Ведьмак и дракон-перевёртыш с больной лодыжкой явно не могли противостоять стае злых оборотней. Октавия сразу же поняла, что это её собратья-перевёртыши. Оранжевые светящиеся глаза и крупный размер были однозначными признаками.
Впервые за почти две недели к Октавии вернулись здравый смысл и инстинкт самосохранения. Слава всем богам. Сглотнув, она упала на колени. Её трость упала рядом. Правое колено ударилось о торчащий из-под земли корень, но Октавия не рисковала шевелиться. Она подняла руки, сдаваясь.
— Мы пришли с миром.
Ответом было рычание и клацанье зубов.
Октавия чуть повернула голову к Флинну. Он стоял с мечом в руке. Этому ведьмаку что, жизнь не дорога? Будет жаль, если такого красавчика волки разорвут на части. Теперь, когда Октавия начала… ну, не то чтобы наслаждаться, но привыкать к его постоянной болтовне, ей не хотелось бы увидеть, как его сожрут живьём.
Да уж, её планка была чертовски низкой.
Двигаясь осторожно, чтобы не провоцировать стаю, Октавия потянула Флинна за штанину.
— Опустись! — прошипела она.
Сердце Октавии громко стучало в груди. Волки подступили ближе. Флинн после долгой паузы убрал меч в ножны и опустился на одно колено рядом с девушкой. Его плащ развевался.
В воздухе висело напряжение. Волки вплотную окружили двух странников. Октавия старалась не шевелиться, хотя её всю трясло.
Полностью чёрный зверь, что был на голову выше остальных, вышел вперёд. Его оранжевые глаза сначала остановились на Флинне, а затем на Октавии.
Дракон-перевёртыш подняла голову и, несмотря на дрожь, посмотрела ему прямо в глаза. Чёрный оборотень — очевидно, вожак, — был хищником. Но и она тоже. Они не знают, что она может обращаться в дракона, и она пока оставит это в секрете.
Драконица наблюдала глазами Октавии. Ей было любопытно, но нестрашно. «О, ты нашла оборотней, — удивилась она. — Как интересно».
Октавия подавила рык. Было бы намного интересней, если бы оборотни не смотрели на них с Флинном так, будто готовы сожрать на месте.
«Если бы ты не теряла бдительности, то, возможно, заметила бы их раньше».
Боги всемогущие, как же Октавия ненавидела признавать правоту драконицы.
Ей не пришлось отвечать, потому что в этот момент чёрный волк зарычал. Звук эхом разнёсся по лесу, и волоски на шее Октавии встали дыбом. Остальные волки взвыли, когда вспышка белого света окружила вожака.
Едва свет рассеялся, на его месте оказался высокий мужчина. Голый. То есть совсем голый.
Октавия округлила глаза, кровь прилила к её щекам. Ей было видно… всё. Ну а как же? Он стоял прямо перед ней!
«Ничего себе», — промурлыкала драконица.
«Даже не думай», — одёрнула её Октавия.
Она опустила глаза и заметила, что Флинн в этот момент смотрел прямо на неё. Под его тяжёлым взглядом ей захотелось съёжиться, она поспешила отвернуть голову.
— Кто вы? — спросила Октавия оборотня, не отрывая глаз от земли.
Волки зароптали. Видимо, им не понравилось то, что она посмела заговорить первой. Вожак же прорычал:
— Вы зашли на нашу территорию, и ты ещё смеешь спрашивать, кто мы?
Октавия сглотнула, подняв пустые ладони.
— Простите, мы не знали.
Почти одновременно с ней Флинн сказал:
— Мы просто шли мимо.
Сердце стучало как молот по наковальне. Тяжёлый взгляд вожака пригвоздил её, и она едва не склонила голову перед ним, но вовремя напомнила себе, что она тоже сильная, и сделала глубокий вдох. Жди. Слушай.
— Закон есть закон, — резко ответил вожак.
Чёрт. Желудок Октавии сжался. Судя по злобному взгляду оборотня и ауре жестокости, ничего хорошего их не ждёт.
Оборотень продолжил:
— Наказание тем, кто без разрешения зашёл на территорию стаи, определяет альфа. Схватить их.
Октавия вскрикнула, когда остальных волков тоже охватило белое свечение. Октавия уже готова была обернуться драконом, к чёрту Старейшин, но в этот момент что-то ударило её по затылку.
Звёзды заплясали перед глазами, а затем всё поглотила тьма.
Спина Октавии ныла. Нет, не так. Всё её тело болело. Даже сильнее, чем когда она упала с дерева и повредила лодыжку. Всё от макушки до пят болезненно пульсировало. Она думала, что в тесной хижине было плохо?
Так вот, это намного хуже.
Октавия открыла глаза. С языка сорвалось ругательство, за которое бабушка Гертруда бы непременно её осудила. Надо было продолжать лежать с закрытыми глазами, не спешить возвращаться в эту реальность.
Драконица засуетилась внутри Октавии. Хоть одна хорошая новость. Кажется, драконица перестала её игнорировать. «О семь кругов ада, где мы?»
Октавия застонала. Где бы они ни были, ей это место не нравится.
Железные прутья окружали её со всех сторон, даже над головой. Пол был холодным и жёстким. Ни о каком удобстве и речи не шло.
Её желудок свернулся в узел, глаза распахнулись, жёлчь подкатила к горлу.
Она в чёртовой клетке, как грёбаное животное. Сумка была при ней, а вот трости поблизости не наблюдалось.
— Твою ж мать, — выругалась она. Ну почему ей вечно не везёт?
Тихий мужской смешок раздался слева.
— А вы не стесняетесь в выражениях, леди Октавия.
Она обернулась, лодыжка протестующе заныла. Флинн сжимал прутья своей клетки, даже не пытаясь скрыть своего веселья.
— Я, конечно, извиняюсь, — выпалила Октавия, — но что смешного во всей этой ситуации?
Мало что в жизни Октавия ненавидела больше замкнутых пространств. Драконам нужна свобода, им важна возможность летать и парить в небесах. Они не созданы для клеток. Особенно рядом с красивыми ведьмаками с отвратительным чувством юмора.
Флинну хватало наглости улыбаться. Улыбаться!
Словно его забавляло то, что они находятся в плену у стаи волков в ожидании приговора альфы.
Вот только Октавии было совсем не смешно. Это одна из худших ситуаций, которые с ней когда-либо случались (и это уже о многом говорит).
— Жизнь кажется приятнее, когда радуешься мелочам, — ответил Флинн.
Октавия показала ему неприличный жест.
— Порадуйся этому.
Он расхохотался.
Придурок.
Развернувшись спиной к безумно притягательному, но невыносимому ведьмаку, Октавия села на полу и подтянула сумку к себе. Нарочито игнорируя Флинна, она окинула взглядом помещение.
Длинные деревянные балки протягивались вдоль потолка. Несколько окон с мутными стёклами пропускали жёлтый свет солнца, освещавший пылинки в воздухе. И клетки. Их было двенадцать в сумме, хотя остальные десять пустовали. Зачем оборотням дюжина железных клеток? Неужели они так часто ловят опасных путников?
Внезапная мысль промелькнула в голове Октавии. Может, от болтливого ведьмака будет хоть какая-то польза? Обернувшись, она прижала сумку к груди и приблизилась к прутьям.
Флинн наблюдал за ней с весёлыми искорками в карих глазах.
— Сможешь вытащить нас отсюда? — шёпотом спросила она. Толстые железки были шириной почти с её ладонь. Даже с силой дракона-перевёртыша она их не согнёт. Но у Флинна-то есть магия.
— Может быть.
Его глаза блеснули. Он вытянул ладонь перед собой.
Прошло несколько секунд.
Кажется, должно было что-то произойти, но в воздухе над его рукой ничего не было.
Флинн нахмурился, уголки его губ опустились.
Странно. В хижине его магия вроде бы проявилась сразу. Может, надо ещё немного подождать? Октавия мало знала о его магии, так что готова была проявить терпение.
Секунды сменялись минутами.
Флинн хмурился всё сильней.
— Я не чувствую своей магии. — Впервые за всё время их знакомства ведьмак выглядел по-настоящему подавленным. — Я не… Её просто нет. — Он задышал чаще. — Где она? Почему не отзывается?
— Ты не сможешь использовать магию, — произнёс тоненький голосок.
Октавия вздрогнула, её взгляд метнулся в поисках говорившего.
Девочка, лет десяти, не старше, стояла рядом с их клетками. Загорелая кожа. Длинные русые волосы, заплетённые в две косы. Оранжевые глаза, как и у остальных оборотней. Красное платье и босые ноги. Казалось, она только прибежала из леса.
— В каком смысле? — спросил Флинн. — Что они со мной сделали?
Паника в его голосе была хорошо слышна. Октавия нахмурилась. Хоть она и недолюбливала ведьмака, но всё же ей не нравилось видеть чужие страдания.
— Магия не действует в клетках, — терпеливо сказала девочка. — При их изготовлении использовали прохиберис.
Октавия знала о металле, что блокировал магию. Его добывали в шахтах на севере Империи. Прохиберис очень редкий и дорогой, но благодаря его свойству лишать всех поблизости, включая вампиров и эльфов, их магических способностей, все страстно желали его заполучить.
Откуда его так много у оборотней?
Это был хороший вопрос, но Октавии пришлось его отложить, потому что сейчас есть вещи поважнее.
— Чёртова клетка! — выругался Флинн.
Девочка ахнула.
— О нет, ты сказал плохое слово! — Её голос прозвучал громче. Она замотала головой. — Папа будет злиться. Здесь нельзя говорить таких слов.
На лице Флинна отразилось возмущение. Октавия с трудом подавила смешок. Что, ему уже не так весело?
К счастью, Октавия умела общаться с детьми. Обычно только они и разговаривали с ней в Файерфолле.
Она присела на корточки, продолжая прижимать сумку к груди, и улыбнулась.
— Как тебя зовут? — спросила она, обхватив одной рукой железный прут.
Девочка улыбнулась Октавии и подошла ближе.
— Я Катиана, но почти все зовут меня Тия.
Голос Тии был мягким и милым, по-детски невинным. Ничего общего с теми волками в лесу.
— Очень приятно познакомиться, Тия. Меня зовут Октавия, а этого ворчуна — Флинн.
Тия, хихикнув, помахала ему. Флинн тоже не удержался и улыбнулся. Октавия не удивилась. Как можно продолжать злиться, когда видишь такое воплощение милоты? Вот так дети и выживают. Порой они сводят с ума. Октавия знала это по собственному опыту, когда присматривала за малышнёй в деревне. Каждый раз, когда она думала, что не выдержит больше ни минуты рядом с этими негодниками, они улыбались или делали ещё что-то безумно милое, и вся злость испарялась.
Октавия надеялась, что когда-нибудь у неё будут свои дети.
— А почему вы сидите в клетках для волков, которые не могут контролировать оборот? — поинтересовалась Тия.
Запомнив эту деталь, Октавия вздохнула:
— Ни я, ни Флинн не знаем. Мы просто проснулись здесь.
— Ох. — Девочка насупилась. — Это плохо.
Определённо.
— Это всё я виноват, — раскаянно произнёс Флинн. Это было что-то новенькое, и Октавия не знала, как к этому относиться. — Я не понял, что мы пересекли границу территории стаи.
Тия нахмурилась и окинула взглядом их обоих.
— То есть вы здесь по ошибке?
— Да, это досадная случайность. — Флинн поймал взгляд Октавии. В глубине его глазах промелькнула какая-то эмоция, и он понизил голос: — Леди Октавия не знала, куда мы идём. Я вёл нас.
Октавия свела брови на переносице. В голосе Флинна звучала непривычная мягкость. И от этого всё внутри сжималось. Извинения (а похоже, что это были именно они) всегда трогали её душу.
— Леди! — ахнула Тия. — О боги! Я ещё ни разу не видела настоящую леди! — Девочка радостно запрыгала и бросилась к двери. — Я скажу папочке, чтобы был добр к вам! Настоящая леди!
Не успела Октавия сказать девочке, что это ошибка, как Тия уже убежала. Дверь открылась, на секунду впустив яркий солнечный свет, и снова захлопнулась.
Флинн и Октавия остались вдвоём.
Девушка развернулась к ведьмаку.
— Зачем ты всё время меня так называешь? Говорю же, я никакая не леди.
В Империи Розы едва ли вообще можно встретить лордов и леди за пределами столицы. Октавия ни разу вживую с ними не сталкивалась. Представители высшего сословия редко опускаются до визита в отдалённые деревни драконов-перевёртышей.
Ленивая улыбка расплылась на лице Флинна. Его переживаний из-за потери магии как не бывало.
— Может, мне просто нравится, как загораются твои глаза, когда я называю тебя леди?
Октавия зарычала.
— Чем больше времени мы проводим вместе, тем больше ты меня бесишь.
Невыносимо красивый ведьмак качнулся с носков на пятки.
— Хочешь знать, что я думаю?
— Нет, но ты ведь всё равно скажешь.
Он же всё делает ей назло. Честно говоря, Октавию ещё никто так не бесил, как Флинн.
— Я думаю, что ты просто не хочешь признавать, что я тебе нравлюсь.
Вот! Она угадала. Он просто не может перестать выводить её на эмоции. Что ж, он добился своего. Октавия возмущённо ахнула и сложила руки на груди.
— Ты мне не нравишься!
Бесячая ухмылочка заиграла на губах Флинна.
— Да ладно? Ты можешь положа руку на сердце сказать, что даже не задумывалась о том, что могло бы быть между нами? — Он подался вперёд, протянув руку между прутьев. Его пальцы коснулись края её клетки. — Потому что ты постоянно мне снишься, Октавия. Каждый раз, когда я засыпаю, я вижу нас вместе. Меня завораживает тот огонь, что горит в тебе.
Октавия потеряла дар речи, а такое случалось нечасто. Стоя с открытым ртом, она потрясённо смотрела на ведьмака. Да, Флинн уже бросал подобные намёки, пока они шли через лес, но она не придавала им особого значения. Она думала, он просто шутит.
Но его лицо было серьёзным. И надо заметить, что она ещё ни разу не видела его таким серьёзным.
— Ты понравилась мне с самой первой встречи в хижине, — признался он. — И я думаю, что тоже нравлюсь тебе.
Если от его предыдущих слов она потеряла дар речи, то теперь и вовсе невозможно выразить, насколько она опешила и не могла выдавить из себя ни звука.
Её щёки горели. Она не хотела врать. Да, безусловно, она считала Флинна безумно привлекательным, и он снился ей несколько раз за это время, но она сомневалась, стоит ли сообщать ему об этом. Это казалось серьёзным шагом. Глубоко внутри Октавия понимала, что, сказав такое вслух, она потом не сможет забрать слова обратно.
Одно дело считать Флинна безумно притягательным, хоть и невыносимым, другое — признаваться в своих чувствах. К счастью, от необходимости отвечать Октавию спасла внезапно распахнувшаяся дверь.
Тот самый оборотень, которого они встретили в лесу. Только теперь уже одетый. На нём были чёрная туника и штаны. Его длинные тёмные волосы были собраны в низкий хвост. Рядом с ним стоял крупный, накачанный мужчина, аура которого прямо-таки кричала о том, что он тут главный. Его каштановые волосы достигали плеч, рисунок чёрных чернил тянулся вдоль шеи, два меча лежали в ножнах на спине. Кожа у него была тёмно-загорелая, словно он очень много часов своей жизни проводил на солнце.
Это и есть Альфа. Вне всяких сомнений.
Оба мужчины остановились перед нашими клетками. Альфа сложил руки на груди, его пронзительные оранжевые глаза сверкнули, пока он медленно переводил взгляд с Флинна на Октавию.
— Вы вторглись в наши земли.
Он произнёс это так, будто мы убили его любимого щеночка, а не случайно пропустили границу.
Напряжение возрастало. Мурашки пробежали по коже Октавии. Что-то ей подсказывало, что им с Флинном очень повезёт, если они вообще выйдут из этих клеток живыми.
Она сглотнула, встречаясь взглядом с Альфой.
— Мы не хотели. Это вышло случайно.
Альфа проигнорировал её слова.
— Вам известно, как мы поступаем с нарушителями?
— Отпускаете с предупреждением на будущее? — с надеждой спросила Октавия, мечтая, чтобы удача в кои-то веки повернулась к ней лицом.
— Нет! — рявкнул второй, ударив по прутьям клетки, в которой стояла девушка.
Железо зазвенело. Боль прострелила лодыжку Октавии. Девушка взвизгнула, попятившись от оборотня. Позорная реакция, но что ещё ей оставалось? Она безоружна, даже ходить не может без трости.
Превращаться в дракона нельзя, хотя она всё же сделает это, если только так можно будет спасти свою жизнь. Вот только она не знала, что будет, если она попытается обернуться в железной клетке с прохиберисом. Кто больше пострадает: дракон или клетка?
— Приношу глубочайшие извинения. — Флинн прижал ладонь к груди, привлекая внимание Альфы. — Я сопровождал леди и каким-то неведомым образом пропустил указатели границы. Мы не имели ни малейшего намерения заступать на вашу территорию и с радостью тут же её покинем.
— Намеренно или нет, но вы переступили границу, — категорично возразил Альфа, сверкая глазами. — Вы…
— Папа! — звонко воскликнула Тия, вбегая в помещение, и обхватила Альфу за пояс.
Мужчина зарычал:
— Катиана, что ты тут делаешь? Ты должна быть сейчас с Нишали. Папа занят.
— Нишали у реки, — ответила Тия. — Я тоже там была, но потом ушла.
Альфа страдальчески воздух.
— Почему ты ушла?
— Тебя искала! — Тия запрыгнула папе на руки, не обращая внимания ни на кого вокруг.
Альфа строго посмотрел на дочь, но всё же продолжил держать её, прижимая к своему боку.
Октавия удивлённо наблюдала за оборотнем. Рядом с маленьким ребёнком Альфа выглядел куда менее неприступным, чем до этого. Возможно, у них с Флинном всё-таки есть шанс уйти отсюда живыми. Сомнительный, но есть.
— Сейчас не лучшее время, Катиана, — поучал Альфа, отойдя от клеток. — Мне нужно разобраться с пленниками. Возвращайся к Нишали и передай ей, чтобы подошла ко мне через час. Нам надо обсудить её… компетентность в вопросе присмотра за тобой.
— Что? Нет! Не обижай их, пап! — Катиана, распахнув глаза, вцепилась в отцовскую тунику. — Пожалуйста, обещай мне, что не тронешь их!
Октавия понятия не имела, как им удалось заполучить столь ярую защитницу, но помощь Тии была как раз кстати. Да что там говорить, прямо сейчас Октавия была рада любой помощи. У неё определённо не самая светлая полоса в жизни. Затянувшаяся буря, подозрительное появление в хижине Флинна, плен у оборотней — Октавия уже готова была официально объявить этот год ужасным.
Альфа вздохнул и попытался опустить дочку на пол.
— Ты же знаешь, это моя обязанность. Я должен защищать стаю, и порой это значит, что…
— Нет! — взвизгнула Тия и застучала кулачками по папиной груди. — Ты не можешь! Она леди, — девочка выделила это слово, как будто это нечто священное, — и она мне нравится.
В Октавии загорелась надежда.
— Тыковка, в этом вопросе решения принимают взрослые.
И всего одним предложением Альфа растоптал все её надежды.
У Тии задрожала губа, к её глазам подступили слёзы.
— Но, папа, она кажется хорошей.
Все, включая Флинна, разом посмотрели на Октавию. Осознавая, что правильная реакция может решить её судьбу, Октавия выдавила улыбку. По крайней мере, попыталась. Это было непросто в таких обстоятельствах.
— Меня зовут Октавия Эшблум. — Она говорила тихо, не поднимая головы. — Клянусь, я совершенно безобидна.
«Кроме случаев, когда оборачиваешься драконом и теряешь контроль над огнём», — резонно отметила драконица.
Октавия цыкнула на неё. Сейчас не лучшее время для подобных комментариев.
— А в сумке что? — спросил Октавию тот оборотень, которого они встретили в лесу.
Она привычно прижала сумку к себе.
— Ничего особенного, правда. Еда, вода, сменная одежда, всякие мелочи.
И один очень важный предмет, который она поклялась доставить в целости и сохранности.
С приклеенной на лицо улыбкой Октавия старалась притвориться максимально безобидной. Драконам-перевёртышам несвойственно глушить свою хищную ауру, но Октавия старалась как могла.
— Клянусь Кайдоной, мы не причиним вам вреда.
Октавия готова была на всё, лишь бы выбраться отсюда живыми. Она не самая религиозная из драконов, но готова это исправить, если выживет.
Во взглядах оборотней читались сила и обещание сурового наказания. Как бы Октавия ни хотела отвести взгляд, она не смела.
— Что думаешь, Брен? — спросил Альфа.
Второй оборотень сощурил глаза.
— Решать вам, босс. Мне они не нравятся.
Это плохо. Октавия пыталась показаться меньше и незначительнее под пристальным взглядом Альфы.
— Пожалуйста, папа! — Тия обхватила руками шею Альфы, крепко прижимаясь к нему. — Ты ведь их отпустишь? Ради меня?
Сердце Октавии взволнованно стучало. Каждый вдох казался слишком громким, пока она ждала… ждала…
От тяжёлого вздоха Альфы содрогнулись бы горы. Он поджал губы, а затем простонал.
— Ладно! — выпалил он словно бы нехотя. — Я отпущу их, но им нельзя оставаться здесь. Пересечение границы недопустимо, и нарушителям мы не рады.
Октавия уже поняла это, когда оказалась в клетке.
— Но ведь они могут поужинать с нами, перед тем как уйти? — с надеждой спросила Тия.
Ещё один вздох. У Октавии создалось впечатление, что всё внимание Альфы уже переключилось с них на дочь.
— Пожааааалуйста, — просила девочка. — Пусть останутся на ночь. Уже поздно, они наверняка хотят есть. Нехорошо их просто выгонять.
Словно по команде в животе Октавии заурчало. Она не задумывалась, сколько времени они провели в клетках, но судя по тому, как засосало под ложечкой, довольно много.
— Ладно. Они могут присоединиться к ужину, но под строгим присмотром. — Оборотень прожёг взглядом пленников. — Вы ведь не вздумаете творить глупостей, верно?
Октавия замотала головой. Флинн ответил:
— Нет, сэр.
Ого, оказывается, ведьмак может вспомнить про манеры, когда надо.
— Хорошо, — кивнул Альфа. — Отпусти их, Брен, и надень на них кандалы. Я не могу допустить, чтобы они использовали магию среди стаи. Пусть переночуют у нас и уйдут с первыми лучами солнца.
— Спасибо, папочка!
Наша маленькая спасительница расцеловала папу в щёки. Тот развернулся вместе с ней и широким шагом пошёл прочь. Тия помахала нам через его плечо. Октавия слабо улыбнулась в ответ.
Затем Брен открыл замок и протянул руку внутрь клетки.
— Выходи.