Эвелин Харт «Теневые Испытания» Интерлюдия 5

Саэлира и Каэлит шли сквозь туманы Царства Потерянного. Четыре года назад на свет появился юный принц. Богиня Судьбы в своем сотканном из паутины платье и вуали казалась ребенком рядом с Богом Потерянных Вещей. Он был облачен в одежды из синего бархата и ступал босыми ногами по темной земле. Словно дед и внучка, они тихо брели по безмолвному лесу.

В мире не было покоя, и хотя они являлись богами, они знали, что будущее куда более туманно и зыбко, чем они ожидали, когда пробудились от своего долгого сна.

Боги редко чего-то боятся, но именно они, как никто другой, обладали предвидением и знали: лежащие перед ними пути сотканы из раздоров и страданий, которые не минуют даже небожителей.

— Принца будет недостаточно, чтобы спасти этот мир, чтобы спасти нас, — негромко произнес Каэлит. — Уже сейчас, в свои четыре года, его душа сломлена. Прикосновение нашей младшей сестры разрушает все, даже ее будущего чемпиона.

Туман клубился вокруг них, пока они мягко шагали по дороге, ведущей одновременно в никуда и повсюду. Царство Потерянного было уникальным местом: оно являлось частью Нита и в то же время находилось за его пределами, пролегая бок о бок с ним, а не обособленно.

— Все так, как ты говоришь. Ее прикосновение в миг, когда она заявила на него права, изменило его душу. В нем есть сила, чтобы защитить нас всех, но я не верю, что он останется цельным. Когда она заберет его полностью, я не знаю, что от него останется. Он не сломается, вопреки вере остальных, но он… ослабнет.

Вдали раздался звон серебряного колокольчика — одного из даров, положенных юному принцу по праву рождения, о котором тот позабыл. Забытая тем, кто должен был ее носить, эта вещь отпечаталась своим зеркальным отражением в обители Каэлита.

— Больше некому занять его место, и его необходимо обучать. Его нельзя баловать и опекать, как это делают сейчас его родители, но какие еще у нас варианты?

Старик остановился, его синие глаза вспыхнули силой, когда он устремил взор на тропу, о которой прежде никогда не задумывался.

— Что, если нам не полагаться исключительно на принца? Что, если найдется кто-то еще, кто поможет ему, кто станет стойкостью сердца при его силе оружия?

Саэлира на мгновение замерла, ее серые глаза засветились столь же ярко:

— Я не могу сотворить для него этот путь. В моей власти нет силы сделать правильный выбор или сплести нити судьбы так, чтобы это принесло плоды.

Каэлит на миг склонил голову:

— Возможно, это под силу мне. Каждая душа оказывается потерянной, когда плывет по Бескрайнему Морю. Но согласно Пакту, я не могу влиять на мир Нита так, как делал бы это обычно.

— Тогда и не влияй на Нит. Повлияй на то, что еще не явилось в Нит. Измени саму душу до того, как она обретет тело.

Каэлит медленно кивнул:

— Это я совершить могу. Но душе понадобятся правильные условия для взросления. Путь должен быть проложен с умом, а в одиночку мне с этим не справиться.

Вздох, сорвавшийся с губ Саэлиры, был подобен ветру — мягкому и успокаивающему:

— Младшие не связаны Пактом. Вместе, втроем, мы проложим путь для этого дитя. Остальные позабыли, ради чего все это затевалось, но младшие — помнят. Найди душу, а мы подготовим Нит к ее приходу. Поторопись. У нас осталось не так много времени.