Лучи послеполуденного солнца играют на небоскребах вдали, когда в поле зрения появляется Зилрон. Деревья стали реже, и скоро мы доберемся до края Дебрей.
В этот момент мыльный пузырь лопается.
Когда энергия в туннеле начинает угасать и мы останавливаемся внутри металлической статуи — на этот раз не дерева, — я отворачиваюсь от слепящего света, отражающегося от окружающих зданий, и сосредотачиваюсь на Романе.
— Если бы не мои сёстры и мама, которые остались на Земле, я бы никогда не покинула твою хижину. Этот город — не то, что мне нужно.
Ты — тот, кто мне нужен.
— Для меня нет никого другого, Нова, — говорит он, как будто слышит мои мысли, отчего моё сердце сжимается ещё сильнее.
Роман наклоняет голову, и наши губы встречаются. Его поцелуй посылает по мне потоки энергии, моя энергия переплетается с его энергией, а его вкус наполняет меня.
Когда мы, наконец, отрываемся друг от друга и выходим на улицу, а мои волки следуют за нами, я обнаруживаю, что стою на знакомой улице.
Это аллея со всеми скульптурами, которая ведёт обратно к тюрьме. Прикрыв глаза ладонью, я щурюсь, чтобы разглядеть очертания тюрьмы всего в нескольких сотнях футов от меня, ещё более ослепительные в лучах раннего послеполуденного солнца.
Рука Романа касается моей.
— Тебе нужно повидаться со своими сёстрами. До наступления ночи ещё много времени.
Мои глаза горят.
— Ты мог бы отвезти меня куда угодно, но ты привёз меня сюда.
Он кивает.
— Мой световой туннель выходит во многих местах на окраинах города. Тебе это понадобится, прежде чем ты предстанешь перед следующим испытанием.
Прежде чем я успеваю сказать ему, как много это для меня значит, скрип позади нас заставляет меня обернуться.
Женщина-демон, сжимающая коричневый бумажный пакет, застыла на месте. Двое других, которые спешили за ней, резко останавливаются, уставившись на Романа, прежде чем скрыться в ближайшем переулке, отвернувшись, и я вспоминаю, как сильно демоны боятся Романа.
Женщина, сжимающая сумку, миниатюрная, с бледной кожей и копной тёмно-рыжих волос, ниспадающих на плечи. Её глаза так широко раскрыты, и она так сильно дрожит, что сумка издает ужасный скрежещущий звук.
Роман не обращает внимания на её страх.
— Что произошло со времени первого испытания?
Она бормочет что-то себе под нос так тихо, что я не могу разобрать, что она говорит, но это очень похоже на молитву, одни и те же строки повторяются снова и снова.
Я тянусь к ней.
— Всё в порядке.
Моя сила выплёскивается наружу, и она тут же замолкает, у неё перехватывает горло. Её страхи нахлынули на меня нежеланной, но слишком лёгкой волной. Она боится, что её дети будут голодать. Элитный демон, которому она служит, — женщина с фальшивыми оранжевыми волосами — жестока, и если она вскоре не вернётся, то будет наказана. Но сейчас она слишком напугана, чтобы даже закрыть глаза.
— Не бойся. Мы не задержим тебя надолго, — говорю я, пытаясь успокоить её. — Ты можешь рассказать нам, что произошло за последние несколько дней?
Она немного расслабляется, и её страхи отступают.
— Крона объявила о вашей смерти сегодня утром, — женский голос тихий и дрожащий. — В дополнение к смерти Сотейна во время первого испытания.
Сотейн был вторым сыном с изумрудно-зелёными волосами и силой печали. Я удивлена, услышав, что он умер.
— А следующее испытание? — спрашиваю я, нуждаясь в подтверждении того, что сказала мне Жнец.
— Сегодня вечером. В седьмом часу.
Мне повезло, что Жнец предупредила меня.
Роман подходит ближе.
— Я знаю элитного демона, которому ты служишь. Ты передашь Гилте сообщение от меня, — его голос низкий и смертоносный, каждый слог чётко выговаривается, но в нём слышится мёд, который он использовал на Земле, чтобы убедить сверхъестественных существ поступить именно так, как он хотел. — Нова Мэдден, дочь Джарета, жива и вернулась из Запретных Земель, став сильнее, чем когда-либо. Она заключила союз со Жнецом и её поддерживает Мастер Демонических Рун, как и её отца. Сегодня вечером она будет на испытании.
Женщина перестает дрожать и сосредотачивается на голосе Романа.
— Я передам ваше сообщение моей госпоже, — говорит она, теперь её глаза слегка затуманены.
Роман издает горлом успокаивающий звук.
— А теперь иди.
Когда мы поворачиваемся обратно к тюрьме, он бормочет:
— Её хозяйка — демон по имени Гилта, которая входит в ближайшее окружение Арги. Сообщение сразу же дойдёт до Кроны, — он оглядывается по сторонам. — Оно также распространится по всему городу. Крона либо будет выглядеть как лгунья, либо покажется, что её сила была слишком слаба, чтобы найти тебя.
Сверкающая улица быстро очистилась от демонов, и путь впереди свободен. Осматривая тюрьму, когда мы подходим ближе, я замечаю, что внешний вид здания изменился. Теперь оно имеет продолговатую форму, с пятиугольными крыльями, расположенными высоко на восточной и западной сторонах.
Когда мы проходим сквозь каменную стену сбоку от тропинки, ведущей прямо к тюремной двери, тёмная энергия тюрьмы поражает меня так сильно, что я вздрагиваю, и даже Роман кряхтит, как будто его ударили.
Внезапно я начинаю ещё больше опасаться силы тюрьмы.
— Сейчас сильнее, — говорю я Роману. — В прошлый раз я себя так не чувствовала.
Роман морщит лоб, подходя к передней стенке и протягивая ладонь, хотя и старается не касаться поверхности.
— Всё изменилось, — говорит он. — Я чувствую, что внешний периметр удерживает гораздо больше энергии, что может означать, что тюрьма находится под меньшим контролем внутри.
Мысль о том, что мои сестры в опасности, заставляет меня броситься вперёд.
В прошлый раз дверь открылась сама по себе именно в этом месте, как только мы приблизились
Теперь там нет ничего, кроме блестящей пустой стены.
Я немного подождала, но ничего не произошло.
В отличие от Романа, я, не колеблясь, прижимаю обе ладони к тому месту, где в прошлый раз открывалась дверь, во мне нарастает паника, и моя дымчатая сила обтекает кончики пальцев.
— Впусти меня внутрь, — приказываю я, чувствуя, как во мне борются разочарование и тревога.
Мои демоны-волки реагируют на мои эмоции. Справа от меня Темпл поднимает передние лапы и царапает стену своими смертоносными когтями. Слева от меня Эйс и Блиц делают то же самое, в то время как Лука и Роман придвигаются ближе.
Проклятье. Ничего не получается.
— Нова, — тихо раздается рядом со мной голос Романа. — Дай-ка я попробую.
Он сказал мне, что его сила слишком велика для тюрьмы — что если он прикоснется к ней или войдет внутрь, то может уничтожить тюрьму и всех, кто находится внутри.
— Нет.
Он сжимает моё плечо.
— Сила, заключённая в этой внешней стене, сейчас настолько велика, что равна моей. Мне нужно, чтобы ты доверилась моему мнению, что моя сила не подвергнет опасности твоих сестёр. Только не в нынешнем состоянии тюрьмы.
Я делаю глубокий вдох и резко киваю ему.
— Чтобы убедиться, я собираюсь положить свою руку поверх твоей, — говорит он.
Он говорит это так осторожно, что я смотрю на него.
— Будет больно, не так ли?
— Может быть.
Мы здесь, потому что Роман хотел, чтобы я снова увидела своих сестёр перед следующим испытанием. Сейчас я чувствую себя невероятно счастливой. Насколько я знаю, они, возможно, умирают внутри. Мне нужно добраться до них как можно быстрее.
Я не колеблюсь.
— Сделай это.
Как только я начинаю говорить, мои демоны-волки отступают.
Медленно и осторожно Роман накрывает мою ладонь своей.
Я напрягаюсь, надеясь и молясь, чтобы решение Романа было здравым.
По моей руке пробегает разряд энергии — от тюрьмы или от Романа, я не уверена, от кого именно, но это похоже на пламя, разгорающееся под моей кожей.
Я пытаюсь подавить свой вздох. Я никогда не испытывала такого сильного жжения. Мои собственные силы возрастают, чтобы противостоять Роману, я инстинктивно сопротивляюсь, потому что не уверена, что переживу это столкновение.
Челюсти Романа сжаты, а плечи напряжены.
— Дверь сдвинулась, — говорит он. — Но она всё время меняется. Меняясь местами. Тебе нужно действовать быстро.
Я киваю.
— Скажи мне, где она.
Я жду, пока он поднимет руку, потом ещё, пока пульсация под моей ладонью достигает девяти баллов по шкале от одного до десяти, с которыми я могу справиться. Если она усилится ещё хоть немного, мне будет очень больно.
— Роман, — выдыхаю я. — Я не могу.… Мне нужно, чтобы ты остановился.
Он резко открывает глаза, и я смотрю в черную пустоту, в его глазах ни капли тепла.
— Я чувствую энергию твоего отца.
Я моргаю, глядя на него.
— Моего отца? В тюрьме?
Что за…?
Роман поднимает руку, отрывая нас обоих от поверхности, прежде чем поднести мою горящую ладонь к своим губам. Всё ещё держа меня за руку, он наносит руну на запястье, посылая успокаивающую магию по моей коже, мгновенно охлаждая её.
Я вздыхаю с облегчением, прижимаясь к нему, но внутри меня горит потребность в ответах.
— Мой отец всё это время был заперт в тюрьме? — спрашиваю я. — Ты бы его не нашёл, потому что никогда не бывал в этом месте!
— Я только что почувствовал его энергию, — говорит Роман, задумчиво наморщив лоб. — Но недостаточно сильно, чтобы это означало, что он физически присутствует здесь.
— Как такое возможно? — я пытаюсь разобраться в этом. — Неужели мой отец вложил часть своей энергии в тюрьму, как он вложил свою силу в тот камень, который украл Кода?
Роман задумчиво качает головой.
— Я не могу этого объяснить, но это ощущение было… не таким, как раньше. Джарет не в тюрьме, я уверен в этом, но его энергия не могла быть здесь просто так.
Я не забыла предупреждение Романа о том, что дверь сдвигается, и мне нужно знать, где она находится, прежде чем мы снова её потеряем. Сейчас с моими вопросами об отце придется подождать.
— Где ты почувствовал дверь? — спрашиваю я, сосредотачиваясь на том, чтобы добраться до своих сестёр.
— Обойди вокруг. Туда, — говорит он, указывая на узкую тропинку вдоль стены тюрьмы, но пока он говорит, здание снова меняет очертания. С тихим шелестящим звуком стены становятся выше, а форма приобретает новые углы и изгибы. Пятиугольные крылья исчезают, и через равные промежутки в верхней части здания формируются пирамиды.
Проклятье!
Мои пальцы касаются руны за ухом, и я жалею, что не могу услышать голоса моих сестёр. То, что я с Романом, притупило последствия нашей разлуки, но сейчас это сильно бьёт по мне.
Я резко останавливаюсь, когда на углу здания открывается дверь. Прямо передо мной.
Роман тоже выглядит ошеломлённым.
— Она переместилось туда, где ты сейчас.
Я не уверена, почему это произошло, но я не могу воспринимать этот шанс как должное.
— Я полагаю, ты всё ещё не можешь пойти со мной внутрь?
— Я уже рискнул прикоснуться к её стене, — отвечает он. — Будь осторожна, Нова. В тюрьме сейчас как никогда неспокойно.
— Я должна убедиться, что мои сёстры в безопасности, — говорю я, быстро делая шаг внутрь, опасаясь, что дверь снова исчезнет.
Мои волки бросаются внутрь вместе со мной, их шерсть встает дыбом, и они рычат в тишине.
Роман не пытается остановить меня, но его напряжение ощутимо.
— Держи своих волков поближе…
Дверь закрывается, его голос обрывается, и я внезапно оказываюсь взаперти, и у меня нет выхода, пока тюрьма не решит освободить меня.