ГОЛЛ
Сидя во главе стола в военной зале и не желая принимать нашего неожиданного гостя в тронном зале, я пристально смотрел на мужчину фейри, стоящего на противоположном конце стола у самой двери. Это было не лучшее место для приёма иностранных послов, но я не мог пойти в тронный зал. Одна мысль об этом вызывала в желудке отвращение, как если бы там кипел яд.
Я был занят заседаниями моего королевского и военного советов за этим столом с самого Ритуала Сервиума, так что позвал своего гостя сюда, не покидая эту комнату уже недели. Я был почти благодарен этому высокомерному, глупому послу из Иссоса, который с непоколебимым взглядом смотрел на меня.
Впервые за последние две недели я почувствовал не только яростное негодование или отвращение к себе. За исключением тех коротких, иллюзорных моментов между сном и бодрствованием, когда я ощущал её сладкие губы и горячую плоть, когда погружался в неё, я не испытывал ничего, кроме злости. Каждое утро я жалел, что не могу вернуться в те сладкие сны, где она хотела меня, где я не видел слёзы, струящиеся по её щекам, когда нес её в постель.
Теперь мне было приятно направить свой гнев на кого-то другого, кроме себя. Наконец нарушив молчание, я негромко и ровно сказал, после того как он изложил свою причину прибыть в Нортгалл.
— Принцесса Уна в порядке, — холодно произнёс я. — Можете вернуться и сообщить это её брату.
— Простите, мой лорд, — начал он, но тут же был прерван.
— Обращайтесь к нему как к моему владыке или королю Голлу, — резко вмешался Кеффа, стоящий справа от фейри. — Он не просто лорд.
Посол с белыми волосами выпрямил спину, его бледно-голубые крылья заёрзали от напряжения.
— Простите, король Голл, — начал он снова. — Но мне было дано чёткое распоряжение поговорить с принцессой Уной наедине, чтобы убедиться, что её не принуждают говорить то, что ей велено.
— Мной, — добавил я.
Он проявил благоразумие и замолчал, стиснув челюсть. Руки его оставались сложенными за спиной, а поза была прямой и официальной.
Я раздумывал, стоит ли встать, пересечь комнату и врезать этому человеку, или же позвать Уну прямо сейчас, чтобы она была здесь, рядом со мной. Мне не хотелось оставлять её наедине с каким-либо мужчиной, тем более с этим слащавым послом в красивой одежде и с ещё более красивым лицом.
Но мысль о том, что она будет стоять здесь и назовет меня чудовищем, каким она меня считает, прямо перед ним, заставляла мою кровь закипать, а сердце сжиматься.
Вдруг дверь открылась с такой силой, что я вскочил на ноги, рука инстинктивно потянулась к кинжалу у пояса. В комнату вошёл Пулло с грозным выражением лица, за ним поспешно следовали Феррин и Мек.
— Что случилось? — грубо спросил я.
Пулло прошёл мимо посла, мельком взглянув на него, и направился ко мне, его длинная косичка металась за спиной. Мек и Феррин последовали за ним, каждый преклонил колено передо мной, склонив голову, словно ожидая наказания.
— Что? — прорычал я.
Пулло подошёл ко мне и прошептал мне на ухо, слишком тихо, чтобы посол мог услышать:
— Она исчезла.
Мое зрение затуманилось от паники при этих двух словах.
— Мы ищем её повсюду во дворце и садах, но не можем найти.
Я взглянул на посла, его выражение было любопытным и мрачным. Знал ли он? Это была причина его приезда? Помочь принцессе сбежать и вернуть её домой? Это не имело смысла.
Тем не менее, наверняка она достаточно меня ненавидела, чтобы сбежать. Может, она как-то успела передать им послание? Все эти недели, когда я избегал её, возможно, она нашла способ связаться со своим народом?
Пулло шагнул подальше от меня, приклонив голову. Я почувствовал, как моя магия наполняется яростью, электризуя воздух вокруг меня.
— Кеффа. Отведи посла и держи его в комнате без окон. Не хочу, чтобы он улетел.
Посол с возмущением заговорил:
— Вы собираетесь заключить меня в тюрьму?
— Кеффа. Немедленно, — прорычал я, и мой голос эхом отозвался в чёрных каменных стенах.
Кеффа быстро вывел посла из комнаты, захлопнув дверь за ним. Я остался один с Пулло, Меком и Ферриным.
— Объясните, — потребовал я, ощущая, как кровь в моих жилах застыла от холода ярости.
— Ваша милость, — начал Мек, поднимая на меня взгляд, — она сегодня утром гуляла в садах с Хавой, затем вернулась с ней в свою спальню. Мы не покидали дверь. Когда служанка принесла поднос с обедом, как это было с тех пор, как прибыла Мизра, она вернулась из комнаты с подносом в руке и спросила, где Мизра.
Феррин, наконец, встретил мой взгляд.
— Мы сразу осмотрели комнату и никого не нашли. Мы не покидали своих постов, король Голл. Клянусь, мы не уходили.
Я рванул в сторону, и трое последовали за мной. Пересекая коридор, ко мне подошел Сорин, тяжело дыша, видимо, прибежав в военную залу.
— Мы почувствовали её запах, а также запах Хавы. Они пошли по тропе на восток, через лес Эшер. Элитные уже седлают лошадей.
Этот след вёл к реке, откуда она могла пойти прямо на юг, через границу в Лумерию. Затем домой, в Иссос.
Я думал, что знаю чувство ярости, но ничего не могло подготовить меня к тому живому огню, который теперь сжигал мои вены, пронизывая меня изнутри.
— Сорин, ты возглавишь Элитных, чтобы они её догнали.
Его мрачное выражение углубилось.
— Ты не пойдёшь?
— О, я пойду, — прорычал я. — Хава совсем скоро останется одна. Если, конечно, они действительно одни, и им не помогает какой-то другой постанник из Иссоса. — Верни её. Я позабочусь о своей Мизре.
Не сказав больше ни слова, я развернулся и направился в кухню дворца — ближайший выход в задние сады. Скрывая свою ярость, но позволяя мыслям звучать ясно, я телепатически связался с Дракмиром. Мы должны лететь, брат. Будь готов.
Все отошли с моего пути, когда я стремительно двигался по коридору, через кухни и к двери. Дракмир издал низкое рычание, ожидая меня на поляне за маргордским лесом, где он отдыхал, когда не летал в небесах или не охотился по Мирленду.
Держась в ментальной связи с ним, я показал ему, куда нам нужно отправляться, и вскочил на его плечо, в седло.
— Лети, Драк!
Мгновенно мы поднялись в воздух, устремившись к лесу Эшер и восточной тропе. Сорин и все мои Элитные мчались на конях из конюшен справа от дворца, но моё внимание было приковано к тропе.
Я не верил, что она сделает это. Даже после Ритуала Сервиума я не думал, что она будет так ненавидеть меня, чтобы попытаться вернуться на родину. Она знала, что, если нарушит свои клятвы, я могу наказать её народ. Я всё ещё держал гарнизоны по всей Лумерии. Я мог бы уничтожить их всех силой фейского огня, что живёт во мне.
Особенно сейчас, когда я был охвачен горечью и предательством, что она сделает это со мной. Что она покинет меня.
Ярость скрутилась в шипящую боль, которая почти перехватила дыхание. Прохладный ветер ударил мне в грудь. Вдалеке прогремел гром, как отголосок бури, что бушевала во мне. На мгновение я закрыл глаза и позволил ощущению полёта охладить мою пылающую кровь. Это почти не помогло, и огонь вспыхнул вновь, когда Дракмир пробормотал низкое рычание.
Вот они, шли по тропе, почти у самой реки. Дракмир знал, куда мне нужно. Он нырнул к хорошо протоптанной тропе и, взмахнув крыльями, замедлил падение перед ними, затем приземлился, блокируя их путь.
Уна и Хава вздрогнули от неожиданности. Глаза Хавы расширились от страха. Как и следовало ожидать. Уна же выглядела рассерженной, что лишь подогревало мою ярость.
Как только ноги Дракмира коснулись земли, его хвост сломал ветви, что тянулись к тропе, я спрыгнул с седла, прыгнул на землю за несколько секунд и пошёл прямо к Уне. Тогда её выражение стало беспокойным. Что бы она ни увидела в моих глазах, её ноги сделали шаг назад, чёрные крылья беспомощно затрепетали.
— Да, Уна. Давай. — Хищный азарт разлился по моей крови, ускоряя пульс. — Беги.
Как если бы инстинкты выживания, заложенные в её теле, не могли ничего другого, как только следовать этому приказу, она так и сделала. Моё тело наполнилось магией и желанием, каждое его движение становилось твёрдым от того, как я наблюдал за её бегом в лес, как она пыталась скрыться от меня, как можно быстрее.
Я последовал за ней, отпуская бурю эмоций, что терзала меня с ночи Ритуала Сервиума, подталкивая меня к добыче и возвращению её ко мне, в мои объятия, где она и должна быть. Дикая страсть, жаждущая повалить её в траву и лишить рассудка, затуманивала мой взгляд, заставляя меня жаждать, чтобы она поняла — она не может покинуть меня, чтобы она знала, что принадлежит мне.
Она была быстрой, даже без помощи своих крыльев, её длинные ноги порхали по земле, когда она уворачивалась от одного дерева и тут же прыгала к следующему, её ноги топтали опавшие листья, дыхание становилось всё громче, а белые волосы развевались позади неё. Она издавала стоны, как те, что я слышал, когда она извивалась подо мной и вскрикивала в тронном зале.
На тот момент я был так зол, что едва мог держать себя в руках, и чёрт возьми, я был готов разорвать её. Как только я приблизился к ней, моя рука охватила её талию, и я поднял её, не давая ни малейшего шанса на бегство. Её крылья зажаты, между нами, повисли, как тяжёлый плащ, а её ноги всё равно извивались, как будто она боролась, чтобы вырваться.
— Отпусти меня, Голл! Перестань!
Её извивающееся тело и гипнотический аромат лишь подогревали огонь, что пылал внутри меня. Я твёрдо встал, вцепился губами в её распущенные волосы, прижав их к её уху.
— Ты осмелилась бежать от меня? Моя Мизра? Та, кого выбрали боги для меня. Ты поклялась, Уна.
— Я не бежала, — тяжело дыша пробормотала она.
— Просто прогуливаешься к реке, где ты, вероятно, поймаешь паромщика, который отвезёт тебя прямо в Лумерию, верно?
— Что? Нет. — Она снова попыталась вырваться и задергалась, почувствовав, как мой вставший член прижимается к ее пояснице. Если бы я не был так зол на Хаву, я бы поблагодарил её за то, что сшила эти штаны для своей госпожи.
Я резким движением развернул её, швырнул на плечо и зашагал обратно по тропе.
— Ну снова, — пробормотала она. — Голл! Я не убегала.
Я фыркнул, не удосужившись ответить.
— Ты можешь меня поставить. Я не буду убегать.
— Чёрт, ты не убежишь. Больше никогда, — пообещал я., и я собирался сделать всё, чтобы это было правдой.
Она била меня кулаками по спине. Это лишь усиливало мое возбуждение.
— Я не убегала, ты идиот, — кричала она.
— Конечно. — Я ускорил шаги, возвращаясь по тропе с возрастающей скоростью. — Ты тайком выбралась из дворца без своей стражи, потому что просто захотела прогуляться по лесу, одна, со своей горничной.
— Я собиралась в Драгул Фолс.
— Зачем? — рявкнул я, обходя дерево и выходя на более широкую охотничью тропу. Мы почти вернулись к восточной дорожке, где я нашёл её.
Она не ответила. Её молчание разозлило меня больше, чем её оскорбительные слова. Я остановился у толстого дерева эшер, перевернул её, ставя на ноги. Она пошатнулась, упёршись ладонями в широкий ствол. Я прижал её к себе, погрузив обе руки в её беспощадно мягкие волосы, прижав её голову кулаками.
Я прижал своё тело к её, наклоняя лицо, чтобы увидеть её широко раскрытые красивые глаза, полные укора.
— Ты думаешь, что так легко можешь нарушить свою клятву передо мной? — прошипел я, мои губы почти касались её. — Ты думала, что я просто отпущу тебя?
Её руки оторвались от дерева и обвились вокруг моих предплечий, её округлые ногти вонзились в плотную ткань моей зимней куртки.
— Я искала то, что искала, когда мне было пятнадцать. Я не нашла этого, прежде чем меня заключили в подземелье Нäкта Мира и пытали до смерти, — с яростью выплюнула она. — Я думала, что теперь, когда я имею право находиться на этой территории, я смогу найти это.
Я не мог понять, что же она искала столько лет назад и что продолжала искать, мой разум был наполнен другими вопросами.
— Почему ты просто не пришла ко мне? Не спросила меня? Я бы отвел тебя.
Теперь её очередь фыркнуть, её бровь изогнулась с насмешкой.
— Когда бы я могла поговорить с тобой? Я не видела тебя неделями, — она была яростна, её лицо пылало гневом. И это адресовалось мне.
— Ты получил то, что хотел, — мягче сказала она, её слова теперь были наполнены болью, а не гневом. — А потом ты исчез. Наверное, это свойственно всем мужчинам. Или только королям, которые используют своих женщин, а потом выбрасывают их? Ты уже нашёл себе новую, мой повелитель?
Насмешка снова вернулась в её голос, но теперь она была смешана с острой, горькой болью. Я вздрогнул. Я это сделал. Я стал причиной этой горькой печали.
Мои кулаки сжались в её волосах, крепко держась за основание её черепа.
— Я не делал ничего, кроме как желал, чтобы ты была рядом со мной. Я хотел прийти к тебе днём и ночью, но сдерживал себя, — выдохнул я сквозь стиснутые зубы. — Хочешь знать почему?
Она молчала, её темные ресницы становились влажными, когда она быстро моргала, слезы наполняли её глаза.
— Потому что я боялся, того, что я с тобой сделаю, если мы окажемся наедине. Я знаю, как сильно ты ненавидишь меня за то, что я принудил тебя к этому союзу. И я видел боль и горе на твоем лице, когда я овладел тобой. Но, клянусь Виксом, — прорычал я, встречая её взгляд, — ничто из этого не имеет значения, когда ты рядом со мной. Я только и хочу, поглотить тебя полностью и утонуть в бездне твоего тела. Когда ты рядом, мне не важно ничего, кроме желания ощутить снова этот дрожащий восторг, быть настолько глубоко внутри тебя. Это безумное желание, — прошептал я на её губах и закрыл глаза.
Она не сказала ни слова, позволяя мне коснуться губами её губ. Маленькое касание ускорило мой пульс. Я прикусил её нижнюю губу своим клыком. Она вздохнула, распахнув рот. Я воспользовался моментом и поцеловал её, поглощая её сладость.
Я застонал от волнующего ощущения поцелуя с ней снова. Она не протестовала, и я углубил поцелуй, проводя языком внутри. Она простонала и запрокинула голову назад, позволяя мне наслаждаться её вкусом. Я прижал свой упругий член к её бедрам, и она слабо застонала в ответ.
Разве ей это хотелось? Невозможно.
Я пил её наслаждение, с трудом сдерживая желание сорвать с неё одежду и взять её прямо здесь, на лесной поляне. Боги, она была божественна.
Затем громкий звук копыт неподалёку вырвал меня из транса. Она смотрела на меня, её выражение было непроницаемым, когда я отстранился. Медленно я отпустил её волосы и схватил её за запястье, потянув за собой. К счастью, она не сопротивлялась.
Мы вышли на тропу как раз тогда, когда Элитные окружили Хаву, которая не двигалась с того места, где мы её оставили. Драк поднял голову, почувствовав меня. Я не обменивался словами ни с Сориным, ни с Кеффой, когда обогнул Драка и поднял Уну за талию.
— Лезь, — приказал я, но она уже тянулась вверх за кожаные петли, обвивающие его тело. Я вскочил за ней и устроился сзади, когда она села в седло.
— Драк, — рявкнул я.
Он отвернулся от круга лошадей и сделал несколько шагов вдоль тропы, затем поднялся в воздух. Мы поднимались выше, пересекая извилистую реку и водопад Драгул, прежде чем повернуть обратно в сторону Нäкта Мира.
Когда начали надвигаться тёмные облака, моё внимание привлекла полоска молнии, пронзающая пространство между нами и дворцом. Я быстро прикинул, успеем ли мы добраться до того, как нас настигнет дождь. Это будет ледяной шторм, без сомнений, приближающийся с севера. Но вдруг меня отвлёк другой запах, крепко захвативший моё внимание — отчётливый аромат женского возбуждения.
Я ещё сильнее обхватил её талию и прижался губами к её шее. Она издала тот сладострастный стон и выгнулась в моих объятии, её бедра прижались к моим, ощущая жесткость моих штанов.
— Ты не можешь уйти от меня, — пробормотал я, вспоминая тот страх, что охватил меня в момент, когда Пулло сказал, что она ушла. Я провёл губами по её стройной шее, наслаждаясь сладким вкусом её кожи.
Её руки вернулись ко мне, цепляясь за мои бедра, крепко удерживая меня, пока она наклоняла голову, давая мне больше пространства для поцелуев на её шее. Я провёл ладонью по её корсетному топу, спустился к шнуркам на её брюках и медленно развязал их, распахивая одежду.
— Ты никогда не уйдёшь, — вновь прошептал я, как сумасшедший, повторяя одно и то же.
— Я не уйду, — с трудом сказала она, её дыхание становилось всё более прерывистым, когда я скользнул рукой в её брюки.
Мои пальцы скользнули по её мягким волоскам, отделяя влажные губы, нежно поглаживая их. Она затаила дыхание, и я почувствовал её тело, поддающееся моим движениям.
Другой рукой я нащупал её грудь.
— Никогда, Уна, — приказал я.
Её руки напряглись на моих бедрах, и она повторила:
— Я не уйду.
У нее закрылись глаза, когда я целовал её и лизал её нежную кожу шеи. Я медленно провёл пальцем круг по её клитору, наслаждаясь тяжёлым дыханием и чувствуя, как её бедра медленно начинают двигаться в ответ.
Внезапный гром потряс воздух, и она дернулась в моих руках, вырывая нас обоих из смутного возбуждения и спасая нас от приближающейся бури. Но я не был готов остановиться. Мне нужна была она прямо сейчас.
— Держись крепче, — закричал я, перекрывая грохот ветра и первые капли ледяного дождя.
Она вздохнула, когда я убрал руку из её брюк и крепко обнял её за талию, мысленно связываясь с Драком, давая ему указания о том, куда нам нужно направиться.
Он заревел и резко развернулся, прорезая путь через ледяной дождь, когда полоска фиолетовой молнии осветила небо.
Уна вскрикнула и прижалась ко мне, её руки всё ещё сжимали мои бедра. Примитивное удовлетворение наполнило меня, когда она искала моей защиты, пусть даже в малой степени. Я обвил её руками, прижимая её к себе.
— Я тебя не отпущу, — пообещал я.
Дракмир расправил свои крылья, затем широко развернул их, устремляясь к каменному выступу, оставшемуся от извержения Виксет Кроны тысячи лет назад. Эти низкие горы, которые окружали заднюю часть Сильвантиса, не имели имени, но они служили укрытием для множества существ. Конкретно эта пещера, куда Драк приземлился, была нашим любимым убежищем, когда мы вместе охотились в те ранние годы, когда я скрывался.
Вход в пещеру был достаточно широк, чтобы Драк мог зайти и укрыться от непогоды, но я добавил несколько небольших удобств для себя в более узкой части пещеры. Дождь и ветер жестоко били нас у самого входа, когда я помог Уне слезть, не поскользнувшись.
— Сюда, — я указал ей следовать за мной вглубь пещеры и развёл в руке фейский огонь.
Драк издал рычание, когда свернулся у входа, своим огромным телом защищая нас от непогоды. Он устроился клубком, завернув длинную шею и голову вокруг себя, хвост обвивался вокруг.
После того как я убедился, что в пещере никого не было, я расправил постель из трав и тщательно проверил, чтобы другие существа не сделали её своим домом, пока меня не было. Как всегда, запах дракона не позволял диким животным нарушать покой. Я вытащил фонарь с голубым углем и зажёг его. Мгновенно его тёплый свет заполнил пещеру. Я потушил фейский огонь в руке и поставил фонарь на землю рядом с постелью.
Скинув плащ из меха Меер-волка, я раскинул его на постели, мехом вверх, а затем наконец повернулся к Уне.
Её лицо было украшено несколькими каплями дождя, её волосы были влажными, но не промокли насквозь, хотя их растрепало ветром. Она была самой прекрасной женщиной, которую я когда-либо видел.
— Уна, — позвал я её, заставляя её снова взглянуть на меня, так как её взгляд блуждал по пещере. — Снимай все свою одежду.