— Меня зовут Октавия, — произнесла девушка, поняв, что ей нечего противопоставить незнакомцу. По крайней мере, не здесь. Снаружи, в облике дракона — это уже совсем другая история.
Она бы посмотрела, как он замахивается этим мечом на дракона. Несмотря на хромоту, существо, живущее внутри неё, опасно хотя бы благодаря своим размерам.
В этот самый момент гром прогремел в небе, и дождь полил с новой силой. Октавия оглянулась на сырой лес, а затем снова на убранство хижины. Ни один из вариантов не казался особо привлекательным, но поскольку она не горела желанием быть поражённой молнией, девушка поспешила внутрь. Если уж выбирать меньшее из зол, смерть от меча казалась предпочтительнее.
И всё же Октавия оставила дверь открытой. У неё был какой-никакой, а всё же инстинкт самосохранения.
Незваный гость отвесил учтивый поклон — поразительно, как ему это удалось в таком тесном помещении. Между ними едва ли было хотя бы полметра свободного пространства.
— Для меня большая честь познакомиться с вами, леди Октавия.
Она сощурила глаза. Она ни разу не леди. Драконы-перевёртыши обычно ведут обособленный образ жизни, ведь большинство жителей Империи Розы их опасаются. Возможно, это связано с тем, что они могут превращаться в огромных огнедышащих монстров, или с тем, что у них далеко не самый кроткий нрав. Драконы в большинстве своём народ недружелюбный, с собственническими замашками, и с другими ладят плохо.
И всё же Октавия не стала поправлять незнакомца. Пускай всё дело в тараканах в её голове, но ей было приятно слышать, как кто-то обращается к ней без презрения и насмешек, к которым она привыкла в своей деревне.
— Спасибо, — после некоторой паузы произнесла Октавия. — А вы…
Она замолчала, ожидая, что он представится.
Незнакомец вскинул одну из своих чёртовых идеальных каштановых бровей. От его ослепительной улыбки у неё внутри всё сжалось совершенно неподобающим образом. Со своей задачей не поддаваться чарам чужака с неясными намерениями Октавия решительно не справлялась.
— Флинн Триривер к вашим услугам, миледи.
— И что же, извольте объяснить, вы тут делаете, Флинн? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал максимально властно.
Судя по ухмылке на его губах, с этим она тоже не справилась.
— Пытаюсь укрыться от бури, — произнёс он таким тоном, будто это было очевидно.
От этого она разозлилась ещё больше. Боль в лодыжке тоже не улучшала настроение. Опираясь на трость, Октавия рявкнула:
— Это я поняла. Почему ты в лесу?
— Ищу кое-что, — расплывчато ответил он.
В девушке вспыхнули подозрения. Она сощурила глаза.
— Ты ищешь что-то посреди бескрайнего леса?
Не считая нескольких городов, раскиданных по окраинам огромного континента, Империя Розы почти полностью состоит из гор и лесов. Хотя кое-какие отличия в местности, конечно, имеются: в северной части, за горами Колн, почти всё покрыто снегом; пейзаж западных равнин довольно скуден, но всё же и там встречаются деревья; на юге же вместо гор — песчаные холмы.
Большинство драконов-перевёртышей знали континент вдоль и поперёк, постоянно доставляя посылки из одного места в другое. И пусть Октавия из-за своего наказания не успела повидать свет, она всё же слышала немало историй о мире, в котором жила.
Хотя никто не пересекал океан Индиго. Фейри — народ недобрый, с ними лучше дел не иметь. Они занимают своё Обсидиановое побережье, а жители Империи Розы стараются держаться от них подальше.
Флинн кивнул.
— Да, верно.
Октавия прожгла его взглядом, как бы говоря: «Я тебе не верю». Увы, должного эффекта это не возымело — карие глаза весело смотрели на неё в ответ.
И тут она заметила кое-что. Она всего один раз обошла хижину и промокла насквозь, тогда как Флинн стоял абсолютно сухой. Раздувая ноздри, она сжала трость и перенесла вес с больной лодыжки на вторую ногу.
— Почему ты не намок?
Флинн окинул взглядом свою одежду.
— А, это? — Он пожал плечами, но в его чёртовых глазах заплясали смешинки. — Я использовал щит, чтобы дождь меня не беспокоил.
Это… очень полезное умение. Неделю назад оно бы ей очень пригодилось.
Но теперь она получила подсказку о личности таинственного гостя.
— Ты ведьмак? — спросила она, не сумев скрыть любопытство в голосе.
Он склонил голову, непослушная прядка волос упала на лоб.
— Так точно, миледи.
Как интересно! Октавия ещё ни разу не встречала ведьмаков. Представители других народов редко заглядывают в гости к драконам.
Может, ведьмаку удастся долечить её лодыжку? Октавия в детстве упала с дерева, и поскольку тогда она ещё не достигла Зрелости, её нога так и не зажила нормально. Она научилась с этим жить. Её увечье не делает её хуже других. Просто чуточку медленнее.
— И в чём же ты хорош? — Опираясь на трость, Октавия решила отбросить приличия. Любопытство и жажда новых знакомств победили.
К тому же, если бы Флинн собирался её убить, он бы уже это сделал. Злодеи ведь обычно не ведут светских бесед с девушками, которых собираются обезглавить, верно?
Октавия решила, что нет.
Она оставалась настороже, но рассматривала открывающиеся возможности.
Флинн вскинул бровь.
— Ну, раз уж ты спрашиваешь, говорят, я отлично целуюсь.
— Что? — Октавия подавилась воздухом. Её сердце взволнованно застучало. Стены крохотной хижины словно дразнили своей близостью. — Я… Что?
Как, во имя Кайдоны, их разговор свернул с магии на поцелуи? Ответа на этот вопрос у неё не было, зато в голове тут же нарисовался образ их двоих, прижавшихся губами друг к другу. Со всеми подробностями. И, боги всемогущие, это было так приятно. Она легко представила себе всю сцену: его высокую фигуру, склонившуюся над ней и заполонившую всё пространство вокруг неё; его рука, коснувшаяся её подбородка и нежно, но настойчиво направляющая её голову под нужным углом; его рот, приближающийся к ней и…
Щёки Октавии вспыхнули. Она встряхнула головой.
— Я спрашивала про твою магию, — произнесла она с лёгкой хрипотцой.
Видимо, ей стоило выразиться конкретнее. Больше она этой ошибки не повторит. Теперь же в качестве наказания она не может выкинуть из головы образ их двоих, жарко целующихся. Она пыталась запретить себе думать об этом, но мысль оказалась удивительно прилипчивой. Губы покалывало, и Октавия невольно опустила взгляд на его очень притягательный рот, который так и хотелось попробовать на вкус. Не то чтобы она ни разу в жизни не целовалась, но уже прошло довольно много времени с тех пор, как она последний раз… получала мужское внимание.
Ведьмак, словно бы прочитав мысли Октавии, усмехнулся.
— Прости, Октавия. Возможно, тебе стоит изъясняться чуточку яснее.
— А может, это тебе стоит чуточку меньше тупить? — выпалила она. Не она одна виновата в возникшем недопонимании. Это он с чего-то вдруг решил заговорить о поцелуях.
В ответ Флинн засмеялся. Этот рокочущий звук заполнил всё пространство маленькой хижины. Октавия с ужасом отметила, что он ей нравится.
И это только ещё больше её разозлило. Она сверкнула глазами.
— Ну? Так ты скажешь мне, каким видом ведьмовской магии ты владеешь?
— Я могу сказать, — игриво ответил он, — а могу показать.
Её сердце пропустило удар, пока его слова эхом звенели в ушах. Что это он собирается ей показывать? Она совершенно не представляла и, честно говоря, не понимала, почему её так увлёк этот разговор. По-хорошему она должна была потребовать, чтобы он проваливал куда подальше со своим смазливым личиком и непонятной магией, но ей было искренне любопытно и наконец-то не одиноко. Мать Октавии, Иветт, храни Кайдона её душу, часто повторяла дочери, что любопытство её до добра не доведёт.
Она была права.
Октавия кивнула, притворяясь спокойной и уверенной, несмотря на то, что её сердце в этот момент прилагало значительные усилия, чтобы вырваться из груди.
— Хорошо, покажи мне.
Без какого-либо предупреждения Флинн сократил расстояние между ними. Он подал Октавии руку, и девушка… приняла её.
По телу Октавии тут же пробежал заряд электричества от одного прикосновения ведьмака, но она не отдёрнула ладонь. Да, с ней определённо что-то не так. Октавии всегда нравились прикосновения; она чувствовала себя спокойнее, когда кто-то держал её за руку; но в этот раз все ощущения были во много раз сильнее. Держа ведьмака за руку, Октавия почувствовала себя полноценной, чего не было уже много десятилетий.
Позабыв об осторожности, Октавия подалась навстречу красивому ведьмаку. Это было не лучшее решение, но она уже и так совершила немало ошибок за этот день. Она просто спишет потом всю эту встречу в лесу на тотальное невезение.
Флинн удивлённо распахнул глаза, а затем крепче сжал пальцы Октавии. Он тоже это почувствовал? Она не стала спрашивать вслух.
Ведьмак закрыл глаза и беззвучно пробормотал что-то. С его рук слетели небесно-голубые ленты магии. Они закружили вокруг них двоих, и энергия захлестнула Октавию. Она чувствовала себя так, словно проглотила молнию и теперь живёт с ней. Октавия распахнула глаза. Голубые искры плясали на её коже, и полотно того же самого цвета окружало их.
— Что это? — спросила она, глядя на всё это как на чудо.
Ведьмак открыл глаза и посмотрел на неё. На мгновение всё вокруг исчезло: дождь снаружи, гром, даже её колотящееся сердце. Остались только они вдвоём и этот взгляд, которым Флинн смотрел на неё.
Кто этот мужчина, и почему он вызывает у неё такие чувства?
Словно бы тоже осознав, что они уже несколько секунд просто пялятся друг на друга, Флинн прочистил горло и повёл плечами.
— Это щит. Я люблю их создавать, и магия легко откликается.
— Очень красиво, — выдохнула Октавия. Она подняла руку и поймала одну ленточку, плававшую в воздухе вокруг них. Магия вызвала приятное покалывание в её теле, но не рассеялась. Напротив, она сияла и извивалась, словно танцевала на лету.
Флинн ухмыльнулся.
— Ты ей нравишься.
Он говорил о своей магии как о живом существе. Словно магия была отдельной сущностью, живущей внутри него, подобно драконице Октавии.
Девушка раскрыла ладонь, и лента начала проскальзывать змейкой вокруг её пальцев. Такая мягкая и нежная, совсем не похожая на ведьмака, нагло вторгшегося в лесную хижину.
Так, стоп.
Октавия резко втянула воздух. Как она могла забыть? Флинн — не какой-то случайный красавчик с завораживающей магией и прикосновениями, вызывающими мурашки по коже. Он подозрительно привлекательный незнакомец, вошедший без спросу в её маленький домик и копавшийся в её вещах.
«Боги, Октавия! — ругала она сама себя, отступив назад на дрожащих ногах. — Ты хотя бы постарайся сохранить голову на плечах!»
У неё есть миссия. Она должна доставить посылку. Что она за гонец такой, если напрочь позабыла о своём задании? Ужасный гонец. Она и так уже прославилась тем, что всё портит. Новых ошибок ей категорически нельзя допускать.
Флинн заметил перемены в её настроении, судя по тому, как он нахмурился.
— Что-то не так?
Октавия сделала шаг назад, и её ноги врезались в кровать. Она наклонилась, не сводя глаз с ведьмака, и схватила свою перевёрнутую сумку гонца. Засунув руку внутрь, она нащупала прохладные гладкие края.
О пепел и дым, это было опасно. Что бы Октавия делала, если бы потеряла ценный груз? Дорога домой, в Файерфолл, ей была бы закрыта, это уж точно. Никто не примет её там, если она провалит эту миссию. Она навсегда останется Октавией Эшблум, дважды не справившимся гонцом и вечным изгоем.
Этого нельзя допустить. Она сделает всё, чтобы этого не случилось.
Стараясь не выдавать эмоций, Октавия убрала руку и выпрямилась.
— Не так то, что ты стоишь тут, в моей хижине, а я понятия не имею, кто ты такой.
Он нахмурился, словно не понимал, в чём проблема.
— Я же сказал, меня зовут Флинн, я ведьмак. Что ещё надо сказать?
Много чего, но у Октавии было мало времени. Встряхнув головой, она схватила трость и решительно направилась к выходу, едва не задев грудь Флинна.
Она даже не заметила, как близко они стояли. Как так вышло? Неужели ей настолько не хватает внимания, что она напрочь позабыла про здравый смысл? Видимо, да.
— Было… интересно с тобой познакомиться, — сказала Октавия. Она не хотела врать. И готова была поставить половину своих сокровищ на то, что этот красавчик-ведьмак будет сниться ей всю ночь.
— Взаимно. — Флинн свёл брови на переносице. — Куда ты…
Решив, что побег — это самый разумный выход из этой самой странной — и волнительной — ситуации за всю её жизнь, Октавия отвернулась и бросилась к двери.
— Прощай.
Она промокла до нитки, едва переступив порог. Неужели буря усилилась? Вот такая она невезучая. Ледяная вода лилась на неё с небес. Ругательства, от которых любой другой дракон-перевёртыш покраснел бы до кончиков волос, сорвались с языка Октавии, когда она задрожала от холода. Если бы не ведьмак, она бы всё ещё сидела в сухости. Теперь же вариант с хижиной недоступен.
— Леди Октавия… — Флинн поймал её за локоть, и уже знакомые искры вернулись.
Выйдя из оцепенения, Октавия отдёрнула руку.
— Оставь меня в покое, чёрт возьми!
Прижав сумку к своему боку одной рукой и держась за трость другой, она побежала прочь от Флинна.
Ну…
«Побежала» — это, конечно, сильно сказано. Опираясь на трость, она ковыляла по сырому лесу так быстро, как только могла. Не хватало только ещё вывернуть больную лодыжку, случайно обернуться драконом и улететь. Старейшины ни за что не станут её слушать.
Ступая по мокрым листьям, перескакивая мелкие ручейки, огибая деревья, Октавия всё больше отдалялась от ведьмака. Она активно размахивала руками, сердце колотилось, а лёгкие будто зажали в тисках. Это была крайне изнурительная прогулка. Да что там, сущая пытка. Кто бы стал таким заниматься ради веселья? Бегать — отвратительно. Октавия подозревала, что на бедре, об которое от интенсивной ходьбы постукивала сумка, останется гигантский синяк, но продолжала идти.
Как только она доставит эту посылку, её жизнь изменится. Октавия пообещала себе, что будет больше внимания уделять физической активности. Её лёгкие горели, словно на их месте было два больших уголька. Сердце стучало о рёбра, а стопы хлюпали от влаги.
Есть ли что-нибудь хуже этого чавканья под ногами на каждом шагу?
Вот уж вряд ли.
По крайней мере, ведьмака нигде не видно. Октавия надеялась, что он понял намёк (рявкнула она на него довольно громко) и не станет её преследовать. Тем не менее, она продолжала клясть на чём свет стоит этого чёртова симпатичного ведьмака за то, что ей пришлось покинуть своё укрытие.
Она шла ещё час, как минимум, пока не начали сгущаться сумерки. Небо темнело, а замёрзшая, проголодавшаяся Октавия была совсем одна в лесу.
Просто великолепно, чёрт подери.
Как вдруг, будто мало ей было несчастий, белая молния сверкнула в небе. Октавия вскрикнула, когда раздался оглушительный раскат грома. Она спряталась под дерево, которое было явно не лучшей защитой, но дало иллюзию укрытия. Тяжело дыша, она ждала, когда закончит греметь гром. Это, наверно, была самая долгая минута в её жизни.
И вот пока она стояла там, дрожа, её разум решил, что это самый подходящий момент, чтобы вспомнить, как они с Флинном стояли в милой, уютной, сухой хижине. Её мозг — тот ещё предатель. Как он может так с ней поступать?
Перед глазами мелькали образы, где они с Флинном целуются, раздеваются, ложатся на кровать и греют друг друга…
Хватит! Октавии хотелось стукнуться головой о ствол дерева.
Это всё неправильно. Ведьмак — плохой. Ей нельзя о нём думать. К тому же она оставила его позади и больше никогда не увидит.
«Возьми себя в руки!» — требовала она от самой себя. Никогда ещё она не испытывала ни к кому такого желания. Да что с ней не так?
Оттолкнувшись от ствола, Октавия направилась вперёд, обходя деревья, сгибаясь под низкими ветками и ковыляя по деревяшкам, которые едва ли было можно считать нормальными мостами. Она должна идти дальше. Чем скорее она вручит посылку, тем скорее вернётся в Файерфолл.
И все её проблемы на этом кончатся.
Солнце покинуло небосвод, уступив место луне. Октавия двигалась на восток. Только на восток.
Время от времени у неё возникало ощущение, будто бы кто-то следит за ней. У неё сводило живот от тревоги, но сколько бы она ни оглядывалась, никого не замечала.
Прижимая сумку к себе, она прибавляла шагу.
Луна уже несколько часов светила в небе, когда Октавия всё же вынуждена была остановиться из-за лодыжки. Боль простреливала ногу с каждым шагом. Но и ночевать посреди леса девушке не хотелось. Дождь слегка поутих, но продолжал моросить. Да и мало ли какие дикие звери тут обитают.
Октавии нужно было найти укрытие.
И — вот удача — её взгляд наткнулся на небольшую пещеру. Она находилась чуть в стороне и казалась довольно безопасной. Благодаря Кайдону за милосердие, Октавия понесла свою уставшую измученную тушку к пещере. Сил хватило только на беглую проверку взглядом на предмет нежелательной животности. Хоть она и дракон-перевёртыш, Октавия боялась мышей ничуть не меньше других девушек.
Слава богам, из живого там были только пара участков сухой травы. Октавия упала на землю и сжала свою сумку. Тяжело дыша, она вытянула ноги, положила пульсирующую лодыжку поверх сумки, а трость — на колени, и закрыла глаза.
Она поспит несколько часов, после чего…
— Почему ты убежала от меня?
Октавия закричала.