Малия возвращается к рунам, но выражение её лица озадаченное.
— Они сломаны. Мы не можем их восстановить. Ты не поймёшь, пока мы их не починим, — её голос затихает. — Мы должны их починить…
Когда её внимание возвращается к руне, я отступаю, натыкаясь на ближайший диван, на котором сидит Таня. Она тут же вскакивает и обнимает меня — так много объятий от моей колючей сестры.
— Эй, всё в порядке, — говорит она, глядя мне в глаза.- У нас всё в порядке. Тебе не нужно за нас беспокоиться.
Как будто я, чёрт возьми, могу себе это позволить.
Сейчас я боюсь за своих сестёр больше, чем в первый раз, когда оставила их здесь. Моё сердце бешено колотится в груди, и я ненавижу оставлять их здесь, но я должна выбраться, пока тюрьма не забрала и меня тоже. Пока что я должен обеспечить их безопасность, но я также должна иметь возможность вернуться и освободить их.
Быстро свистнув своим волкам, чтобы они следовали за мной, я спешу к двери. Она широко распахивается, прежде чем я достигаю её, и я вздыхаю с облегчением, потому что она отпускает меня.
Как только я ступаю на световой луч, он устремляется вперёд, гораздо быстрее, чем раньше, и приходит в движение так быстро, что я приседаю, чтобы сохранить равновесие. Мы пролетаем сквозь искусственную стену, поднимаемся по склону и со свистом проносимся за каждым поворотом.
Когда мы проходим мимо, стены дважды озаряются яркой вспышкой. На стальных стенах выгравированы и горят ещё две горящие руны — точно такие же, как те, что нарисовала Малия, — и я не могу выбросить этот образ из головы. Или слова Малии. Обрывочное сообщение от моего отца.
Роман почувствовал энергию Джарета в этом месте. Мой отец каким-то образом оставил мне сообщение?
Полагаю, это имело бы смысл, учитывая, что меня, скорее всего, доставили бы сюда. На самом деле, если бы не Роман, я бы, возможно, так и жила в тюрьме, и меня выпускали бы только на время каждого испытания. Хотя Крона с удовольствием провела бы время, уговаривая меня выйти, поскольку она ни за что не переступит порог этого места…
Мы прорываемся сквозь внешнюю стену тюрьмы, и луч света исчезает в тот момент, когда наши ноги касаются земли. Я снова оказываюсь на улице так внезапно, что у меня перехватывает дыхание.
Но мы справились. И я благодарна судьбе.
Если бы нас не сбила с толку окружающая темнота и свежий воздух, как будто вот-вот наступит ночь.
Меня охватывает внезапный страх. Как долго меня не было?
В прошлый раз, когда я была в тюрьме, я не погружалась в иллюзорный мир, но в этот раз…
Роман расхаживает взад-вперёд по тропинке, его дыхание прерывистое, он сосредотачивается, как только видит меня. Я резко останавливаюсь, чтобы увидеть браслет с изумрудными рунами, который формируется вокруг его левого запястья, как будто он создаёт и хранит их, готовых к использованию.
Я спешу к нему, мне нужно сказать, что мой отец оставил мне сообщение в тюрьме, но внезапная вибрация останавливает меня на полпути.
Я резко останавливаюсь, когда из тени слева от меня раздается мерзкий смех.
Крона выходит из темноты, её кудахчущий смех сотрясает землю у меня под ногами.
— Что ж, я думаю, это правда, — она оглядывает меня с головы до ног. — Ты выжила в первом испытании.
Её внимание приковано к каждому из моих волков.
— И, как я вижу, ты вернулась к своим друзьям.
Я высоко держу голову, когда другие члены королевской семьи проходят сквозь стену и собираются за спиной Кроны.
Даже с моим демоническим зрением я не замечала их присутствия, пока они не показались, но у меня такое чувство, что Крона могла иметь к этому какое-то отношение. Она слегка приподнимает руки, и вокруг неё и между нами мерцают нити магии цвета слоновой кости.
Я считаю оставшихся соперников: пятеро.
Кода и Эста стоят немного в стороне от остальных, в то время как Арга стоит ближе всех к Кроне. Я помню предупреждение Романа о том, что Арга питается болью, точно так же, как страх придаёт сил мне.
Я делаю паузу, чтобы внимательно рассмотреть Крону, проверяя свою силу, чтобы понять, чего она боится. Роман предупреждал меня, что она настолько могущественна, что мне, возможно, потребуется физический контакт с ней, чтобы понять это, и он прав. С таким же успехом она может быть сделана из холодного металла. Никаких чувств. Кроме, пожалуй, раздражения.
Остальные члены королевской семьи, напротив, охвачены страхом. Все, кроме Арги, который агрессивно уверен в себе.
— Я рад, что ты жива, — говорит он, делая шаг вперёд. — Таким образом, я смогу убить тебя сам.
— Во всяком случае, в следующем испытании ты этого не сделаешь, — говорю я, доверяя совету Романа о том, что Крона придумает противника для каждого из нас.
Он хмыкает, а потом рычит:
— Уже скоро, младшая сестрёнка.
Очевидно, он всё ещё отказывается называть меня по имени.
— Надеюсь, ты готова, Нова, — напевает Крона. — Следующее испытание начинается через час.
Я действительно потеряла время в тюрьме. Когда я вошла, у меня был впереди целый день, но я отказываюсь раскрывать, насколько это меня расстраивает.
Крона, прищурившись, смотрит на Романа, который стоит на шаг позади меня, браслет с рунами медленно вращается вокруг его запястья.
— Приведи её в Клетку, — говорит Крона. — Проследи, чтобы она не опоздала.
Крона поворачивается и скользит обратно по тропинке, помахивая на ходу рукой. При этом движении у её ног появляется луч света, который немедленно переносит её по её команде.
Арга рычит на меня, прежде чем последовать за остальными.
Кода уходит медленнее, его взгляд перебегает с меня на Романа, но он ничего не говорит, прежде чем тоже уйти.
Эста остается позади, и я настороже на случай, если у неё тайные намерения. Она бросает украдкой взгляды в ту сторону, куда ушли остальные, прежде чем поспешить ко мне.
Её ноги босы, на ней белая юбка и свободный топ. Её голубые глаза широко раскрыты, а напряженные уголки рта трудно не заметить, как и тёмные круги под глазами.
— Я рада видеть, что ты жива, Нова. Моему брату Сотейну не так повезло, — она замолкает, её рука трепещет возле моей, как будто она хочет коснуться меня, но она опускает её. — Не стоит недооценивать Аргу. Ему нельзя доверять, — её глаза блестят. — Никому из нас.
Я хватаю её за руку, что может быть опасным движением.
— Что значит «никому из нас»?
Она вздрагивает так сильно, что я едва не теряю равновесие.
-Мы не знаем наверняка, но Аргу высадили в джунглях недалеко от Сотейна. Возможно, сила Сотейна заключалась в печали, но он был сильным и быстрым. Вторым в очереди. Он должен был вернуться. Когда они извлекли его тело, то обнаружили, что он был избит до полусмерти. Обитатели джунглей не убивают таким тупым предметом, как этот. Они не убивают… кулаками.
— Ты хочешь сказать, что его убил Арга?
Она прерывисто вздыхает.
— Сила Арги стала сильнее, когда он вернулся. Такое случается только тогда, когда он причиняет кому-то боль.
Мой гнев растёт.
— Значит, он уничтожает своих соперников при каждом удобном случае.
Эста заламывает руки.
— Мне повезло, что я не упала рядом с ним. Коде тоже. Арга прикончил бы нас безжалостно. Я даже представить себе не могу, какую боль он причинил, чтобы стать сильнее.
Она отступает назад, её шаги нетвердые, когда она встряхивает пальцами, как будто таким образом пытается справиться со своим стрессом.
— Мы все в Устранении, потому что у нас нет выбора. Не сейчас, когда наш отец не может быть найден. Теперь ни для кого из нас нет выхода, поскольку Арга решил, что будет использовать любую возможность, чтобы покончить с нами.
Когда Эста говорила об Устранении на мосту, она была в основном довольна процессом, но сейчас она далека от расслабления.
Я ловлю себя на том, что пытаюсь успокоить её.
— На следующем испытании ему будет уже не так легко причинить вред кому-то из нас.
Эста замолкает, повернувшись вполоборота, как будто она в нерешительности. Её лицо омрачается, когда она говорит:
— Крона придумает нам противников в следующем испытании, — говорит она. — Если ты хочешь выжить в битве со своим противником, тебе нужно носить доспехи и носить кинжал, смоченный в крови демона.
Быстрый взгляд в прищуренные глаза Романа говорит мне, что для него это новость.
— Почему ты так говоришь? — спрашиваю я.
— Я подслушала, как Крона шепталась с Аргой, — говорит Эста. — Она велела ему взять с собой в бой заражённый клинок. Я думаю, это из-за доспехов.
Она отступает от меня, но я тихо окликаю её:
— Подожди, зачем ты мне это рассказываешь?
— Я и так задержалась здесь слишком надолго, — отвечает она. — Удачи, Нова. Возможно, ты единственная, кто может сохранить нам жизнь.
С этими словами она бежит к лучу света, шлепая босыми ногами по земле. В следующую секунду он уносит её прочь, и она исчезает.
Я поворачиваюсь к Роману и обнаруживаю, что его руки уже обнимают меня, руны, которыми он управлял, выползают из его запястья, расширяясь в изумрудный круг, который охватывает нас — а также моих волков, которые прижимаются ко мне по бокам.
— Эти руны создадут иллюзию, так что любой, кто посмотрит в нашу сторону, увидит, что мы стоим в стороне и разговариваем, — говорит он.
Я прикусываю губу, и по моей груди разливается тёплое чувство.
— Значит, это секретная руна объятий.
Его губы растягиваются в улыбке.
— Думаю, так оно и есть, — он встряхивается. — У нас осталось немного времени. Самое главное, твои сёстры в безопасности?
Он кажется искренне обеспокоенным, и, несмотря на опасную внешность, которую он напускает на себя для других демонов, я поняла, что на самом деле он гораздо более сложен.
Я тихо выдыхаю, тревога, которую я испытывала в тюрьме, возвращается ко мне.
— Они в полной безопасности. Ты был прав насчёт того, что тюрьма управляет ими с помощью иллюзии — Таня верит, что она живет там с Дастианом, что он может вернуться домой в любую минуту. Малия думает, что она часть ковена. Она пытается создать руну… — я заглядываю в бездонные глаза Романа. — Она сказала, что это послание от моего отца.
Роман замирает.
— Ты видела эту руну? На что она похожа?
— Она похожа на королевскую руну, но с тремя чёрточками, — я провожу рукой по его плечу. — Точно такая же, как эта.
— Королевская руна, пронзённая посмертными узами, — тени вокруг его глаз, которые исчезли во время нашего пребывания в Дебрях, теперь возвращаются, омрачая его лицо.
— Малия всё время повторяла, что они были сломаны, — говорю я. — Но я не понимаю, что она имела в виду.
— Сломанная руна, — бормочет Роман, погружённый в свои мысли, одной рукой поглаживая меня по спине, а другой — по предплечью, как будто чувствует боль, которую я чувствовала, когда королевская руна обожгла мне кожу. — Мне не сразу стало ясно, что означает это послание, — он немного отстраняется. — Прямо сейчас тебе нужно подготовиться.
На его лице появляется выражение глубокой сосредоточенности, когда он наносит руну на запястье, ещё одну нитку изумрудной вязи, которую он прижимает к моему плечу. Я даже не вздрагиваю и не спрашиваю его, что это такое. Я начинаю ему доверять.
Надпись повторяет форму моего тела, меняя цвет на чёрный, как оникс, по мере того, как она распространяется по всему телу. Я чувствую, как жидкость растекается от основания шеи до кончиков пальцев ног, согревая меня и проникая в каждую мышцу.
Это те же самые ониксовые доспехи, которые он дал мне, когда я сражалась с ангелами в пещере, защищая меня от их света.
— Ты думаешь, я иду против ангела, не так ли?
— Это единственная причина, по которой Крона велела Арге принести заражённый клинок, — говорит он. — Кровь демона может ослабить ангела, — он морщит лоб и опускает брови. — Хотя местоположение не совсем подходит.
— В Клетке? — спрашиваю я.
— Это кольцо ближнего боя. Ангелу не так много места для полета, хотя, возможно, в этом и есть смысл. Это может сделать его более лёгкой мишенью.
Роман снова ударяет себя по запястью. На этот раз надпись имеет форму кинжала с зазубренным краем. Он едва заметно морщится, когда слегка проводит лезвием по руке, оставляя тонкую полоску крови, прежде чем рана снова затягивается.
— Подожди, что ты…?
— Моя демоническая кровь чище твоей, — говорит он. — Тебе нужна самая сильная, какую только можно достать.
Он засовывает кинжал в перевязь, которая появляется у меня на поясе, как только он призывает ещё одну руну.
— Теперь ты готова, — говорит он, оглядывая меня с головы до ног, и от жара в его взгляде у меня перехватывает дыхание.
— Тогда ладно, — говорю я, чувствуя, как меня переполняет решимость. — Отведи меня в бой.