку чего-то похожего на водку, сделал пугающе большой глоток.
Внутри меня всё сковало льдом. Я стояла и смотрела на Трейса с открытым ртом, распахнутыми глазами и гулко стучащим сердцем. Ком в горле не давал возможности заговорить – спросить то, что нужно спросить. Потому что я не хотела знать ответ. Напротив, я хотела избежать этого неизбежного удара.
Но понимала, что должна спросить.
– Ч-что она сказала? – запнулась я. Мне страшно даже думать об этом, не то что говорить.
Секунды тянулись невыносимо медленно, пока я ждала от Трейса ответа. Хоть какой-нибудь реакции.
– Трейс?..
– Она беременна, – сказал он, глядя перед собой в окно, словно он был слишком обескуражен, чтобы пошевелиться.