Изз
Прямой контакт люминесцентных спор с кожными покровами вызывает видимые и необратимые последствия немедленного характера, тогда как ингаляция — даже в микроскопических, неощутимых дозах — провоцирует глубокие внутренние мутации без первичных внешних проявлений.
Ввиду того что взвесь не фиксируется невооружённым глазом и сохраняет активное летучее состояние на протяжении многих часов, любые манипуляции строго ограничены герметичными камерами высокого уровня биологической опасности.
Любой контакт за пределами указанных условий ставит под угрозу физическую целостность персонала и безопасность проекта в целом.
Секретный отчёт проекта «Селена» 687234F
Я прячусь за гранитным массивом склепа, стараясь не издавать ни звука, и осторожно выглядываю наружу. Монстр внушает первобытный, леденящий ужас. Я поставила абсолютно всё на этот призрачный, безумный шанс и… прямо сейчас меня изнутри сжигает удушливое чувство вины, намертво приковывая к месту. Чудовище замирает. В морозном воздухе сухо щелкают выстрелы Нила, и к глазам против воли приливают жгучие, незваные слёзы. Взгляд застилает пеленой, спазм сдавливает горло.
«Нет. Соберись».
От этого зависит будущее всей Эсперии. Другого выхода просто нет. Но он… Я отчётливо вижу, как Нил закрыл меня собой в ту же секунду, когда из темноты выскочила первая тварь. Я с трудом сглатываю. И вот теперь я бросаю его один на один с непобедимым чудовищем, даже не имея твёрдой уверенности, что мой расчет оправдается. Что эта тварь не раздавит его прямо сейчас, как назойливое насекомое.
Мне приходится снова и снова повторять себе, что это единственный способ проникнуть внутрь, пока онемевшие ноги наконец не слушаются и не делают первый шаг. Исполин на долю секунды оборачивается в мою сторону. Он издаёт глухой рёв, и я сжимаюсь, готовясь принять удар, но Нил снова открывает огонь, отвлекая внимание на себя. Монстр разворачивается к нему; не бросается очертя голову, а тяжело шагает вперёд, заставляя мёрзлую землю содрогаться под своей поступью.
Я отворачиваюсь и бегу сквозь пелену застилающих глаза слёз. Пытаюсь выровнять дыхание, выискивая взглядом Флавию и Катарину, залегших за соседним надгробием.
— Флавия, ты нужна мне. Мы не можем ждать, пока он отвлечёт тварь, надо вскрывать шлюз сейчас же, — бросаю я в эфир.
— Уже выдвигаемся, — решительно отзывается хакерша.
Я пытаюсь бежать к дверям, но ноги словно налились свинцом. Тело отказывается подчиняться разуму. Я обязана следовать плану. Войти в лабораторию и…
Флавия и Катарина уже подбираются к входу в комплекс, однако мои ноги сами собой разворачивают меня обратно — к добытчику.
— Дерьмо. Секунду, я свяжусь с Алвероном, — раздаётся голос Флавии. Она пытается звучать хладнокровно, но я слишком отчётливо слышу панику в её интонациях.
— Что стряслось, Флавия?
— Мне нужна твоя помощь с фаерволом. Защита куда зубастее, чем я рассчитывала.
— Погоди, подключаюсь, — откликается хакер. — Ну же, малыш, не подводи меня сейчас, — добавляет он куда мягче, и я понимаю, что он обращается к ТПУ. — Ерунда, плевое дело, дай мне пару минут, и я взломаю этот замок.
— Давай, мы на исходной.
Катарина занимает позицию прикрытия, держа оружие наготове и закрывая напарницу со спины. Я твержу себе, что моё место там, рядом с ними — на пороге лаборатории.
Именно на этой мысли я отчаянно пытаюсь сосредоточиться, пока коммуникатор разрывают тяжёлые, хриплые вдохи Нила. Его сбитое, прерывистое дыхание.
Я не могу совладать с собой. Я срываюсь с места и бегу к нему. Нил уходит из-под сокрушительного удара исполинского кулака, резко уворачивается и снова в упор разряжает магазин — бесполезно.
Монстр разворачивается ко мне. Я вижу неприкрытую, клокочущую ярость в его пронзительно-синих глазах. Тварь изрыгает оглушительный вой и замахивается для смертельного удара, но прямо между нами вырастает Нил с поднятым лунным ножом.
— Беги, Изз! В лабораторию! — сквозь зубы кричит добытчик, вкладывая в этот крик остатки сил.
Я прикусываю губу до боли. Страх сковывает мышцы ледяным панцирем, но на этот раз я не позволяю ему победить. Я выкручиваю свою силу на максимум, выбрасывая вокруг себя десяток иллюзорных проекций, и лишь когда они заполняют пространство, слушаюсь Нила и бросаюсь к гермодвери лаборатории. Монстр утробно рычит, кидается на мои копии и с яростью разрывает их в клочья одну за другой. Наконец он снова замечает Нила и наносит удар такой сокрушительной силы, что добытчик, несмотря на выставленный в блоке нож, кубарем летит по насту назад. Далеко в сторону от нас. Я не в силах оторвать от него взгляда: он тяжело откатывается от исполина, который замирает на месте, изучая добычу. Или готовясь нанести решающий, смертельный удар. Нет. Не бывать этому, только не пока я могу помешать, только если успею… Однако прежде чем я срываюсь с места, добытчик уже вскакивает на ноги, с лихвой доказывая годы безжалостной армейской муштры.
Он не нуждается в моей защите. Но от этого вина не становится меньше. Я обманула его. Я выставила его живой мишенью. Подставила под удар, из-под которого он может не выйти.
— Готово! Взломала! — торжествующе вскрикивает Флавия.
— Лизара, уходим! Нил справится сам, у него первоклассная подготовка. Он лунный добытчик!
Я заношу ногу для шага, но чувство вины настигает снова, вонзаясь под рёбра раскалённым ядовитым жалом. Я силой глушу этот импульс. Всё моё внимание переключается на массивную створку шлюза, которая отползает в сторону невыносимо, мучительно медленно.
Я оглядываюсь через плечо. Монстр и Нил стоят друг напротив друга. Куда ближе, чем прежде. Нил опустил ствол, и в этот миг его шлем поворачивается ко мне. Я дышу. Раз. Два. Три коротких вдоха. Наши взгляды не могут встретиться сквозь зеркальные светофильтры гермошлемов на таком расстоянии, но я физически ощущаю, как меня насквозь прожигают его кобальтово-синие глаза. Они достают до самого дна моей души. И, добравшись туда, безжалостно полосуют её своей немой болью.
Я стискиваю зубы до хруста челюстей.
Я делаю то, что обязана сделать.
И свинцовая тяжесть предательства прошивает меня насквозь с каждым шагом, уводящим меня всё дальше от Нила. Если всё это ради спасения Эсперии… почему на душе так погано, будто я прямо сейчас совершаю самое чудовищное преступление?
«Потому что ты — не Арно. Он презирает чувства. А ты не способна выжечь то, что живёт внутри тебя».
И я больше не хочу это выжигать.
Любительские переводы книг всего мира