Джеймин Ив «Вынужденная» Глава 24
Следующие несколько часов нас никто не беспокоил, и я провела это время, расспрашивая Лена обо всех аспектах личности Люсьена. Он много знал о мастере-вампире: от его любимых цветов — бирюзового и черного — до его любимой еды — конечно же крови и яблок с Земли, чего уж там; и до того факта, что у него не было живых кровных родственников. Он был последним представителем своего рода, что огорчило меня больше, чем я ожидала.
— Его семья практически построила этот город, — сказал мне Лен. — Поэтому Багровый Город это официальное/неофициальное название.
— Я понятия не имела, — сказала я, чувствуя себя глупо, что даже не спросила о том, почему у города и его дома одинаковое название.
— Да, он королевской крови, хотя никогда и не хотел этого признавать.
Это было правдой. Более того, Люсьен хотел жить как можно более скромной жизнью. К сожалению, его блеск был слишком ярким, чтобы его скрыть.
— Он обожает выдержанный скотч и виски, — продолжил Лен, не заметив, что мои мысли отвлеклись. — А еще у него слабость к блестящим, мощным предметам. Сейчас он легко это контролирует, но когда мы были моложе, он постоянно вызывал меня на поединок, чтобы отобрать у меня камни.
Узнать эти маленькие секреты о Люсьене было словно подарком, даже если они были нужны лишь для того, чтобы пройти этот отбор и, возможно, исчезнуть из его жизни.
— Что ему нравится в женщинах? — спросила я. — Есть ли какой-то «тип», на который, по мнению мастеров, он должен ориентироваться?
Это заставило его на мгновение задуматься.
— На самом деле, Люсьен, несмотря на свою плейбойскую натуру, очень скрытен в отношении своей личной жизни. Я никогда не видел, чтобы он серьезно встречался с кем-либо — честно говоря, никто из нас никогда не встречался. Но Люсьен не отдает себя настолько, чтобы вкладываться в отношения даже на короткое время.
— Почему? — спросила я, несколько удивленная. Я предполагала, что Люсьен сейчас ни с кем не встречается, хотя, конечно, он и раньше встречался с девушками. В конце концов… он был стар как мир, так как же это возможно?
— Его родителей связывала кровная связь, — тихо сказал Лен. — Я не знаю всей истории, но думаю, что именно стремление иметь больше детей погубило его мать, а затем и отца.
Мое сердце сжалось от боли, когда я представила Люсьена в детстве, когда он был еще совсем маленьким светловолосым ребенком, хотя, вероятно, ему было уже четыреста лет, когда это случилось. Я задалась вопросом, не чувствовал ли он, что недостаточно хорош для них.
Я могла бы это понять.
Возможно, однажды он доверится мне настолько, чтобы рассказать эту историю, но, учитывая, что даже Лен, похоже, не знал всех подробностей, шансы были невелики. Зато это позволило мне лучше понять замечания Люсьена о том, что он не хочет иметь пару или потомство, что еще больше укрепило мою признательность за его готовность участвовать в этом отборе.
Я знала, что он не планировал искать там себе пару, по крайней мере, истинную, но, видимо, сама регистрация стала для него чем-то травмирующим.
Тихий музыкальный звон разнесся по комнате, прервав мои мысли и процесс сбора информации. Лен мгновенно вскочил с дивана и оказался у двери, прежде чем я успела встать. Когда он открыл ее, я оказалась достаточно близко, чтобы увидеть там миниатюрную женщину. На ней было обтягивающее черное платье, черные туфли на высоких каблуках, а соблазнительное выражение лица заставлявшее ее оглядывать Лена с ног до головы, запрокинув голову назад так, что ее темные, безупречные локоны ниспадали на спину.
В ней было привлекательно всё: от миндалевидных карих глаз до пухлых розовых губ — и всё это, казалось, почти не бросалось в глаза Лену, который с осторожностью наблюдал за ней.
— Чем могу помочь? — спросил он жестким тоном.
— Очень на это надеюсь. Я одна из отобранных. — Ее голос был мягким, с мягким, мурлыкающим оттенком, когда она произносила «р». — Пришла представиться и узнать, не пропустила ли я какие-нибудь объявления.
Она протянула руку, словно желая коснуться пальто Лена, но он так быстро отступил в сторону, что у нее не было ни единого шанса вонзить в него свои ногти с красными кончиками. Я посмотрела на свои ненакрашенные ногти и мешковатую одежду и решила, что с этим отбором проблем не будет.
Неторопливо обойдя Лена, я одарила её улыбкой. Фальшивой, очень фальшивой улыбкой.
— Очень приятно познакомиться, — сказала я чересчур весело. Иногда мои актерские способности действительно пригождались. — Меня зовут Симона. И никаких объявлений пока не было.
Эти красивые карие глаза встретились с моими, и я удивилась, когда она не усмехнулась и не отпустила в мой адрес никаких ехидных замечаний. Вместо этого она улыбнулась еще шире.
— Симона, — воскликнула она. — Какое прекрасное имя. Меня зовут Хэтти, и я очень не хочу, чтобы меня выбрали. Скажите, пожалуйста, что вы разделяете мое мнение?
Это заявление могло бы сбить меня с ног одним дуновением ветра.
Я моргала так часто, что она, наверное, подумала, что у меня приступ.
— Ты не хочешь участвовать в отборе? Тогда зачем ты здесь? Я думала, у вампиров есть выбор.
Она тяжело сглотнула, ее безупречные белые зубы и милые клыки исчезли.
— У моей семьи не так много власти. Моя мать считает, что я — их ключ к успеху. У меня не было выбора.
— У меня тоже, — призналась я, чувствуя странное родство с этой сбивающий с толку девушкой. — Я даже не вампир.
Хэтти кивнула.
— Да, я это слышала. И, честно говоря, именно поэтому я выбрала твою дверь, чтобы постучать в неё первой. Все остальные здесь для того, чтобы победить, и они будут наносить удары в спину зубами и когтями чтобы заполучить себе член мастера. А я тем временем влюблена в парня из соседнего дома и сделаю буквально всё, чтобы не победить.
Я фыркнула. Она напомнила мне Меру, и, тоскуя по своей лучшей подруге, я протянула руку и взяла Хэтти за руку.
— Ладно, мы с тобой скоро станем лучшими подругами на отборе, — сказала я, расслабляясь. — Мы сможем помочь друг другу. Держась вместе.
Она кивнула.
— Я бы очень этого хотела. У меня никогда не было много друзей — никто не любит слабые семьи.
Фу, политика вампиров была так похожа на политику оборотней… Мне все это ужасно не нравилось.
Сжав её руку ещё раз, прежде чем отпустить, я сказала:
— Со мной тебе никогда не придётся об этом беспокоиться. Я не гонюсь за властью.
Не успела она ответить, как снова раздался звон, но на этот раз по всему коридору.
— Церемония открытия отбора начнется через четыре движения солнца, — объявил роботизированный голос. — Вам доставят вещи, которые вы должны будете надеть. Если вы не явитесь, вас исключат.
Хэтти повернулась ко мне.
— Если бы все было так просто. Если меня исключат в первом раунде из-за моих собственных действий, родители отрекутся от меня.
— Меня тоже нельзя таким образом устранить, — сказала я с грустным смехом. — Или меня устранят навсегда. Моя единственная надежда, либо быть отвергнутой камнем, либо быть выбранной Люсьеном, который согласился отпустить меня позже. — Я не собиралась слишком углубляться в план, но упомянуть его не составило труда.
Хэтти выпрямилась, ее глаза расширились.
— Люсьен? То есть… Мастер Люсьен из Багрового Дома?
Когда я кивнула, она открыла рот и беззвучно закричала.
— Он самый завидный холостяк на свете, — прошептала она сквозь истерику.
Да. Я, конечно, не забыла об этом, но иногда это всё равно заставало меня врасплох. Люсьен был здесь очень важной персоной. Прямо очень-очень важной.
— Они что, правда не говорят, кто эти мастера? — спросила я её.
Она покачала головой, издав фыркающий смешок.
— Как будто они нам что-нибудь скажут. Большинству женщин все равно. Лишь немногие, обладающие достаточным влиянием в семье или уже имеющие пару, могут сказать «нет». А поскольку они никогда не рассылают приглашения уже состоящим в отношениях женщинам, явка всегда стопроцентная.
Затем все двери в коридоре распахнулись с грохотом, примерно тридцать, если считать быстро, и из этих дверных проемов вышли вампирши, большинство из которых были одеты как Хэтти. Или, что еще более экстравагантно. Грудь и ягодицы Хэтти были хотя бы частично прикрыты.
— Что они делают? — спросила я вслух, оглянувшись на Лена, который молча стоял у меня за спиной. — Они сказали, через четыре движения солнца. — Что, насколько я помнила, длилось около четырех часов.
Прежде чем кто-то успел мне ответить, в моей крови забурлила энергия, когда по коридору пронеслась искра, и Лен втащил меня в комнату как раз в тот момент, когда перед открытой дверью приземлился большой деревянный сундук.
— Наша одежда прибыла, — вздохнула Хэтти. — Похоже, у нас больше нет оправданий, чтобы не подготовиться.
Поскольку моя новая подруга-вампирша уже выглядела так, будто готова, я понятия не имела, во что она переоденется. Оказывается, здесь были наряды посексуальнее.
Достаточно сексуальные, чтобы произвести впечатление на наших, возможно, новых пар.
Наших новых мастеров.
Фу, вампиры отстой.
Во многих отношениях, не только в обычных.
