СОВЕТЫ ОТ ДОКТОРА СТРАННАЯ ЛЮБОВЬ ЛАЙВЛИ
В классической Греции Ареса, воплощавшего слепую ярость, скорее боялись, чем почитали. Даже Зевс называл его «самым ненавистным среди богов». Позже римляне стали поклоняться ему под именем Марса — отца народа, бога порядка, рождающегося из столкновения.
Лав
Нет ничего более завораживающего, чем наблюдать за тем, как Аполлон и Гермес стреляют бок о бок.
Аполлон учится на лету. Я бы даже сказала, он уже очень давно умеет обращаться с огнестрельным оружием. Он дырявит ростовую мишень, не зная промахов. Превратил её голову и сердце в сплошное решето.
В своей привычной пижонской манере он снова вырядился совершенно неподобающе. На нем бледновато-розовая рубашка, расстегнутая чуть ли ne до пупка, с закатанными по локоть рукавами. Длинные каштановые волосы распущены, и между выстрелами он то и дело небрежно смахивает их с лица вместо того, чтобы завязать в хвост.
Каждое его движение источает грубую силу. Насилие. В нем нет изящества — только беспощадность. Ни грамма элегантности в том, как он вскидывает свои мускулистые руки.
Гермес же на его фоне… ну, это Гермес.
Мы выдали ему всю необходимую теорию. Целых шесть часов мы с Наташей и Тимосом по очереди вбивали в него правила как положено. Заставили его потренироваться со стартовыми пистолетами и пневматикой. Вышло не так уж плохо. Сам он клянется, что всё усвоил и готов выпустить первую настоящую пулю, но, судя по натянутой как струна спине моего брата, этих уроков явно не хватило.
— Смелее, Лайвли! — кричу я, стараясь придать голосу уверенный и бодрый тон.
Гермес оборачивается, чтобы послать мне дежурный подмигивание. Классика.
Затем снова поворачивается к мишени, которую установили чуть ближе, чем остальные. Вскидывает руки и целится, кажется, целую вечность.
— Если ты будешь так же долго телиться на Олимпе, нам проще сразу сдать тебя Урану упакованным в гроб, — рявкает Тим.
Он на взводе, а не зол. Он любит Гермеса и просто до безумия боится, что не сможет его защитить.
В тот самый миг, когда палец Гермеса давит на курок, он оглушительно чихает. Да так мощно, что руки дергаются, и пуля уходит в траву. От удара в воздух взлетает горсть земли.
— Бля, ребят, сорян. Простудился.
Он подходит к Тимосу, бесцеремонно хватает край его черной футболки и высмаркивается в неё.
У брата глаза на лоб лезут от такой наглости. Он настолько ошарашен, что даже не находит слов, чтобы обложить его матом.
Гермес как ни в чем не бывало возвращается на позицию. — Так, ладно, в этот раз точно попаду.
Повторяет весь алгоритм сначала. Даже Аполлон прервался, чтобы заценить это зрелище.
Когда Гермес стреляет, отдача оказывается гораздо мощнее, чем он рассчитывал. Пока пуля летит вперед, к мишени, пистолет резко рвется назад.
И прилетает Гермесу аккурат в подбородок.
Наташа тут же бросается к нему. — Ты цел?
Тимос поспешно отворачивается, пытаясь скрыть крайне непрофессиональный смешок.
Наташа хлопает Гермеса по плечу и остается рядом, продолжая давать наводки.
В этот момент ко мне подходит другой агент ЦРУ и слегка толкает локтем, проявляя излишнюю фамильярность.
— Жалкое зрелище, да?
Я мгновенно узнаю этот голос. Оборачиваюсь с такой скоростью, что в костях раздается подозрительный хруст.
Арес.
На нем точно такая же форма, как на нас, и фальшивый жетон ЦРУ. Он кажется значительно выше, чем я помнила — видимо, ему подложили в обувь стельки-лифты, чтобы изменить силуэт. На правой руке красуется свежая татуировка, а лицо скрыто под кепкой с козырьком и темными очками. Если бы не голос, я бы его в жизни не узнала. Присмотревшись, замечаю, что он еще и побрился налысо.
— Ты-то какого черта здесь делаешь? — шепчу я, стараясь не менять выражения лица.
Аполлон и Гермес его не заметили. Начинаю подозревать, что из нашей компании об этом знает только Тим.
— Твой брат утверждает, что вечно шoриться по углам — не лучший вариант. Иногда мне полезнее побыть с вами, потому что это место настолько небезопасное и очевидное, что люди Урана придут сюда искать в самую последнюю очередь.
— Возможно. Либо через пять секунд он заявится сюда и пустит по пуле в лоб тебе и Гермесу.
— Че ты несешь, блядь? — шипит он. — Добавь хоть немного позитива!
— А ты сам-то чувствуешь позитив?
— Я сделал тест ДНК, и результаты говорят, что я на сто процентов позитивно, чертовски красив.
Я фыркаю.
Арес делает вид, что поправляет кепку. — Короче, я залез через защищенные серверы ЦРУ и связался с одной бабой в сети. Типа ведьма, гадалка — хрен её знает. Снял с себя сглаз.
Вот от этого я едва не прыскаю со смеху. — Сглаз? Через серверы ЦРУ?
— Естественно. Оплатил кредитной картой Тимоса.
— И с какой стати у тебя его карта?
— Он сам мне её всучил и велел заказать на Amazon собачий поводок. Хочет выгуливать Гермеса по Йелю.
— Отличная идея.
Гермес делает третий выстрел. Пуля попадает ростовому силуэту в правое колено.
— Отлично! — подбадриваю я его.
Гермес разочарованно качает головой. — Я хотел в голову зарядить, Любовь моя.
Теперь уже я подмигиваю ему. — Ну так целься в колено.
Его губы расплываются в лучезарной улыбке, мгновенно озаряющей и без того ангельское лицо. — Я бы зацеловал твой мозг, Лав.
У меня нет времени переварить эту реплику, потому что Аполлон на соседней позиции выпускает пять пуль подряд, укладывая их точно в одну точку.
Грохот заставляет Гермеса вздрогнуть, и он тут же возвращается к своей мишени.
— Трудно признать, да? — возобновляет разговор Арес.
— Что именно?
— Что тебе нравится Аполлон Лайвли.
Фраза звучит настолько внезапно, что я невольно усмехаюсь. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
Гермес укладывает еще один выстрел, на этот раз в область живота, и Тимос дает ему краба.
Арес придвигается ближе и понижает голос до шепота. — Да неужели? Не знаю, о чем говорю? Мне реально нужно разжевать тебе это?
Я вскидываю подбородок и упрямо скрещиваю руки на груди, твердо намеренная не сдавать позиций.
— Ты ничего обо мне не знаешь. Ты меня не знаешь. Ты никогда не…
— Я торчал здесь на полигоне под прикрытием и в те два раза, когда вы приезжали, — перебивает он меня. — У меня хоть один глаз и слепой, но вторым я вижу идеально. Всё же на поверхности.
— Ты сюда пришел давать мне советы по личной жизни или по делу?
Он заминается, явно выбитый из колеи моей резкой сменой темы. — Перед тем как сказать «нет», дай мне закончить.
— Нет.
Он раздраженно топает ногой. — Ну же, Лав. Пожалуйста.
Что-то в его интонации пробуждает мое любопытство, и прежде, чем я успеваю это осознать, я даю ему зеленый свет на вопрос, ради которого он и подобрался ко мне.
— Я сто лет не видел Хелл, — шепотом выдает Арес.
— Нет, мы не можем устроить вам встречу. Это всё еще слишком рискованно.
Он тут же вскидывает ладони, опережая меня: — Да я и не об этом хотел просить. Можешь передать ей кое-что от меня?
— Конечно.
— Сто сорок три.
— «Сто сорок три»? — переспрашиваю я.
Он кивает.
— Ладно.
— И спроси еще, не пришлет ли она мне фотку сисек.
Я замахиваюсь, чтобы съездить ему по руке, но он предугадывает мой маневр и вовремя отпрянет, покатываясь со смеху.
Идиллию нарушает Тимос: он внезапно налетает на Ареса и мертвой хваткой вцепляется в воротник его футболки. — Я же велел тебе ни с кем не разговаривать! Максимум — с агентом Джеком! — шипит он ему буквально в лицо.
— С кем? — тупит Арес.
Тимос закатывает глаза. — Со Шпиком.
— А, со Шпиком! Да, теперь понял.
Я прикусываю губу, чтобы не заржать, и высматриваю Джека. Он торчит в паре метров от нас и меланхолично наблюдает за Гермесом, который продолжает палить по мишени с весьма плачевным результатом.
— Я пытался завязать с ним беседу, ага. По-моему, он долбоёб. Мне больше неохота.
— Прекрасно тебя понимаю. Но тебе нельзя здесь разгуливать и болтать с кем попало. Ты должен подчиняться правилам, ясно?
Арес имитирует рычание. — Когда ты такой агрессивный, ты просто суперсексуален.
Я оставляю их наедине, пока мне не пришлось давать показания по делу об убийстве. И пока я решаю, к кому подойти — к Аполлону или к Гермесу, два резких сигнала заставляют меня вздрогнуть и мгновенно насторожиться. Раздается электронная мелодия, причем звук идет дуэтом, будто из двух источников сразу. Музыка негромкая, но в ней есть нота, от которой по коже пробегает мороз.
Аполлон вытаскивает мобильник из кармана аккурат в тот миг, когда я поворачиваюсь к Гермесу — тот уже сделал то же самое. Братья обмениваются быстрыми взглядами, и Тимос тут же вырастает рядом с нами.
— Это «Пандора», — сообщает Гермес.
Тимос заглядывает в экран Аполлона, я — в экран Гермеса.
Приложение «Пандора» запустилось, и на главной странице появилось прямоугольное всплывающее окно со сглаженными углами. Оно требует клика.
«Давайте сыграем в игру».
Я перехватываю руку Гермеса до того, как он успевает нажать на экран. — Не смей. Ничего хорошего там точно нет.
— Любовь моя, не думаю, что у нас есть выбор.
Я уже собираюсь возразить, но под кнопкой заглавными буквами выползает предупреждение.
«Все пользователи „Пандоры“ обязаны принять участие в течение двух минут».
«Наказание: смерть первого из вас, кого я встречу в Йеле».
Прямо сейчас в Йеле находятся Хейвен, Хайдес, Афина, Посейдон, Гера, Зевс, Лиам и Дионис.